Под кожей

— Мы находим его, — твёрдо повторил Сонхва, его голос приобрёл металлический оттенок лидера, того, кого когда-то боялся даже Ёсан. — Мы заманим его в ловушку. Используем меня как приманку. Он явно хочет внести раздор, значит, я — его главная цель. — Нет! — резко оборвал его Минги, вскочив с места. Его глаза горели. — Это безумие! Ты не понимаешь, на что он способен! Его скорость... его сила... Мы, вампиры, может сможем хоть как-то противостоять. А они? — он резким жестом указал на людей. — Они — люди! У них нет нашей скорости, нашей силы! Если он прорвётся к ним... — его взгляд непроизвольно метнулся к Юнхо, — если он его укусит... или того хуже... Он не договорил, сжав кулаки. Картина, промелькнувшая в его голове, была слишком ужасной. Юнхо, обычно такой болтливый, притих под его взглядом и смущённо потупился, неожиданно тронутый этой яростной заботой. — Эй, я не такой уж и хрупкий... — пробормотал он, но без обычного задора. — Минги прав, — мрачно поддержал его Ёсан. — Мы не можем рисковать ими. Наша сила — в том, чтобы защищать, а не подставлять их под удар. — Он обвёл взглядом комнату, видя вопрошающие взгляды людей. — Вы должны понять, с чем имеете дело. Наши способности... они не просто для шоу. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Скорость и сила — это основа. Все мы обладаем ими. Минги особенно быстр, его дар — в мгновенной реакции и перемещении. Я... — он немного смутился, — мой голос может влиять на разум. Создавать иллюзии, внушать лёгкий гипноз. Я использую это на сцене, чтобы усиливать эффект от выступлений. Все смотрели на него с широко раскрытыми глазами, даже вампиры. Ёсан редко говорил о своём даре. — А ты, Сонхван-и? — тихо спросил Сан. Сонхва вздохнул. — Я чувствую эмоции. Сильные всплески — панику, голод, страх. Могу... немного успокаивать их. — Он посмотрел на Хонджуна. — Именно поэтому я всегда знал, когда тебе или кому-то из ребят было по-настоящему плохо. И... — он запнулся, — у меня есть кое-что ещё. Регенерация. Я быстро заживаю. И я могу... делиться этой силой. Ненадолго. Через прикосновение. Исцелять не смертельные раны у других. В комнате повисло ошеломлённое молчание. Всё это было так невероятно, что даже Юнхо на время лишился дара речи. — Вот видишь, — сказал Минги, обращаясь к Сонхве. — Ты можешь лечить. Значит, твоё место — не на передовой, а за спинами тех, кого нужно защищать. Мы не можем рисковать тобой. Пока вампиры спорили, Уён внимательно наблюдал. Его взгляд скользнул по Сану, который смотрел на Ёсана с обожанием и болью, потом по Минги, который бросал тревожные взгляды на Юнхо. Он видел нестыковки. Глубину, которую их слова не отражали. — Подождите, — тихо, но чётко сказал Уён. Все взгляды обратились к нему. — Вы строите планы, основываясь на силах и слабостях. Это логично. Но... — он помедлил, выбирая слова, — я чувствую, что здесь есть недоговорённости. Какие-то... личные моменты, которые могут всё испортить в самый неподходящий момент. Он смотрел на Сана и Ёсана, но его слова, как зеркало, отразили совсем другую пару. Сонхва и Минги встретились взглядами, и в их глазах мелькнуло одно и то же понимание — и вина. Уён был прав. У них были недоговорённости. Сонхва скрывал всю глубину своих чувств к Хонджуну, а Минги — свою трансформирующуюся жажду к Юнхо. И это могло ослепить их в бою. — Он прав, — тихо сказал Сонхва, опуская голову. — Да, — хрипло согласился Минги. — Мы... не до конца честны. С самими собой. Хонджун наблюдал за этим обменом, и кусочки пазла складывались в новую картину. Он видел, как Минги смотрит на Юнхо. Понимал, что скрывает Сонхва. Его сердце сжалось от новой боли — но на этот раз не от страха, а от сочувствия. — Тогда мы учитываем и это, — твёрдо заявил он, снова беря на себя роль лидера. — Наш главный план — защита. Мы не ищем боя. Мы готовимся к нему. Сонхва и Ёсан — на поддержке. Минги — на разведке и быстрых атаках. Мы, люди, — ваши глаза и уши в мире, который вам не всегда виден. Мы обеспечиваем тыл. Он встал, и его фигура казалась выше. — Мы не будем его бояться. Мы будем готовы. И мы сделаем это вместе. План был принят. Напряжение немного спало, сменившись решимостью. Но в воздухе витали невысказанные признания и страх перед тем, какие ещё секреты может раскрыть надвигающаяся битва. А в это время, глубоко под виллой, в заброшенном служебном тоннеле, Чанбин улыбался, прикладывая палец к виску. Его сверхчувствительный слух уловил каждый звук, каждое слово из комнаты над ним. Как трогательно, — мысли его были ядовиты. — Они думают, что у них есть план. Они думают, что у них есть шанс. Хорошо. Пусть надеются. Это сделает падение ещё слаще. Особенно для тебя, мой маленький щенок. Я дал тебе силу, и я покажу тебе, как правильно её использовать.