Маски бессмертных

На городской площади было шумно. На небрежно, явно на скорую руку сколоченной сцене стояли, наслаждаясь овациями толпы, артисты в ярких, немного аляповатых, но качественных костюмах. Невысокая девушка в маске лисы, с ног до головы измазанная чем-то красным, что, очевидно, изображало кровь, ловким движением поймала цветок, который мог не долететь до сцены, и помахала рукой девочке, которая сидела на плечах своего отца. Слои одежды не могли скрыть тонкости и изящества её фигуры. Чёрные волосы лежали на её плечах, как струйки чернил. Когда люди стали расходиться, девушка спрыгнула со сцены. Она покачнулась, едва ноги коснулись земли, и стянула маску с лица. Теперь можно было разглядеть мягкие, почти детские черты её лица, тонкие брови и яркие коралловые глаза на фоне бледной кожи. На неё тут же налетела с объятиями другая актриса. В её внешности самой по себе не было ничего примечательного, кроме небольшой родинки над уголком губ. Но она настолько светилась радостью и энергией, что невозможно было её не заметить. Фу Тинг было двадцать два года, и почти половину своей жизни она провела в составе театральной труппы. Она ушла со сцены немного раньше и уже успела переодеться в свои обычные одежды, укороченные голубые с синими акцентами. — Это было потрясающе! — Фу Тинг, с её не до конца смытым гримом и сверкающей улыбкой, походила на лучик солнца. — Ты тоже была хороша. — И всё же, Дзяо Нинг! Это невероятно, быть такой убедительной злодейкой при твоём-то характере! — настаивала Фу Тинг. — Если ты так говоришь. — мягко улыбнулась Дзяо Нинг. Решив, что хуже уже не будет, она осторожно стёрла рукавом остатки размазанных румян со щеки подруги. — Хозяин чайной пригласил нас. — поделилась она. Многие предпочитали получать чаевые деньгами, но обе подруги ценили такие искренние жесты. В них было что-то особенное, тёплое. Словно намного больше искренности, чем в деньгах. Деньги приходили и уходили, а воспоминания оставались. — Веди! — Фу Тинг просияла. Её улыбка каким-то невообразимым образом стала ещё ярче. Она нетерпеливо пружинила всю дорогу до уютной чайной, но не пыталась нарушить тишину, зная, как это иногда нужно Дзяо Нинг после длинного выступления. Всё ещё одетая в сценическую одежду, Дзяо Нинг притягивала взгляды толпы. Заинтересованные, восхищённые, смущённые. Порой раздавался тихий шёпот. Всё это проходило мимо неё. В чайной девушки заняли стол на втором этаже, в некотором отдалении от других. Фу Тинг почти сразу убежала за чаем и едой, оставив на подругу свою дорожную сумку, с которой почти никогда не расставалась. В той сумке порой можно было найти самые неожиданные вещи — кисти и чернила, случайные безделушки, точильный камень и набор для грима, шарф и чай, деревянные фигурки, зонт, томик стихов… Небольшое зачарование, оставленное Дзяо Нинг, делало эту сумку невероятно вместительной. За окном мелькнула чёрная тень птицы, и Дзяо Нинг проводила её взглядом. Птица с громким шорохом, словно не заметив, влетела в дерево и… Пропала. Девушке показалось, она видела алый отблеск, но и он вскоре исчез, и больше ничего не нарушало идиллистичного пейзажа. Дзяо Нинг не стала заострять на этом внимание: да, какой-то дух отвлёкся и развоплотился, но это вовсе не значит, что у него были дурные намерения. Всё же, не похоже, что снаружи случилось что-либо плохое. Вернулась со звонким бряканьем чашек сияющая Фу Тинг. На подносе стоял чайник, пиалы, тарелка ещё горячих рисовых лепёшек и несколько мисок с маринованными овощами. Маленький перекус