История Лебединого рассвета

Сон был довольно спокойным. Мягкая, большая кровать обеспечила Антону хороший отдых. Не то, что бы он страдал до этого бессоницей, но всё же иногда мог проснуться посреди ночи в полной тишине. Его подруга пугала тем, что, якобы на Антона кто-то смотрел, потому он и просыпался. Очевидно, это бред. Парень в подобное верил только когда был совсем маленьким и наивным. Ранним утром его разбудили громкие разговоры родителей, бурно обсуждавших дальнейшее времяпрепровождение в санатории. Антон раздражённо поднялся, искоса поглядывая в сторону соседней комнаты, прошел в ванную и стал чистить зубы, умываться. Оля все еще крепко спала. В её-то возрасте сон практически идеальный. Промыв своё лицо как следует и сплюнув остатки зубной пасты, Антон заглянул в комнату родителей. — Проснулся? Мы тебя разбудили? — не сразу обратив внимание на сына, вопросила Карина, до того оживлённо говорившая с отцом. Петров вяло кивнул, смотря на маму сквозь полуприкрытые веки. — Ничего страшного, сейчас всё равно на завтрак пойдем, — она мотнула головой в сторону шкафа, — одевайся давай. Антон вздохнул, крепко потягиваясь, и направился к явно отжившему своё шкафу в прихожей, чтобы достать одежду с вешалки. В детской стал слышен голос мамы, которая будила Олю, совершенно не желающую вставать. Парень усмехнулся, натягивая брюки, а затем и легкую кофту.

***

По пути в столовую Антону хотелось просто упасть на пол и поспать еще хоть чуть-чуть, забыв о какой-либо еде. Почему мама не предупредила, что нужно будет так рано подниматься? Можно было до поездки хоть режим наладить, подготовиться. Тем не менее, семья дошла до своего столика в полном составе, не потеряв Антона где-то на мягком ковролине коридора. Завтрак Петров предусмотрительно выбрал несытный. Всё равно ведь есть так рано не хочется. Просто творог с мёдом. Сначала он удивился наличию такого блюда в меню, но мама так нахвалила этот творог, что грех было не попробовать. В Беларуси, как она сказала, это – вполне обычная вещь – творог с медом. Сначала на вкус было довольно... специфично. Но потом Антон распробовал получше и, сам того не замечая, захватал белые крупинки, облитые янтарного цвета нектаром, с огромной скоростью. Карина, наблюдавшая за этим, одобрительно улыбнулась. — Бе-е, Тоша, как ты вообще это ешь? Ты же не любил мёд. — скривившись, промямлила сонно Оля. У неё самой в тарелке лежала та самая котлета, ведь другим выбором была каша, которую она уже брала, либо творог. Антон иронично посмотрел в тарелку сестры: — А тебе нравится есть котлеты из крысиного мяса? Оля тут же прыснула, пытаясь хмуриться, чтобы показать свою обиду, но не выходило: улыбка против воли растягивалась на губах. — Ну что ты такое говоришь, Антон? — подняв возмущенно брови, приструнила его Карина. — Да это же правда! — воскликнул Петров, разводя руки в стороны в непонимании. Мама сама-то эту котлету пробовала? Будто прочитав мысли Антона, Оля протянула тарелку с котлетой маме в руки. — Ну, попробуй сама, мама! Вилка воткнулась в котлету и разломила её на части. Карина с недоверием поднесла кусок ко рту и попробовала. И тут же скривилась, положив несчастную часть котлеты обратно. Антон выпучил глаза, приподнимая плечи и склонив голову набок, как бы говоря: "Вот видишь? А ты не верила". Папа, всё это время молча наблюдавший за происходящим, внезапно присоединился к беседе, добивая всех своим заявлением: — Нормальная же котлета, чего вы так реагируете? Но тут же пожалел о своих словах, встречаясь с совершенно шокированными и несогласными взглядами. Он в ответ на это, стушевавшись, выдохнул: "На вкус и цвет..." и продолжил есть кашу. В общем: завтрак прошёл довольно весело, несмотря на краткие переглядки с тем парнем за одиннадцатым столиком.

