Перевёрнутый мир

Все собираются в большой зале со множеством столов и стульев, чтобы позавтракать. Во всяком случае так кажется Александру: народу слишком уж много. Однако подошедшая к нему Вера, надевшая сегодня тёмные свободные штаны и им в цвет удлинённый топ на бретельках, быстро развеивает его сомнения — на самом деле к завтраку в семь часов утра встают не все. Даже не половина. Связано это с тем, что некоторые люди предпочитают подольше поспать или, если у тех есть заботы ночью, просто восполнить силы. В этом месте суть заключается в том, что ты делаешь, что хочешь. Никто не заставляет есть или просыпаться в определённый час — даже на встречи можешь прийти не в установленную минуту, и это не будет считаться опозданием. — Получается, здесь нет правил? — уточняет он, следуя за женщиной: сейчас они ищут хорошее местечко, неся в руках подносы, чтобы позавтракать. — Прямо совсем? — Скорее, здесь есть самое главное правило, которому подчиняются остальные, — мягко улыбается Вера. — Как тебе вон тот столик? — указывает на тот, что стоит возле примечательного искусственного деревца. — Как раз рассчитан на двоих. — Да, подойдёт, — кивает мужчина, понимая, что ему всё равно на место, где они будут есть. — Так вот, главное правило этого места — делай то, что считаешь правильным, нужным и комфортным для себя. Кому-то комфортно приходить секунда в секунду, кому-то нужно как можно скорее обсудить важный вопрос с близкими, а кто-то полагает правильным завтракать со всеми в семь часов утра. Понимаешь? — Занимательное правило, — весело улыбается Александр. Они присаживаются за столик. Все вокруг разговаривают, едят, смеются или увлечённо играют в незамысловатые игры. И он внезапно для себя понимает, что ему нравится вся эта уютная атмосфера. Даже сам в неё вписывается: песочного цвета мягкие штаны и рубаха идеально сочетаются с тёплым светом, царящим под землёй. В груди нежится какое-то чувство, которому он пока не может дать объяснение или хотя бы название. — У нас на маяке нет какого-то строгого распорядка дня. Мы с Региной его сами для себя придумали. Ну, по большей части, — делится с ней, продолжая рассматривать зал. — Расскажешь подробнее? — интересуется Вера, отправляя в рот первый кусочек еды. Александр переводит на неё взгляд и видит в зелёных глазах напротив искреннюю заинтересованность. — В пять утра мы начинаем свой день. Регина фиксирует погодные условия и отсылает отчёт, а я в это время завтракаю. Потом она приходит домой, а я ухожу проверять округу. — Проверять округу? Зачем? — задаёт вопрос, но он не понимает, серьёзно ли она. — Вы же далеко от города, разве кто-то может прийти и причинить вред? — Случиться может всё, что угодно, но по большей части округу я проверяю, чтобы помочь заблудившимся в лесу. Не такая уж и редкость встретить здесь любителей переночевать в палатках, а во время полярной ночи к ним прибавляются и обожатели северного сияния. Только вот среди них мало тех, кто действительно готовится к такому походу и хорошо ориентируется на местности, так что чаще всего они заканчивают на маяке. — В смысле умирают? — с ужасом уточняет женщина, широко распахнув глаза. — Что ты, нет, конечно! — восклицает он, успокаивая её. — Я про то, что их небольшое путешествие заканчивается на маяке, потому что я привожу их туда, и уже там мы связываемся с городом, — выслушав пояснение, Вера задумчиво кивает, на некоторое время переставая есть. — Но, думаю, в этом лесу бывают и потеряшки, — заметив вопросительный взгляд собеседницы, он добавляет: — Пропавшие без вести. — И много таких? — с сочувствием интересуется она, сдвинув тонкие брови к переносице. — Точного количества мы не знаем, потому что обычно об исчезновении человека заявляют его родственники или коллеги, но бывают же и те, у кого нет близких. В таком случае никто и не заметит, что кто-то ушёл в лес и не вернулся. Возвращаясь к твоему вопросу: ежегодно в полицию каждые два-три месяца поступают заявления об исчезновении. — Не знала, что наш лес пользуется популярностью, — искренне протягивает женщина. — Ваш? — цепляется он за это слово. — Мы ведь живём на территории этого леса. Вернее, под ним, но это не суть важно. Значит, он наш, — легко пожимает