Твой взгляд

Утро следующего дня началось с тупой, ноющей боли в спине, которая впивалась в позвонки напоминанием о не самом удачном ночлеге. Лололошка проваливался в сон на скрипучем матрасе и каждый раз просыпался от того, что немели конечности. Воздух в комнате был холодным, а за окном небо размывалось в сплошной серой дымке, от которой хотелось кутаться в одеяло и не вылезать весь день. Проснувшись окончательно, он первым делом бросил взгляд на кровать. Она была пуста, одеяло аккуратно застелено. Это заставило его насторожиться. Тишина в квартире была неестественной, давящей. И тут до него донеслись приглушенные голоса с кухни. Мужской... и женский. «Что за фигня?» — мелькнула первая, еще сонная мысль. Сердце неприятно заколотилось где-то в горле. Отец? Его люди? Но голос был незнакомым. Он поднялся медленно, как только позволяла пронзающая спину боль, и крадучись, словно вор в собственной квартире, подобрался к двери в кухню. — Ну Саша! — послышался недовольный голос Джона. — Я уже не маленький, мне скоро 18! Лололошка медленно перевед взгляд на девушку, что очень сильно была похожа на гения. Неужели, это его сестра? Но что она тут делает? — Для меня ты всегда будешь ребёнком, — голос девушки прозвучал ласково. Лололошка увидел, как она делает шаг к брату и заключает его в объятия. Ее движения были одновременно нежными и настороженными. — Джонни, я вижу, что ты тоже переживаешь.. Джон не отвечал, его плечи были напряжены под ее руками. — Не сейчас, пожалуйста, — наконец выдавил он. Девушка отступила, ее лицо озарила понимающая, но печальная улыбка. Именно в этот момент ее взгляд скользнул мимо брата и упал на Лололошку, застывшего в дверном проеме. В ее глазах не было испуга, лишь мгновенная оценка незнакомца. Она видела его растрепанные волосы, помятую футболку и босые ноги. В её взгляде читалась неловкость. — Ой, здравствуйте? — произнесла она, и ее голос мгновенно сменился на вежливый. Она мягко высвободилась из объятий брата, отодвигая, его от себя. Джон резко обернулся. На его лице читалась растерянность, словно он был пойман на чем-то постыдном. Он поймал взгляд голубоглазого и быстро отвел глаза. —Лололошка, это Александра, моя старшая сестра, — пробормотал он, делая ударение на слове «старшая», будто это что-то объясняло. — Саша, это… хозяин квартиры. — Очень приятно, — кивнула Александра, на её лице появилась мягкая улыбка. — Взаимно, — буркнул Ло, не двигаясь с места. Он скрестил руки на груди, давая понять, что ждет объяснений. — Как вы нас нашли? Саша перевела взгляд на брата, давая ему возможность ответить. — Я… позвонил ей с твоего стационарного, — нехотя признался Джон, указывая на старый проводной телефон в углу. — Когда ты еще спал. Она единственная, кому я могу доверять. Я не сказал, где мы, только что мне нужна помощь. — И она тебя сразу нашла? — скептически поднял бровь Лололошка. — Очень оперативно. — У меня есть свои способы, — мягко, но с достоинством ответила Александра. Она открыла большую сумку, которую принесла с собой. Внутри лежала пачка новой, простой одежды для Джона, несколько бутербродов в контейнере, бутылка воды и… новый, неупакованный смартфон и ноутбук. — Я предполагала, что ты лишился гаджетов. Отец уже заморозил все твои карты и аккаунты. Это — чистое. Безлимитный интернет через анонимного оператора. Отец не отследит. — Спасибо, — тихо сказал он, и в его голосе впервые прозвучала искренняя благодарность. — Не за что, — она положила руку ему на плечо. — Но, Джонни, ты не можешь тут оставаться. Отец в ярости. Его люди уже прочесывают город. Они проверят всех, с кем ты хоть как-то связан. И… — ее взгляд снова перешел на Лололошку, — …особенно тех, с кем ты связан теперь по воле отца. Лололошка почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его убежище больше не было убежищем. — Куда же нам тогда деваться? — с иронией спросил он. — На необитаемый остров? Александра внимательно посмотрела на него, как бы заново оценивая. — Есть место, — сказала она наконец. — Загородный дом. Он принадлежал нашей матери. Отец ненавидит то место, никогда туда не ездит и не вспоминает. Его люди