Chapter 7: Crossing That Line
30 января 2026 г., 16:12
Примечания:
— Ничего страшного, Сан, — заявил Уён, пытаясь успокоить старшего. — Мы оба взрослые, и с такими отношениями, как у нас, вполне вероятно, что что-то может случиться.
— Да... действительно?
О, чёрт.
Уён сидел на своей кровати, прислонившись к подушкам, с ноутбуком на коленях. Он переводил взгляд с рукописных конспектов на экран, проверяя, правильно ли он их форматирует для лёгкого чтения, и перефразируя то, что было записано от руки. Это был уже пятый набор конспектов, который он перепечатывал на этой неделе. Ему удалось найти ленивую однокурсницу, которая настолько презирала необходимость быть внимательной, что скорее заплатила бы 100 000 вон за несколько занятий, вместо того чтобы делать свою работу.
Не то чтобы Уён был против. Он полагал, что использование в своих интересах извращенцев и некомпетентных людей — лучший способ заработать. Хотя он больше не считал себя тем, кто использует первых, он рассмеялся, когда Чанбин сказал это, так что он нашёл себе новый девиз.
Уён гордился тем, как усердно он работал и учился с тех пор, как съехал от родителей. Да, они оплачивали его квартиру, и у него была кредитка на еду и другие необходимые вещи, но ему нравилось самому зарабатывать на жизнь. Он не хотел, чтобы Ёсан и остальные покупали ему еду, одежду или учебные принадлежности. Он был взрослым и мог сам о себе позаботиться.
Конечно, он не мог этого делать в первые три года учёбы в колледже, когда у него была основная нагрузка. Тогда у него было по четыре пары в день, некоторые длились до трёх часов, плюс по четыре-пять часов занятий танцами. В те дни, когда его не было в студии, он делал домашку или как сумасшедший готовился к экзаменам, чтобы не упасть в успеваемости. Это было тяжело, и часть его хотела всё бросить. Но, к счастью, учебная жизнь замедлилась по мере приближения к выпуску, давая ему больше времени на себя.
Пока он удалял почти целый абзац, который, как он слишком поздно осознал был всего лишь наброском к будущему эссе, он почувствовал, как на кровати завибрировал его телефон. Обычно он бы проигнорировал это, но то, что он написал, а потом удалил половину страницы, расстроило его, и он взглянул на экран, где в уведомлении светилось имя Сана. Он взял телефон.
[Сан]
Привет
[Уён]
Как дела?
Три точки со стороны Сана в чате появлялись и исчезали, а затем это повторилось ещё несколько раз. Уён нахмурился, начиная терять терпение.[Уён]
Всё в порядке?
[Сан] Да. То есть нет. Я не могу решиться поднять один вопрос.[Уён]
Звучит серьёзно.
Это про наши сессии?
[Сан] Да Эм Ну Я понял, что должен был кое-что сделать Не то чтобы это суперважно, потому что я знаю у тебя есть пределы Но типа Я хочу быть профессиональным и надёжным И я знаю, что это словесный понос И, вероятно, он выводит тебя из себя Но я и сам бешусь, потому что я чувствую себя ужасно, поднимая это.[Уён]
обоже, просто скажи это, lmao
[Сан] Я просто боюсь, что ты разозлишься или обидишься О Ладно. Я думаю, это, наверное, важно просто на всякий случай если что-нибудь когда-нибудь случится Не то чтобы я давил на тебя или пытался чтобы заставить тебя сделать что-нибудь Потому что я бы никогда так с тобой не поступил[Уён]
Клянусь богом, просто скажи это, Чхве Сан
[Сан] Раз уж мы двигаемся в твоём темпе... Чёрт, прости. Я думаю, нам обоим стоит сдать анализы. Ну, на болезни. Сексуального плана. Уён моргнул, уставившись на телефон. Он почувствовал, как у него загорелись щёки от того, на что намекал Сан, и, хотя он понимал, что старший прав, будучи ответственным взрослым, и что сдавать анализы — правильно (даже если Уён не планировал вступать в сексуальные отношения), сама мысль о том, чтобы делать что-то с Саном, была... Ну, конечно, это было заманчиво. Но из-за этого бабочки в его животе, как наркоманы, подсели на кокаин и взбесились. Когда он не отвечал целую минуту, точки вернулись. [Сан] Черт, мне так жаль Пожалуйста, забудь об этом Я знал, что поднимать эту тему было плохой идеей ведь мы только начали Я не пытаюсь намекнуть, что ты заразный или неразборчивый в связях Я просто внезапно подумал об этом И понял, что забыл упомянуть несколько недель назад И я не хотел, чтобы ты думал что мне, может быть, всё равно или что я даже скрываю что-то о себе от тебя И теперь я конкретно всё порчу и если ты больше не захочешь меня видеть или прекратишь наши сессии, или возьмёшь перерыв я пойму Я всё пойму, Уён[Уён]
САН
ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН НА СЕКУНДУ
[Сан] Потому что я бы очень разозлился, если бы парень предположил мы собирались переспать вместе без какого-либо обсуждения Прости Я остановлюсь[Уён]
Ты опять пил, чёрт возьми?
