Территория гения

***

Второй рабочий день начался с крика Сокджина: — Мы проспали! Бегом поднимайтесь, пчёлки-труженицы, или нас всех уволят к чертям собачьим! И тут понеслось — общажная квартира ожила, включился режим «паника». Через минуту Чимин с зубной щёткой во рту уже носился по кухне, отодвигая стулья, роняя тетрадки и громко вопя о пропавших носках, которые «специально сбежали от хозяина, чтобы испортить утро». Он заглядывал под стол, в холодильник, микроволновку и даже в кастрюлю с лапшой — уверенный в способности коварных вещей спрятаться где угодно. Тем временем Тэхён, с одним открытым глазом и гнездом на голове, умудрился опередить Сокджина и первым занял ванную. Напевая себе под нос песенку группы EXO, он не спеша чистил зубы и умывался. Снаружи же раздавался настоящий барабанный бой — Сокджин яростно колотил кулаком в дверь, умоляя освободить помещение и срываясь на визг: — Тэхён! Пять минут прошло! Выходи, пока я дверь не вышиб! Не дождавшись своей очереди и почти теряя терпение, Сокджин в отчаянии выскочил в коридор, мечась из стороны в сторону и проверяя каждую дверь в поисках открытой. И только в самом конце, когда надежда почти угасла, он наткнулся на комнату, где ребята ещё не ушли на пары. — Спасайте! Я сейчас лопну! — в панике выпалил он, врываясь к ним прямиком в туалет и захлопнув дверь. Ребята, держа в руках кружки с чаем и бутерброды, переглянулись. Один лениво бросил: — Баш на баш: перепишешь мою курсовую по теормеху. — Удивительно… Целая семья уникумов, а времени на поход в туалет даже расписать не смогли. Гении стратегического планирования! — добавил второй с ядовитой насмешкой. — Сокджин, поторопись, — протянул третий, — нам вообще-то на пары. Мы дверь ломать не будем — просто вынесем тебя вместе с унитазом. — О, святые небеса… Спасибо вам, соседи! Вы мои спасители! — облегчённо застонал Сокджин. В ответ из-за двери раздался хор ехидных голосов: — Не благодари раньше времени! Там бумаги нет! — Никакого комфорта… — пробормотал себе под нос Сокджин, натягивая пижамные штаны и пулей вылетая обратно в сторону своей квартиры. В спешке Чимин, прыгая в одной штанине, задел блюдо с яблоками — фрукты мгновенно упали на пол и раскатились во все стороны, сталкиваясь с мебелью. К счастью, он в последний момент успел схватить тарелку и уберечь её от краха. В следующую секунду, споткнувшись об одно из яблок, он едва не рухнул носом в раковину, но с ловкостью акробата приземлился на пятую точку. Воспользовавшись положением, быстро натянул синие джинсы с дырками на коленях и нырнул в серую кофту с крыльями на спине, которая болталась у него на шее бесформенной тряпкой. Ещё сонный Тэхён вместо своего привычного геля для душа по ошибке воспользовался парфюмированным мылом Сокджина. Вытираясь на ходу полотенцем, он вышел из ванной в одних боксерах — и тут же от него потянуло густым сладким ароматом роз. — Умняш, да ты теперь пахнешь, как цветочный магазин на восьмое марта! — расхохотался Чимин, ползая по полу и собирая яблоки. Бегая в одних трусах по своей комнате, Сокджин не нашёл ни одних чистых брюк или джинсов и, чертыхаясь, нагло спёр и натянул Чиминовы. Они оказались слегка коротковаты и плотно облепили бёдра. На уговоры надеть Тэхёновы штаны он отмахнулся с возмущением: — Спасибо, но я лучше в обтяжку! Между прочим, на производстве есть кому продемонстрировать свои достоинства. — Вот именно! — прыснул Чимин. — Хоть раз ты признался, что они у тебя есть! — И кому ты собираешься показывать свои округлости? Неужели начальнику службы безопасности? — недовольный таким поворотом, фыркнул Тэхён, натягивая на бёдра свои любимые «парашюты». В них он чувствовал себя свободно: в сокровенном месте ничего не давило, оставляя достаточно пространства на случай, если вдруг произойдёт казус с неожиданным возбуждением. Конечно, такое случалось крайне редко, но всё же иногда происходило. За минуту до выхода Чимин умудрился опрокинуть на себя вчерашний недопитый кофе. Впрочем, такое для него было привычным делом. Из-за своей непоседливости и подвижности подобные ситуации происходили с завидной регулярностью: то он свалится в лужу на улице, то сядет мимо стула, то споткнётся на ровном месте, то уронит рыбу на брюки или промахнётся мимо рта мороженым. Не проходило ни дня, чтобы Чимин пришёл из университета чистым и