Часть 3
16 сентября 2025 г., 15:53
Квартира, в которой оставили Шанса, была минималистичной. Абсолютно неуютная, необжитая, но сейчас она казалась настоящим сокровищем, потому Шанс не смел жаловаться.
Он в целом чувствовал себя... странно. Никакого страха или волнения, лишь густая пустота, словно кто-то выскоблил все его нутро. Он на ватных ногах заходил в квартиру, его руки не дрожали, когда он разбирал привезенную людьми Мафиозо сумку с вещами. Он внимательно осмотрел новую одежду: парочка брюк, белые рубашки, свитер, носки и нижние белье. Ничего лишнего, только все самое необходимое. В аптечке тоже всего было по минимуму, и Шанс, не теряя времени, сразу принял жаропонижающее. На дне сумки лежал телефон. На вид абсолютно новый, но Шанс не спешил его изучать, потому отложил его.
В квартире стояла мёртвая тишина. Шанс был здесь абсолютно один — к нему не представили никого для слежки, ибо знают, что никуда он не денется. Побег означал для него смерть. От Мафиозо или Кортесов — неважно.
Шанс медленно дошёл до ванной комнаты, его шаги отдавались гулким эхом в пустоте. Он находился в прострации, но стоило ему окунуться в горячую воду, как его голову заполнили тошнотворные мысли.
Пар затуманил зеркало, скрыв его отражение, что было очень кстати. Он не хотел видеть себя сейчас. Горячая вода обжигала кожу, но не могла прогнать внутренний холод. Именно сейчас под монотонный шум воды его разум сбросил оцепенение и принялся лихорадочно работать.
Он добровольно отдал свою жизнь в чужие руки, сам согласился быть инструментом. Он не был жертвой, его никто не обманывал, он буквально предложил себя на аукционе, и его купили. И теперь, когда адреналин схлынул, его настигла унизительная, отрезвляющая мысль: быть идеальным инструментом — значит перестать чувствовать.
Горячая вода смыла пот и грязь, но не смогла смыть это осознание. Он вышел из ванной, и его взгляд упал на стопку вещей, оставленных ему: одежда, аптечка, телефон. Каждый предмет кричал о его новом статусе. О том, что он временный, заменимый.
Он поймал себя на том, что стоит посреди комнаты и прислушивается — не к звукам в квартире или с улицы, а к тишине внутри себя. И обнаружил там не боль, не страх, а пугающую ледяную пустоту. То самое состояние, которого он так боялся после предательства Айтраппеда. Когда не на кого опереться, когда никого нет рядом.
Его руки сами сжались в кулаки, но не от ярости, а от попытки почувствовать хоть что-то. Боль в костяшках, давление ногтей на ладонь — неважно, главное любое физическое ощущение, которое подтвердило бы, что он еще жив.
Кровать встретила его твёрдым матрасом и холодными простынями. Тело ныло от усталости, но сознание, напротив, пронзила странная ясность. Он лёг и уставился в идеальный потолок, по которому скользили лучи фар проезжающих машин.
В конце концов Шанс погрузился в глубокий сон без сновидений. Перед тем, как заснуть, в его голове проскользнула одна единственная мысль:
Ценные вещи всегда берегут.
повысит его ценность.
Однако Мафиозо не просил его отчитываться после каждого шага. Своим сообщением он может показать слабость, неуверенность, потребность в одобрении. Или, что хуже, навязчивость.
Шанс думает, что Мафиозо, скорее всего, уже получил отчёт от своих людей. Сообщение от него самого стало бы лишним.
Холодный ветер обжег щеки. Шанс с силой выдохнул. Он сунул телефон обратно в карман, так и не отправив ничего. Молчание тоже было сообщением. О том, что он уверен в своих действиях и что он не нуждается в похвале.
Его отчётом будет не смс, а результат.
всё ещё кому-то нужен. Эта мысль была унизительной.
Ему предстояло работать, но удушающая мысль, что с минуты на минуту его убьют, не отпускала его.
Вечер прошёл спокойно, но Шанс не мог не злиться на себя. Ему казалось, что он зря теряет время, что он может справиться со всем прямо здесь и сейчас. Лишь капли холодного рассудка не позволили ему совершить ошибку, и он спокойно покинул казино.
