Звезда родилась

Он думает, что нужно пойти к Арми и сказать ему о том, что он только что прочитал сценарий, о том, какой этот текст интересный, живой, глубокий, пробирающий до глубины души и… кажется Тимоти сегодня успешно прошел пробы в сериал, который будут снимать по этому сценарию… Нет. Нет. Нет. Тимоти останавливает себя. Сейчас он в истерике, с заплаканным лицом и дрожащими руками. Приходить в таком виде — значит возложить на Арми эмоциональную тяжесть его срыва. Как тогда с поцелуем. Арми может среагировать защитой или обесцениванием, может нахмуриться, замкнуться, сделать саркастическое замечание «Наконец-то дошли руки?» Нет. Нужно немного прийти в себя, чтобы говорить максимально четко и искренне, без слез и самоуничижения. Он заснет, выспится и утром, если будет готов, то подойдет к Арми. Где-то на грани сна и бодрствования он представлял себе этот неловкий монолог. - Это самый гениальный, самый пронзительный и самый добрый подарок, который мне когда-либо делали. И я так ужасно поступил, что проигнорировал его. Я был слеп, глуп и поглощен своими комплексами. Прости меня. Тогда, три месяца назад, я был в такой глубокой яме после «Интерстеллара», что мне казалось — я ничего не стою. Мне казалось, ты просто пытаешься меня подбодрить из жалости. Я не мог даже представить, что это... что это такое. Я не видел разницы между настоящим искусством и тем цирком, в который я сам себя в итоге загнал. Черт. В его голове все звучало так понятно и ясно. Только вот он понимал, что, когда встретится с Арми глаза в глаза, наверняка и двух слов связать не сможет. Он скажет: - Я не знаю, есть ли у меня еще на это право. Я не знаю, можешь ли ты простить меня за то, что я оттолкнул твой подарок, тебя и отдалялся все это время. Но я должен спросить. Арми, я все еще могу сыграть Никки? Если меня утвердят, ты бы хотел видеть меня в этой роли? Да. Как-то так. *** Тимоти вышел из комнаты на следующее утро бледный, но собранный. Вчерашние слезы сменились покойствием. На кухне он застал Арми, который расхаживал туда сюда. Джексон сидел, попивая свой кофе, с довольным видом человека, который целенаправленно пытается потушить пожар бензином. — Значит, выбрали? А как же мое вето на окончательное решение? — возмущался Арми, не заметив появление Тимоти. — Я же не просто так прописал это в контракте! Джексон устало вздохнул: — Арми, дорогой, право вето действует в момент кастингов. Если ты решил проспать тот день, когда Фолчек и Мерфи принимали решение, вини только себя. Они позвонили, предупредили. Ты сказал «делайте что хотите». — Я был занят! — рыкнул Арми. — Играл в покер с тем барменом из Ирландии? Да, я в курсе, — парировал Джексон. — Успокойся. Фолчек и Мерфи — ребята серьезные. Они увидели Элио, поняли, какой типаж им нужен. - В чем была проблема взять его? - Ну, наверное, в том, что он пианист, а не актер. Они наверняка нашли отличного актера. Не переживай за свой проект. Именно в этот момент Джексон заметил Тимоти. Его лицо расплылось в вымученно-радостной улыбке. — Тимми! Иди к нам, выпьем кофе вместе, послушаем нытье нашего гения. Тимоти посмотрел на Арми, и альфа окинул его одним мгновенным, тяжелым взглядом. Воздух между ними затрещал от невысказанного. Тимоти мгновенно перехотелось разговаривать. — Тимоти спешит, — холодно бросил Арми, отводя взгляд. — У него свидание с продюсером. Ему не до нашего кофе. Тимоти гневно фыркнул, прошел на кухню и демонстративно достал свою кружку. — Ничего подобного. У меня сегодня абсолютно свободный день. В отличие от некоторых, я могу планировать свое время, — он налил себе кофе, демонстративно повернулся к Джексону спиной к Арми. Джексон с интересом приподнял бровь. — Продюсер? Что за продюсер? Я что-то пропустил? У тебя покровитель? Ты залетел на какой-то проект? — У Арми разыгралась фантазия, — язвительно сказал Тимоти. — Я сходил на бейсбол с Райаном Фридкиным по работе, и теперь ему всюду мерещатся продюсеры. Хотя сам на днях устроил здесь настоящий притон. Слышны были стоны на три этажа вниз. Арми резко обернулся, его глаза вспыхнули. — Это моя квартира! Вернее, квартира