тоже о нем давно забыли. Там нет ничего ценного, только стены и старая мебель. Но есть свет, вода и самый простой интернет. Джон медленно кивнул, вспоминая что-то давно забытое. — Дача… Я и правда совсем о ней забыл. — Я отвезу вас туда, — предложила она. — На моей машине. Она не числится на мне, ее не станут отслеживать в первую очередь. Лололошка колебался. Довериться сестре своего врага? Легнуть в логово к Харрисам, пусть и заброшенное? Это пахло ловушкой. Джон, словно прочитав его мысли, повернулся к нему. — Саше можно доверять. Она… другая. Она всегда была против методов отца. В его глазах Ло снова увидел ту самую уязвимость, что была в парке. И впервые за все время он не увидел в них лжи. — Хорошо, — сдавленно согласился Лололошка. — Но если я почую хоть малейший подвох… — Вы оба в безопасности, пока я рядом, — твердо заверила девушка. Она посмотрела на часы. — Нам нужно двигаться. Сейчас самое время, пока отец на утреннем совещании. Он еще не отдал приказ на тотальный розыск. Сборы заняли минуты. Лололошка наскоро сунул в рюкзак самое необходимое — телефон, зарядку, документы, немного денег. Джон переоделся в простые джинсы и темную толстовку из принесенных вещей — теперь он выглядел как обычный, немного слишком ухоженный, студент. Они вышли из дома и быстрым шагом направились к неприметной серой иномарке, припаркованной в соседнем переулке. Саша села за руль, Джон — на пассажирское сиденье. Лололошка забрался на заднее сиденье. Машина тронулась и плавно выехала на улицу. Лололошка смотрел в окно, видя, как знакомые улицы сменяются сначала спальными районами, затем промзонами, а потом и вовсе начинается загородная трасса. Каждый полицейский патруль заставлял его замирать, но девушка вела машину спокойно и уверенно, не привлекая внимания. Через час с небольшим она свернула на проселочную дорогу, ведущую в густой лес. Дорога была ухабистой, машину подбрасывало на кочках. Наконец, сквозь деревья показался небольшой, почерневший от времени деревянный дом с резными ставнями. Он выглядел заброшенным и немного печальным. — Мы на месте, — объявила Саша, заглушая двигатель. Тишина, наступившая после шума мотора, была оглушительной. Кругом щебетали птицы, пахло хвоей и влажной землей. Они вышли из машины. Джон стоял и смотрел на дом с каким-то странным, отрешенным выражением лица. — Мама любила это место, — тихо произнес он, больше похоже сам для себя. Его сестра открыла скрипучую калитку и подошла к двери, доставая из-под коврика ключ. — Отец так и не смог заставить себя продать его. Слишком много воспоминаний. Внутри пахло пылью, старым деревом и сухими травами. Мебель была накрыта белыми простынями, словно это место застыло в ожидании. Но дом был чистым, без паутин и следов грызунов — видимо, кто-то иногда наведывался сюда. — Тут есть генератор, если отключат свет, — сказала она, распахивая окна, чтобы запустить свежий воздух. — Колодец во дворе, вода хорошая. Продуктами я вас буду снабжать. Выходить отсюда и светиться в округе не стоит. Лололошка обошел первую комнату. Это было стократ лучше, чем его съемная квартира. Тихо, уединенно и, что самое главное, безопасно. Пока что. Саша помогла им снять простыни с мебели и застелить две узкие кровати в одной из комнат. Потом она вытащила из багажника коробку с едой — консервы, крупы, чай, кофе, хлеб. — Этого хватит на несколько недель, — сказала она, ставя коробку на кухонный стол. Потом она повернулась к Джону и положила руки ему на плечи. — Будь осторожен. И… постарайся найти то, что ищешь. Быстрее. Они обнялись, и Саша уехала, пообещав вернуться через пару дней. Тишина в доме снова стала абсолютной, но на этот раз она была не давящей, а скорее, умиротворяющей. Они были одни. Вдали от города, отцов и их безумных игр. Джон сразу же взялся за ноутбук. Он подключился к интернету, его пальцы передвигались по клавиатуре, открывая десятки окон и шифрованных соединений. Он погрузился в свой цифровой мир, полностью отрешившись от реального. Лололошка наблюдал за ним со стороны. Без своего привычного выражения, с сосредоточенным и серьезным лицом, Джон казался… нормальным. Симпатичным. Он отвернулся, чувствуя, как по щекам разливается румянец. «Что со мной? — подумал он с досадой. — Это же Джон. Самовлюбленный, эгоистичный Джон Харрис. Тот, кто смотрел на меня свысока все эти годы». Но он не такой эгоистичный, каким казался. Со своей сестрой..