На третий день ему предстояло перейти к более активным действиям. Ненавязчиво предстать прямо перед самим Скиннером, наконец поговорить с ним лично. Шанса переполняла любимая ему уверенность. Прогоняя ещё раз план в голове перед выходом, Шанс стянул с вешалки шерстяной пиджак и прихватил тонкий портсигар. И, конечно же, оставляет зажигалку нетронутой.
В казино приходит чуть позже обычного, поэтому сразу бежит за стол блэкджека, где выигрывает не очень крупную сумму. На его лице расплывается довольная улыбка, когда отдаёт крупье чаевые и перекидывается с ним парой фраз, но на деле радости не чувствует.
Затем идёт выпить в бар — совсем немного, чтобы закрепить образ отдыхающего человека, но в то же время держать все под контролем. Он возвращается за стол блэкджека, чтобы на этот раз проиграть по крупному.
Шанс театрально вздыхает, глядя на то, как фишки уходят от него. Краем глаза замечает, как Скиннер проходит мимо прямо в комнату для курения. Шанс выжидает минуту-две, прежде чем подняться из-за стола и поспешить за судьёй.
В курилке было тихо и прохладно. Стоило Шансу зайти в помещение, как на него обратились несколько пар глаз. Почти сразу же присутствующие потеряли к нему интерес, а Шанс, полностью уверенный в своём образе, встал у стены не слишком близко с Скиннеру, но и не слишком далеко от него.
— И ведь всегда так — чем больше ставишь, тем безжалостнее к тебе удача, — тихо проговорил Шанс, словно в пустоту. Он достаёт тонкий матовый портсигар, пальцами подхватывает сигарету и проводит рукой по карманам. Цокает, якобы не находя то, что нужно.
— Простите за беспокойство, — обращается Шанс к рядом стоящему Скиннеру. — Не найдётся ли огонька?
Судья медленно поднимает на него оценивающий взгляд. Достаёт из кармана дорогую зажигалку, и Шанс благодарит, прикуривая.
— Кажется, удача сегодня не на Вашей стороне, — комментирует судья Скиннер. Шанс, делая затяжку, чуть не давится дымом. Ему казалось, что выводить мужчину на диалог придётся самому.
— Вы знаете, я уже привык. В бизнесе, как и в рулетке — десять провалов ради одной большой победы. Правда, здесь всё происходит гораздо быстрее, — Шанс протягивает ладонь для рукопожатия. — Энтони.
Судья на секунду задерживает взгляд на его пальцах, а затем быстро пожимает руку.
— Даниэль. Вы часто тут играете? Не припоминаю Вас.
— Нет, я тут проездом по деловым вопросам. Решил развеяться. А Вы? Кажется, Вы здесь свой человек.
— Часто сюда хожу, не более. Я ценю здесь... — мужчина делает небольшую паузу, как бы раздумывая, — расчет. А не слепую удачу.
— Это чувствуется, — Шанс делает вид, что впечатлен. — Вам бы за этим столом руководить процессом, а не полагаться на слепой случай.
Уголок рта мужчины чуть дрогнул. Лесть подействовала, и Шанс отводит взгляд, чтобы не выдать радость на дне своих глаз.
— Руководство процессом требует ответственности, а здесь же я предпочитаю наблюдать.
— Что ж, тогда не буду отвлекать от наблюдений, — Шанс тушит сигарету и оставляет её в пепельнице. — Спасибо за огонь и за приятную компанию.
Шанс уходит, не оборачиваясь, но чувствует на себе чужой взгляд.
Приезжает домой далеко за полночь. Уставший он быстро перекусил из того, что было в холодильнике, и отправился в душ. Задержался там всего на двадцать минут, думать совершенно ни о чем не хотелось. Он выпивает таблетки, так как простуда ещё не до конца ушла, и спешит к постели, но не доходит до неё. Его прерывает звук уведомления.
Шанс, не моргая, смотрит на телефон, который оставил на кофейном столике у дивана. Его прошибает холодный пот, и он понимает, что не может пошевелиться.
Глубоко вздохнув, он делает тяжёлые шаги и присаживается на край дивана. Слегка дрожащими руками берет в руки телефон. Свет экрана ослепляет его, но он прекрасно видит сообщение и имя отправителя. Мафиозо.
Судья любит скотч 20-летней выдержки. Он должен быть в баре, предложи ему завтра.
