любить нельзя ломать

Рико не спит. В комнате темно, тихо, проводка не работает уже вторую неделю. На улице идёт дождь — Рико знает это лишь по прогнозу погоды, который Кевин проверяет всегда, даже если выход из этой бетонной коробки им заказан. Кевин рядом. Спит, свернувшись под худым одеялом. Рико сидит на полу, устало привалившись спиной к стене. Он смотрит. Изучает линии на лице, каждый вдох. Слушает, как ровно бьётся сердце. Впитывает в себя, пока ещё может. Пока это не исчезло — как и всё, что его окружает. Как будто всё нормально. Как будто это нормально. Рико проводит пальцем по его щеке. Осторожно. Словно боится сломать. Глупо. Только этим он и занимается. Его любимое хобби — сломай сломайся об Кевина ещё сильнее. К рассвету Кевин просыпается, и Рико с трудом находит в себе силы встать, уйти подальше — будто и не он вовсе наблюдал за ним всю ночь. Рико чувствует: если останется в этом месте ещё хоть минуту — не выдержит. Он задохнётся от этого близкого тепла. От доверия, которое не заслужил. От своего же доверия к блядскому Кевину Дэю. — Останься, — Кевин ловит его за руку у самого выхода. Слова режут по живому. Рико хочет ударить. Выгнать его. Уничтожить всё, что только можно. Пока не стало слишком поздно. Пока Кевин не успел стать всем. Будто это ещё можно закончить, изменить, забыть. Будто Кевин уже не стал его реальностью. — Идиот, — шипит Рико, отшатываясь. — Ты же знаешь, на что я способен. Кевин смотрит сверху вниз. Сонный, со следом подушки на щеке. В глазах его — что-то отчаянно-больное. — Я знаю. Рико стискивает кулаки. Его почти трясёт. — Знай своё место, Дэй, — Рико цедит сквозь зубы. — Отпусти. Кевин медлит. И отпускает. Если бы мог, то Рико бы рассмеялся. Вместо этого он бьёт Кевина коленом в живот, заставляя согнуться, и целует — до крови, грязно. Пока отвращение не накроет с головой. А потом — уходит. Потому что блядский Кевин Дэй никогда не выбирает свои желания. Никогда не отвечает за свои слова. Никогда не выбирает Рико. Если бы мог, то Рико бы рассмеялся. Или заплакал?