[Сан] Да. То есть нет Я выпил типа Три бокала Я просто немного быстро пьянею[Уён]
Я очень удивлён, что ты так хорошо печатаешь
[Сан] В основном это автокоррекция исправляет мои ошибки[Уён]
Но я думаю, ты прав
Было бы неплохо сдать анализы
На всякий случай.
Точки снова появились, затем исчезли, потом снова появились, и так продолжалось до тех пор, пока Уёну не надоело, и он не нажал на контакт Сана, позвонив ему. Тот ответил после второго гудка. — Э-э, прости, — пробормотал он, его голос был низким, словно он хотел спать. — Ничего страшного, Сан, — заявил Уён, пытаясь успокоить старшего. — Мы оба взрослые, и с такими отношениями, как у нас, вполне вероятно, что что-то может случиться. — Да... действительно? О, чёрт. Уён на мгновение открыл и закрыл рот, прежде чем прокашляться. Что ж, пора переходить этот грёбаный, шаткий мост. — Э-эм... Я имею в виду, я бы солгал, если бы сказал, что не считаю тебя суперсексуальным. Потому что ты однозначно такой. Особенно когда ты весь... такой... — он замолчал, и его голос затих. — ... Такой, какой? — хрипло спросил Сан. Блядство, блядство. — Когда ты ведёшь себя так доминантно, чёрт возьми, — вздохнул Уён, его лицо пылало от смущения. — Типа, я знаю, что изначально был полностью против чего-либо сексуального, и мне до сих пор вроде как не нравится идея получать за это деньги, но не то чтобы я об этом не думал, Сан, — как только Уён открыл этот шлюз, он понял, что не может остановиться. — И типа, я чувствую себя так, блять, ужасно из-за того, что так резко думал о тебе, или о Ёсане, или о Сонхва-хёне за то, что вам нравится это ваше странное дерьмо, потому что я теперь вроде как понимаю это! Уён тяжело выдохнул, ожидая ответа Сана на другом конце провода. Он в некоторой степени надеялся, что старший был гораздо пьянее, чем говорил, чтобы забыть, как Уён по сути признался, что возбуждается от их сессий. Потому что это было определённо то, что он подавлял последние три недели. И, возможно, это был короткий срок, чтобы хотеть переспать с кем-то (особенно когда тебе за это платят), но Уён убеждал себя, что он спал с людьми и за гораздо меньшее время. — Уён, — выдохнул Сан почти неслышно, — всё в порядке. Младший моргнул. — Это нормально — получать удовольствие от того, что мы делаем. Очевидно, что есть и другие люди, которые получают от этого удовольствие, и это никак не характеризует ни их, ни меня, ни тебя, — он сделал паузу. — Я знаю, есть причины, по которым ты испытываешь это чувство стыда, когда дело доходит до наших сессий, но тебе не обязательно так себя чувствовать, ясно? Ты не болен и не испорчен. Я обещаю. Уён нервно рассмеялся и провёл рукой по волосам. — Д-да... ладно. — И чтобы ты знал, — пробормотал Сан, понизив голос до такой степени, что у Уёна встал, — твоё невыносимое поведение определённо действует на меня. Каждый раз. Младший тихо выдохнул: «О...», отчего Сан тихо рассмеялся в трубку. — В любом случае, — заявил он, повысив голос на несколько тонов, — на следующей неделе я запишусь на приём к врачу. Хотя я вполне уверен в своих результатах. — Я тоже, — пробормотал Уён, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз занимался сексом. — Извини, что заспамил твой телефон. Спокойной ночи, Уён. — И тебе, Сан. Старший положил трубку, оставив Уёна с разумом, закрученным в штопор от того, что, чёрт возьми, только что произошло. Он отложил ноутбук в сторону, лёг на спину и, закрыв лицо руками, простонал. — Что, блять, вообще только что было. **** Следующим днём была суббота, а это означало, что Уён мог не только поспать подольше перед сменой на работе, но и что у него будет сессия с Саном. Что беспокоило его, учитывая разговор, состоявшийся накануне вечером. Он проснулся около 11 утра и увидел сообщение от Сана с извинениями за пьяное состояние и надеждой, что он не заставил Уёна чувствовать себя некомфортно. (Что он и сделал, но не в том смысле, о котором, вероятно, думал.) Хотя ему было до смерти стыдно признаваться Сану, что тот его возбуждает и что ему нравятся их сессии, в каком-то смысле это его освободило. Было неправильно подавлять своё влечение к нему, а также удовольствие, которое они получали от своих ролей. Уён знал, что у него, вероятно, были какие-то глубинные проблемы, связанные с ролями доминанта и сабмиссива, но он начинал чувствовать себя лучше. У него больше не было того стыда или отвращения к себе, которые он испытывал во время первых сессий. Он также был уверен, что сможет признаться в том, что ему нравилось