2:31
Шанс ещё несколько секунд смотрит на сообщение. Это... помощь? Или какая-то скрытая угроза? Ему надо что-то ответить на это или стоит просто промолчать?
Он сделал короткий резкий выдох. Его палец дрогнул, но не над клавиатурой для ответа. Он просто нажал кнопку блокировки экрана.
Наверное, так будет лучше.
***
Ранний подъем был тяжёлым, но Шанс, спустя несколько дней бродяжничества, хотя бы чувствовал себя человеком. Ему дали около двадцати минут на сборы, и он уложился в ровные пятнадцать. Солнце только-только всходило, когда его привезли к офису Мафиозо. Кабинет Мафиозо поглощал утренний свет, делая его серым и безжизненным. Шанс, в свежей одежде, выбритый и в целом выглядевший лучше, чем сутки назад, стоял перед массивным столом, чувствуя на себе тяжелый оценивающий взгляд. Мафиозо не предложил ему сесть, кинул тонкую папку, и Шанс сразу же принялся её изучать. Мафиозо медленно, почти лениво, водил пальцем по поверхности стола, не глядя на Шанса. — Судья Даниэль Скиннер, — начал он без предисловий. — Будет рассматривать дело против одного из наших казино. Ищет малейший предлог, чтобы отозвать лицензию и наложить арест на активы. Он неподкупен, у него безупречная репутация, поэтому его не купить деньгами и не запугать прямой угрозой. — Почему именно он? — спросил Шанс. Его взгляд скользил по фотографиям и документам. — Если он такой принципиальный, почему вы не действуете через его руководство или не найдете способ убрать его из процесса? — Потому что он эталон, — холодно ответил Мафиозо. — Его решение по этому делу станет сигналом для всей судебной системы. Если он сломается и вынесет нужный нам вердикт, это покажет всем, что даже самые принципиальные не устоят. Речь сейчас не просто о деле с казино. Шанс кивает, продолжая рассматривать документы в папке. Информации было немного, и, что не удивительно, судья обладал идеальной репутацией. В самом деле эталон, но все равно должно быть хоть что-то, через что можно на него надавить. Например... — Играет в азартные игры? — уточняет Шанс, когда он дошёл до листка с психологическим портретом судьи. Он внимательно вчитывался в предложения, стараясь запомнить как можно больше. — Да. При этом считает, что контролирует свой азарт. Играет в "Вердикте", достаточно тихое место, — Мафиозо делает небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Он не проигрывает состояния, он играет ради иллюзии контроля. То есть хочет доказать свое интеллектуальное превосходство, подмечает Шанс. С такими иметь дело гораздо труднее, чем с обычными лудоманами. — Что мне нужно от него? — спросил Шанс, уже просчитывая возможные ходы. — Просто записать его за игрой? — Нет, — Мафиозо отрицательно качнул головой. — Этого недостаточно. Он объяснит это стрессом или невинным хобби, поэтому мне нужно, чтобы он совершил конкретное действие, которое можно трактовать только как злоупотребление должностью. — То есть... — То есть, если он просто выпьет с тобой виски — это ничего не значит. А если он даст тебе совет, зная, кто ты... это уже другое дело. — Как далеко я могу зайти? — спросил Шанс, глядя прямо на Мафиозо. — Если он откажется от встречи... я могу применить давление? Наступила тяжёлая пауза. Мафиозо медленно поднялся и подошёл к окну, глядя на просыпающийся город. По спине Шанса пробежали мурашки. — Прямые угрозы в адрес судьи — это глупость и самоубийство. Ты должен сделать так, чтобы он сам захотел этой встречи. Он помолчал, давая словам висеть в воздухе. Мафиозо обернулся, и Шанс поймал его ледяной взгляд. — Если он заподозрит неладное, если ты ослушаешься моего плана и решишь проявить инициативу... — Мафиозо не закончил фразу. Он лишь медленно провёл указательным пальцем по горлу, не отрываясь от лица Шанса. — Ты мне не нужен скомпрометированный. Всё ясно? Шанс нервно сглотнул, стараясь не выдать свой страх. Пальцы невольно сжали папку слишком сильно. — Более чем, — ответил Шанс, и его собственный голос показался ему чужим. Мафиозо промолчал. Его взгляд все также был прикован к Шансу, изучая его, будто проверяя на прочность. — Удачи. Шанс молча развернулся и вышел из кабинета как можно скорее. Дверь закрылась за ним беззвучно.***