опрятным. Поэтому одежды у него было больше, чем у Сокджина и Тэхёна вместе взятых, а в рюкзаке всегда лежала пара-тройка сменных комплектов. Вот и сейчас он лишь отмахнулся: — Плевать! Осталось восемь минут, а нам ещё ехать! Поесть они, разумеется, так и не успели. Троица выскочила за дверь, стремительно запрыгнула в Kia Optima и двинулась в сторону производства. Проходная, на удивление, оказалась пустой — начальник службы безопасности сегодня их не встречал, поэтому задержек не возникло. Получив отметки на турникете, они ринулись прямиком в свой кабинет. Дверь хлопнула, и каждый почти на бегу занял своё место: Тэхён раскрыл ноутбук, Чимин в спешке выгребал из рюкзака блокноты, телефон и флешку, Сокджин аккуратно раскладывал схемы. Ровно через две минуты, когда суматоха ещё не успела улечься, дверь снова распахнулась. Порог кабинета переступили сразу двое — Чонгук и Юнги. Атмосфера сразу потяжелела, и вся недавняя комичность утренних приключений в одно мгновение сменилась рабочей деловитостью. — Доброе утро, — в один голос поприветствовали ребята главных. — Ну, похоже, у кого-то оно не очень-то доброе, — протянул Юнги, окинув взглядом Чимина. Тот сидел в кофте с огромным пятном кофе на груди, и его вид совершенно не вязался с образом серьёзного сотрудника предприятия. — Я просто демонстрирую новый корпоративный дресс-код: «кофейное пятно вместо галстука», — парировал Чимин, задрав подбородок для пущей убедительности. — Интересный выбор… для офисного антуража, — усмехнулся Юнги. — Но признаю, твой креативный подход я оценил. — Ночью была DDoS-атака на серверы предприятия, — сообщил Чонгук, скользнув по ним внимательным взглядом. — Наш начальник службы безопасности вместе с программистами до сих пор разбираются с последствиями. Хочу спросить напрямую: флешки с программой были чистыми? Без вирусов, шпионского кода или скрытых скриптов? — Серьёзно? — Тэхён удивлённо поднял бровь. — Думаешь, я специально внедрил вирус в мозг компании через программу, где моё имя стоит первым? Я разрабатываю, а не ломаю. — Вот спасибо за доверие, — нахмурился Чимин. — Мы тут ночами не спим, а нас ещё и в саботаже подозревают! — Чонгук, можешь быть спокоен. Все носители — флешки, внешние диски, карты памяти — я проверял лично. На наших ноутбуках стоят антивирусы, — мягко ответил Сокджин, погасив волну эмоций своих друзей. — Хорошо. Я должен был спросить. — Вы же понимаете: мы работаем в одной команде — и на результат, — подытожил Юнги, скользнув взглядом на циферблат своих Rolex. — Big Boss, а у тебя в кабинете есть переодевалка без камер? — абсолютно без стеснения выдал Чимин, выпрямившись на стуле и глядя прямо на него. — Хочешь проверить? — хрипло произнёс Юнги, делая несколько шагов к его столу. Поглядывая краем глаза, Сокджин тихо кашлянул, пытаясь прервать их игру, потому что знал: ещё одно слово — и в голове Умняша щёлкнет магический переключатель — от здравого смысла к полной анархии. Тэхён шумно стукнул мышкой, всматриваясь в экран ноутбука и всем видом показывая, что готов вмешаться, если этот спектакль продолжится. Не обращая внимания на происходящее вокруг, Чонгук стоял у двери, погружённый в телефон, переписываясь с программистом. — А если хочу? — Чимин томно прикусил губу и наклонился вперёд, положив локти на стол. — Можешь пообещать, что это не попадёт в новости дня? — Для тебя могу сделать отдельный график посещений, — Юнги не подался вперёд, хотя тело само тянулось ближе — к манящим губам. Хотелось сократить расстояние до миллиметра, провести по ним языком и посмотреть, как Вертунец потеряет самоуверенность… Но — не время и не место. — Индивидуальные консультации. Без свидетелей и камер, — тихо добавил он, но очень интимно. Видя откровенный взаимный интерес, Чимин прищурился; улыбка стала шире, а язык лениво скользнул по губам — слишком явно, чтобы можно было списать на случайность. Движение было намеренным, соблазнительным — и добило Юнги окончательно. — Любопытное предложение, Big Boss… Обычно после таких консультаций возвращаются совсем другими. Раздражённый слишком явным заигрыванием, Тэхён оторвал взгляд от ноутбука и уставился на довольного Чимина. Ревность мгновенно захлестнула сознание. Щёлкнув несколько раз кнопкой ручки, он со злостью бросил её на стол, резко поднялся и направился к другу. Ухватившись за спинку кресла, с силой