Ставка на любовь

      Шанс не знал, сколько он просидел у старого склада, но за это время начался сильный дождь, и он промерз до костей. Холодные капли падали на шляпу, кожаную куртку, попадали за воротник, заставляя ютиться сильнее в тонкую ткань. Его трясло, но от чего именно, эмоций или холода, он не знал.       Ему казалось, что он чувствует все и ничего одновременно. Слёзы текли по его лицу без его ведома. Он чувствовал триумф. Острый, пьянящий. Он, будучи никем в стенах того заведения, в одиночку повернул ход переговоров. В это верилось с трудом, но ноющая боль в ногах и усталось по всему телу напоминали ему о том, что он еще здесь, живой.       А потом приходило ощущение полной пустоты. Внутри него было словно выжжено дотла. Адреналин, часами клокотавший в крови, испарился и оставил после себя зияющую дыру. Шанс чувствовал себя полностью выпотрошенным.       Он попытался глубоко вдохнуть, выровнять дыхание и успокоиться, но глаза снова застилает пелена. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь остановить это. Он только что переиграл мафиозные кланы, какого черта он вообще плачет?       Ему ужасно стыдно за эту слабость, но как бы он не старался, его тело не слушалось. Он победил и все равно сидел, и ревел, как ребёнок. Шанс сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, но и это не помогло.       Через пару минут рядом с ним остановилась неприметная машина. Шанс, слишком погруженный в себя, сначала даже не заметил её, но вздрогнул и резко поднял голову, когда дверь машины закрылась и оттуда вышел водитель.       — Босс отправил забрать тебя, — коротко сказал мужчина. Шансу на секунду показалось, что ему было неловко.       Шанс быстро вытер лицо рукавом куртки и поднялся с холодных ступеней. Он сел в машину, и она почти сразу же тронулась с места.       Ехали они в абсолютной тишине, нарушаемая лишь гулом двигателя. Шанс уже привык к такой безмолвной компании. Он внимательно смотрел за огнями города через тонированное стекло и почти засыпал из-за нахлынувшей усталости. Тепло салона и едва слышный звук капель дождя еще больше поспособствовало этому.       Его разум уже отключился, когда авто мягко остановилось у подъезда многоэтажного дома. Водитель тихо кашлянул, глядя в зеркало заднего вида, и Шанс, к сожалению уже привыкший быть начеку даже во сне, проснулся. Он быстро поморгал, чтобы избавиться от остатков сонливости, но тело все равно оставалось обмякшим из-за дикой усталости. Шанс с трудом вылез из салона, наступив в лужу, и на ватных ногах направился к квартире.       Попал ключами в скважину не с первого раза, и Шанс уже подумывал остаться ночевать прямо под дверью. Наконец справившись с замком, он вваливается в квартиру.       Сил на то, чтобы поесть и привести себя в порядок, совершенно не было, поэтому прямо так, лишь скинув с себя мокрую куртку, Шанс упал на чистые простыни. Подушка под ним сразу же стала влажной из-за его волос, но ему было глубоко плевать. Шанс с облегчением закрыл глаза, чувствуя себя вымотанным не только физически, но и морально.       Ему снились события годовалой давности. Тогда, когда его отношения с Мафиозо не накалилсь до предела. На удивление это был не тревожный, а спокойный и мягкий сон.       Они сидели в затемнённом кабинете Мафиозо, но тогда это место не казалось ему клеткой. Поздний вечер, за окном горел город, а в комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Не было ни угроз, ни пистолета у виска, ни его унизительной сделки. Были два деловых партнёра, подводящие итоги сложной, но успешной сделки.       Мафиозо, откинувшись в кресле, смотрел на огонь, его лицо было расслабленным, а черты не такими острыми. Он вальяжно крутил в пальцах бокал с коньяком.       — Ты сегодня был хорош, Шанс, — произнёс он, и в его голосе не было привычной жёсткости. — Этот ход с аукционом... Я не ожидал.       — Старался, — Шанс отпил свой виски, чувствуя приятную теплоту, разливающуюся по телу. — Но без твоих связей ничего бы не вышло.       — Связи лишь половина дела. Все остальное зависит от головы, а у тебя с этим порядок.       Шанс почувствовал лёгкую гордость. От Мафиозо такие слова чего-то да значили.       — Жаль, не все переговоры так проходят, — заметил Шанс. — Обычно или стреляют, или предают.       — Это потому что все думают только о деньгах, — Мафиозо отхлебнул виски. — А нужно смотреть на людей. Вот ты, например, жаден, но умён. Это лучше, чем просто жаден.       — Это комплимент? — усмехнулся Шанс.       — Констатация факта, — Мафиозо посмотрел на него прямо. — Ценю умных людей. Главное не начинай думать, что умнее всех.       В тот момент это прозвучало не как угроза, а как совет. Эти слова, произнесённые без намёка на лесть, согрели Шанса изнутри сильнее любого алкоголя.       — Я ценю твоё доверие, — спустя время сказал Шанс, и это была чистая правда.       — Не обмани его, — ответил Мафиозо, и в его глазах на мгновение мелькнула тень привычного холода, но тогда она показалась Шансу не угрозой, а проявлением уважения.       Проснулся Шанс спустя три часа. Вялый и измученный, короткий сон не восполнил его силы, но приятное тепло в груди все еще осталось и позволило ему на момент забыть о жестокой реальности. Было хорошо, и потому Шанс наконец привёл себя в порядок и поел, приходя в себя окончательно. Теперь усталось была приятной, а внутри, вместо зияющей пустоты, было лишь спокойствие.       Время близилось к утру, на улице все еще было темно, а дождь так и не закончился, даже наоборот, ещё больше усилился. У Шанса в голове всплыло воспоминание того дня из сна: как они с Мафиозо, в его кабинете, также глубокой ночью смотрели на огни города.       В тот день, по договоренности, в казино Шанса проходили торги за здание бывшей фабрики. Для Мафиозо эти квадраты были стратегически важны (для чего именно, Шанс не уточнял, но на тот момент это было и не в его интересах), а потому попросил у владельца казино не просто безопасную территорию для аукциона, но и его присутствие в качестве независимого инвестора.       Тогда в качестве главного противника Соннеллино выступала группа инвесторов с сомнительной репутацией, которую представлял бывший олигарх, скупавший активы по всему миру. Мафиозо не сомневался в своей победе, несмотря на риски, однако в качестве дополнительной поддержки подключил в это дело и Шанса. План был прост: вывести олигарха на запредельную сумму и заставить его сдаться.       Когда начались торги, Шанс сидел в нескольких метрах от Мафиозо, наблюдая, как их главный противник повышает ставки крупными скачками, время от времени поглядывая на своего бухгалтера. Шанс не до конца понимал свою роль во всем этом, поэтому молча отсиживался, лишь изредка поглядывая на лицо босса мафии, чтобы понять, когда его помощь могла понадобиться.       Но лицо Мафиозо оставалось все таким же холодным. Он парировал чужие ходы с ледяным спокойствием, но Шанс, зная истинный бюджет их операции, понимал, что он приближается к лимиту. В какой-то момент Мафиозо собрался поднять карточку для очередного шага, который вёл бы уже в тупик. Их ресурсы были на исходе, а вот у олигарха, судя по его виду, нет.       Тогда у Шанса в голове что-то щелкнуло. Они не обговаривали никаких деталей, он не знал, что от него требуется, кроме его молчаливого присутствия, но смотреть на то, как Мафиозо проигрывает себе, было неправильно.       И именно тогда он поднял свою карточку на долю секунды раньше Мафиозо. И он озвучил не просто цифру, он добавил условие, нарушив негласный этикет.       — Плюс пятьдесят, — сказал Шанс, глядя не на олигарха, а на бухгалтера. Того, кто скорее всего и контролировал ставки их группы. — И, чтобы не затягивать, гарантирую внесение задатка на счёт в течение часа.       Он не знал, что он творил, но, смотря на растерянное лицо бухгалтера, понимал, что делал все правильно.       По итогу противники Соннеллино отступили и лот оказался у Мафиозо. До конца аукциона Шансу было страшно встретиться с Мафиозо лицом к лицу. Вдруг он сделал что-то не то? Вдруг он наоборот все испортил? Но встретившись с Мафиозо на улице, увидев в его глазах тень благодарности и получив приглашение проехаться до офиса, его страх отступил.       То время Шанс вспоминает с трепетом в груди. Тогда все казалось так легко. Он был обычным владельцем успешного, но не очень крупного казино. Он был талантлив, амбициозен, удачлив, но ему не хватало защиты. Он отлично понимал, что в его бизнесе рано или поздно придётся столкнуться с криминальным миром. И тогда вопрос стоял не в том, столкнуться или нет, а в том, с кем именно.       Их познакомил общий знакомый, бухгалтер, который вёл дела и Шанса, и некоторых предприятий Мафиозо. Встреча состоялась в том самом кабинете.       Условия сделки были просты: Мафиозо гарантирует безопасность казино, Шанс же предоставляет место для махинаций мафии. Через казино проходили крупные суммы Мафиозо, а Шанс обеспечивал их очистку через фиктивные выигрыши подставных лиц, сложные финансовые схемы и инвестиции в легальный бизнес. Закрытые залы казино стали идеальным местом для переговоров Мафиозо с партнёрами, в это же время Шанс лично обеспечивал конфиденциальность и безопасность таких встреч.       