плечами, возвращаясь к еде. — Вы с женой тоже можете называть его вашим, потому что маяк прилегает к нему. — И то верно, — решает не развивать эту тему, потому что когда речь заходит о делении какой-либо территории, то начинаются бесконечные споры. Он вновь отводит взгляд от собеседницы, возвращаясь к залу. Вдруг в поле зрения появляется Девана — одна из тех трёх девушек, которые пришли приветствовать его вчера поздно вечером. Сперва охотница показалась ему слишком резкой и сильно выделяющейся в силу своих некоторых высказываний, но, прокрутив их встречу в голове ещё раз, понял, что ничего отталкивающего в ней нет. Она ему в какой-то степени даже нравится. С ней будет интересно поговорить: стало быть, у неё в запасе много историй. Она задорно приподнимает брови, словно насмехается над ним, а её взгляд так и говорит: «И что же ты сейчас будешь делать? Удиви меня», но он не хочет додумывать. Возможно, у неё всегда такой вид, словно она хочет кого-то задеть. По-дружески. — Кажется, она тобой заинтересовалась, — с нейтральной интонацией замечает Вера, и Александр с трудом отводит взгляд от охотницы, вопросительно смотря на собеседницу. — Не то чтобы я удивлена, — пожимает та плечами, добродушно усмехаясь. — Девана любит общаться с прибывшими. С некоторыми отношения складываются довольно… романтические. — Я женат, — тут же отвечает он так, словно прямо сейчас кто-то валит его в постель. — Во-первых, я не сказала, что она так поступает со всеми. Во-вторых, в чужие браки она не влезает. Он вновь смотрит на Девану, однако та, едва ли установив зрительный контакт, коротко усмехается, качая головой, и машет ему рукой на прощание, после чего разворачивается и уходит. Без завтрака. Или она уже поела? — Как тебе спалось сегодня? — меняет тему Вера, возвращая мужчина в реальность. — Кошмары не снились? — Вообще-то даже наоборот: спал как убитый. Давно у меня не было такого крепкого сна. Даже ни разу за ночь не проснулся. И это чистая правда. После встречи с, как он понимает, главными в этом месте Марена проводила его в небольшую комнатку, где ничего, кроме кровати и маленького шкафа, нет. Всю длину стены занимает кровать — настолько там тесно, однако некомфортно не было. Наоборот, стоило Александру коснуться головой мягкой подушки, приятное ощущение уюта его окутало. Такое же было, когда он жил со своими родителями. Естественно, он не мог не поинтересоваться, есть ли у каждого живущего здесь человека собственная комната, на что Марена с тенью улыбки ответила, что у каждого есть выбор. Есть такие маленькие комнатушки, в которых обычно размещают только что прибывших, есть большие комнаты с несколькими кроватями, а есть и вполне себе обычные спальни, которые ничем не отличаются от тех, что привыкли видеть люди сверху. Последних меньше, поэтому выбор всё-таки ограничен. По её словам, целых два этажа выделено под жилые комнаты, так что места хватает на всех. После этого она вышла из спальни, пожелав на прощание доброй ночи. А с утра вновь вернулась, чтобы показать, где находится душ. Лёгкость и плавность её движений его завораживала, а сама она казалась — и до сих пор он придерживается этого мнения — тенью, скользящей за человеком в солнечную погоду. Сегодня Марена была без своей ветвистой короны, но это совершенно не убавило количества загадочности в её образе. Теперь ему это место становится ещё интереснее хотя бы потому, что любопытно узнать эту загадочную женщину в похожей на дерево короне. — Возможно, это не тот вопрос, который ты ожидаешь от меня услышать, — начинает Александр, отстраняясь от образа Марены, — но откуда у вас электричество? Ладно вода — возможно, здесь где-то есть подземный источник, может даже не один, но свет откуда? — Это единственное, что связывает нас и людей сверху, — на последних двух словах ей словно становится некомфортно, и она прячет взгляд в тарелке. — А с водой ты угадал. — Значит, наверху знают об этом месте? — Возможно, — пожимает женщина плечами. — Мне точно неизвестно, но я надеюсь, что, если и знают, то не захотят его уничтожить. Нам не нужны конфликты, всё, чего мы хотим, — мира и благополучия для всех. — А были конфликты? — продолжает расспрашивать он, хотя чувствует, как накаляется