Шанс был максимально сосредоточен, пока собирался в своей временной квартире. Он внимательно изучил досье на судью, распечатки его маршрутов, график посещения клуба, предпочтения в играх и прочее. Срок выполнения — неделя, и Шанс был более чем уверен в успехе своей первой миссии, но... словно что-то было не так. Его смущала то, какую свободу действий ему дали. Если быть точнее, полную. Он был предоставлен сам себе, и это нарушило все его ожидания. Он готовился к жёсткому контролю, к постоянному присутствию тени за спиной, к унизительным инструкциям по рации. Однако ничего этого не было. Словно пытаются выяснить, сбежит ли он. Шанс думает, что за ним либо уже следят, либо его уже списали. Второе страшнее всего, но и злило куда сильнее. Если эта свобода — лишь насмешка, и Мафиозо уверен, что миссия обречена на провал, то Шанс, как никогда прежде, настроен доказать обратное. Поэтому все должно пройти идеально, ведь от каждого шага зависит его жизнь. И он надеется, что госпожа удача протянет ему руку в этом деле. Шанс в последний раз взглянул на себя в зеркало. Поправил манжеты кремовой рубашки, провел ладонью по темно-синему пиджаку, расправляя невидимые складки. Расстегнул верхнюю пуговицу, чтобы сделать образ более непринужденным. На руке красовались дорогие механические часы, и от их тихого тикающего звука Шанса уже тошнило. Почти все было готово, ведь оставалась одна лишняя деталь. Шанс вздыхает и снимает очки, укладывая их в нагрудный карман. Он больше не смотрит на себя в зеркало, считает, что все и так идеально. Перед тем как выйти, он на секунду задержался у двери, сделав последнюю проверку. Кошелёк, ключи, поддельные документы его новой личности — все на месте. Пути назад нет, и теперь все, что ему остаётся, — это запихнуть последние остатки себя глубоко внутрь. Шанс вышел из дома, поймал такси и назвал адрес казино. Всё это время на его лице была расслабленная улыбка, возможно даже немного глуповатая. Теперь ему предстоит держать этот образ — успешного азартного человека — до тех пор, пока миссия не будет выполнена. «Вердикт» был не самым пафосным казино в городе, но именно здесь любили бывать те, кто не хотел привлекать внимания. По легенде Шанс — владелец небольшой сети бутик-отелей, который в городе проездом, поэтому его визит в казино не должен привлечь много внимания. Главная задача на ближайшие несколько вечеров — втереться в доверие к Даниэлю; Шанс считает, что его новая личина в виде молодого предпринимателя, немного уставшего от жизни, подойдёт для этой миссии как раз кстати. Он появился в дверях ровно в девять. Его вход был замечен, но не запомнился — просто ещё один состоятельный гость в толпе таких же. Сегодня Шансу необходимо просто... присмотреться. Он будет играть, но в тоже время исполнять свою роль. Он начал с рулетки. Это было идеальное место для того, чтобы быть замеченным. Он занял место за столом, купил стопку фишек и играл. Правда не в свое удовольствие. Шанс делал крупные, но почти всегда проигрышные ставки. Конечно не настолько крупные, чтобы выглядеть сумасшедшим, но достаточно, чтобы на него начали поглядывать с сочувствующими улыбками. Шанс надеется, что Мафиозо войдёт в положение и не станет требовать обратно все потраченные деньги. Шанс не засиживался долго на одном месте. От рулетки он перешёл к блэкджеку, а затем и к покеру. Везде делал уверенные ставки, непринужденно общался с другими игроками, легко относился к проигрышам и оставлял чаевые крупье. Шанс завидел Даниэля Скиннера почти сразу. Он сидел за столом для баккары, но Шанс не спешил к нему подходить. Он лишь изредка кидал взгляд на слегка сутулую фигуру, но сильно этим не злоупотреблял — в конце концов на нем больше нет очков, а значит прятать глаза и эмоции не получится. Нужно работать аккуратно, любая ошибка буквально