он был достаточно милым и расстеряным. Чтобы отвлечься, он решил осмотреть дом. Комнаты были небольшими, уютными. На полках стояли книги — классика, детективы, книги по искусству. На стенах висели выцветшие фотографии. На одной из них была счастливая женщина с двумя детьми — маленькой девочкой и мальчиком с темными волосами и серьезными глазами. Джон. Рядом с ними не было мистера Харриса. Но где же он? Может спросить как нибудь у Джона? Лололошка разжег камин в гостиной — прохлада ночи пробиралась даже сквозь стены. Огонь отбрасывал на стены причудливые танцующие тени, делая обстановку одновременно уютной и зловещей. Он сидел в кресле, уставившись на языки пламени, и пытался не думать о том, что творится в городе. Где его отец? Что он сейчас чувствует? А Дилан, Ричард и остальные? Они заметили его исчезновение? Или им всё равно? Из соседней комнаты доносился негромкий стук клавиатуры. Джон не выходил уже несколько часов, полностью погрузившись в работу. «Он совсем с ума сойдет», — мелькнуло в голове у голубоглазого. Эта мысль заставила его оторваться от окна и направиться на кухню. Там он вскипятил воду в стареньком чайнике и залил два пакетика доширака. Запах специй и дешевой лапши странным образом начал вытеснять запах заброшенности, делая это место чуть более живым. Негромкими шагами, он вошёл к Джону и поставил миску на край стола, рядом с ноутбуком. — Ешь. А то с голоду умрешь, и твой отец меня в убийцах запишет. Джон вздрогнул, оторвавшись от экрана. Его глаза были красными от усталости, а пальцы замерли над клавишами. —Спасибо, — пробормотал он, даже не взглянув на еду. — Джон, — голос Лололошки прозвучал жестче, чем он планировал. Напряжение последних дней давало о себе знать. Кареглазый медленно перевел на него взгляд. — Что? —Я сказал, ешь. К его удивлению, Джон не стал спорить. Он отодвинул ноутбук, потянулся к миске и начал есть медленно, уставишись в одну точку на столе. Лололошка прислонился к косяку, наблюдая. В свете настольной лампы черты лица Джона казались мягче, симпатичнее. — Никогда бы не подумал, что окажусь в подобной ситуации, — нарушил тишину Ло. — Тем более, с тобой. — Соглашусь, — Джон отложил ложку и снова надел очки, но уже не возвращался к ноутбуку. — Я знал, что мой отец давно сошел с ума, но подобного... не ожидал. — Он горько усмехнулся. — Я стал частью бизнес-плана. Вещью, который нужно выгодно обменять. Лололошка молча слушал. Он видел, как дрожит рука Джона, когда тот поправляет очки. — А твоя мать? — осторожно спросил Ло, кивая на фотографию на полке. — Она... она была бы против? Лицо Джона исказилось от боли. Он долго смотрел в пустоту. — Моя мать умерла, когда мне было десять. — Он сказал это ровно, но каждый звук давался ему с трудом. — Иногда мне кажется, что именно после ее смерти он окончательно сломался. Стал тем монстром, которого ты знаешь. Впервые за все это время Лололошка почувствовал не злость и раздражение, а острое чувство жаллости. Его собственный отец, пусть и совершивший ужасную ошибку, никогда бы не назвал его «вещью». — Ладно, — вздохнул Ло. — Так что мы ищем в этих документах? Конкретно. Джон обернулся, и в его глазах снова вспыхнул знакомый огонёк. — Любую погрешность. Несоответствие в датах, неточную формулировку, нарушение процедуры подписания. Любую ошибку, которая позволит оспорить контракт в суде. — А если... — Лололошка заколебался, — ...если ошибки нет? Джон замер. Стук дождя по крыше внезапно стал оглушительно громким. Он медленно повернулся и посмотрел на парня. В его глазах был не страх, а пугающая пустота. — Тогда, — тихо, почти шепотом произнес он, — все, что мы сейчас делаем, не имеет смысла. А у нас с тобой просто не останется будущего. Эти слова повисли в воздухе между ними, холодные и тяжелые, как камень. И Лололошка впервые задумался, что для него теперь значат слова «мы» и «будущее».