атмосфера. — Я слишком тороплюсь, — сдержанно улыбается Вера. — Ты ведь только пришёл, а я вываливаю на тебя такой громадный пласт информации. Тебе обязательно расскажут об истории нашего дома, а пока просто расслабься. Незачем волноваться о проблемах, потому что сейчас у всех всё хорошо. — То есть если бы я здесь не остался, то и историю мне никто не рассказал бы, верно? — женщина смотрит на него с непониманием. — Если вы так ответственно планируете, когда и что рассказывать, значит, знали или как минимум надеялись на то, что я не уйду. И сюда я попал не по случайности. — Хочешь сказать, тебя насильно привели в наш дом? — понижая голос практически до шёпота, спрашивает она с широко распахнутыми глазами, что вводит Александра в ступор: она действительно не понимает или притворяется? — Знаешь Лелю? — собеседница живо кивает. — Именно она и заманила меня сюда под предлогом, что где-то в глубине леса её родителям нужна помощь, — она задумчиво хмурится, но ничего не отвечает. — А когда мы спустились, то меня тут же заперли в тёмной комнатке. Саму Лелю я с тех пор не видел. Это похоже на добровольную явку? — Ну, судя по тому, что ты не ушёл… Да, похоже, — искренне кивает та, вызывая у него недоумение. — Как бы ты нашёл это место, если бы никто не показал тебе дорогу? Ты ведь можешь просто так уйти, никто и слова не скажет. Разве что я, потому что захочу попрощаться, — дружелюбно улыбается она и возвращается к еде. Александр молчит, пытаясь высмотреть какую-то ложь в выражении её лица, но ему кажется, что всё, что она говорит, идёт от чистого сердца. По крайней мере, врать она не собирается. Но и давать прямые ответы на вопросы не спешит. — Получается, так и попадают сюда? Их заманивает Леля под предлогом помощи? — Не знаю, — пожимает плечами Вера, так и не смотря на собеседника. — Всегда по-разному. — Что насчёт тебя? Как здесь оказалась ты? — Я здесь родилась. Её простой ответ на несколько секунд лишает Александра дара речи. Он ожидал, что сейчас услышит историю о том, как та заблудилась в лесу и нечаянно наткнулась на небольшое строение, или же как девочка лет десяти заманила её сюда. Однако совсем не думал, что Вера могла здесь родиться. Выходит, этому месту не первый год (что уже понятно из налаженной системы того же водоснабжения), а здешним людям здесь настолько комфортно, что они и впрямь заводят семьи. — А твои родители тоже отсюда? В смысле, тоже родились здесь? — она кивает, и он мысленно делает пометку о времени существования этого места. Он бы спросил и про бабушку с дедушкой, но велика вероятность, что между ними повиснет напряжение. Без ответа. Нужно быть аккуратным. — Получается, ты никогда не была… сверху? — Была. Я иногда поднимаюсь, чтобы погулять по лесу. В основном так делаю во время полярного дня, но могу и в другие месяцы устроить небольшую прогулку. — А в городе была? — Видела его лишь одним глазком, ещё когда была маленькой. — И как тебе? — Не знаю, — безразлично отвечает она. — Домики красивые, но не более того. Они ведь стоят на поверхности, а это небезопасно. Под землёй всё же намного уютнее. — Но здесь совсем нет окон, разве комфортно жить без солнечного света? — Кому его не хватает, те просто выходят наверх. Да и к тому же, во время полярной ночи солнечного света нет нигде, — ведёт бровью она. — Некоторые вообще не любят солнце. Например, Денница не покидает даже пределы своей комнаты во время полярного дня, хотя свет до неё, естественно, не доходит. Но она как будто бы его чувствует, и от этого ей становится плохо. — Денница? Красивое имя. Чем она занимается? — Когда солнце надёжно спрятано от неё? — с беззлобным смешком уточняет Вера. — Собирает информацию. Следит за порядком. Этим, конечно, занимается не только она, но именно у неё получается лучше всех выявлять малейшие изменения в людях. Не раз уже распознавала предательство задолго до его свершения. — Среди вас есть предатели? — Это мы их так называем, на самом деле ничего плохого они не затевают. Просто некоторым тяжело жить вот так, особенно это касается тех, кто пришёл, а не родился здесь. Бывает, что у человека слишком сильна связь с миром сверху, и тогда он не выдерживает, ломается и в итоге возвращается к ним. Денница умеет