ТФП: Путь Странника

      В плену…       Сознание возвращалось к Синвейву обрывками.       В плену…?       Мысль была вялой, отрешенной. Он шел смотрел в пустоту перед собой. Голубой свет ламп отбрасывал зыбкие тени на грубые, покрытые шрамами от сварки металлические стены.       Меня убьют?       Вопрос не вызвал паники. Лишь ледяную, бездонную усталость. Он так устал бежать. Устал от страха, от воспоминаний, от тяжести того, что он нес. Синвейв не заметил как оступился.       Может, так даже… Проще?       Собственные шаги, когда его подняли с пола и грубо толкнули вперед, казались далеким эхом, доносящимся сквозь толщу воды. Он шел, почти не чувствуя серво.       — Живее, парень! Не мечтай тут! — сиплый голос позади, и грубый толчок в спину заставил его вновь споткнуться. Боль от удара отразилась в голове. Она его отрезвила.       Гнев. Чистый, ядреный, спасительный гнев вспыхнул в его груди, сжигая апатию дотла. Он выпрямился, повернув голову к своему конвоиру.       — Знаете ли, — прошипел Синвейв сквозь сжатые денты, и его голос, обычно ровный или надтреснутый, зазвучал опасно-тихо, с металлическим подтекстом. — Я персона нежная. И у меня аллергия на бесцеремонность.       Он вздернул своими крыльями, демонстративно встряхнувшись, будто сбрасывая грязь. Охранник фыркнул, молча толкнув бота в его новую камеру, стоило дверям открыться.       — Добро пожаловать в милый дом, красотка.       — Чаевых не надо.       Двое охранников злорадно обменялись усмешками, развернувшись к выходу.       Их спины были к нему. На мгновение. Но Синвейв уже не был тем отрешенным пленником. Он был загнанным в угол ботом, у которого отняли последнее.       Мгновение тишины. Потом нерешительные шаги назад. Дверь со скрежетом приоткрылась.       Синвейв уже был в движении.       — Эй, парни! — его голос прозвучал неестественно громко в замкнутом пространстве.       Они обернулись, недоумевая. И в этот миг Синвейв рванулся с места. Подобно тарану он врезался в них грудью, с хрустом прижав одного к стене коридора. Их разделяла лишь прозрачная желтая стена — энергощит. Второй, опешив на секунду, рванул шокер.       Удары сыпались на корпус Синвейва, отдаваясь огненной болью в местах старых повреждений. Он не блокировал, он держал, прижимая первого, лишая его пространства. Его свободная рука метнулась ко второму противнику и, не целясь, всадил разряд в его торс. Стазисный дротик сковал второго, но победа над одним дала шанс вырваться первому.       Синвейв оказался повален на пол, его щит с треском стекла разбился. Удар. Сокрушительной силы кулак врезался ему в висок, в грудь, но тут же резко удары прекратились. Враг замер. Второй дротик был всажен ему в серво.       Тишина. Потом — пронзительный, ледяной вой сирены, разрезающий воздух. Стены замигали алым.       Поздно. Поднята тревога.       — Ты задержался! — яростный, сдавленный крик Опал заставил его вздрогнуть. Она выскочила из тени поперечного коридора, ее фигура была испачкана темным, вязким энергоном. На ее плече суетился Блуд, его маленькие, проворные клешни снимали с нее остатки перекушенных оков.       Он перегрыз ее кандалы.       — Ты цела? — выдохнул Синвейв, его взгляд скользнул по ее корпусу, покрытый голубой кровью.       — Не об этом сейчас! — она отмахнулась, а Блуд уже переключился на его кандалы. Металл со звоном встретился с полом, стоило ему сомкнуть челюсти. — Если ты снова начнешь читать свои нотации о святости каждой искры, я лично-!       — На этот раз я готов закрыть на это глаза, — перебил он ее, и в его голосе прозвучала сталь, которую она раньше не слышала. — Бежим.       Они рванули по коридору, оставляя застывших охранников. Синвейв выставил вперед слабый, но широкий энергощит, принимая на себя первые лучи выстрелов, появляющихся на перекрестках. Опал, оказавшись за этой подвижной баррикадой, расчищала путь с убийственной эффективностью. Из ее предплечий с тихим шипением выдвинулись не бластеры, а длинные, изогнутые клинки, вспыхивавшие голубоватым свечением по лезвиям.       