дёрнул его на себя. Колёсики со скрипом скользнули по кафелю, поддавшись напору, — и в следующую секунду Тэхён развернул Чимина к себе. Широко распахнутые глаза отразили удивление, натолкнувшись на тёмный, обжигающий взгляд гения. Чимин не успел даже пискнуть — одним рывком Тэхён схватил его за испачканную кофту и, не давая опомниться, показательно впился в его губы. Поцелуй длился не больше секунды, но этого хватило, чтобы у всех присутствующих в кабинете перехватило дыхание. Сокджин удивлённо округлил глаза, не веря собственному зрению. Застигнутый моментом, Чонгук сжал телефон до побелевших костяшек, пытаясь удержать в ладони досаду и боль. Сердце дрогнуло от уязвлённой гордости, но усилием воли он всё же ослабил хватку, не дав устройству треснуть. А вот Юнги, напротив, заметно повеселел: ему было откровенно плевать, пара ли Чимин и Тэхён. Он умел разрушать чужие отношения — проходил через это не раз. Но сейчас ему было куда интереснее наблюдать, сумеет ли выкрутиться Чимин. Когда Тэхён отпустил кофту, Чимин буквально осел в кресло, ошарашенный его поступком. — Надеюсь, — улыбнулся Тэхён, повернувшись к Юнги, — полиамория не испортит твоё отношение к Чимину. Он замечательный любовник — умеет доставить удовольствие любому… и многим одновременно. А вот тут Сокджин опешил: челюсть упала на пол, зрачки расширились, и всё, что он смог сделать — с силой стукнуть себя ладонью по лбу и покачать головой. Происходящее выходило за пределы логики: впервые Умняша так понесло. — Не волнуйся, Тэхён. Я всегда могу оценить мастерство лично… если захочу, — лениво отозвался Юнги и подмигнул Чимину. — Думаю, нам стоит поспешить на совещание, — мрачно бросил Чонгук, обращаясь к другу. Едва сдерживая злость, он за один шаг преодолел расстояние до выхода, распахнул дверь резким движением, пропуская Юнги вперёд. Уже на пороге, не оборачиваясь, сухо добавил: — На будущее… не каждый способен спокойно воспринимать такие представления. Фраза прозвучала ровно, но её холодный подтекст резанул оставшихся куда сильнее любой угрозы. В звенящей тишине кабинета под сердцем у Тэхёна неприятно сжалось — от собственного эгоизма. Ревностное желание не делить ни одного из друзей оказалось сильнее здравого смысла. Слова Чонгука зацепили его куда глубже, чем он мог предположить, и напрочь стерли остатки удовлетворения от собственной выходки — поцелуя, которым он ещё секунду назад гордился, а теперь считал бессмысленным. Даже язвительная шутка о многопартнёрстве не задела Юнги — его равнодушие стало последней каплей в ёмкость нейронного спокойствия. Похоже, на этот раз он полностью просчитался. — Что это было, Умняш?! — наконец очнулся Чимин, резко вставая с кресла. — Романтические отношения с несколькими партнёрами одновременно? Серьёзно?! — возмутился Сокджин, нервно покачивая ногой из стороны в сторону. — Я… я… — начал было Тэхён, но слова застряли в горле. Ну что тут скажешь? — У тебя закончился IQ, чтобы генерировать внятные предложения?! — взорвался Чимин, вставая напротив него и сверля взглядом. — Если я что-то делаю — значит, в этом есть смысл, — неуверенно бросил Тэхён. Хотя сам понимал: весь смысл поступка сводился к одному — помешать другу построить отношения. — Я думал, что мне наконец-то повезло и я встретил хорошего человека, — обречённо выдохнул Чимин. — Ты не веришь в везение, — отозвался Тэхён. Как-никак, Чимин и удача — вещи несовместимые. Особенно с его привычкой спотыкаться даже на ровном месте. — В него не нужно верить, чтобы повезло, — отрезал Чимин и пошёл обратно к своему столу. — Значит, остаётся радоваться тому, что у тебя есть я, — усмехнулся Тэхён ему вслед, даже не пытаясь смягчить колкость. — Сокджин, скажи, что всё будет хорошо, — с надеждой обратился Чимин к другу, ища спасительный якорь. — Если бы мог — сказал бы… — беспомощно вздохнул Сокджин, качая головой. В этот раз даже он не находил слов, чтобы сгладить накал. Схватив рюкзак, Чимин быстрым шагом вышел в коридор и направился в туалет, плотно захлопнув за собой дверь. Переодеваться в кабинете под всевидящим оком камер теперь казалось унижением. После слов Тэхёна, в глазах Юнги, он выглядел лёгкомысленным и доступным мальчишкой, готовым раздеваться перед всеми. Да, у него всегда было много знакомых — он легко сходился с людьми, — но в отношениях не состоял никогда. Секс по