выявлять даже малейшее колебание, считывает любой сигнал в движении и речи. От неё нельзя скрыть правду, как ни старайся. — Должно быть, с ней я обязательно пересекусь, — без всякого сомнения бормочет Александр и отправляет в рот кусок еды, а затем, прожевав его, добавляет: — Что происходит с теми, кого вы называете предателями? — Они уходят, — грустно отвечает Вера. Мужчина настороженно смотрит на неё, не понимая, чем вызвана такая смена в эмоциях. — Мне всегда печально наблюдать за теми, кто нас покидает. Куда радостнее встречать новеньких. Например, тебя. — Я надолго здесь не задержусь, — уверенно отвечает он. — Но пока я здесь, можем общаться сколько угодно. Женщина легко улыбается, что скрывается от его глаз, потому что он обращает всё своё внимание на еду. Отчего-то её сердце подсказывает, что этот мужчина в итоге выберет общество под землёй, оставив маяк и жену в прошлом. Как показывает практика, чем увереннее человек в том, что вернётся домой, тем больше шанс, что он этого не сделает. На этом их небольшой разговор заканчивается. Александр молча завтракает, погружаясь в раздумья об этом странном месте. Он всё ещё не может сказать, что здесь что-то не так, но просто не верит в отсутствие подвохов. Тут хорошо, уютно, все друг о друге заботятся, не запрещают уходить — так почему же о них никто до сих пор не знает? И почему у них существует чёткое деление на общество снизу и мир сверху? Откуда у них такое стремление сепарироваться и что стоит ожидать от истории этого дома, о которой ему вскоре должны поведать? Он бы запросто мог подумать, что попал в какую-то секту, вот только, по большей части, выглядят здесь все нормально и ведут обычный образ жизни. Разве что под землёй. Никаких жертвоприношений, поклонений странным божествам или хотя бы странных речей здесь нет. Хотя, возможно, они что-то скрывают на нижних этажах, этого нельзя исключать. Ещё его до сих пор мучает вопрос, куда же подевалась Леля. С такими мыслями он заканчивает завтракать ровно в тот же момент, что и Вера, после чего та ему говорит, что им нужно пройти в Зал Откровений. Он удивляется такому названию, но не возражает и идёт за ней. По дороге она ему объясняет, что все должны прийти к восьми часам утра, так что время ещё есть и можно не спешить. Тогда мужчина интересуется, кто именно придёт и что вообще сейчас будет происходить. — Конечно же, на этом собрании будут присутствовать те, кто имеет большее влияние на это место. Марена, Девана, Лада, Денница, Леля, Хорс, Вий, Симаргл и Велес, — он хмурится, отмечая необычность имён и тот факт, что ему знакома всего лишь половина названных людей. — И также придут другие, кто просто захочет тебя выслушать. Но их будет не так много, места ограничены, поэтому уже имеется точный список. — Значит, говорить буду я? — собеседница просто кивает. — Но о чём? И почему меня не предупредили об этом собрании? — Ничего особенного, тебе не стоит переживать об этом, — уверяет его, и они сворачивают направо, идя по длинному коридору. — Нам интересно услышать твою историю, впечатления от нашего дома и всё в таком духе. Мы проводим такую встречу с каждым, кто к нам попадает. Если предупреждать задолго до, то волнение накроет тебя, и ты не сможешь произнести и слова внятно. На это Александр решает ничего не отвечать, оставаясь со своими мыслями наедине, хотя на самом деле не знает, что и думать. Его пригласили остаться в целом подземном городке, а теперь просят рассказать свою историю — весьма странное поведение. С другой стороны, когда они с Региной находят заблудившегося в лесу и приводят на маяк, тоже начинают расспрашивать его о том, как сюда попал, а затем и вовсе переходят на личную жизнь, чтобы успокоить потеряшку. Значит ли это, что здесь пытаются успокоить его? Но зачем, если пройдёт несколько часов, и он вернётся на маяк? Он не боится перспективы остаться здесь навечно, потому что знает, что непогода рано или поздно прекращается, и наступает рассвет. Конечно, сейчас о рассвете говорить забавно, учитывая, что на улице стоит полярная ночь, но метафорически именно это их всех и ждёт после метели. Они входят в просторный зал, где сплошь и рядом расставлены небольшие диванчики и кресла. Всего их примерно