***

Мама, как только они спустились на второй этаж, сразу повела всех в процедурный корпус, чтобы попить минеральной воды. Антон, открыв дверь, увидел перед собой огромный зал высотой в три этажа, у стен которого располагались друг над другом лоджии, ведущие к процедурным кабинетам. Посередине всего помещения находились три крана, прикрепленные к стене, что в целом выглядело как массивная раковина. Карина подошла к стене, чтобы взять из аппарата чистый пластиковый стакан и наполнить его водой. — Зачем нам пить эту воду? Она какая-то необычная? — пролепетала Олька, пробегая к раковине и осматривая резные узоры на стене и кранах. — Минеральная вода помогает пищеварению, а еще – укрепляет косточки! — папа потрепал дочь по волосам и легконько подтолкнул, направляя к раковине, наблюдая за тем, как девочка подхватывает стаканчик вслед за мамой и наполняет его чуть ли не до краёв. Антон улыбнулся, почувствовав умиление. Только вот Оля не знает, что эта вода немножко отличается... И в этот момент Петрова смело делает щедрый глоток воды, сразу же кривя рот от неожиданного вкуса. — Фе, эта вода испорченная что-ли? — и принялась причмокивать, стараясь убрать послевкусие во рту. Мама ухмыльнулась, сама отпивая немного воды из своего стакана. — Так это ж минеральная, чего ты хотела? — засмеялся Антон, тоже подходя к раковине. Когда все члены семьи намучались, пытаясь выпить по целому стакану этой воды, они наконец отправились в номер за вещами для бассейна. Антон решил переодеться в плавки сразу же, дабы не убиваться в раздевалке, позорясь перед незнакомыми людьми. Два пакета с принадлежностями – для мужской части семьи и для женской – были собраны, и Петровы отправились в бассейн. Зайдя в дверь с соответствующей табличкой, они увидели вход в женскую раздевалку и в мужскую, из которых понемногу вываливались люди с прошлого сеанса. Семья разделилась, начиная переодеваться. Антон не сразу заметил очень знакомую фигуру. Сначала прошел к скамье спокойно, положил свой пакет и, обернувшись, в очередной раз столкнулся с этим взглядом. Парень смотрел на него, засовывая вещи в шкафчик. На нем не было капель воды, волосы сухие. Значит, он, блять, сейчас с Антоном пойдет в бассейн? Столько ведь разных сеансов есть, но надо же выбрать именно это время! Господи, только не это. Петров надеялся, что помещение большое и они с этим гадом будут плавать в разных его концах. Полотенце будто сквозь землю провалилось. Антон уже готов был достать все вещи из мешка, чтобы найти его. Папа ушёл в душ, потому у него сейчас не спросить. Возможно, он случайно взял оба полотенца? Оказалось, оно валялось под скамьёй, на которой сидел Антон. Как глупо. И тот парень всё это время находился в раздевалке, изредка кидая взгляды на Антона. В конце концов, Петровы вышли из раздевалок прямо в огромное помещение. В нос ударил запах едкой хлорки, которой обрабатывали воду. Шум воды от массажеров и выкрики постояльцев заставляли морщиться с непривычки – всё сливалось в оглушающе громкую какофонию. Сам бассейн был несильно украшен, только с одной стороны стояли надувные пальмы. Его разделили на три плавательные зоны: с дорожками, огражденными буйками; с водными массажерами, где было мелководно, и небольшая зона для игры в мяч. Но получше разглядеть не удавалось: Петров оставил очки в раздевалке. Антон, как только вышел, повернулся и заметил около двери ящики с плавательными принадлежностями: доски, аквапалки. Он не особо умел плавать, потому взял доску на всякий случай: бассейн походу глубокий. Папа, увидев это, усмехнулся: — Боишься, что утонешь? Антон прыснул, не сдержавшись, хотя пытался выглядеть серьёзнее. — Не бойся, Тоша, мы тебя, если что, спасём! — захохотала вредина-Оля. Она намного лучше плавала, в отличие от брата, потому что ходит на занятия. Парень закатил глаза, поджав губы, и, обиженно бросив: "Так спокойнее", подошел к металлической лестнице, ведущей в воду. Только затронув первую ступеньку пальцами ноги, Антон чуть не подпрыгнул – она, казалось, была ледяной! Вторая нога зашла в воду уже по щиколотку, кожа покрылась мурашками от холода. И, чем ниже он спускался, тем невыносимее становилось от низкой температуры. Петров спрыгнул на предпоследней ступеньке, окунаясь по плечи и сразу же съеживаясь и трясясь. Он отошёл вбок – в этом месте было мелко – и взял свою зеленую дощечку с бортика, чтобы опереться на нее локтями. Следующей в воду полезла Оля. Она, только