пьяни на первом курсе — с девчонкой, чьего имени он даже не вспомнил утром — не в счёт. Настоящей близости там не было. На втором курсе он впервые позволил себе влюбиться — сох по парню из футбольной команды. Тот отвечал взаимным флиртом: улыбки в коридоре, случайные касания, переписки до ночи. Но первая же встреча вне кампуса всё разрушила. За ужином в ресторане Чимин слушал нескончаемый монолог о футболе — о бесконечных тренировках, о великолепном ударе, о выигранных матчах. Чимин пытался вставить хоть слово, но его голос тонул в потоке самовосхваления нападающего. А потом был поцелуй. Момент, которого Чимин ждал и к которому готовился. И… ничего. Ни искры, ни дрожи, ни того самого трепета, о котором пишут в манхвах и поют в песнях. Пустота. Поэтому слова Тэхёна про полиаморию больно ударили. Они звучали так, будто он и вправду готов распыляться на нескольких — или быть «вторым вариантом». Но это абсолютно точно не про него. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Кто в здравом уме захочет делить своего партнёра с кем-то ещё? — мысль пульсировала в голове, пока он натягивал чистую кофту. А впереди ещё оставалось объясниться с Юнги — и это казалось самой сложной задачей. — Я немного перегнул? — усаживаясь за свой стол, спросил Тэхён, обращаясь к Сокджину. — Немного? — Сокджин приподнял бровь и криво усмехнулся. — Ты не перегнул. Ты превысил предел мощности, разогнался до скорости света — и надеялся, что пространство подстроится под твои капризы. Не желая больше оставаться в одном помещении с другом, Сокджин встал из-за стола и тихо направился к выходу. В пустом коридоре он столкнулся с Чимином. — Пойдём пройдёмся? — предложил тот, приглашая забыть о напряжённом утре. Сокджин кивнул, ощущая потребность друга в глотке свежего воздуха. Вместо того чтобы возвращаться в офис, они пошли мимо кабинетов, наблюдая за коллегами: кто-то щёлкал по клавиатуре, кто-то деловито потягивал кофе, кто-то суетился по углам, перетаскивая бумаги и инструменты. Вскоре они дошли до производственного цеха и остановились, наблюдая за механиками, завершающими разборку будущего прототипа. Скрежет инструментов, запах масла и горячего металла, лёгкое дребезжание деталей — всё создавало ощущение причастности к процессу и придавало обычному дню оттенок значимости. Не прошло и часа, как на их телефоны посыпались звонки: технологи и электронщики звали к себе — объяснять схемы и настройки. Сокджин вздохнул, а Чимин с улыбкой пожал плечами: работа есть работа, а времени на стенания нет. Они разбрелись по отделам, погрузившись в задачи, а интерес с увлечённостью вселяли уверенность, что всё получится.

***

Получив на e-mail счёт на оплату материала для обшивки кузова, Тэхён поднялся и направился прямиком к кабинету наследника. Дверь распахнулась без стука, и на весь коридор прозвучало: — Mega Big Shot, нам нужно поговорить! От этого прозвища — Шишка — сидевшего в кресле Чонгука передёрнуло. В нём сквозило не уважение, а явная издёвка. По спине пробежала дрожь, жевательные мышцы заиграли, а рука сжала карандаш так сильно, что тот сломался пополам. — А ты не мог поговорить по телефону? У тебя же есть мой внутренний номер — один, два, три, — холодно бросил он, откидывая обломки карандаша в мусорное ведро возле стола. — Но мне хотелось лично, — без тени смущения отозвался Тэхён и, не дожидаясь приглашения, шагнул в кабинет, уселся на кожаный диван, вальяжно закинул ногу на ногу и руку на спинку. Уловив шлейф цветочного аромата с лёгкой сладкой ноткой, напоминающей запах мамы, Чонгук отложил договор на поставку мелких деталей на край стола и моментально смягчился: — От тебя приятно пахнет. — Сегодня я воспользовался «мыльной заботой» Сокджина. Сам удивился, насколько оказалось приятно, — на автомате отчитался Тэхён. Для Чонгука фраза прозвучала прямым доказательством той самой полиамории, свидетелем которой он сегодня стал. В голове моментально вспыхнула яркая цепочка из троих участников, связанных странными, эксцентричными отношениями. Выходит, студент искал не поддержки друзей, а присутствия партнёров — даже во время работы. Зачем? Чтобы присматривать за ними, контролировать каждую мелочь? Значит, они живут вместе и делят не только пространство, но и запах мыла на коже... Абсурд ситуации ударил почти физически: внутри неприятно сжалось, сердце