стоила Шансу жизни. Он закончил вечер там же, где начал — у рулетки. Сделал свою самую крупную ставку за вечер и снова проиграл. С театральным вздохом, но без тени разочарования на лице, он раздал оставшиеся фишки крупье в качестве чаевых, кивнул на прощание и направился к выходу. Шанс не знал наверняка, но он надеялся, что его запомнили. Выйдя из душного помещения на улицу, Шанс не спешил вернуться обратно домой. Он глубоко вдохнул холодный воздух, пытаясь выветрить из лёгких запах дорогого парфюма и человеческого азарта. В кармане пальцами нащупал холодный корпус телефона. Он достал его. Экран осветил его лицо в ночи ярким светом. Пустой телефон, в памяти которого лишь парочка номеров людей Мафиозо и... самого Мафиозо тоже. Набор цифр, который значил для него сейчас больше, чем любое имя. Палец замер над экраном. Писать или нет? Написать — значит показать свою исполнительность; доказать, что он не просто слепой инструмент, а умный исполнитель, который держит хозяина в курсе. Возможно, просто возможно, это***
Второй вечер прошёл также, как и первый. Шанс проснулся со странной тревогой. Тишина со стороны Мафиозо пугала. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и комната тонула в сизом полумраке. Шанс лежал на спине, уставившись в потолок. Ни звонка, ни сообщения, ни даже намёка на наблюдателей. Эта тишина давила сильнее, чем любая угроза. Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть остатки сна, но тревога сидела глубоко внутри под рёбрами. Почему молчит? Шанс встал с кровати и подошёл к панорамному окну. Город внизу медленно просыпался, зажигая первые огни. Он поймал себя на том, что ждёт звонка, сообщения, вообще любого знака, что он***
На четвёртый день Шанс неуверенно подходит к столу для баккары. Он занял место напротив судьи Скиннера, не смотря на него прямо. Ему предстояло сыграть роль азартного дурачка, что чуть ли не впервые сидит за карточным столом, хотя на деле это было далеко не так. После очередной победы Даниэля, Шанс с восхищенным видом мягко кашлянул, привлекая внимание. — Простите, что отвлекаю, но я не могу не выразить свой восторг. За всем этим стоит такой расчёт... Настоящее искусство! — Искусство? Скорее математика. Вы новичок за этим столом? — мужчина поднимает на Шанса взгляд уже без прежней холодности. — Полный профан, — Шанс кивает, разводя руками. — Признаюсь, стратегия не моя сильная сторона. Я больше полагаюсь на чутьё, но оно, видимо, сегодня совсем притупилось. — За этим столом чутье — ненадежный советчик. Всё решает холодный расчёт и факты. — Я бы так не смог. Сидеть с цифрами и правилами... это не для меня, — Шанс вздыхает, и в этот же момент на его лице расплывается лукавая улыбка. — Может, рискнёте дать совет новичку? Сыграем партию? Я поставлю, а вы будете моим стратегом. Фишки, естественно, мои. Скиннер изучающе смотрит на него. Лесть и предложение, от которого сложно отказаться, это прекрасная возможность блеснуть знаниями. Даниэль соглашается, и они оба занимают места. На первом ходе Шанс ставит большую сумму на игрока. Судья Скиннер молча кивает. Выигрывает банкир. — И вот так всегда... — Шансы у «банкира» всегда чуть выше. Вы платите комиссию за его победу, но это всё равно выгоднее, чем ставить наугад. Второй ход, Шанс смотрит на Даниэля с вопросительным взглядом.Тот едва заметно кидает на «игрока», и Шанс ставит. Выигрывает «игрок». — Ого, вы предсказали! — воскликнул Шанс почти с искренним удивлением. Скиннер лишь ухмыляется. На решающем ходе пауза слишком затянулась. Даниэль внимательно изучал колоду, будто на ней написан точный ответ. — Ставьте на «банкира». Я не видел ни одной натуральной девятки у игрока за весь вечер. Шанс чуть удивлённо приподнимает брови и ставит все, что у него есть. Карты сдаются, выпадает туз и семерка. Восьмерка, как и предсказал Даниэль. Крупье объявляет победу «банкира». Шанс откидывается на спинку стула. — Это было волшебно! — неожиданно произносит Шанс, и Даниэль не может сдержать самодовольной