коснувшись пяткой поверхности, вскрикнула и поскользнулась, ухнув в воду полностью, при этом обдавая всю голову брата порцией ледяных брызг. — А-а-а! — задушенно кричала Оля, вынырнув. Она тёрла плечи и подскакивала в воде, чтобы согреться. Папа залез следом за ней, проверяя, всё ли в норме, когда Антон посмотрел за них и увидел... "Гада". С его полностью мокрых волос падали капли, а лицо исказилось гримасой недовольства. Бляха. Видимо, Олино падение затронуло не только Антона... — Антон, долго стоять будешь? — одернула его мама, — Скоро дырку в этом мальчике просверлишь. — и, улыбнувшись, поплыла к дорожкам, а за ней и Олька, будто маленький утенок. Боже, они что, будут плавать вот так: туда-сюда? Петров изнурится быстрее, чем хотя бы доберется до конца дорожки. "Гад", кстати, пропал из виду. Возможно, находится в массажной зоне. Ну да, ему, с его сгорбленной спиной как у креветки, только на массажи и ходить. А может, Антон со своим плохим зрением его просто не разглядел где-то поблизости. Неважно. Проплавав всей семьёй друг за другом около 5 кругов по дорожке, они, наконец, отплыли в зону игр с мячом. Антон облегченно выдохнул, ставя ноги на пол в воде, и размялся. — Может, в мячик поиграем? — весело, с отдышкой воскликнула Оля, резво приближаясь к одному из мячей, лежащих на бортике. — И ты не устала?... — вымученно спросил Антон, совершенно не собиравшийся ни во что играть. Он положил свою доску на бортик рядом с мячами – сейчас, на мелководье, она не была нужна. Оля энергично помотала головой, уже перебрасывая розовый мяч из одной руки в другую, будучи полностью готовой приступить к игре. Мама с папой затею поддержали, вставая в круг вместе с младшей Петровой. Ну, а Антону ничего не оставалось делать, кроме как присоединиться. Мяч, будто назло, отскакивал от рук не в ту сторону, и Петрову приходилось постоянно плавать за ним, чтобы вернуть. За всей этой игрой он даже не заметил, как главная его опора в бассейне пропала. — Ладно, давайте ещё кружок, и будем вылезать, — бодро проговорил папа, возвращая мяч на место. Зелёная доска для плавания. Её не было на бортике и рядом с ним. Антон даже подумал, что, может быть, она утонула. Какой бред. Но всё равно пытался разглядеть среди расплывающегося дна зеленые очертания. Он раздраженно выдохнул. Ладно, там же еще были, можно взять... Оба ящика, до этого наполненные, оказались пустыми. "Видимо, судьба всё-таки утопит меня сегодня в этом бассейне", – обречённо пронеслось в мыслях. Пришлось плыть самостоятельно. Петров кое-как болтался в воде, гребя следом за мамой. Уже проплыв половину, он развернулся, собираясь сказать что-то папе, но всё мгновенно вылетело из головы, когда заметил "Гада", разговаривающего со своей мамой и одновременно перебирающего в руках доску... Зелёную. Вот ведь... Антон черезчур резво дернул в воде рукой, намереваясь двинуться к тому парню, даже не обдумав ничего, и случайно смахнул с неё браслет, который, до этого крепко державшийся на запястье, с тихим "бульк" медленно, будто издеваясь, опустился на дно. Он пытался подхватить аксессуар, но тот, как на зло, пролетал между пальцев, оставляя ни с чем. Зрение, как всегда, подводило. Этот браслет был ему дорог, так как подарен покойной бабушкой на День Рождения. — Ну что-ж такое-то сегодня, блин... — нервно пробормотал Антон, опустив прищуренные глаза вниз и стараясь вообще увидеть хоть какое-то тёмное пятно, напоминающее браслет. Очевидно, поднять его это бессмысленное разглядывание бы не помогло. Папа уже проплыл мимо, зыркнув на сына с недоумённым лицом. Придётся нырять наугад... Судя по звукам всплесков воды, к Антону кто-то приближался. Послышалась усмешка. — Плохо без луп живётся, да? — Петров поднял взгляд и столкнулся с насмехающимися карие глазами. Только вот сам Петров настрой не подхватил, ему совсем не весело. Он чувствовал себя унизительно, представ перед врагом в таком беспомощном положении. "Гад" напялил на глаза свои плавательные очки, которые до этого были на лбу, и нырнул, задержав дыхание. Антон ничего сказать не успел, стоял в непонимании, пока его семья уже взбиралась по лестнице. Где, кстати, дощечка его? Шатен вынырнул спустя несколько секунд, держа в руке мокрый браслет с таким лицом, будто у него говно в ладони. И чего помогает, раз такой недовольный? — Спасибо. — сухо буркнул Антон, выхватывая свою вещь из рук парня, и, не обернувшись даже, спешно поплыл к лестнице.