ухнуло вниз, дыхание стало тяжёлым и прерывистым — словно чужая близость вторглась туда, куда он сам ещё не решился шагнуть. — Я тебя слушаю, — расстегнув верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, Чонгук развернулся корпусом к нему, вытянул из-под стола ноги и широко расставил их. Слегка постукивая пальцами по обшивке дивана, Тэхён посмотрел на их ноги. В голове всплыл закон притяжения противоположностей, но смысл его вдруг превратился в странную шутку разума: разведённые в стороны ноги Чонгука словно призывали его собственные — сведённые вместе — «прильнуть». Мысль была нелепой, а собственная интерпретация закона — удивительной. И всё же взгляд удерживался, тело не в силах было его отвести. Пока он, словно загипнотизированный, уставился на позу, Чонгук на кресле незаметно подкатился ближе. Глаза Тэхёна непроизвольно скользнули к его паху, и в следующую секунду его накрыло внезапное смущение: перед ним оказался объект, который сознание тут же сравнило с массивным, тяжёлым маятником — способным приводить в движение целые системы. Как ум выдал такую ересь, Тэхён и сам не понял. Объект был скрыт тканью, но очертания и внушительность почему-то говорили сами за себя. Сердце забилось сильнее, во рту пересохло, и что-то внутри подсказывало: это — не просто так. Совершенно не понимая голодного взора гения, Чонгук поймал себя на обжигающем вопросе: Почему он пялится именно туда? Сам же уверял, что у них полиамория... Выходит, в их отношениях вообще нет секса? — Насмотрелся? Хочешь сделать 3D-копию прямо с моей ширинки? — весело бросил Чонгук, пряча за шуткой нарастающее любопытство. — Пытаюсь понять, как работает спрятанный секретный механизм, — лениво парировал Тэхён, наконец подняв взгляд. — Запускается только в ручном режиме... или всё же откликается на голосовые команды? Это прототип или рабочая модель? О, браво, гений слова — уровень Бог! Сегодня я прямо в ударе! Зачем анализировать, если можно ляпнуть вслух? Челюсть напряглась, зубы прикусили язык, но было поздно — фраза уже висела в воздухе, слишком прямая. — С чего такой интерес к моему прототипу? — склонил голову набок Чонгук. — Любая инновация заслуживает внимания, даже если она несовершенна. — Ближе к сути. — Мне пришёл на e-mail счёт за обшивку прототипа. Нужно оплатить, — Тэхён протянул ему айфон. Пальцы на миг коснулись друг друга — и в тот же момент оба ощутили разряд: словно молния ударила в кончики, скользнула по венам, полоснула сердце и взорвалась в голове. Тэхён резко дёрнулся к спинке дивана и вскинул руки над головой, стараясь вытряхнуть из себя щекочущее чувство. Футболка задралась, обнажая тонкую талию и бледный живот — привлекая внимание Чонгука. Полоска кожи казалась слишком уязвимой, слишком соблазнительной — оттого ещё более манящей. Усилием воли он опустил взгляд в телефон. — Стоимость немаленькая, — произнёс Чонгук, внимательно изучая цифры на экране. Но сознание всё равно — предательски — тянулось к открытому участку кожи. — Да, пока речь идёт только об одной машине, — согласился Тэхён, опуская руки и натягивая нижние уголки рубашки на колени. — Но когда ты поставишь производство на конвейер этого материала, схемы которого у тебя уже есть — цена станет куда приятнее. — Значит, будем масштабировать, если всё получится, — подытожил Чонгук, отрывая глаза от телефона и слегка склонив голову. — Твои люди и производство готовы к нагрузке? — спросил Тэхён, раскинув руки и положив их на спинку дивана. Полы клетчатой рубашки разошлись, открывая вид на торс, обтянутый чёрной тканью, и острые ключицы. Он медленно провёл кончиком языка по верхней губе, сомкнул губы в поцелуй, затем надул щёки и тут же втянул их обратно, повторив движение несколько раз. Стоило взгляду зацепиться за пухлые губы, и в памяти Чонгука вспыхнул тот демонстративный поцелуй с Чимином. Но теперь воспоминание лишь подогрело желание: слишком соблазнительно манили эти губы, нарочно дразнили — попробовать их. — Разберёмся, — спокойно отозвался он, не желая посвящать студента во все тонкости переоборудования производства, считая уместным приглушить разговор до формата деловой сделки. — Скинь счёт в бухгалтерию, я распоряжусь, чтобы его оплатили. Слова прозвучали ровно, без лишних эмоций, но за этой сдержанностью ощущался полный контроль над ситуацией. — Хорошо, — кивнул Тэхён.