быть сабмиссивом, бунтарём или питомцем. Конечно, это не означало, что он в ближайшее время расскажет Ёсану. Не потому, что ему было стыдно и он боялся, что лучший друг развернётся и станет ругать Уёна после всего того дерьма, что тот ему выговаривал (что Ёсан на 1024% сделал бы, потому что он маленькая сучка). А потому, что он не хотел, чтобы друг беспокоился о сложных отношениях, в которые он ввязался. Он также хотел, чтобы Ёсан держался подальше от этого образа жизни, пока они не приведут в порядок свои финансы, учитывая, что именно его зависимость от этого и зацикленность на Сонхва начали весь этот бардак. И, возможно, часть его беспокоилась, что Ёсану будет больно из-за его нового знакомства с Сонхва. Ёсан был совершенно очарован хёном до своего отказа, и теперь его лучший друг, по сути, ворвался и подружился с ним? Жесть. Так что в итоге Уён нашёл больше причин хранить в секрете свои отношения с Саном, чем рассказывать Ёсану. Хотя ему отчаянно нужно было с кем-то поделиться тем, как ему быть дальше, зная, что Сан так же сильно хочет Уёна, как и Уён — Сана. Он слышал голос Чанбина, говорящий ему «включить свою внутреннюю шлюху» и «взять этот член», но всё казалось сложнее. Потому что, хотя Уён обычно не против переспать и двинуться дальше, ему нравилось общество Сана, и он уважал его как друга. А друзья с привилегиями — это не его стиль. Он либо трахался, либо уходил, либо это были моногамные отношения. Однажды у него уже были сложности с чем-то подобным, но всё вышло из-под контроля, и с тех пор он поклялся так не делать. Так что теперь Уён застрял в чистилище, не в силах примирить своё влечение к Сану с неприязнью к друзьям с привилегиями. Это была тонкая грань, на которой Уён с трудом удерживал равновесие. А ещё была глубокая, тёмная, дерзкая сторона Уёна. Эта сторона беспокоила его, потому что всё, о чём мог думать этот дерзкий мальчишка, — это как бы помучить Сана в клубе. Как он хотел вывести Дома из себя, пока тот не станет разъярённым, сексуально неудовлетворённым беспорядком. И это его заводило. Больше, чем он хотел бы признать. Он знал, что Сан, скорее всего, никогда не станет инициатором чего-то сексуального, и такая власть была очень, очень соблазнительной для распутной стороны Уёна. Поэтому, стоя за кассой на своей подработке и бездумно переставляя товары на витрине, он начал придумывать способы, как по-настоящему вывести Сана из себя. И представьте себе? Он придумал несколько. **** Уён точно пришёл бы на сессию точно вовремя, если бы не Минги, который разговорился с ним у входа. Высокий парень очень удивился, когда Уён подошёл к клубу, выглядев наряднее, чем когда-либо. Чёрт, он был одет лучше, чем в большинство вечеров, когда ходил в клуб. Он слегка закрутил волосы, придав им мягкие волны, которые обрамляли его лицо с подведёнными тёмными глазами (Боже, когда он в последний раз тратил на макияж больше двух минут?). На нём была просторная майка-алкоголичка, демонстрирующая его хорошо подкачанные руки и ключицы, а также самая узкая пара скинни и новые конверсы. Однако, по его мнению, образ завершали его аксессуары. Он отказался от каких-либо ожерелий или чокеров, но надел чёрные перчатки без пальцев, доходившие почти до предплечий. Из каждого проколотого уха свисали кольца и цепочки, которые тихо позвякивали при каждом движении головы. Это потребовало от Уёна больше усилий, чем он когда-либо вкладывал в свой внешний вид, поэтому восторженные отзывы Минги определённо потешили его самолюбие и укрепили уверенность в его коварном плане. Он также понял, увидев, как раздражённое выражение лица Сана (из-за его опоздания) сменилось на мгновение удивлением и скрытой похотью, что вывести старшего из себя будет гораздо проще, чем он думал ранее. — Ты опоздал. Снова, — резко бросил Сан, быстро взяв себя в руки. Уён усмехнулся, пожал плечами и подошёл к своему Дому, засунув руки в карманы. Сан на этот раз выбрал рубашку с короткими рукавами и воротником. Она была чёрной и свободной, а прозрачная ткань казалась гладкой и блестящей. — Минги хотел поговорить, и, поскольку он впускает меня в здание, было бы невежливо отказать. — Тем не менее, — Сан жестом велел Уёну повернуться, — я ожидаю от тебя большего на таком позднем этапе игры. Он начал застёгивать на шее Уёна один из своих новых ошейников. Он был довольно толстым, из настоящей кожи, а не из искусственной, как обычно приносил Сан. По нему были вкраплены металлические шипы с прикреплёнными к ним маленькими