***

Душ встретил Антона расслабляюще тёплой водой. После того, как вылез из бассейна, его окутало прохладным воздухом, потому он скорее побежал в раздевалку. Антон думал. Раздражался, удивлялся. Ну, помог тот, и что? Петров мог сам справиться. Да и кто с таким лицом помогает вообще? Он глянул в сторону "Гада", который, беззаботно переодеваясь, положил на скамью свои плавательные очки. А может, расплатиться той же монетой? Скинуть невзначай очечи под скамейку – пусть ищет, балбес, раз не спрашивает разрешения, прежде чем что-то чужое брать. И пусть эта доска всё же не принадлежит Петрову... Антон пытался подобраться поближе. Делал вид, что смотрит в зеркало, бессмысленно поправляя сырые волосы, выглядя при этом, как девчонка перед свиданием. А сам украдкой поглядывал на очки. Вот, никто не смотрит. Рука уже почти дотянулась... — Антон, — басом резанул по ушам оклик папы. Петров резко выровнялся, глядя на отца с легким испугом. Остальные люди в раздевалке ненароком обернулись тоже. — Да, я иду... — выдохнул он и, сминая, кинул свои вещи в пакет, подхватывая его. К сожалению, план не удался. А сладкой мести очень хотелось. В мыслях мимолётно пронеслось: "Так и будете постоянно друг в друга плеваться, пытаясь отомстить за каждый раз?" "Он сам виноват", – появилось оправдание. Так по-детски. Когда семья вышла из раздевалок, Антон заметил Полину, проходящую мимо входа в бассейн. Они кивнули друг другу с улыбками, не обменявшись словами. Заметно было, что девушка торопилась. На самом деле, она очень даже симпатичная. Округлое лицо со слегка заостренным подбородком, небольшой, аккуратный носик, губы, намазанные блеском, и синие, глубокие глаза с накрашенными стрелками. А ещё прямые, черные, смольные волосы длиной до поясницы, которые красиво развевались на ветру. Полина была идеальной. Наверняка вокруг нее постоянно крутятся парни, каждый жаждящий хоть капли её внимания. А вот с Антоном она решила познакомиться сама. Даже какая-то гордость за себя появилась. Катя, в общем-то, тоже была ничего. Блондинистые, красиво переливающиеся на свету волосы, собранные в косу, тёмно-изумрудные глаза, обрамлённые накрашенными тушью ресницами, пухлые губы. Но что-то в ней отталкивало. Может – хищность, проявляющаяся во взгляде, даже будто придавающая зрачкам вытянутый вид как у змеи, а может – стиль общения – грубоватый и ядовитый. Антон не знает. Скорее всего – всё в совокупности. И получался настоящий образ кобры, готовой впиться в кожу клыками при малейшей оплошности.

***

Номер встретил Петровых пробирающейся под одежду прохладой: мама оставила окно приоткрытым, чтобы проветрить душную комнату. После бассейна низкая температура воздуха ощущалась более явно. Пока все по очереди ходили в душ и переодевались, наступило время обеда. Петровы отправились в столовую. Когда Антон уже был близок к своему столику, его отвлекли. — Привет, Антон. — прозвучал звонкий девчачий голос. Петров развернулся всем телом, остановившись на месте. Перед ним нерешительно мялась Катя, одетая, как и вчера, в мятного цвета футболку и белые шорты. — Привет, Кать, — как можно более добродушно ответил Антон с лёгкой улыбкой. Девушка заправила выбившуюся из косы прядь волос за ухо, выглядя при этом немного робкой, и уже тише спросила: — Ты не передумал насчёт дискотеки? Антон отрицательно помотал головой. Взгляд Кати сразу переменился на более радостный, хоть и не лишился какой-то странной внимательности. Он ведь даже родителям еще ничего про это не сказал. Хотя, не маленький уже – может и без разрешения ходить куда-либо. И ничего страшного, что они находятся в другой стране. Внезапно Катя нервно выдохнула с измученным видом. — Полина меня уже до белого каления довела с каким-то своим "мальчиком". — последнее слово она с раздражением выплюнула, а встретившись с пропитанным непониманием взглядом, продолжила, — Познакомиться хочет с ним на дискотеке, если он придёт. Говорит – красивый, высокий, — девушка активно зажестикулировала и стала корчить рожицы, — А я его даже не видела толком. Катя до того забавно кривлялась, что Антон не сдержал смешка. Очевидно, в его компании она стала развязнее, чем во время знакомства. В груди приятно потеплело. Он действительно нашёл подругу здесь. Петров пришёл в себя, когда столкнулся взглядом с мамой, уже давно севшей за столик. Её взгляд выражал недовольство, так и говоря: "Еда стынет!" — Ладно, Кать, на дискотеке его и увидим. Мне есть надо идти, — вежливо завершил беседу Антон. Девушка слегка изменилась в лице: будто расстроилась. Но кивнула с надменной улыбкой, бросив елейно: "До встречи, Антошка", и медленно вышла из столовой. — Подружку уже завёл? — заинтересованно вопросил папа, с лукавой улыбкой смотря на сына. Антон отвёл глаза в свою тарелку с супом. Остальные члены семьи тоже впились в него заинтригованными взглядами. — Ну, да. Катей зовут, — сухо, без энтузиазма. Ведь он не испытывал любовного интереса к новой подруге, как могли бы подумать родители. Мама с папой многозначительно переглянулись. Петров только один раз в своей жизни встречался с кем-то. Это была Диана, девушка из параллели, с которой парень провёл вместе целый год. Но ей стало необходимо переехать, на этом всё и закончилось. Больше у Антона никого не намечалось... Обед оказался довольно сносным – мясной суп с макаронами и овощной "летний" салат пришлись по нраву Антону. Занесёт их в свою мысленную книжку "Что лучше взять".