улыбки. Кажется, признание его превосходства для него гораздо важнее, чем крупный выигрыш. — Вы должны позволить мне угостить Вас после такого. В знак благодарности за урок. — По одному стаканчику, — отвечает судья Скиннер после недолгой паузы. — Не привык засиживаться до поздна. Они отходят к бару, и Шанс, по совету (все таки он решил, что это совет) Мафиозо, заказывает шотландский виски. Даниэль немного меняется в лице, тень удивления проскальзывает на нем, но он никак это не комментирует. Шанс заводит обычную, непринужденную беседу о бизнесе, обстановке в городе и прочем, Даниэль лишь изредка вставляет фразы, поддерживая диалог. Судья Скиннер покидает казино раньше Шанса, но и сам парень долго там не засиживается. Всё внутри него бурлило от самодовольного восторга, хотя он понимал, что радоваться ещё рано, а времени остаётся все меньше. Тем не менее он рад своей небольшой победе и потому позволит себе насладиться радостью от неё.***
На пятый день Шанс разошёлся и почти весь вечер не отлипал от Скиннера. Это не было в его планах, но Даниэль сам подошёл к нему, предложив сделать несколько ставок в баккаре. Шанс не в том положении, чтобы отказывать, а потому в ближайший час они не отходили от стола, наблюдая за раздачами. Даниэль не мог не комментировать ситуацию за столом, рассуждал вслух о том, куда выгоднее сейчас ставить, и Шанс, прикидываясь дураком, мог лишь поддакивать и задавать вопросы, ответ на которые уже знает. Судья Скиннер будто подпитывался чужим вниманием, был довольным и расслабленным, и Шанс не мог не гордиться собой. В какой-то момент они подошли к столу для покера. Даниэль не стал принимать участие в игре и лишь стоял тенью за Шансом, наблюдая за раздачами. Этот момент был самым напряженным для Шанса, приходилось контролировать абсолютно каждое свое движение. Даже то, как он держит фишки, может выдать в нем профессионала, а ему это было совершенно не нужно. Тем не менее эта игра была необходима и самому Шансу, чтобы показать, что он не полный профан и неудачник. Показать, что судья Скиннер возится не с дураком, а пока ещё неопытным игроком. — Неплохо, — в итоге сказал Даниэль на игру Шанса, несмотря на проигрыш последнего. Парень играл аккуратно, не делая больших ставок, как это было раньше. Видимо, именно это и подметил судья. Шанс на это лишь расстроено вздохнул, но, не акцентируя на этом внимание, пригласил Даниэля к бару, где они и провели остаток вечера. Со стороны казалось, что оба хорошо проводят время, но Шанс, как никогда раньше, хотел все поскорее закончить. Потому что Даниэль Скиннер был самовлюбленным человеком, уверенный в своём превосходстве. Он считал, что находится на ступень выше всех в этом помещение, что он умнее остальных, полагаясь на статистику в азартных играх. Он превосходил других, думая, что умеет контролировать свой азарт. Шанс не отрицал, что он умный, его расчёты и умение предсказывать заслуживали уважения, но... Как и любой постоянный игрок он не мог контролировать свой азарт. Возможно, отличие просто в том, что с каждой игрой Даниэль выигрывает не деньги. На шестой день Шанс был весь на нервах. Сегодня ему предстояло сделать решающий шаг, наконец получить то, ради чего его отправили, но он не мог избавиться от тревожного чувства, что слишком торопится. Все происходит слишком быстро, он рискует совершить грубую ошибку, но времени совсем нет. Уже завтра ему необходимо отчитаться Мафиозо, иначе его ждёт неминуемая смерть. Шансу ничего не остаётся, кроме как надеется на госпожу удачу. Шанс проводит напротив зеркала слишком много времени. Он делает все тоже самое, что и до этого, но конкретно сейчас все идёт из рук вон плохо. Его пальцы мелко дрожат, когда он застегивает пуговицы рубашки и поправляет ткань пиджака. Все было идеально, как и всегда, но Шанс не мог избавиться от чувства, что каждая деталь его костюма, каждый жест кричали о фальши. Шанс чувствовал напряжение в казино. Словно произошло что-то важное, словно он что-то упустил, но все