Под кожей

Ночь прошла в напряжённом бдении. Никто не спал. Сонхва, Ёсан и Минги были на взводе, их чувства обострены до предела, они прислушивались к каждому шороху за окном. Хонджун сидел в углу, молча переваривая шокирующую правду. Его мир рухнул, но перед ним сидели не монстры — а его друзья, которых он знал год. Просто... с ужасающим секретом. Сан не отходил от Ёсана, периодически бросая на него взгляды, полные смеси страха, беспокойства и странного облегчения. Теперь всё обрело смысл. Юнхо же, после первоначального шока, казалось, полностью принял ситуацию. Он уже строил планы. — Ладно, значит, вампиры. Круто! Значит, нам нужно серебро? Чеснок? Колья? У меня есть острые шпильки для волос! — он тут же полез в свой багаж. — Юнхо, — устало остановил его Хонджун. — Пока рано. Мы не знаем, что на него действует. — О, значит, ты уже в теме, лидер! — обрадовался Юнхо. — Отлично! Значит, будем действовать! Рассвет застал их всё в той же комнате. Первые лучи солнца, безжалостно яркие, ударили в окно. Сонхва, Ёсан и Минги невольно сморщились. Для них это был не символ нового дня, а источник дискомфорта и боли. В этот момент в коридоре послышались сонные шаги и голоса. — Что это вы все тут собрались, как на дежурство? — потягиваясь, в дверях появился Уён. За ним шёл Чонхо, протирая глаза. Они замерли на пороге, увидев бледные, уставшие лица и напряжённую атмосферу в комнате. — Что-то случилось? — мгновенно протрезвел Чонхо, его взгляд сразу же стал аналитическим. — Вы все выглядите так, будто видели призрака. Или... — его взгляд скользнул по окровавленной рубашке Ёсана, — участвовали в драке. Все переглянулись. Момент истины настал. Хонджун тяжело вздохнул и поднялся. — Садитесь. Нам есть что вам рассказать. И это... это изменит всё. Уён и Чонхо послушно сели на диван, глядя на него с нарастающей тревогой. Хонджун снова начал рассказ. На этот раз ему было немного легче. Он говорил о «редком заболевании», о «особых потребностях», осторожно подводя к главному. — ...и их состояние, — закончил он, — делает их... другими. Очень сильными. Очень быстрыми. И... им нужно особое «лекарство», чтобы выжить. Кровь. Уён смотрел на него, его обычно спокойное лицо выражало полное недоумение. — Кровь? — переспросил он. — Как... донорская? Или...? — И этот «псих», что напал прошлой ночью, — подхватил Юнхо, не в силах больше терпеть, — он такой же! Только плохой! Очень плохой! Чонхо слушал, не мигая. Его мозг, всегда искавший логику и объяснения, лихорадочно работал. — Погодите, — он поднял руку. — Вы хотите сказать, что Сонхва, Ёсан и Минги... они... вампиры? Настоящие? Наступила пауза. Прямота Чонхо повисла в воздухе. — Да, — тихо сказал Сонхва, выходя вперёд. Он смотрел прямо на них, готовый к любому ответу. — Мы вампиры. И мы скрывали это от вас. Потому что боялись. Потому что хотели остаться с вами. Уён откинулся на спинку дивана, проводя рукой по лицу. Он смотрел в потолок, пытаясь осмыслить услышанное. — Вот почему вы всегда такие бледные, — наконец пробормотал он. — И почему не едите мою еду. А я думал, я плохо готовлю. Эта неожиданная, чисто уёновская реакция снимающая напряжение. Даже вампиры невольно улыбнулись. — А... а больно? — тихо спросил Уён, глядя на Ёсана. — То... превращение? — Очень, — честно ответил Ёсан. Чонхо тем временем смотрел на них с научным интересом. — А солнце? Действительно больно? А в зеркалах отражаетесь? А чеснок? — он сыпал вопросами, забыв о страхе. Минги кивнул на каждый вопрос. — Солнце — да, больно. Зеркала — да, отражаемся. Чеснок — удушье и сыпь. Серебро — ожоги. — Вау, — выдохнул Чонхо. — Это же... как в дорамах, только настоящие. Они говорили ещё час. Вопросы, ответы, шок, недоверие, а затем — медленное, осторожное принятие. Уён и Чонхо не обрадовались новости, но они приняли её потому, что это касалось их друзей. Не абстрактных монстров, а Сонхвы, который всегда его утешал, Ёсана, с которым он делился музыкой, и Минги, который всегда его выручал на тренировках. Главный страх вампиров — быть отвергнутыми — не сбылся. Их стая приняла их. Вся. — Хорошо, — Хонджун снова взял на себя роль лидера, теперь уже зная всю правду. — Новости приняты. А теперь — что мы делаем с этим Чанбином? Мы не можем позволить ему нападать на людей и охотиться на нас. — Мы находим его, — твёрдо сказал Сонхва. — И мы изгоняем его. Навсегда. — Но как? — спросил Ёсан. — Он сильнее. Он старше. — Он один, — возразил Минги, и в его глазах загорелся огонёк. — А нас — восемь. И у нас есть кое-что, чего нет у него. — Что? — хором спросили несколько голосов. — Мы — команда, — просто сказал Хонджун. — ATEEZ. Впервые с момента разоблачения в комнате повисло не тяжёлое, а решительное молчание. Страх сменился настройкой на предстоящую битву. Их отпуск превратился в поле боя. Но теперь они шли на эту войну не разобщёнными тайнами, а сплочённым отрядом. Люди и вампиры. Одна семья.