***

— Оля, Антон, вы сейчас пойдете на чай, — подходя с остальными к процедурному корпусу, объясняла мама, — мы с папой – на массаж и грязевые ванны, — она подошла поближе к Антону и передала ему санаторно-курортные карты: его и младшей Петровой, — потом отведешь Олю на ингаляции, будете там нас ждать. Петров послушно кивнул, впитывая в себя информацию. Насколько он помнит, кабинет с лечебным чаем и ингаляции находятся рядом, не придется искать. Когда они разминулись, Антон повел за собой Олю на второй этаж корпуса. Двести пятый кабинет оказался открытым. Они вошли внутрь, сразу оказавшись ослеплёнными ярким солнечным светом, проникающим в окна. Кабинет был просторным и длинным, вдоль стен стояли маленькие круглые столики со стульями, за которыми сидели люди, попивающие либо кислородные коктейли, либо фиточаи. — На лечебные чаи пришли, молодые люди? — строгим, гнусавым голосом с белорусским акцентом спросила женщина за стойкой. Судя по всему, именно она выдавала напитки. Петров подошёл к ней, протягивая санаторные карты, чтобы она отметила посещение процедуры. Чиркнув ручкой в нужной графе, женщина протянула два пластиковых стаканчика, наполненных лишь наполовину. Оля улыбнулась, сказав: "Спасибо", и взяла стакан в свои руки, отходя к ближайшему столику. Антон повторил за ней, усевшись там же. Через несколько секунд с его плечом в очередной раз кто-то столкнулся. — Ой, прости, Антош, — тут же показываясь перед глазами, проговорила Полина. На её лице читалась неловкость, она перебирала свои пальцы на руках. — Ничего страшного, — поспешил заверить её Петров, делая глоток из стакана и тут же морщась. Ну и гадость, — Привет, кстати... Девушка хихикнула, видя реакцию парня на невкусный чай. Отвела взгляд и невзначай протянула: — Да-а, приветик. Вижу, чай тебе понравился. А я, вот, кислородные коктейли пью. Антон кивнул, не совсем имея представление, что это такое. По-сути, как он успел разглядеть у других, это – просто большой стакан, полный пены. — Там ещё вкусы разные есть. Клубничный, яблочный... — стала перечислять Полина, смотря в глаза Петрова, прищурившись задумчиво. — Хорошо, — резко остановил её жестом руки Антон с раздосадованным видом, — я уже понял, что нам не повезло пить эти горькие чаи... Девушка посмеялась, вдруг обращая внимание на всё это время молчавшую Олю. Та сидела, с интересом навострив уши и наблюдая за диалогом, даже не сделав глотка из своего стакана. — Здравствуй, — смягчила тон Полина, — ты – сестра Антона? Оля тут же стушевалась, заскромничав. Кивнула и пробормотала тихонько, сминая краешек своей кофты в руке: — Оля... — Она немного стесняется незнакомых, Полин, — Антон сразу заговорил, чтобы не смущать больше сестру. Полина понимающе кивнула, отстраняясь от столика. Она, в отличие от Кати, всё ещё вела себя скованно, хотя и стала оживлённее. Вновь завершила беседу сама: — Ладно, ребят, меня дедушка ждёт, — повернулась к Антону, добавляя тише, — встретимся на дискотеке. И ушла, улыбнувшись и оставив после себя аромат ежевичных духов. Оля, наконец, расслабилась, делая глоток чая и, как Антон, морщась. Петровы допивали свои напитки в тишине.

***

Антон, проводив Олю в ингаляционный кабинет, убедился, что её встретила медсестра и все объяснила, после чего сел на диванчик в коридоре напротив двери. Он перебирал в руках свою санаторную карту, заглядывал внутрь и читал малопонятные надписи, лишь бы как-нибудь себя занять на время ожидания. Слева тяжёлой поступью приближались чьи-то шаги. Петров не обратил на это внимания, так как до этого мимо уже проходили несколько людей. Но потом он почувствовал на себе прожигающий кожу взгляд. Поднял глаза и встретился вновь с этой наглой рожей. Только в этот раз парень выглядел совсем не весело: в зрачках плескалась глухая ярость, точно Петрова встретить у него в планах не было, и некоторое сомнение. Никто ничего не сказал, они просто пронзали друг друга глазами, пока "Гад" не зашёл в кабинет "208". При этом зашёл он так, будто его там пытать будут, – нахмурил брови, нерешительно надавил на ручку двери, весь напрягся, явно чувствуя себя некомфортно. А двести восьмой кабинет – массажный. В нём им кости, что-ли, ломают? Антон хмыкнул, закидывая ногу на ногу. Спустя время Оля, наконец, освободилась и уселась рядом с братом, чтобы подождать родителей. Она стала крайне эмоционально рассказывать о том, что происходило на ингаляциях: прислоняла руки ко рту, показывая маску, изображала испуг, который испытала, когда внезапно аппарат зашумел и многие прочие вещи... — А вот потом пришла Даша, с которой мы на площадке познакомились... — неустанно продолжала Оля, пока Антон не особо внимательно вслушивался. Видимо, та заметила незаинтересованность брата и уже хотела возмутиться, как из-за угла вышли родители. — Ну, как у вас прошли процедуры? — громко раскатился по коридору вопрос папы. И это породило новую волну олиных рассказов, уже вперемешку с историей про фиточаи. По словам мамы, массаж и грязевые ванны прошли на ура – промяли все мышцы и косточки, прочистили поры в коже. Папа же, казалось, не был в восторге от того, что всё его тело обмазывали то гелем, то грязью, а еще суставы массажер больно прохрустывал, надавливая на каждый. В общем, мнения разнились, и понял Антон только то, что такие процедуры ему бы тоже по душе не пришлись.