цепочками, и два металлических кольца для приятного контраста металла и кожи. Он определённо был одним из любимых Уёна, в основном потому, что кожа имела свойство оставлять более тёмные следы (что означало больше массажа шеи во время заботы после сцены). После того как ошейник был зафиксирован на месте и к нему прикрепили кожаный поводок, Уён мило надул нижнюю губу. — Простите, Хозяин. В следующий раз я буду лучше. Сан с подозрением посмотрел на него, прежде чем повести его к группе диванов и кресел. — Сегодня мы будем сидеть с другой компанией, пока не придёт Сонхва, — он сделал паузу и взглянул на Уёна. — Я не очень хорошо знаю этих людей, так что постарайся... — Вести себя прилично? — предложил Уён, поддразнивая. Сан резко остановился, мягко схватив Уёна за волосы на затылке, и пристально посмотрел на Питомца. — Я знаю, что ты задумал, — тихо сказал он. — Может, ты и думаешь, что милый и умный, но тебе придётся постараться получше. — Я обожаю вызовы, Хозяин, — тихо ответил Уён, усмехаясь. Сан сузил глаза, затем дёрнул за поводок, побуждая Уёна идти с ним дальше. Когда они подошли к месту, мужчина с ярко-рыжими волосами сияюще улыбнулся Сану. — Сан-а! — он указал на ближайшее кресло. — Давненько ты не тусовался с крутыми ребятами! — Крутые ребята? — фыркнул Сан, усаживаясь. Уён опустился на колени рядом с ним, наблюдая за их взаимодействием. — Они приняли заявку от такого, как ты, Бан Чан? — Грубо, — он надулся. — Я вполне крут! — Ага. Пока они болтали, Уён оглядел присутствующих. На противоположном диване сидели две женщины, Госпожа и Питомец, как он предположил, а в кресле — мужчина, рядом с которым на полу сидела скучающая девушка. Мужчина, выглядевший старше (считался ли 27-летний старым?), наблюдал за Чаном, прежде чем представиться как Джунсу. Его глаза медленно перевелись на Уёна и задержались на нём на мгновение, заставив младшего содрогнуться. Он постепенно узнал в нём того Мастера, который наблюдал за тем, как Сан наказывал его в первую ночь. Ему не понравилось, что мужчина так пристально его разглядывает, но когда он повернулся к Сану, чтобы попросить уйти, его чуть не сбили с ног. — Хён! — радостно крикнул Феликс, прижимаясь к Уёну. — Как же давно мы не виделись! — П-привет, Феликс-я, — усмехнулся Уён, переключая внимание на младшего. — О, ты знаешь Питомца Сана? — Чан моргнул, глядя на Феликса, который встал перед ним. — Да! Я встретил его на его второй день. Это было безумие, — он рассмеялся, затем втиснулся в кресло рядом с рыжеволосым. — Он совершенно сумасшедший, хён! Уён подавил смешок, пока Чан разглядывал его. — Ты всегда любил необузданных, Сан. — Что тут скажешь? — Сан ухмыльнулся, положив руку на голову Уёна. — Хотел бы я сказать, что теперь он стал вести себя гораздо лучше, но, скорее всего, у него есть какой-то маленький план, чтобы позлить меня сегодня. — Не понимаю, почему тебе так нравятся Проказники, — фыркнула женщина-Мастер, представившаяся как Чэвон. — С ними столько возни. — У этого есть свои преимущества, — холодно сказал Сан, взъерошивая волосы Уёна. Но хотя действие казалось ласковым, Уён почувствовал лёгкое царапанье ногтей по коже головы — предупреждение. — Я согласен с Саном, — заявил Джунсу. — Процесс принуждения Проказника к покорности невероятно приятен. Говоря это, он уставился на Уёна, хотя младший сомневался, что это действительно кто-то заметил. Тем не менее, это заставляло его ёрзать под его взглядом. Что-то в нём было таким... хищным. Но не так, как на него смотрел Сан; Сан смотрел на Уёна с желанием и расчётом, словно пытаясь понять, как предугадать его следующий ход. Джунсу же смотрел на него так, будто тот был маленьким животным, на которое он готов наброситься и уничтожить. Уён отвел взгляд от мужчины, решив не обращать на него внимания, если в этом не будет абсолютной необходимости. Он только надеялся, что Сан не будет ожидать, что он заговорит с ним или даст ему какую-либо власть над собой. — Ты говоришь об этом так по-варварски, — усмехнулась Чэвон. — Ты не должен заставлять питомцев что-то делать. — Мне нравится позволять им заниматься своими делами, это точно, — пошутил Чан, поглаживая Феликса по голове. — Я имею в виду, они всё ещё люди, так что относись к ним соответственно. Но кто не задумывался о том, как прекрасна жизнь кошки? Кошкам нужны хозяева, но они хотят, чтобы их окружали любовью и заботились о них. Сан молчал, пока они обсуждали разные способы обращения с Питомцами и управления ими, его рука не покидала