было как обычно. Он сам нашёл судью Скиннера и предложил пройтись до бара, прежде чем идти к столам. Они сделали несколько ставок в баккаре, прошлись до стола блэкджека и даже посетили рулетку. Всё это сопровождалось непринужденными диалогами. Не обходилось без лести со стороны Шанса, потому судья был расслаблен, его обычная холодная сдержанность растопилась под воздействием алкоголя. Все таки, несколько часов лёгкой беседы, искусного поддакивания и расчётливых проигрышей Шанса сделали своё дело. В конце концов они вернулись за стол баккары и Шанс, игнорируя внутреннюю дрожь, начал то, ради чего это все затеялось: — Знаете, Даниэль... Сегодня я поймал себя на мысли, что провожу здесь намного больше времени, чем в своих отелях. Азартные игры... они и правда затягивают. Шанс делает ставку на банкира, получая одобрительный взгляд со стороны Даниэля. — Вы ходите по тонкому лезвию, — Скиннер благосклонно улыбается. — Вы начинаете верить в иллюзию контроля над случайностью. Однако, как я и говорил, важна лишь статистика. — Да, вы абсолютно правы. Но порой одно единственное решение, принятое вопреки всем статистическим прогнозам, приносит либо невероятный успех, либо сокрушительное поражение, — Шанс делает недолгую паузу. — Как в бизнесе! Сейчас, к примеру, я рассматриваю один рискованный проект в вашем городе, но местные реалии... Я не знаю, что и думать, ведь один неверный шаг, и все инвестиции полетят к чертям. Скиннер внимательно смотрит на стол, его лоб немного хмурится. Он делает ставку на банкира. После недолгой паузы крупье объявляет победу банкира. — Вам, как молодому предпринимателю, не стоит бояться таких трудностей. Всё упирается в бумаги и людей, которые их подписывают. Одни слова ничего не решают. Шанс тихо угукает, наблюдая, как перемещаются по столу карты. Он, почти не обдумывая, делает высокую ставку на банкира. Скиннер, после небольшого размышления, делает ставку на игрока. — Найти бы ещё этих людей. Всего один верный совет мог бы спасти меня от миллионов убытков, — Шанс откидывается на спинку стула и смотрит на игровой стол. — Гораздо проще вот здесь поставить на слепую и надеяться на удачу. Крупье объявляет победу игрока. Шанс с наигранным отчаянием глядит на свою последнюю стопку фишек. — Я вижу, мне сегодня не победить вашу статистику, Даниэль, — он делает паузу, позволяя лести достичь цели. — Ладно, последняя ставка! На все, но не на деньги. — На что же? — судья смотрит на него с холодным интересом. — Я поставлю всё, что у меня осталось, на то, что вы не сможете предсказать исход следующей раздачи. Если вы предскажете верно — я исчезаю из вашего поля зрения навсегда. Если ошибётесь... вы дадите мне тот самый единственный совет по тому, в чём вы разбираетесь не хуже — по законам этого города. Ладони Шанса потеют. Конечно, он может сдать позиции, но сейчас он действительно ходит по тонкому лезвию. Он просит не запрос, не знание по делу, не какие-то документы, а всего лишь совет, но от этого менее страшно не становится. Шанс предполагал, что загнал судью в ловушку: отказ равносилен принятию того, что он может ошибиться, согласие же может привести его к опасной игре с законом. Лесть и алкоголь расслабляюще действуют на Даниэля, но поможет ли это Шансу? — Очень дерзко с Вашей стороны. Вам бы лучше не соваться в это дело, силы слишком неравны, — на лице мужчины проскакивает холодная усмешка. Шанс вздыхает, собирается отступить, но он не успевает вставить и слова. — Хорошо, Энтони, Ваша ставка принята. Шанса ещё какое-то время глядит на него немигающим взглядом, не до конца веря в происходящее. Даниэль пошёл на поводу у своего тщеславия, такой исход не был удивителен, но Шанс считает, что ему крупно повезло. Осталось всего лишь... чтобы Шансу повезло ещё раз. — Банкир. Без вариантов, — кивает Даниэль дилеру. Руки Шанса начинают дрожать, и он прячет их под столом, чтобы не выдать своего беспокойства. От страха он слышит отчётливый стук своего сердца в ушах, перед глазами все начинает плыть, но он не смеет отвести взгляд от карт. Прямо сейчас решалась не победа в игре и не добыча информации, а нечто куда более простое и важное — проснётся ли Шанс завтра утром. Карты сдаются. Шанс физически чувствует напряжение в воздухе. В руке банкира 4 и 4 — 8 очков. Даниэль улыбается почти победно, и Шансу тошно смотреть на него. Дилер сдаёт карты игроку. Туз и 8. 