***

Оля выпросила у родителей разрешение погулять на площадке. Долго это делать ей не пришлось, ведь мама была занята поиском какой-то известной только ей вещицы в чемодане и просто, отмахнувшись, покивала на просьбу приставшей дочери. На площадке Антон не встретил ни Катю, ни Полину, ни даже "Гада". Последнее больше всего удивило Петрова, ведь тот постоянно мелькал перед глазами, хочешь ты того или нет. Линии вырисовывались в блокноте сами по себе, карандаш легко чиркал по бумаге, складывая все штрихи в единую картину. На Антона волной нахлынуло вдохновение, которое он тут же решил выплеснуть, пребывая в одиночестве, пока Оля активно бегала ярким пятном среди сверстников и заливисто хохотала. Сосновый лес, окружавший санаторий, хотелось нарисовать как можно более загадочно. Он, казалось, хранил в себе не один десяток неразгаданных никем тайн. Одно из деревьев за забором выделялось формой своего ствола: скрученной и менее вытянутой на фоне остальных. Именно эту сосну Антон изобразил на переднем плане. Получился отличный пейзаж. Жаль, что краски оставлены дома, можно бы было придать цвета этой картине. Петров закрыл блокнот, оставив рисунок там, среди чисто белых листов. Ужин прошёл обычно. Не было даже кратких переглядываний с тем парнем. Антон сообщил родителям, что собирается пойти на дискотеку с новыми знакомыми. Они, на удивление, не стали препятствовать, лишь мама обозначила чёткие рамки – к 10 быть в номере. Но Петров с пониманием отнёсся к этому, всё же там будут и незнакомые ему взрослые люди, скорее всего, поддатые. Выбор одежды оказался тем ещё испытанием. Хотелось надеть новую футболку, но вечером похолодало, так что не вариант... Черная толстовка выглядит слишком невзрачно для дискотеки... — Антон, ну что ты как маленький? — возникла над ухом мама. — Возьми свитер свой, да и всё, — и вынула откуда-то из угла чемодана белый свитер, про который Петров вовсе забыл. Это было идеально. В остальном он справился довольно быстро. Стоял уже перед зеркалом в прихожей, поправляя слишком выбивающийся из всей причёски волосок дрожащей от волнения рукой. Болтающая под руку Оля только мешала, выпрашивая пойти с Антоном, пока тот пытался подавить своё желание настойчиво отправить сестру смотреть мультики. Папа вовремя вмешался, наблюдая за безуспешными потугами Антона: — Олька, мы с тобой и мамой пойдём в бар, возьмём мороженое, — он заулыбался, видя ожидаемую реакцию дочери: она прямо стала светиться, запрыгав на месте. Наконец, он вышел из номера, попрощавшись с семьёй и выслушав от них пожеланий хорошо провести вечер, а также отдельные наставления мамы. Закрыв дверь, Антон выдохнул, собрался с силами и побрёл к лестнице, решив оттянуть момент и не пользоваться лифтом. Ничего особенного не было – обыкновенная дискотека, но Петров волновался, с каждой пройденной ступенькой нагружая себя ненужными мыслями. Тёплый свет ламп в коридорах навевал сонливость, умиротворял, желая усыпить, пока бордовые ковролины встречали своими мягкими ворсинками. Антон потряс головой, стараясь вернуть себе прежнюю бодрость. Он обратил внимание, что не видно ни одного постояльца. Скорее всего, все уже на дискотеке. Когда Антон вышел на улицу, его сразу встретил, как и ожидалось, холодный воздух, вызвав у того мурашки. Помимо того, перед глазами сразу возникли наэлектризованные девчонки, – Катя и Полина – оживлённо обсуждающие что-то своё. Как только Петров сделал шаг навстречу, они подняли свои взгляды и разулыбались сильнее. — Ой, Антош, ты пришёл! — обрадованно подлетела Полина к нему. Она была одета в милое синее платьице, отлично сочетающееся с глазами. Ресницы густо накрашены чёрной тушью, выделяя взгляд. Петров с улыбкой кивнул обеим, собираясь двинуться вперёд. — Хм-м, — протянула Катя с оценивающим взглядом, останавливая его. Хотя та и сделала серьезное лицо, глаза выдавали её веселье, — да, неплохо ты оделся... — хотела добавить что-то ещё, но Полина, закатив глаза, перебила подругу: — Все сегодня хорошо выглядят. Пойдём скорее, там уже колонки настроили! — и потянула обоих, без стеснения подхватив под локти. Антон вспомнил, что сказала ему Катя. Полина собиралась познакомиться на дискотеке с каким-то парнем. Сразу стало понятно, почему она так торопилась. И разве Антон чем-то плох? Почему Полина, только