голову Уёна. Спустя ещё несколько минут они сменили тему, и, не найдя, что добавить, Уён медленно прислонился к ноге Сана, упёрся подбородком в колено старшего и уставился в пространство от скуки. Сан нежно начал играть с волосами Уёна, изредка присоединяясь к разговору. — А как насчёт твоего, Сан-а? — спросила Питомец Чэвон, выводя Уёна из оцепенения. — Что делает твой питомец, чтобы служить тебе? — Уёни ещё не на той стадии, — фыркнул он, прекращая движение рукой. — Он всё ещё обучается. — А Проказников вообще можно должным образом обучить? — рассмеялся Чан. — Да, если ты достаточно суров, — заявил Джунсу. — Иногда им нужна жёсткая любовь, чтобы показать, кто у власти. — Я просто думал, что они остаются такими навсегда, и желание завести Проказника — нишевое, — Чан пожал плечами, а Джунсу наклонился вперёд, его взгляд переключался между группой и Уёном. — Некоторых Проказников просто нужно поставить на место. Если они думают, что лучше тебя, нужно показать им, кто на самом деле главный. Чэвон, казалось, собралась что-то сказать, но Уён опередил её. — Это просто тупо и раздражает, — резко сказал он, закатывая глаза и выпрямляя осанку. — Мы, Проказники, такие, какие есть, потому что нам нравится давить, пока вы, ребята, не сломаетесь. Когда Мастер достигает точки кипения и наказывает Проказника, побеждаем мы. В группе на мгновение воцарилась тишина, Джунсу выглядел злым, а двое других Хозяев моргали от любопытства. Уён рискнул бросить взгляд на Сана, на лице которого было задумчивое выражение, словно он что-то понял об Уёне. — И это... весело? — спросил Чан. — Тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются? — Если ты хоть на секунду подумал, что Сан действительно причиняет мне боль, то ты глупее среднестатистического Мастера. При этих словах Сан тихо хихикнул и прикрыл рот рукой, словно хотел скрыть смех. Чан надул губы, но промолчал. — Позволяешь своему Питомцу называть тебя по имени? — фыркнул Джунсу. — Это довольно снисходительно с твоей стороны, — согласилась Чэвон. — Я ненавижу, когда Питомец не знает своего мест... — Да пошли вы со своими местами, — огрызнулся Уён, как раз перед тем, как почувствовал, как рука Сана вцепилась ему в волосы и толкнула вперёд, заставляя частично поклониться. — Как я и сказал, — Сан слегка толкнул его ещё раз на последнем слоге, разочарованно вздыхая, — мы всё ещё работаем над кое-какими вещами. Например, над манерами по отношению к другим Хозяевам. Уён ничего не сказал, понимая, что с некоторыми темами лучше не спорить. Сан был особенно чувствителен в вопросах вежливости по отношению к старшим и другим мастерам. Когда Уён не проявлял должного уважения, Сан был особенно резок. Но младший был в ярости и немного задет тем, что Сан не заступался за Уёна или даже за себя самого. Их обоих судили, а он просто сидел и принимал это. — С этим парнем у тебя точно будут проблемы, — усмехнулся Джунсу. — Каким бы красивым он ни был. Уён почувствовал, как у него скрутило живот, ему захотелось уйти от этой компании, чтобы остаться наедине с Саном, пока не придёт Сонхва. Эти люди были слишком стереотипны на вкус Уёна, и он мог только представить, что Сан испытывал с их стороны давление. Или, не дай бог, возможно, даже находился под их влиянием. У них были свои собственные представления о Питомцах и о том, как с ними обращаться, но они отказывались понимать, что Питомец может быть непослушным. Было ясно, что Чэвон предпочитала тип Питомцев, как у Сонхва, и смотрела свысока на всех остальных, в то время как хён просто не обращал на них внимания. А ещё был Джунсу, который слишком рьяно наказывал и пытался доминировать, что не нравилось Уёну. Он, казалось, был из тех, кто хочет быть доминантом, чтобы издеваться, а не играть роли. Это было слишком близко к сердцу Уёну, и скручивало ему желудок и вызывало тошноту. Так что он оставался молчаливым, решив не огрызаться в ответ. Он почувствовал, как хватка Сана ослабла, и его рука просто лежала на макушке. Он снова выпрямился, и давление руки Сана стало для него слишком невыносимым. Он чувствовал себя перегруженным окружающими людьми, их голосами, спорящими о своих точках зрения, тяжестью руки Сана на его голове. Он резко отвёл голову в сторону, демонстративно отстраняясь от своего Хозяина. — Не трогай меня, — прошипел он тихо, надеясь, что его услышит только Сан. Он не стал смотреть, как тот отреагирует, но Сан больше не прикасался к Уёну. Уён знал, что никогда по-настоящему не отказывался от прикосновений