постепенно превращался в полноценный обед. Девушки принялись за еду неспешно — у них было полно свободного времени, ведь они уезжали из города только завтра. — Внизу много людей, и все такие оживлённые. Меня узнали! — между укусами успевала делиться Фу Тинг. — Так, может, скоро стану легендой! Хотя не, легендой быть скучно — за тобой всегда смотрят, и нельзя ни повеселиться, ни погрустить. — она прервалась, случайно откусив слишком большой кусок лепёшки. — А ты? Хочешь быть знаменитой? Если хоть иногда будешь играть без маски, есть все шансы! Дзяо Нинг осторожно поставила на стол чашку. Вопрос был для неё сложным с той стороны, о которой Фу Тинг никак не могла знать. Всё же Дзяо Нинг не была на самом деле человеком и совершенно не старела, и всеобщее внимание означало бы, что умалчивать об этом станет намного сложнее. — Нет. — просто ответила Дзяо Нинг, переведя задумчивый взгляд на окно. Тёплая улыбка стала чуть более явной. — Не хотела бы. Я люблю то, как мы живём сейчас. А если станем известными, жизнь уже не будет такой спокойной. — Может быть. — Фу Тинг беспечно пожала плечами, выхватывая последний гриб из миски с видом победителя. — Но не ты ли говорила, что жизнь прекрасна в своём непостоянстве? Дзяо Нинг промолчала. Тихий шелест листьев и приглушённые голоса других посетителей заполнили паузу, и девушка прикрыла глаза. Она любила мир в том числе и за то, что он постоянно менялся, и всегда появлялось что-то новое. Иначе вечность была бы лишена всякого смысла. — Эй! — Фу Тинг помахала перед её лицом палочками, надеясь привлечь внимание то ли резким движением, то ли запахом еды. — Я поняла, поняла. Ты предпочитаешь созерцать прекрасное со стороны. Дзяо Нинг только покачала головой. Она слушала радостную болтовню подруги, лишь изредка вставляя несколько слов. Этого хватало, чтобы показать, что она слушает. Когда они выходили, Дзяо Нинг чувствовала себя невесомо-радостно. Не только от отдыха, но и от предчувствия чего-то, для разнообразия, очень хорошего. Девушки вели праздный разговор о новой пьесе, которую им обещали дать, чтобы разучивать в пути. Такое происходило часто: появлялись новые пьесы, и труппе нужно было обновлять репертуар, чтобы прокормиться. Что-то мокрое коснулось её ноги, и Дзяо Нинг обернулась. На неё смотрел большими тёмно-красными глазами пушистый чёрный лисёнок. Поймав взгляд девушки, зверёк вскочил на лапы и радостно завилял хвостом, чуть приоткрыл пасть и теперь продолжал смотреть как-то просяще и восхищённо одновременно. Этот взгляд напоминал Дзяо Нинг что-то, что она никак не могла ухватить в своих воспоминаниях. — Привет, малыш. — она присела на корточки и протянула руку в сторону зверька, оставляя ему возможность обнюхать. Зверёк медленно приблизился и несколько раз лизнул её пальцы, после чего замер, позволяя гладить мягкую шёрстку. — Такой милый! — шёпотом восхитилась Фу Тинг и потянулась погладить лисёнка. Тот издал возмущенный звук и спрятался в складках одежд Дзяо Нинг, и Фу Тинг с видом оскорблённой невинности прижала руки к груди. — Эй! Неужели я такая страшная?! — Животные часто пугаются резких движений. — пояснила Дзяо Нинг, почёсывая довольно прищурившегося лисёнка между ушей. — Давай возьмём его с собой? Кажется, он здесь один. Лисёнок, услышав эти слова, замер. Дзяо Нинг он показался настороженным, хотя она не понимала, отчего. — А что скажем Вэй-гэ? — спросила Фу Тинг. Она теперь тоже присела и замерла, но это не сделало её более интересной в глазах лисёнка. Он всё ещё смотрел сверкающими