штук двадцать — Александр лишь бегло осматривает помещение. Стены выкрашены в светло-зелёный, на них расположены небольшие светильники, а на полу постелен огромный тёмно-коричневый ковёр, из-за которого не видно самого пола. Мебель нейтрально-коричневого цвета, и вместе это сочетание создаёт атмосферу уюта. В который раз. В этом месте, кажется, попросту нет чего-то, от чего захочется сбежать. — Твоё место — кресло прямо по центру, — подсказывает Вера, указывая нужное направление. — Рядом с тобой будет сидеть Марена. Он переводит взгляд на противоположную от входа стену и видит прямо по центру два больших кресла с высокими спинками, которые чуть повёрнуты друг к другу. Именно вокруг них и выстраивается остальная мебель. — А ты будешь присутствовать? — спрашивает он у собеседницы, надеясь на положительный ответ. — Поначалу мне этого не хотелось, потому что я планировала провести время с мужем, но потом передумала. Так что да, я тоже тебя выслушаю, — тепло улыбается, и зелень в её глазах расцветает. — У тебя есть муж? — И двое детей, — легко кивает она и проходит, по всей видимости, к своему месту. Наверняка стоило ожидать у неё присутствия семьи, отчего теперь не нужно удивляться, но Александр и правда пребывает в небольшом шоке. Сегодняшнее утро она провела с ним, а за завтраком не сказала ни слова ни о муже, ни о детях, из-за чего у него сложилось впечатление, что она одинока, однако теперь выясняется, что это совсем не так. И от этого на его душе становится легче — по крайней мере, с ней можно будет дружить без боязни, что в один момент их общение приобретёт романтический оттенок. Через некоторое время в Зале Откровений собираются все. Последней приходит Леля: на входе она лишь мягко улыбается Александру, приветственно махая рукой, и живенько подбегает к диванчику, на котором уже давно сидят Лада и Вера, и присаживается прямо посередине. — Благодарю всех присутствующих за то, что выкроили время и решили выслушать нашего дорогого гостя! — вполне искренне произносит Марена, особо не жестикулируя: сегодня на ней надет тёмно-синий плащ, текстурой и формой похожий на мантию, которая несколько сковывает движения. — Александр, — обращается она к нему, усаживаясь в кресло рядом, — нам всем было бы очень любопытно услышать твою историю, чтобы лучше понять тебя. Как ты рос, кем хотел стать в детстве… всё в таком духе. И, конечно же, было бы приятно, если бы ты поделился впечатлениями о нашем доме. — О последнем можете не беспокоиться: этого я и так не скрываю, — сдержанно улыбается мужчина, выпрямляя спину. Его руки покоятся на коленях, хотя внутренне он волнуется, не зная, во что может вылиться это собрание. — Если честно, я не думаю, что вы сможете проникнуться моей историей. У вас ведь всё так… слаженно, — аккуратно подбирает он слова. — Везде забота и уют. Моё детство сильно от этого отличалось. — Ты и представить себе не можешь, сколько здесь людей, ушедших от холодного мира сверху, — протягивает Девана, сидящая практически возле выхода. Сегодня на ней та же одежда, что и вчера. — Тогда, возможно, кто-то сможет узнать себя в моём рассказе, — неуверенно улыбается Александр. — Изначально всё было хорошо. Я рос в любящей полной семье, обо мне заботились… не было ни финансовых проблем, ни конфликтов. Всё было… идеально, — последнее слово произносит с явной печалью в голосе. — Потом это изменилось. Спустя месяц после моего пятого дня рождения родители поехали в театр, оставив меня с няней. И они уже не вернулись, потому что погибли в аварии. Несчастный случай. Он специально ни на кого не смотрит, боясь столкнуться с непониманием или даже насмешкой в глазах слушающих. Когда делает паузу, никто даже не произносит и слова, боясь прервать тишину. Или просто не желают перебивать рассказчика, погружающегося в не самые приятные воспоминания из детства. — На этом счастливая жизнь закончилась. Вместо неё начался беспросветный мрак. Детдом, затем приёмные семьи. Несколько раз меня усыновляли, но всегда я возвращался обратно. За исключением самого последнего раза, — на долю секунды дёргает уголком губ, вспоминая последних приёмных родителей. — В детдоме было ужасно? — сочувственно спрашивает Лада, боясь надавить на больное. — Я