***

Прижимая к груди папку с чертежами, Сокджин стремительно выскочил из своего кабинета и направился к следующему. Волосы слегка растрепались от бега, фиолетовый джемпер натянулся на груди, а белые, обтягивающие скини, казалось, готовы были треснуть по швам от такой нагрузки. Но он упрямо ускорялся, стараясь не дать себе ни малейшего повода замедлиться — по сути, весь график держался только на их с Чимином плечах. Неожиданно чья-то рука перехватила его за локоть и мягко, но уверенно потянула в сторону. Мгновение — и он уже оказался в просторном кабинете, где на широком столе стояли несколько мониторов, передающих изображения с камер. — Намджун! — удивлённо округлил глаза Сокджин. — Я же… я бегу по делу, мне нужно… — Я знаю, — перебил тот с улыбкой. — И именно поэтому решил поймать тебя. Ты очень быстро бегаешь — подумал: а вдруг упадёшь? Мне потом придётся писать рапорт о травме. — С этим трудно спорить, — кивнул Сокджин, прижимая папку к груди и переминаясь с ноги на ногу. Опираясь рукой о стол рядом с ним, Намджун повернул один из мониторов так, чтобы студент мог взглянуть. На экране мелькали кадры из цеха: механики спорили над чертежом, Чимин оживлённо жестикулировал, показывая руками подвеску и колесо, а Тэхён выходил из кабинета Чонгука. — Видишь? За всеми слежу. Но за тобой — особенно сильно. Щёки Сокджина предательски порозовели, внутри что-то ёкнуло. Он нервно поправил рукав джемпера и тихо выдохнул: — Это похоже на сталкинг. — Может, так и есть, — отозвался Намджун, слегка наклоняясь к нему. — Но ты сам виноват: интригуешь, привлекаешь загадкой, фокусируешь моё внимание на себе. Сокджин почувствовал лёгкое покалывание по спине — ледяной ток пронёсся через плечи, заставляя каждый волосок на затылке встать дыбом. Он не мог отвести взгляд от глубоких, чуть прищуренных глаз начальника, которые казались двумя тёмными омутами с мерцающим серебристым блеском. В горле пересохло, а в ушах стоял тонкий, нарастающий звон. — Внимание легко привлечь. Интереснее другое — смогу ли я его удержать, — Сокджин опустил глаза на губы Намджуна, и тело само подалось вперёд, не дожидаясь решения разума. И в тот же миг — их губы встретились. Ладони Намджуна легли на талию студента, уверенно притянули ближе; пальцы скользнули по трикотажной ткани свитера, добираясь до лопаток. Горячий язык проник внутрь, очерчивая зубы и задевая нёбо с такой жадной сладостью, что Сокджин тихо застонал, прижимая к груди папку — единственную стену между ними, — и вцепился свободной рукой в воротник пиджака начальника. Секунды растянулись. Внутри обоих сплелись смущение, желание и жгучее влечение — невидимая нить, ещё недавно пульсирующая флиртом, теперь обвилась вокруг них, натянулась и звенела от притяжения, заставляя сердца биться в унисон. Их взгляды пересеклись — и стало ясно: аттрактивность больше не игра, а реальность — горячая, жадная и взаимная.

***

По дороге в общежитие ребята сидели молча. Тишина давила сильнее любых слов. На заднем сиденье, откинувшись на спинку, неподвижно сидел Чимин. Он так и не решился за весь день подойти к Big Boss. Сердце болезненно сжималось при мысли, что Юнги мог принять искажённую действительность за правду. Почему я такой трус? Нужно было сказать прямо: в моей жизни нет никакой «полиамории» — и быть не может! Он не поверит… подумает, что я лицемерю… Плечи дёрнулись, пальцы непроизвольно постучали по коленке, ощущая покалывания, которые расползались по телу, превращаясь в вязкое напряжение. Стараясь сосредоточиться на внешнем мире, он глубоко вдохнул, но внутренний голос не унимался. Что он имел в виду под словами «лично оценит мастерство»? Думает, я какой-то развязный парень?.. Нет, Big Boss… я совсем другой. Не хочу, чтобы ты так думал. Тревога за завтрашний день бурлила внутри, заставляя руки неудержимо дрожать. Взгляд инстинктивно цеплялся за мелькание городских улиц, за яркие вспышки светофоров — пытаясь отвлечь разум от липкого, нарастающего беспокойства. Но чем дольше он смотрел в окно, тем сильнее смятение стягивало грудь невидимым обручем. Мысли путались, дыхание сбилось — и казалось, ещё немного и он задохнётся под тяжестью собственных чувств. Ты мне очень нравишься, Big Boss, твой флирт — опасно игривый, а завораживающая манерность и холодная сдержанность лишь сильнее разжигают во мне огонь... Пожалуйста, не ставь точку — лучше запятую. Я обещаю: всё объясню... Уставившись в окно на огни вечернего города, Сокджин снова и снова возвращался мыслями к поцелую с Намджуном. Господи… почему его губы — мягкие, с лёгким привкусом мятной жвачки — никак не выходят из головы? Почему от его улыбки — доброй и чуть застенчивой, с милыми ямочками на щеках — у меня перехватывает дыхание? А руки… крепкие, надёжные… кажется, способны не только обнимать, но и спрятать от всего мира. Разве могут быть ладони такими горячими и большими? Они словно обволакивают теплом, в котором хочется остаться… Но губы… Прикрыв глаза, он провёл кончиками пальцев по своим губам, пытаясь вернуть то ощущение. Но нет — несравнимо с настоящим. Никакое прикосновение не могло повторить жар и мятность поцелуя. Зачем я сам подался вперёд? Ошибка ли это? Или начало чего-то большего?.. В груди тянуло и щемило — впервые он позволил себе такое безрассудство. Слишком легко поддался на искренность Намджуна и позволил ей соблазнить себя. Удерживая внимание на дороге, Тэхён упорно собирал мысли в кучу. Сегодняшний день был каким-то сумасшедшим. Сначала они дружно проспали — чего не случалось ни разу. Потом он поцеловал Чимина, пытаясь отвадить Юнги, — о чём почти сразу пожалел, поскольку таким жестом ничего не добился, кроме холодной, резкой фразы от Mega Big Shot. А после его и вовсе переклинило. Зачем я пошёл к Чонгуку? Мне действительно хотелось разговаривать с ним? Почему я не мог оторвать взгляд от его паха?.. Что со мной не так? С какой стати я сегодня такой странный?! Всё внутри кипело: мысли скрутились в один клубок, который ни руками, ни ногами не удавалось размотать — оставалось лишь злиться на самого себя. Машина остановилась у общежития. Друзья вышли и направились к подъезду. Тяжёлые шаги, усталые взгляды — каждый был погружён в собственные мысли. Тэхён не пошёл за ними, застыв на месте. — Нет! Хоть что-то я должен исправить, — пробормотал он себе под нос и резко развернулся. Огни неоновой вывески «Лакомки» манили издалека. Тэхён шагал быстро, почти бегом. Я не знаю, что происходит в моей гениальной голове... Но знаю одно — Чимин заслуживает заботы и должен чувствовать, что важен и дорог мне. Даже если я не умею говорить об этом прямо. Войдя в магазин, он сразу направился к полке с любимыми сладостями друга. Пятнадцать минут спустя запыхавшийся Тэхён влетел в квартиру, боясь, что друзья разойдутся по комнатам и он не успеет вручить своё маленькое, вкусное извинение. На ходу он скинул кроссовки, оставив их криво в прихожей, и двинулся на кухню, мысленно выдохнув: Фух, к счастью, ребята ещё не спят. Щёки горели, дыхание сбилось. В руках он бережно держал пакет и, подойдя к другу, поставил его перед ним. — Тэхён, ты реально думаешь, что можешь получить прощение за мои любимые пончики с шоколадным кремом? — Чимин приподнял бровь, глядя с укором. — Надеялся… — протянул тот, состроив щенячьи глазки и пару раз моргнув для убедительности. Ну точно — безобидная псина. — Скажи это слово, Умняш. Скажи: «Прости, Чимин, что испортил тебе отношения с Big Boss». — Чимин подпёр подбородок рукой и замер в ожидании. — Вероятность ваших отношений изначально была примерно такой же, как тебе — слетать в космос, — криво усмехнулся Тэхён. — Мы оба знаем истину: в теории вероятностей ты — полный ноль! — Да, но я не основываюсь на догадках. Я делаю выводы, синтезируя факты, — парировал Тэхён. — Да ты издеваешься?! — возмутился Чимин, хлопнув ладонью по столу так, что чашка с заваренным минуту назад Сокджином чаем закачалась. — По-твоему, я не мог понравиться такому, как Юнги?! — Если я сейчас скажу честно — ты обидишься ещё больше, — поэтому скажу так: зачем тебе эмоциональные теоремы? — прищурился Тэхён, надеясь на благоразумие друга. Big Boss ему не пара — слишком взрослый, слишком высокомерный и какой-то флегматичный. Не то что Чимин. — Эмоциональные теоремы? А если я хочу сам их доказывать и искать решение?! — фыркнул Чимин, едва сдерживая злость, и снова стукнул рукой по столу, подчёркивая этим движением свою независимость. — Я просто заранее подумал о твоём моральном спокойствии, — Тэхён снова надул и втянул щёки, сложив губы в поцелуй. Этот жест давно стал автоматической привычкой, появляясь в моменты напряжения или сосредоточенности. — Не надо о нём думать! — резко бросил Чимин, подпрыгнув на стуле и отставив кружку на край стола. Прямо сейчас ему хотелось физически