рубинами на Дзяо Нинг, издавая тихие довольные звуки. — Правду. — пожала плечами Дзяо Нинг. — Что нашли этого малыша в городе. Я сама буду присматривать и кормить его, поэтому Вэй-гэ не о чем беспокоиться. — Эй, и почему тебе всегда верят, когда ты такое говоришь? — вздохнула Фу Тинг. — Но мне же можно будет с ним поиграть, правда? — Если он успокоится. — кивнула Дзяо Нинг. — Думаю, ему будет проще, когда он привыкнет к нашим запахам. Малыш, ты же не боишься высоты? Она подхватила лисёнка на руки, чувствуя, как острые коготки касаются рук, но так и не оставляют царапин. Зверёк быстро расслабил лапы, чтобы не ранить девушку, и она приглушённо рассмеялась над такой осторожностью нового друга. *** На стоянке, под небольшим навесом на окраине города, за день предсказуемо ничего не изменилось. Крытая повозка стояла у стены, привязанный к ней ослик флегматично жевал что-то. На тележке с реквизитом сидел средних лет мужчина в простых тёмно-оранжевых одеждах, поджарый и высокий. Он беззаботно листал книгу, щурясь от закатного солнца. На лице его, довольно простом, выделялся нос с небольшой горбинкой. Это был Гуан Вэй, можно сказать лидер труппы. Как самый опытный и самый старший, именно он всех организовывал и за всеми присматривал, так уж повелось. Под его опекой кучка бездомных подростков выросла артистами. Дзяо Нинг уважала этого человека и даже называла его, как и остальные, Вэй-гэ, хотя на деле была во много раз старше. Всё же лицом Дзяо Нинг походила больше на совсем юную девушку, чем на взрослую женщину, и незачем привлекать внимание и ещё больше путать окружающих. Густые брови Гуан Вэя при виде вернувшихся девушек сошлись в строгом выражении. Дзяо Нинг подняла руки в беспомощном жесте извинения, Фу Тинг невинно-солнечно улыбнулась, а лисёнок весь подобрался и теперь пристально смотрел на мужчину. — Снова, да? — вздохнул Гуан Вэй. — Фу Тинг нельзя доверять животных. Лисёнок фыркнул, словно соглашаясь. Фу Тинг надулась. — Он будет со мной. — возразила Дзяо Нинг. — Посмотри, какой спокойный. Уверяю, если он и доставит хлопот, то только мне. Правда? — она заглянула в честные алые глаза зверька. — Как знаешь. — вздохнул мужчина, отложив в сторону книгу. — Но, НингНинг, переоденься сейчас же. Ты выглядишь, как жертва маньяка. Дзяо Нинг опустила взгляд на «кровавые» одежды. Ох, она совсем об этом позабыла! К тому же, в этот раз это даже не была настоящая кровь, в отличие от множества ситуаций, когда она получала травмы в прошлом. И всё же она зашла в повозку, где были сложены почти все вещи. Она посадила лисёнка на свою постель и быстро сменила костюм на привычное нежно-зелёное платье, с которым не расставалась уже много веков. Розовые ленты обвили её запястья, пояс и волосы. Она едва не забыла про обувь — в те годы, когда её почитали как божество, она ходила босиком. — Ты даже не скажешь мне своё имя? — тихо уточнила она у лисёнка. — Не боишься, что дам глупое прозвище? Она не могла не заметить, что этот лис на самом деле не просто животное. Возможно, даже не лис. Слишком спокойный, слишком яркие глаза. Но она была не против его компании, дух или нет: раз уж он дружелюбен, разве имеет значение, кто он? Хотя ей было интересно, почему этот малыш так расположен именно к ней. Не похоже, что он был дружелюбен ко всем. Впрочем, Дзяо Нинг предпочитала не искать подвох там, где его нет. Лисёнок громко засопел, осторожно поймал зубами ленту пояса. — Ты не можешь говорить? — уточнила Дзяо Нинг. — Если не можешь или не хочешь, всё в порядке. Лисёнок кивнул, его