Сана, особенно так резко. Но сейчас он чувствовал себя словно в душной, переполненной комнате, а воздух вокруг него густой и давит на него. Раньше он никогда не чувствовал себя так во время их сессий, и он не сомневался, что это было из-за осуждающих Хозяев вокруг. Он понимал, что, вероятно, переживал не сабдроп в данный момент; ему просто было некомфортно под множеством новых глаз. Он медленно обхватил себя за талию, стараясь изобразить безразличие, а не тревогу, которую чувствовал сейчас. Феликс нахмурился, глядя на Уёна, на его тонких чертах лица читалась обеспокоенность, когда он что-то пробормотал Чану. Тот на мгновение моргнул, его глаза мельком посмотрели сначала на Сана, затем на Уёна. Он взглянул на Феликса, затем кивнул, и младший встал и отошёл. — Кстати, ребята, — вмешался Чан, широко улыбаясь, — Феликс приготовил брауни. Они чертовски вкусные, если хотите. Как по сигналу, Феликс появился снова с небольшим контейнером Tupperware и сияющей улыбкой. — Кажется, я наконец-то довёл этот рецепт до совершенства, но вы, ребята, первые, кто его попробует! Блондин обошёл собравшихся, предлагая маленькие квадратики Хозяевам, которые, в свою очередь, кормили своих Питомцев с рук. В начале вечера, когда он планировал быть особенно страстным, Уён был бы в восторге от возможности сделать этот акт чрезмерно чувственным. Но сейчас у него было неспокойно на душе, и ему больше всего хотелось уйти в укромный уголок, где мог бы прийти в себя. К несчастью для него, это казалось маловероятным, если только он не хотел прибегнуть к своему стоп-слову (чего ему на самом деле не хотелось). Когда Феликс подошёл к Сану, темноволосый мужчина замешкался, прежде чем взять два кусочка. Уён наблюдал за ним краем глаза, видя, как его Хозяин съедает маленький квадратик. Его лицо просияло, и он тепло улыбнулся младшему Питомцу. — Это действительно вкусно, Феликс-а, — похвалил Сан. — Определённо твоя лучшая партия на сегодняшний день. Феликс покраснел от похвалы, и что-то в этом взаимодействии не понравилось Уёну, который тихо фыркнул. Блондин, казалось, не заметив, перевёл взгляд на Уёна, затем снова улыбнулся Сану и вернулся к Чану. Уён смотрел, как Чан гладит волосы Феликса, бормоча ему слова гордости. Пальцы Уёна сжались на коленях. — Ён-а, — тихо сказал Сан, опуская второй кусочек перед его лицом. — Тебе стоит попробовать. Я уверен, Феликсу было бы интересно узнать, что думает о нём его новый друг. Уён уставился на него, затем мрачно посмотрел на своего Хозяина, его кислое настроение стало обжигающе горячим в животе. Он медленно наклонился к руке перед собой и, не отрывая глаз от Сана, впился зубами что есть мочи в брауни и пальцы Сана. — Чёрт! — крикнул тот, быстро отдёргивая руку от Уёна, в то время как Питомец усмехнулся, разжёвывая десерт. — Уёни! Это было нехорошо! — отчитал Феликс, на его лице появилась глубокая обида. — Да мне пле- — Уён прервался, издав сдавленный звук, когда Сан, с яростью в глазах, дёрнул за ошейник сильнее, чем когда-либо. Он наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от лица Уёна, удерживая Питомца на месте. Уён чувствовал, как кожа давит на его горло, в то время как ярость подавляла панику, и он вцепился в запястье своего Хозяина, вонзая в него ногти. Они сверлили друг друга взглядами, пока не заговорил Джунсу. — Видишь, что я имел в виду? — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Таким, как он, нужно показывать их настоящее место. — Согласна, — кивнула Чэвон. — Может, публичное наказание — это как раз то, что нужно твоему Питомцу? Подождите. Что? Уён отвёл взгляд от противостояния с Саном, его глаза расширились, когда он увидел, как двое Хозяев садистски ухмыляются. Что происходило? Чан вмешался, пытаясь разрядить обстановку. — Ребята, да ладно... — И что бы вы двое предложили? — спросил Сан холодно, глядя на них. Уён сглотнул, чувствуя, как эта паника снова подкатывает к горлу, а пульс учащается. — Я бы отшлёпал его. Прямо здесь, перед всеми нами, — Джунсу криво ухмыльнулся. Уён перевёл взгляд на Сана, молясь, чтобы его Хозяин отказался или отмахнулся от этого. Он предпочёл сжать руку Сана кончиками пальцев вместо ногтей, надеясь, что старший заметит. Однако вместо этого он увидел, как Сан медленно ухмыльнулся, словно ему понравилось это предложение. Нет. Нет, нет, нет, нет-нет-нет-нет-нет-нет... У Уёна было такое ощущение, будто его грудь сдавливают, а дыхание стало быстрым, но слишком поверхностным. Сан начал тянуть Уёна ближе, но Питомец