У нее все это время были клинки?! — мысль пронеслась с оттенком дикого ужаса, не перед врагом, а перед точной жестокостью, с которой она работала. Лезвия описывали в воздухе смертельные дуги, не оставляя шансов. Брызги энергона летели на стены. Синвейв невольно отворачивался, чувствуя, как в его процессоре проносится протокол: НИКОГДА не вступать с ней в прямой конфликт. Никогда.       — Здесь терминал! — крикнула Опал, указывая на панель в стене. — Надо найти выход к шлюзам! К спасательным капсулам!       Синвейв, одним взглядом считывая мелькающую на экране схему корабля, примитивную, грубую, но построенную на знакомых, вековых шаблонах кибертронского судостроения.       — Нет. Нам вниз. В хвостовую часть.       — Ты спятил?! Шлюзы на борту! Ты чего, карту не видишь?!       — Вижу лучше, — его голос стал низким, убедительным. — Вижу, что спасательные капсулы будут первой точкой, которую они заблокируют. А еще я вижу то, что на этой карте не отмечено, но что есть на каждом корабле такого класса. Двигательный отсек. В нем решение всех наших проблем. Бежим!       Тем временем в капитанской рубке Гриф наблюдал за хаосом на мониторах. Его единственная живая оптика сузилась до щелочки.       — Поймать этих ублюдков чего бы это ни стоило!!! — его рев потряс воздух, а удар кулаком по консоли оставил вмятину. — Закройте все внутренние шлюзы! Никаких перемещений между секторами! Я хочу их здесь, в утробе, как крыс в ловушке!       — Сэр, они в секторе D! — крикнул помощник. — Кажется, они потерялись, мечутся по коридорам!       Гриф резко повернулся, его лицо исказилось не яростью, а внезапным, ледяным прозрением. Он посмотрел на схему, где две светящиеся точки метались якобы беспорядочно, но… Их маршрут…       — Кретин! — он рявкнул, тыча пальцем в экран. — Они не теряются! Они идут прямым курсом! В двигательный отсек! ВСЕ СИЛЫ — К ИНЖЕНЕРНОМУ БЛОКУ! НЕ ДАТЬ ИМ ПОДОЙТИ К ЯДРУ!       Прорубаясь через нарастающее сопротивление, Синвейв сжимался внутри от каждого всплеска голубой жидкости. Он делал свою работу — щит, прикрытие, точный удар в суставы или конечности, чтобы обездвижить, но не убить. Опал же была воплощением бури. Ее клинки гудели, оставляя после себя только статичную тишину.       Они ворвались в двигательный отсек — кафедральный зал гула и жара. Гигантские узлы силовых установок пылали в полумраке. Синвейв, игнорируя все, пробежал вдоль главного контура, его взгляд сканировал, искал…       — Там! Система циркуляции крио-агента для экстренного охлаждения! — он указал на ряд толстых, армированных баллонов. — Быстро! И ради всего святого, не тряси и не проткни!       Пока Опал, недоумевая, срывала баллоны с креплений, на них с грохотом ворвалось новое подкрепление. Но в тот момент, когда стволы поднялись, по корпусу Синвейва, от напряжения и концентрации, пробежала слабая, но заметная волна желтого света — сигнатура, маркер, подавляющей технологии. У нескольких наемников оружие в руках просто захлопнулось, выдавая отказ системы распознавания «свой-чужой».       — Шлак! Давите их врукопашную! — заорал сержант.       Но Опал уже действовала. Отбросив баллоны к Синвейву, она выставила вперед не клинок, а раскрытую ладонь. В ее центре вспыхнуло ослепительно-голубое ядро, и мощный, сконцентрированный разряд энергии хлестнул по группе, сковывая их в судорогах парализующего шока.       — Откуда у этих отбросов твое оружие?! — крикнула она, отскакивая назад.       — Они же мародеры! — рявкнул Синвейв, закрепляя тяжелые баллоны на поясе. — Присваивают все, что плохо лежит и хорошо стреляет! Бежим!       — И что, ты сможешь использовать эту хламину? — они выскочили в коридор, оставляя позади дергающиеся тела.       — Этого я, честно говоря, не предусматривал! — признался он, мчась вперед. План, хрупкий и отчаянный, быстро обрастал импровизацией.       — Оказывается, гениальный Странник не всегда мыслит на три шага вперед! — в ее голосе прозвучала не злоба, а почти истерическая усмешка азарта.       Они неслись, как пара шарков. Синвейв выстрелами ослеплял камеры наблюдения, Опал сносила панели управления, сея хаос. На мостике Гриф наблюдал, как его корабль слепнет и глохнет сектор за сектором.       — Сэр! Температура в активной зоне двигателя растет! Срабатывает аварийная блокировка!       — КРИО-СИСТЕМА! ГДЕ ОХЛАЖДЕНИЕ?!       — Не отвечает! Управляющие сигналы не проходят! Капитан, повсюду сбои!       Синвейв, найдя главный узел вентиляции, с силой выломал панель фильтров. Воздуховод зевнул темной пастью.       — Опал, прикрой!       Пока она отстреливалась от очередного патруля, он с силой вогнал несколько баллонов в систему, открыв клапаны на максимум. С шипением, похожим на предсмертный вздох, густой голубоватый туман хлынул в вентиляционные шахты.       — Теперь беги! Со всех ног! У нас минуты!       Корабль содрогнулся, как в лихорадке. Где-то послышался оглушительный треск ломающегося металла — перегревшийся узел не выдержал. Из вентиляционных решеток по всему судну повалил не дым, а стылый, сжигающий дыхание туман. Крио-агент. Он не убивал. Он проникал в системы, заставлял сенсоры глохнуть, а суставы — коченеть. Он погружал экипаж в мучительный, медленный стазис, пока их корабль умирал вокруг.       На пути к шлюзам Опал вдруг резко остановилась, наклонилась к одному из замерзающих тел и…       — НЕ ЖРАТЬ! — оглушительный шлепок Синвейва по ее затылку заставил ее выплюнуть вырванный кусок мягкого металла и светящийся сгусток энергии. Чью-то искру. Ее оптика на миг помутнела.       — Ты-!       — Опал! Опал, быстро! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! — он схватил ее за плечо, уводя дальше.       Добравшись до отсека со спасательными капсулами, Синвейв взломал первую попавшуюся. Панель замигала.       — Синвейв, координаты… — начала Опал, заглядывая через плечо.       — НЕТ ВРЕМЕНИ! — он буквально впихнул ее внутрь, его движения были резкими, почти грубыми от адреналина. — Программа задана! Выживай!       Крышка капсулы захлопнулась, закрыв ее протестующий взгляд. Он ударил по кнопке аварийного старта. С шипением и стуком магнитов капсула отстрелилась от борта и исчезла в черноте космоса.       Остался только он. И тишина, наполненная предсмертным хрипом корабля.       — Ты… Жалкий… Грязный…       Синвейв обернулся. Из сизого тумана, двигаясь неестественно, скованно, как марионетка с перерезанными нитями, выбрался Гриф. Крио-агент сковывал его, но ярость горела в единственном живом глазу. Он поднял тяжелый разрядник.       Я должен выжить.       Мысль была чистой и простой, как лезвие.       — Прости, — тихо сказал Синвейв, и в его голосе не было ни злорадства, ни страха. Только усталая решимость. — Я не намерен здесь задерживаться.       Гриф ринулся на него. Это был не бой, а игра неравных. Синвейв был невосприимчив к стазису. Он парировал удар корпусом, уходя от второго, и, поймав момент, приставил к шее Грифа не оружие, а маленький дротик-инъектор. Доза мощного стазис-препарата вошла в систему.       Гриф замер, его оптика расширилась от шока и бессилия, а затем потухла. Корпус окаменел, падая на пол с глухим стуком.       Синвейв, задыхаясь, ввалился в последнюю капсулу. Его пальцы дрожали, набирая координаты — не точные, лишь бы подальше от этого места. Перед тем как крышка захлопнулась, он увидел в крошечный иллюминатор корабль наемников. Его двигатели, лишенные охлаждения, пожирали сами себя, выплевывая снопы искр. Внутри, в глубине корпуса, что-то рвануло с яркой вспышкой, потом еще одна… Судно начало медленно, неумолимо разламываться пополам.       Темнота стазиса накрыла его. Последнее ощущение — не страх, а леденящая пустота и одна-единственная мысль: Они живы. И я тоже. Надо найти их. Надо…