оттолкнуть все эти заботы — чай, пирожные и сёмгу в холодильнике. — Хорошо, я понял… Прости, — тихо произнёс Тэхён, сдаваясь. Ведь облажался по всем фронтам. Ревность и нежелание делить внимание друга взяли верх — поступок действительно оказался глупым. — Нет! И не собираюсь! — выпалил Чимин, вскакивая и направляясь к раковине, но тут же поскользнулся на кафельной плитке и чуть не распластался на полу — благо успел схватиться за холодильник. — Прости его, Вертунец, а то я таких слов никогда не слышал, — вмешался Сокджин, слегка хлопнув друга по плечу. Ему было жалко обоих: он не хотел видеть их рассоренными, сердитыми или расстроенными. Впервые за всю свою жизнь Тэхён извинился — возможно, не слишком искренне, но было видно, что ситуация его действительно огорчает. Недолго думая, Чимин направился в свою комнату и вскоре вернулся с двумя большими банками в руках. — Хорошо, я прощу тебя, если согласишься избавиться от волос на теле… — хитро улыбнулся он Тэхёну, поставив «орудие пыток» на стол. Затем быстро метнулся в ванну и появился с подогревателем для воска, деревянными шпателями и полосками для депиляции. — Может, всё-таки не надо? — протянул Тэхён. Заранее представив визги в собственном исполнении, он криво усмехнулся, едва удерживая внутреннее смятение. Сейчас прощение уже не казалось такой уж ценностью — перспектива адской боли напрочь затмевала любые прегрешения. Уловив его неуверенность, Сокджин тяжело вздохнул и согласился пройти через депиляцию вместе — ведь заставлять Умняша страдать в одиночку было жестоко. Услышав это, Чимин буквально подпрыгнул от радости и тут же вручил друзьям нелепые одноразовые стринги — тонкие, белые, почти прозрачные, больше походившие на пародию, чем на одежду. — Надевайте! — с важностью приказал он. — У нас тут серьёзная процедура, всё должно быть по правилам. Переглянувшись, Тэхён и Сокджин одновременно застонали: чувство стыда было невыносимым. Но спорить с Чимином было бессмысленно. Через пару минут оба уже переминались с ноги на ногу в «стрингах позора», чувствуя себя максимально нелепо. Впрочем, Чимин оказался не из тех, кто наблюдает со стороны: он бодро натянул на себя ту же «амуницию», решив, что мучиться надо коллективно. Вооружившись шпателем и воском, он с энтузиазмом принялся за работу — аккуратно проходил от кончиков пальцев на ногах вверх, не забывая ни про зону бикини, ни про «блядскую дорожку», ни про подмышки. Когда у Сокджина обнаружилось «дополнительное поле деятельности» на груди, Тэхён не сдержался — гаденько заржал, хлопая себя по коленке и тыкая пальцем в друга. — Да ты прямо ходячая меховушка, — ехидно заметил Чимин, смачно размазывая воск по торсу друга и прикладывая с нажимом последнюю полоску. — Нежнее, Чимин! — Сокджин зашипел, прикусив губу от горячего воска. — Давай-давай, не жалей его! — подстрекал Тэхён, почти весь обклеенный восковыми лентами, словно дешевая мумия из дискаунтера. Но в следующую секунду стало не до смеха: Чимин хмыкнул и решительно двинулся прямо к нему. — Только не ко мне! — Ты сначала сам потерпи, потом шути, — огрызнулся Сокджин. Выражение лица Умняша кричало: Паника! — Вертунец, я ещё не готов морально! — воскликнул Тэхён, изображая трагедию мирового масштаба. Чимин проверил, затвердел ли воск, и — вот! — первая полоска сорвалась. — Помогите! Пытки! И началось: визг за визгом, полоска за полоской. Вопль Тэхёна сменялся воплем Сокджина, затем подхватывал Чимин — и так по кругу. Квартира гремела воем, жалобным плачем и истерическим смехом, больше напоминая шумную вечеринку, чем бьюти-процедуру. Соседи долго не терпели: через полчаса сверху раздался злой стук по батарее, а из-за стены — раздражённый крик: — Эй! Заткнитесь уже! В общажный чат полетело: 🧑‍🎤: У кого вечеринка — а меня не пригласили?! 🧑‍🦱: Кто там орёт? 😠 Сделайте громкость потише! 🐥: Это 201-я так веселится? 😏 🧑‍💻: Наверное, испытывают на себе новую разработку гения… 👩‍🎓: А можно к вам? 😭 Я тоже хочу так кайфовать! 🧑‍🏫: Ребята, у меня завтра экзамен! 😡 Клянусь, я вызову экзорциста, если визги не прекратятся! 👨‍🎨: Если кто выжил — напишите в чат! Финалом бьюти-процедуры стала покраска всех троих в один цвет — но каждый оттенок блонда вышел своим: у Чимина — яркий платиновый, почти сияющий; у Тэхёна — мягкий жемчужный, с лёгким перламутровым отблеском; у Сокджина — тёплый песочный, уютно переливающийся на свету.

***