отказался вставать с колен. Его голос застрял в горле, когда он попытался выдавить из себя своё стоп-слово. — Зон... — начал он. Услышав его, Сан взглянул на него и замер. Ухмылка полностью сошла с его лица, его глаза расширились, когда он уставился на Уёна (который мог только представить, насколько испуганно он выглядел). Сан немедленно разжал хватку на ошейнике Уёна и нежно взял его за плечи, помогая встать, а затем притянул к себе, позволив младшему уткнуться лицом ему в плечо. — Мы закончили, спасибо, — быстро сказал Сан и повёл Уёна прочь. Уён чувствовал, как паника медленно отступает, и уставился себе под ноги, не понимая, куда его ведёт Сан. Он увидел привинченные ножки барного стула, а затем почувствовал, как мужчина осторожно усаживает его на сиденье. — Юнхо, можно мне воды, пожалуйста? — позвал он бармена, обхватив лицо У руками и вглядываясь в него. — Уён, мне так чертовски жаль. — Э-это.... — он замолчал, не в силах говорить из-за кома в горле. — Это неправильно, — Сан сильно нахмурился, его глаза были полны беспокойства. — Я позволил своему гневу и их осуждению взять верх надо мной вместо того, чтобы позволить тебе задавать темп. Юнхо поставил стакан на стол и перевёл взгляд с одного на другого. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, Сан. Я буду поблизости. Сан не отреагировал на бармена, когда тот отошёл, его взгляд был прикован к Уёну, пока тот пил из своего бокала. — Ты можешь рассказать мне, что произошло? — Я просто... они мне не нравятся, — пробормотал Уён, его голос возвращался благодаря прохладному напитку. — Они грёбаные мудаки. — Я тоже не знаю, почему Чан тусуется с ними, — Сан оглянулся на группу. — Он хороший парень, но эти двое... — Я не... — Уён сделал паузу, отводя взгляд. Сан ничего не сказал, ожидая, пока младший продолжит. — Я не хочу делать что-либо подобное на глазах у других, — его голос звучал так тихо. — Я знаю, прости, Уён, — Сан посмотрел на Уёна, прежде чем притянуть его к себе в объятия. Когда Уён кивнул, Сан прижал его к себе, одной рукой поглаживая затылок. — Я знал, что эксгибиционизм для тебя был лишь «возможно». Я просто был... — Сан замолчал, вздохнув. — Это была моя вина. — Всё в порядке, Са-... — Уён прикусил губу. — Всё в порядке. — Сейчас мы не в ролях, Уён. Ты можешь называть меня по имени. — Прости, что укусил тебя за пальцы, — пробормотал он, отстраняясь достаточно, чтобы взять руку Сана перед собой. Он осмотрел её. — Всё ещё больно? — Не-а, — Сан слабо улыбнулся. — Я был больше удивлён. Мне следовало ожидать, что ты будешь кусаться. Уён слабо улыбнулся. Сан взглянул на часы и нахмурился. — Ты хочешь закончить на сегодня, Уён? Я пойму, если ты сейчас не в настроении. — Нет, — твёрдо заявил Уён. — Но можем мы остаться у бара? Только мы вдвоём? Сан тепло улыбнулся, кивая. — Конечно. Как захочешь, — он пересел на соседний с Уёном стул, не сводя взгляда с Питомца. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем заговорил Уён. — А хён всё ещё должен прийти? — спросил Уён, рисуя пальцем узоры в конденсате на своём стакане. — Да, но он задерживается, — вздохнул Сан, откинувшись на спинку стула и медленно покачиваясь взад-вперёд. Это напомнило Уёну, что делает ребёнок (или сам Уён). Это напомнило ему о том, что Сан ещё молод, и определённо было не в стиле Мастера. — Оу, — комично надул губы Уён, пытаясь разрядить обстановку. — Ты уверен, что готов провести здесь целых два часа? — Сан перестал качаться и на мгновение задумался, глядя на Уёна. — Я всегда могу... — Я в порядке, — Уён закатил глаза. Ему действительно стало легче, когда он отошёл от группы и смог прочистить голову. — Мне просто было нехорошо в окружении стольких людей. Я всё ещё вроде как... пытаюсь привыкнуть к происходящему, — пробормотал он, отводя взгляд. — К тому, что тебе это нравится? Уён фыркнул, наполовину надувшись. — ... Да. — Я понимаю, — Сан взъерошил волосы Уёна. — Ты пришёл сюда не для того, чтобы участвовать в подобных играх, и всё произошло как-то быстро и внезапно. Я знаю, что отчасти виноват в этом... — Отчасти? — ... поэтому я хочу убедиться, что ты понимаешь: нет ничего плохого в том, что тебе это нравится, ясно? — Сан улыбнулся Уёну. — Хорошо, — улыбнулся Уён в ответ. — Спасибо, Санни. Я очень ценю, что ты обо мне заботишься. Я знаю, что это типа твоя обязанность как Дома или что-то в этом роде, но всё равно приятно. — Я забочусь о тебе не потому, что это моя обязанность, — фыркнул Сан. — Я делаю это, потому что ты мне