Фло, но я тут главный! Хочу — устраиваю притон, хочу — балетную студию. А ты здесь живешь временно. На птичьих правах. — Да, это квартира Фло, спасибо, что напомнил, — парировал Тимоти. — И да, я тут временно. Я уже присматриваю другое жилье. Так что скоро освобожу тебе комнату. Арми язвительно усмехнулся. — Что, продюсер уже предложил тебе переехать к нему? Не тяни, переезжай. — А тебе так не терпится заселить своего итальяшку в мою комнату? — бросил Тимоти, ощетинившись. — Чтобы он мог ближе быть? Чтобы не приходилось далеко ходить ночью? — Эй, полегче на поворотах! — голос Арми загремел. — И если уж на то пошло, ты сам наполовину итальяшка! И если не секрет, когда ты уже, наконец, съедешь? Я устал от этого напряжения! — БРЕЙК! — внезапно крикнул Джексон, вскакивая и вставая между ними, как рефери на ринге. — Стоп, остановка, прекращаем огонь! Вам надо срочно перетрахаться друг с дружкой, ей-богу! Тимоти от неловкости отступил. - Это единственное, что спасет эту ситуацию! Вы же так хорошо общались! Что вы вообще устроили? Арми закатил глаза с преувеличенным презрением. — Все уже потрачено, Джекс. Он меня больше не вдохновляет. Ресурс исчерпан. Тимоти ядовито усмехнулся. — Зато он исправно платит за коммуналку. А ты, насколько я знаю, с этим не очень хорошо справлялся. Джексон сначала опешил, а потом разразился коротким, нервным смехом, закрыв лицо ладонью. — Что за детский сад? Тимоти закусил губу. Внутри у него все обрушилось. Тот самый ясный, честный монолог, который он выстраивал прошлой ночью, теперь казался наивным идиотизмом. Он представил, как произносит эти слова — «гениальный, пронзительный подарок» — в лицо человеку, который только что посоветовал ему «переехать к продюсеру». Он хотел поднять белый флаг, человеку, готовому в любой момент открыть огонь на поражение. — Никакого детского сада. Пути разошлись. Он не тот, кого я себе придумал! Мне противны посредственные актеришки, которые ради ролей готовы голышом сидеть на коленях у продюсеров, — совершенно ровно сообщил Арми, прямо посмотрев в глаза Тимоти, чье лицо от шока вытянулось. Что? Джексон вопросительно вскинул брови. — От….откуда ты… — только и мог сбивчиво протянуть Тимоти. — Голливуд — большая деревня, — просто ответил Арми. — Все всё про всех знают. Твои родители бы гордились тобой, супер-звезда! Тимоти растерялся, чувствуя как предательски начинают полыхать уши. Хотелось провалиться сквозь землю. — Арми, — попытался осадить альфу Джексон. Но Тимоти собрался. И готов был не обтекать в одиночку. — Знаешь что, ЗАТКНИСЬ, — повысил голос Тимоти. — Я не тот?! Будто ты тот! Сама чистота и святость! Кружился вокруг как павлин! Хвост распушил! Красовался! Умные речи! Очаровывал! Ухаживал! Сигналы! Намеки! Забота! А потом уехал на курорт и трахал там своего Элио! — Тимоти возмущенно посмотрел на Джексона. — Потом еще сюда его притащил! И тут устроил непотребство! А я плохой! Я-то, между прочим, ни с кем не трахался! — Это пока, Фридкин быстро займет твою дырку делом! Не будет, как я, вошкаться! И не надо меня упрекать за высокую половую конституцию! Кто тебе виноват, что ты асексуал, — фыркнул Арми, заставляя Тимоти возмущенно приоткрыть рот. — За полгода сигналов никаких проявлений взаимности, а потом шок, он ебет других омег! Очнись, Тимоти! Мне не пятнадцать лет! Я взрослый альфа, мне нужен секс! Между нами ничего не было! Я не должен был тебе буквально ничего! Потому что ты сидел на своей жопе ровно! — Потому что я не решался! — Может, мне стоило сказать, что я продюсер? Тогда бы у тебя смелости поприбавилось? — "Пшик"! Они оба метнули взгляды в сторону, неловко закусившего губу Джексона, пытавшегося в этот момент бесшумно открыть энергетик, не отрываясь от развивающегося на его глазах испанского сериала. — Продолжайте-продолжайте, ребят, — извиняющимся тоном попросил он. — Я слушаю. Тимоти шумно выдохнул и убрал кружку в умывальник. — Спасибо за кофе. Я пойду. — Привет Фридкину, — кинул ему вслед Арми. — Передай Элио, комната освободится на днях! Джексон хохотнул. — Вернется Фло, вы оба отсюда вылетите как пробки!