сблизившись с ним.... — Вот он, — взволнованно шепнула брюнетка, останавливаясь на месте и указав пальцем куда-то в середину всей толпы людей. Антон и Катя одновременно сщурились, пытаясь понять, кто именно из трёх довольно высоких бугаев интересует подругу. — Да где же? Нормально-то покажи... — прошипела Катя, вытянув шею и встав на носочки, пока Петров медленно, но верно понимал, куда именно указывал палец подруги... Взгляд останавливался только на нём. На "Гаде". Тот смешливо переговаривался с каким-то мелким пацанёнком, иногда подталкивая его в плечо. М-да, у Полины очень странные вкусы. Но разве Антону судить? — Вон тот, что-ли? Который в спортивном костюме? — наконец догадалась Катя, всё это время неустанно задававшая вопросы подруге. Полина кивнула, смущённо отводя такой взгляд на того парня, будто он – восьмое чудо света. Что же творит любовь с людьми... — Ты прямо сейчас к нему подойдешь? — лучший вопрос, да, Антон. Девушка засомневалась, нахмурив аккуратные бровки. Катя глянула на неё вопросительно. Видимо, её это тоже интересовало. Спустя несколько секунд молчания Полина подняла уверенный взгляд на Антона. И следующие её слова будто влепили тому пощёчину: — Антон, можешь помочь? — встретив явно не обрадованные глаза Петрова, она продолжила менее смело. — Ну, подойти там... позвать к нам... Очень здорово, конечно. Это нужно Полине, а действовать должен Антон? "Один раз перетерплю", — подумал он и согласился с удручённым выдохом. И вот, теперь Антон делает последний шаг к "Гаду", прежде чем озвучить следующие слова, выходящие с огромным усилием: — Привет... Один танцевать будешь? Шатен резко повернул голову, в удивлении поднимая брови, пока на лице натягивалась едкая ухмылка. — А что, партнёра для медляка ищешь? — и расхохотался вместе со стоящим рядом товарищем. — Нет. Девочки, — коротко ответил Антон со скептическим лицом, стерпев издёвку, и показал себе за спину. А когда взгляд "Гада" разъяснился, посмотрел выжидающе. — А-а, ну, это всё меняет, ладно. Да, я свободен, — сразу изменив интонацию на более увлечённую, бросил парень и впился взглядом в девочек повнимательнее. Петров облегчённо выдохнул, подзывая подруг кивком головы, и не обернулся на "Гада". Полина скромно подбежала, одаривая Антона полными благодарности глазами, а следом за ней и Катя, уже осматривая незнакомого парня изучающе. — Рома, — наконец представился с улыбкой во все тридцать два незнакомец, пожимая руку обоим девочкам, на Антона и не глянув. Полинины щёки приобрели пунцовый оттенок, когда её маленькая ладонь оказалась в большой, Роминой. Проклятый соблазнитель. Эта "прекрасная" парочка двинулась немного дальше, в центр, где было больше людей, пока Катя и Антон стояли, смотря на это всё с сомнением. Из колонок полилась очередная энергичная песня, заставляющая хотя бы не пуститься в пляс, но покачивать головой в ритм. Что и стала делать блондинка, наконец отвлекаясь от подруги и её дел любовных. — Петров, так и будешь столбом стоять? — шикнула она, придвигаясь ближе. — На тебя уже люди косятся, ты вообще-то на дискотеку пришёл! — Но Полина... — Полина-Полина, — с сарказмом повторила Катя и покачала головой. — Видишь, всё равно ей на нас... И с легкостью потянула Антона за руку, вынуждая сдвинуться с места. Он смущённо поправил очки на переносице, начиная топать ногой в ритм музыки, а после и вовсе закачался всем телом. Вскоре про Полину оба и не вспоминали, увлекшись танцами. Неловкими, но зато оживлёнными. Антон с Катей посмеивались над немного странными движениями друг друга, но продолжали, следуя песне. Играла какая-то от группы "Руки вверх", но Петров не знал названия. Да и всё равно. Главное, что зажигательная. Люди выкрикивали слова, вторя певцу, и активно пускались в пляс, выдыхаясь полностью. Некоторые сидели на лавочках в сторонке, с неприкрытым весельем наблюдая за танцующими, и обсуждали что-то своё. В общем, на танцплощадке царила полная шумиха. Хотелось посочувствовать постояльцам, собиравшимся спать, чьи балконы и окна выходили прямо сюда. Под конец дискотеки включили медляк. Молодёжь быстренько разошлась либо обратно в здание, либо по территории санатория. Толпа, рассеявшись, явила, наконец, Полину и Рому, уже знатно попотевших. Они там точно не скучали. — Бля-я, под это я точно уже