9 очков. Игрок выигрывает. Наступает мёртвая тишина. Скиннер бледнеет. Он не ошибся в расчётах, нет, он просто попал в ту самую статистическую вероятность, которая была против него. Он проиграл, будучи уверенным в своём превосходстве. — Невероятная игра, — Шанс смотрит на судью с жалостью, с трудом сдерживая улыбку. Его руки все ещё мелко подрагивают. — Мне просто повезло. Ваш совет... возможно, я его не заслужил. Судья Скиннер молча смотрит на стол, словно его проигрыш ему показался. Шанс отводит его к бару, сам не зная для чего. Успокоить? Шанс этого не хочет, но Энтони, роль которого он играет, скорее всего так и повёл себя. — Что у Вас... за дело? — тихо спрашивает Даниэль, когда Шанс ставит перед ним бокал с тем самым скотчем. — Дилемма с одним объектом в портовом районе, — он понижает голос. — Старый склад. Стоит ли мне туда соваться со своими планами, или муниципалитет уже присмотрел его для своих проектов? Даниэль вновь молчит, но Шанс видит, как его взгляд вцепился в бармена, в ожидании подходящего момента. Шанс почти не дышал. — Склад номер семь не тронут до конца следующего года, — едва слышно произносит Скиннер, но Шанс отчётливо слышит его слова даже сквозь шум заведения. — Идёт спор о статусе здания по техническим причинам. Мужчина делает большой глоток виски, чуть морщится в лице. Резко встаёт и уходит, не оборачиваясь на Шанса. Он выполнил условие сделки, а потому задерживаться больше нет смысла. Шанс остаётся за столом с пустыми руками, но с бесценным выигрышем. Выходя из казино, Шанс чувствовал, как большой груз упал с его плеч. Он позволил наконец снять с себя чужую личину и почувствовать себя собой. Он глубоко вдохнул ночной осенний воздух, чувствуя, как начинает кружится голова. Шанс достал очки из нагрудного кармана. Уголки его губ расстянулись, на этот раз, в искренней довольной улыбке, кончики пальцев аккуратно коснулись пластика. Он надевает очки на лицо, наконец чувствуя долгожданное спокойствие.***
Кабинет Мафиозо погружён в ночную тишину. Шанс явился без приглашения, что было глупо с его стороны, но ни на посту охраны, ни у самого кабинета его никто не остановил. Его ждали, и взгляд Мафиозо, спокойный и холодный, говорил об этом больше всего. — Как поживает владелец бутик-отелей? — голос Мафиозо низкий, и у Шанса пробежали мурашки по коже. — Легенда сработала. Он поверил, что имеет дело с самонадеянным выскочкой, которому повезло с деньгами. — Информация? Шанс сглатывает и достаёт флешку со всеми скрытыми записями. — Старый склад в портовом районе. Спор по состоянию здания. Говорил достаточно конкретно, чтобы это можно было трактовать как злоупотребление. — Этого достаточно, — Мафиозо медленно кивает, его губы чуть трогает подобие улыбки. — И как он себя чувствовал, наш неподкупный судья, продавая государственную тайну? — Он не чувствовал, что продал. Скорее всего он думает, что просто оказал любезность. Мафиозо смотрит на него долгим, оценивающим взглядом. Шансу почти стало неловко. — Хорошо, — коротко отвечает Мафиозо, и Шанс понимает, что это высшая оценка в его сторону на данный момент. — Можешь считать, что ты прошёл проверку. — Что дальше? — Мои люди свяжутся с тобой, когда ты понадобишься. Можешь пока отдыхать. Шанс удивлённо уставился на Мафиозо. Последняя фраза звучала почти как забота. Шанс поймал себя на том, что замер, пытаясь раскусить подвох. Но впервые за долгое время подвоха не было. И в этих словах неожиданно прозвучало нечто, отдалённо напоминающее... признание.
Примечания:
Возможно получилось скомкано, прошу прощения. Однако я не вижу смысла делить эту часть на ещё несколько.