небезразличен. Уён кивнул, отпивая, чтобы не отвечать. Эта грань всё ещё была довольно размытой для Уёна, особенно после признания в том, что они оба думали друг о друге в сексуальном контексте. Потому что они определённо были друзьями на данный момент, но разве друзья обычно думают о том, чтобы трахнуть друг друга? — Эй, — внезапно к ним подошли Чан и Феликс. Феликс смотрел на Уёна, слегка нахмурившись. — Привет, — ответил Сан, повернувшись к Чану. — Вы, ребята, в порядке? — спросил тот, переводя взгляд с одного на другого. — Там, кажется, немного накалилась обстановка. — Мы в порядке. По крайней мере, сейчас. — Сан посмотрел на рыжего. — И вообще, что это за парочка? С каких это пор ты тусуешься с ними? — Не знаю, чувак, — Чан простонал, потирая лицо. — Я только сегодня познакомился с этой девчонкой, и, кажется, она пригласила Джунсу. Я, блять, ненавижу этого придурка, но я не мог сказать ему, чтобы он убирался, понимаешь? — Я давно его не видел. — Сан посмотрел в ту сторону. — Да, его, блять, забанили на месяц. — Что?! За что? Чан мельком взглянул на Уёна, затем наклонился к Сану. Его голос стал тихим. — Насколько я слышал, он был немного груб с Питомцем и проигнорировал его стоп-слово. Чонхо, к счастью, заметил до того, как всё стало серьёзно, но я с тех пор их не видел. Думаю, он был сильно пьян, так что Хонджун сказал ему, что если он завяжет, то сможет вернуться. — Это пиздец, — прорычал Сан, явно разозлённый. — Он был в порядке, но он всё ещё вроде как... не знаю, слишком зациклен на наказаниях? — Чан поморщился. — Мне кажется, он думает, что это БДСМ-клуб, а не «Хозяин/Питомец». Все четверо на мгновение замолчали, прежде чем Чан вздохнул, нарушая тишину. — Ну, мы с Феликсом собираемся уходить. Его сосед по комнате взял машину, так что я отвезу его домой. — Я мог бы вызвать такси, вообще-то, — фыркнул Феликс. Уён моргнул, заметив, насколько ниже стал сейчас его голос. — Не, всё норм, чувак. Ты принёс закуски, — Чан взъерошил волосы Феликса, затем выпятил губу. — Такой милый ма-а-а-ленький малыш! — Отвали, — рассмеялся Феликс, отмахиваясь от руки старшего. Он взглянул на Уёна, у которого отвисла челюсть. — Что? — Я просто... ты так внезапно изменился, — в изумлении пробормотал Уён. — Ну да. Я не всегда милый и покорный питомец. — Йа! — Чан просиял. — Ты вообще слышал, какой у него низкий голос? Это нечто! Когда мы выступаем на улице, именно его рэп приносит нам деньги. — Ты рэпер? — поразился он. Ему было трудно представить Феликса, который позволил Сонхва поцеловать себя в лоб, в образе рэпера с низким голосом. — Что, а ты всегда Бунтарь? — Феликс поднял бровь. — Вообще-то, да, — поддразнил Сан. — Ему почти не приходится притворяться здесь. — Эй! — Странно, — моргнул Чан. — Я думал, большинство Питомцев просто притворяются. Уён ничего не сказал, ему было интересно, как и почему эти Питомцы приходят сюда, чтобы полностью изменить свою личность. Разве не проще быть собой? С другой стороны, не то чтобы Сан был этим ужасающим, доминирующим человеком всё время. На самом деле он был довольно мягким и добрым, и у него было отличное чувство юмора. А ещё у него было чертовски ангельское терпение. Может, это только он выбрал быть здесь самим собой. — В основном я шучу, — говорил Сан. — Уён на самом деле очень ласковый вне этих стен. Это действительно удивило меня, когда я впервые это увидел. — Не могу представить, — Чан усмехнулся, поддразнивая. — В общем, ребята, хорошего вечера. Постарайся не попадать в неприятности, Уёни. — Не обещаю, — ответил ему в тон младший. — Увидимся, Феликс. Но прежде чем блондин ушёл, он наклонился и прошептал Уёну на ухо. — Будь осторожен. Джунсу не переставал говорить о тебе после того, как вы ушли. Уён почувствовал, как напряглись его плечи, когда младший отстранился и серьёзно посмотрел на него. — Просто имей это в виду, ладно? — он улыбнулся и, помахав рукой, вышел вместе с Чаном. Уён чувствовал, как эти слова эхом отдаются у него в ушах, пока он смотрел им вслед. — Это ещё что было? — фыркнул Сан, глядя на Уёна. Уён быстро улыбнулся. — Он сказал, что мне следует стараться быть с тобой помягче. Сан какое-то время пристально смотрел на него своим пронзительным взглядом, пока Уён изо всех сил старался сохранять невозмутимость. Он знал, что он никудышный лжец, но не хотел лишний раз волновать Сана. Они и так редко разлучались, и его Хозяин уже знал, что Уёну не нравится этот мужчина. Так что лучше было оставить эту информацию при себе. ... Верно?