уши поникли. Рубиновые глаза сверкали словно виновато, хотя в этом не было его вины — далеко не все духи могли говорить на человеческом языке, и это нормально, что лис не мог. Это не делало его хуже. Порой молчание имело больше смысла, чем все слова в мире. — Ты же не собираешься вредить моим друзьям? Лисёнок дёрнулся, замотал головой. Кажется, сама эта идея показалась ему оскорбительной. — Этого достаточно. — кивнула Дзяо Нинг. — Ну же, иди ко мне. Нужно показать тебя остальным. Она уже слышала голоса снаружи — похоже, Бо Джен и Су Тао тоже вернулись. Лисёнок, однако, так и не пошёл снова на руки, вместо этого шмыгнув к двери. Неужели ему не нравится высота? Эта мысль была немного разочаровывающей, ведь Дзяо Нинг нравилась тёплая тяжесть на руках, но она не собиралась настаивать. Ей давно пришлось научиться отпускать. Она редко заводила со смертными что-либо большее, чем поверхностное знакомство, зная, что скоро ей придётся уйти, чтобы не вызывать лишних волнений. Чем ближе дружба, тем больнее прощаться. Снаружи высокий широкопоечий юноша, Бо Джен, раскладывал в повозке закупленные в городе продукты. Черты его лица создавали грозный и внушительный вид, вопреки мирному характеру. Он тихо напевал что-то себе под нос, привычно не обращая особенного внимания на хаос рядом. Су Тао, щуплый паренёк с тонкими чертами и приметными светло-каштановыми волосами, вместе с Фу Тинг сидел у костра, поедая полоски вяленого мяса. Су Тао был мастером быстрых перевоплощений и во многих пьесах успевал сыграть всех второстепенных героев сразу. — Ты и так на свинку похожа! — прошипел Су Тао, забирая с тарелки последний кусок. — Тебе бы жрать поменьше. — То, что ты такой мелкий, не моя проблема! — парировала Фу Тинг, закрывая лицо соперника широким рукавом, чтобы он не смог положить мясо в рот. — Младшим надо уступать, дурачина! — А ещё не ясно, кто из нас младше! — фыркнул Су Тао, отплёвываясь от тонкой ткани, — Вредительница, а ну брысь! Дзяо Нинг поймала вопросительный взгляд лисёнка и только устало вздохнула. Су Тао и Фу Тинг ссорились постоянно, по поводу и без, и никто в труппе уже даже не вникал, из-за чего они сцепились. Но когда Фу Тинг оттолкнула Су Тао, и тот упал к ногам Вэй-гэ, старший мужчина положил руку на плечо Фу Тинг и припечатал: — Хватит. Вы оба, или будете готовить на всех следующую неделю. — Но Вэй-гэ! — в один голос возмутились спорщики. Первым на Дзяо Нинг обратил внимание Бо Джен. Закрыв ящик с рисом, он присел на корточки перед лисёнком, решительно выступившим вперёд. — Это и есть твой новый питомец? — гулкий голос Бо Джена разнёсся по лагерю, даже когда он пытался говорить тихо. — Не думал, что дикие звери бывают так привязаны к людям. Она только покачала головой, не видя смысла объяснять. Лисёнок же с презрительным фырком отвернулся от здоровяка, едва ли удостоив его взгляда. Тот вечер проходил, в общем-то, как обычно. Фу Тинг и Су Тао всё же подрались, Бо Джен играл на флейте, а Гуан Вэй рассматривал новую карту, купленную утром. В этом районе за последний год появилось много новых дорог, и теперь они, видимо, могли добраться быстрее, чем планировали. Они забились в повозку на ночь, и лисёнок нерешительно замер рядом с постелью Дзяо Нинг. Лишь когда она позвала снова, комочек тёплого меха уютно свернулся около её плеча, согревая её близким присутствием. Так близко Дзяо Нинг могла ощутить маленькие всполохи ци, пробегающие по чёрной шёрстке, словно это лисье тело лишь маскировка. Она давно не спала настолько спокойно, как в ту ночь.