танцевать не буду, — тяжело выдохнул Рома, вытирая пот со лба и приближаясь вместе с Полиной к Кате и Антону. Полина выглядела донельзя счастливой и румяной. Она подскочила к Петрову и Смирновой, одним только взглядом спрашивая, как те провели время, пока Рома стоял в сторонке и обмахивал рукой своё горячее от черезчур энергичных плясок лицо. — А ничего, Полин, что ты нас, как-бы бросила? — приподняв тонкую бровь, начала Катя. А потом добавила тише, обиженным тоном, — Вместе с этим своим упорхала. Полина открыла широко свои глаза, смущаясь совсем сильно и явно чувствуя стыд: — Простите, пожалуйста... Я просто... — Ничего страшного, Полина, мы всё понимаем, — поспешил заверить её Антон и зыркнул недовольно на Катю, чтобы та помолчала. — Хорошо ведь потанцевали? Девушка кивнула, поднимая уголок губ в лёгкой ухмылке. — Про меня, я так понимаю, все забыли, — Рома цокнул языком, напоминая о своём присутствии. — Ниче страшного, что в одиночестве чуть-чуть постояли, без Полинки, — он многозначительно, с прищуром, глянул на Антона, хотя больше это задело Катю. И какая это еще "Полинка"? Как они успели так сблизиться? Катя вздохнула, пробормотав что-то вроде "совет вам да любовь", и закатила глаза, на что Морозова шутливо разозлилась и ткнула подругу в бок, вызвав у той вскрик. Пока они боролись, Антон и Рома стояли, наблюдая за всем этим. Петров услышал облегченный вздох. Обернулся на Рому и понял: тот явно рад, что Полина отвлеклась и перестала лезть к нему. Вот как, получается. Девушка сама внимание проявляет, а этот нос воротит? Странный. Надо бы держать Полину подальше от него, мало ли, что у него на уме. Взгляд Антона слишком задержался на Роме, посему второй посмотрел в ответ раздраженно и уже открыл рот, желая сказануть чего-то, но его прервала Полина: — Мальчики, вы в номера идете? Оба переглянулись бездумно, кивнули и последовали за девушками, уже решившими свои "междоусобицы". Пока они шли в санаторий, все их внимание было приковано к Роме. Точнее, внимание Полины. Она не замолкала, расспрашивая его обо всём и не уставая. Катя иногда вставляла свои пять копеек, но в основном молчала. Антон же просто слушал, идя рядом с остальными. Он желал уже оказаться в номере и лечь в уютную, теплую кровать, забывшись крепким сном. Его ткнули в плечо острым ноготком: — Ты чего? — прозвучал непривычно обеспокоенный голос Кати. Ее зеленые глаза блеснули изумрудным в свете фонаря. Спать хочется. — Ничего, — в противовес своим мыслям недоуменно буркнул Антон и приподнял брови, стараясь придать себе более бодрый вид. Девушка приоткрыла губы, но потом сомкнула их в тонкую линию, не решившись сказать что-то. Просто вновь вклинилась в диалог своей подруги и Ромы. Антон даже не вслушивался особо, только краем уха уловил, что фамилия того Пятифанов, и что он их ровесник. Уже собираясь расходиться по номерам, они встали у лифта, чтобы договориться о следующей встрече. — Давайте завтра во второй половине дня погуляем? — воодушевленно предложила Полина, заглядывая всем в глаза. Но встретилась только с усталыми лицами. — Ну вы чего? Разве не хотите? Антон, всем нутром ощущая неловкость, пробормотал: "Хотим-хотим". — Так! Значит, без пререканий и вот таких, — Полина сделала скептический взгляд, — взглядов! Завтра после ужина. Буду ждать, — тоном, не терпящим возражений. Остальные заторможенно кивнули, даже не пытаясь сказать что-то против. Рома, живущий на первом этаже, ушел, вежливо, скорее всего из-за усталости, кинув: "Бывайте". Антон ненароком глянул на Полину. Ее глаза тоскливо проводили фигуру парня, после чего заметно помрачнели. Она точно почувствовала незаинтересованность Ромы. Вот мудак. Разве можно так с девушкой? Катя потянула подругу за руку к лифту, махая рукой Антону. Втроем они обменялись негромким, вялым "Пока!" и разошлись. Петров, как и на дискотеку, поплелся по лестнице. Он не понял, как оказался уже переодетым в постели своего номера, рассматривающим белый, узорчатый потолок. В голове, будто поезда, проносились разные мысли, вдохновленные сегодняшним днем. Разве Рома не отвечал Полине с большим энтузиазмом, пока они шли домой? Он хочет ее использовать? Глаза уже были непроизвольно закрыты. Антон, слегка нахмурившись, медленно провалился в сон, пока в голове вновь и вновь мелькал последний вопрос.