никогда не слышала позитивных историй оттуда. — Потому что там нет ничего позитивного, — с сожалением кивает мужчина, по-прежнему смотря в пол. — Это место, в котором все оказались не просто так: кого-то бросили сразу же после рождения, у кого-то погибли родители, а от кого-то просто отказались из-за плохого поведения. Детдомы наполнены озлобленными детьми. Некоторые выражают свою злость на ком-то другом, более слабом, другие же замыкаются в себе и самоповреждаются. Середины нет. Там ты вредишь либо другим, либо себе. Это выживание. — Но там ведь есть взрослые? — задаёт вопрос Леля, и Александр решается на неё взглянуть: в глазах чистое любопытство и непонимание. — Они должны были как-то контролировать вас, да? — Должны были, но никогда этого не делали. По правде говоря, в нашем детдоме дошло даже до убийства: два подростка подрались между собой, а у одного из них оказался нож, — девочка с ужасом распахивает глаза, и мужчина от дискомфорта, вызванного воспоминаниями, откидывается на спинку кресла, желая хотя бы физически расслабиться. — Один из них, который в результате драки убил другого, только-только вернулся из приёмной семьи, которая от него отказалась. Другой начал задирать его. Так и завязался конфликт. — Кошмар какой… — с тихим ужасом бормочет Вера, скрещивая руки на груди и немного съёживаясь. — Как остальные относились к тебе? — слегка нахмурившись, задаёт вопрос Марена. Её лицо расслабленно, но серьёзно. — Взрослые, как и ко всем, с равнодушием. А остальные дети видели, что я могу за себя постоять и, более того, могу физически угрожать другим, так что даже не пытались со мной конфликтовать. Мне не было приятно заниматься такими ужасными вещами, но в ином случае я был бы на месте тех, над кем… издевался, — внутри сворачивается узел отвращения к самому себе. — Но я всегда видел грань и не доводил до серьёзных последствий. Иногда старался помочь более слабым, но проворачивать втайне от всех это было трудно, — он качает головой: ему невыносимо вспоминать те годы. — К счастью, мои последние приёмные родители помогли мне адаптироваться к взрослой жизни, за что я им благодарен. Пускай особой любви они не проявляли, но зато помогли избежать участи остальных детдомовцев. Я не спился, не забил на свою жизнь… Вообще-то даже поступил в колледж, где познакомился со своей теперешней женой, с которой у нас прекрасные отношения. Он замолкает, не желая более развивать эту тему. Все это понимают. Мужчина оглядывает каждого присутствующего и видит разные эмоции — печаль, сочувствие, потрясение и даже глубокую задумчивость. И ни одного взгляда осуждения или насмешки, что обычно он видел в глазах тех, кому рассказывал. Даже Регина на моменте, когда он сказал, что ему приходилось притеснять слабых, одарила его осуждающим взглядом, хотя в остальном сочувствовала и переживала. — Спасибо, что поделился своей историей, Александр, — тихо начинает Марена, печально сдвинув друг к другу брови. — Нам очень жаль, что ты рос в таких условиях, и мы все очень надеемся, что сейчас ты счастлив… — Да, сейчас моя жизнь куда лучше. — Рады слышать, — её губы плавно растягиваются в улыбке. — Давай тогда уделим внимание настоящему: что ты думаешь о нашем доме? Напоминает ли он о детдоме? — Наоборот! — восклицает Александр, выпрямляясь. — Это полная противоположность моему детству. Если бы тогда я оказался здесь, то… — качает головой, задумываясь на пару секунд, — вырос бы другим человеком. Наверняка. — Мне жаль, что жизнь так жестоко обошлась с тобой, — с сочувствием протягивает Марена. — И я должна попросить прощения, что мы заманили тебя в это место обманом. Нашей целью было всего лишь познакомить тебя с тем, что тебе до вчерашнего дня было неизвестно. Мы всегда рады гостям и хотим, чтобы каждый смог почувствовать заботу и любовь хотя бы раз в жизни. — Я не держу на вас зла, так что незачем извиняться, — искренне отвечает он. — Без Лели я бы не узнал, что существует такое уютное место, где все друг о друге заботятся. В каком-то смысле, я даже рад, что так всё сложилось. Марена довольно улыбается, и в её глазах сверкает удовлетворение, которое мужчина не замечает: Александр не просто не против здесь побыть какое-то время, он этого хочет.