Мафиозо не брал процент с доходов казино; прибылью были отмытые деньги, места для переговоров и доступ к информации. Шанс же получал полную защиту и доступ к закрытым кругам, что позволяло ему стремительно расширять бизнес.       Их партнёрство быстро доказало свою эффективность. Казино стало самым преуспевающим и защищённым в городе. Шанс проявлял ум и изобретательность в финансовых схемах, и Мафиозо не мог не ценить это.       Их деловые встречи, которые поначалу были краткими, начали затягиваться. После обсуждения цифр и планов они могли позволить себе выпить по бокалу виски и расслабиться. Именно в такие моменты их партнёрство начало давать трещины, сквозь которые проглядывало что-то... личное. Они обменивались мнениями, могли долго разговаривать об обычных, не касающиеся бизнеса вещах и в целом наслаждаться компанией друг друга за бокалом чего-то крепкого.       Тогда Шанс начал видеть в Мафиозо не просто безжалостного босса, а умного, одинокого человека, на плечи которого было взвалено слишком много. Возможно именно тогда Шанс захотел получить не просто его защиту, а его уважение и признание.       А потом он совершил ошибку.       И глубоко в душе он жалеет об этом до сих пор. Не только потому, что теперь его жизнь висит на волоске, но и потому, что не оправдал чужое доверие.       Шанс встряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Сейчас он точно не хочет это вспоминать.       Неожиданный звук уведомления из глубины квартиры заставил его вздрогнуть. Шанс резко направился в сторону звука. В кармане брошенной на пол куртки он нашёл телефон и сразу же его разблокировал. По спине пробежала волна мурашек, когда он увидел имя отправителя. Ко мне в кабинет. Сейчас. 05:03       Сердце гулко стучало в груди. Вместо тепла и спокойствия внутри появилось щемящее чувство потери.

***

      Дверь закрылась за Шансом с тихим щелчком. Он сделал несколько шагов вглубь кабинета, который был погружен в полумрак прямо как в его сне. Только вместо тепла в воздухе теперь витала напряжённость. Шанс почувствовал подступающее волнение, остановившись напротив стола и взглянув на спину Мафиозо.       Миссия ведь выполнена, верно? Почему он сейчас так переживает?       — Конверт? — произнёс Мафиозо. По спине Шанса пробежал холодок.       — Я не оставил его.       Мафиозо медленно повернулся. Его ледяной взгляд словно анализировал, и Шанс не смог этого выдержать, отведя глаза в сторону.       — Объясни. Пока у тебя есть на это возможность.       Пока есть возможность. Шанс сглотнул. Мафиозо казался до абсурда спокойным, но Шанс заметил в его позе, действиях, глазах тот самый опасный огонек, от которого бросает в дрожь.       Лучше бы он угрожал, приставил пистолет к виску, душил его. Тогда Шансу было бы легче, он бы понимал, что именно чувствует Мафиозо, и знал, что ждёт его дальше. Но сейчас это ледяное спокойствие... оно сбивало с толку.       — Это был плохой план, — начал Шанс, заставляя свой голос не дрожать. — Конверт... это была бы просто бумажка, которую можно отрицать. Мне нужен был Альваро, чтобы он услышал все лично.       Мафиозо молча двинулся к нему. Он не спешил, его шаги были бесшумны. Он остановился совсем близко, заставляя Шанса почувствовать исходящее от него напряжение.       — И что же ты ему сказал?       Шанс почти не дышал. Чужое присутствие совсем близко заставляло его колени дрожать.       — Я сказал ему, что Кортесы уже договорились с чилийцами. Что они ведут с ним переговоры лишь для прикрытия, чтобы выиграть время, а его корабли для них не более чем запасной вариант, — Шанс выпалил это почти на одном дыхании. Он наконец поднял взгляд на Мафиозо.       На лице Мафиозо не дрогнул ни один мускул, но в его глазах что-то изменилось. Он медленно отошёл к стене, где на держателях висел длинный, узкий клинок. Он снял его со стены с одним лёгким движением.       — Откуда ты это знаешь? — спросил он, возвращаясь к Шансу и вращая в руках лезвие, ловя блики света на его поверхности.       — Я подслушал Серджио, сына Дона Кортесов. Он болтал по телефону, — Шанс вновь сглотнул. — Хвастался.       Мафиозо остановился перед ним. В следующее мгновение холодная сталь острием легла на шею Шанса, прямо под челюстью. Лезвие не давило, лишь касалось кожи, но Шанс почувствовал каждый его миллиметр. Одно неверное движение, и клинок прорежет плоть.       — Ты, — прошипел Мафиозо, наклоняясь так близко, что их лбы почти соприкоснулись, — рискнул всем. Разузнал то, о чём мои люди не догадывались, и использовал это, ослушавшись моего приказа       Лезвие слегка надавило. Шанс замер, чувствуя, как по коже бегут мурашки.       — Я сделал то, что было нужно! — выдохнул он, боясь пошевелиться. — Сделка сорвана! Их репутация подорвана! Альваро теперь их враг!       Мафиозо не двигался несколько секунд, его взгляд буравил Шанса, обдумывая каждое его слово. Затем, так же плавно, как и приставил, он убрал клинок.       — Да, — произнес он, и его голос снова стал ровным. — Ты сделал.       Мафиозо не сдвинулся с места, словно что-то обдумывая. Шанс все еще чувствовал фантомное ощущение холодной стали на своей коже. Он не посмел еще что-то сказать или сделать, но глядя на клинок в руках Мафиозо... Как бы абсурдно это не звучало, но ему было спокойнее видеть босса именно таким.       Но, несмотря на это, Шансу было приятно узнавать эту новую, для него, сторону Мафиозо.       — Ты рисковал операцией, людьми, моими ресурсами, — медленно перечислял Мафиозо, проводя подушечками пальцев по чистому клинку. — Ради чего? Чтобы почувствовать себя героем?       Шанс замер, но не столько от страха, сколько от неожиданности.       — Мы бы не справились, если...       — Мне не интересно, что было бы. Мне интересно, что есть. А есть неподчинение.       На это Шансу было нечего сказать. Мафиозо прав. Он не подчинился, рисковал. Он мог сообщить о новой информации, но не стал этого делать, тем самым подвергая опасности операцию.       Но ведь все прошло успешно. Да, миссия выполнена во многом благодаря его удачи, но разве не на это соглашался босс?       Мафиозо тихо выдохнул и развернулся, чтобы убрать клинок на прежнее место. Шанс внимательно следил за его медленными движениями и не смел что-либо говорить.       — Ты не думал о том, что это могла быть ловушка? — спросил Мафиозо, подходя к столу. — Информация о чилийских портах. Она слишком... удобно подвернулась. Сын Дона, такой болтливый, такие важные детали. Я допускаю, что это могла быть контролируемая утечка. Чтобы, например, вывести наружу такого болтуна, как ты.       Шанс почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Эта мысль не приходила ему в голову, он был слишком ослеплен азартом.       — Но... если это не ловушка? — рискнул он спросить.       — Тогда тебе просто невероятно повезло, — парировал Мафиозо. — Тогда твоя дерзость оказалась оправдана.       Шанс вздохнул.       — И что теперь? — спросил он, когда молчание затянулось. Мафиозо снова посмотрел на него, но Шанс уже не чувствовал себя как под прицелом, хоть и неловкость оставалась.       Дон некоторое время молчал, словно обдумывая, делиться ли планами.       — Отправлю людей проверить новую информацию. Дальше по ситуации.       Шанс кивнул. Внутри зарождалась тревога, но он старался успокоить себя тем, что, в целом, все не так уж и плохо. В худшем случае он мог уже бездыханно лежать на полу и заливать его своей кровью.       Мафиозо, все это время стоявший возле стола, открыл выдвижной ящик. Он некоторое время просто смотрел на содержимое в нем, чтобы в следующий момент достать кожаный футляр и бросить его прямо в Шанса. Тот инстинктивно поймал его дрожащими руками.       — Твои очки, — сказал Мафиозо и сел в кресло, принимаясь за бумаги.       Шанс тут же открыл футляр. Его очки, целые и невредимые, лежали на бархатной обивке. Он надел их, пытаясь скрыть улыбку, и почувствовал себя увереннее.       — Не заставляй меня снова выбирать между тем, чтобы наградить тебя или перерезать тебе глотку. Удача дама капризная, — сказал Мафиозо, не отвлекаясь от документа.       Шанс коротко кивнул и направился к выходу.       — Ах да... Чуть не забыл, — голос Мафиозо приобрёл лёгкую издевку. — Не забудь составить подробный отчет о своей... блестящей импровизации.       — Отчет? — невольно вырвалось у него. Он повернулся, глядя на Мафиозо.       — Ну да, — на губах Дона играла тонкая улыбка. — Раз уж ты действовал самостоятельно, то, я полагаю, ты владеешь навыком документирования своих гениальных решений?       Шанс чувствовал, как у него начинает гореть лицо. Он стоял, не в силах пошевелиться, пытаясь понять, насмешка ли это со стороны Мафиозо.       — Я... — он попытался собраться с мыслями, но мозг отказывался работать. — Все и так сработало... Зачем...       — Зачем? — Мафиозо поднял брови будто в удивлении. — Раз уж ты такой умный, изложи всё на бумаге своими словами. Интересно, что у тебя там в голове.       Шанс понял, что его просто-напросто унижают. И самое ужасное было то, что он не мог ничего возразить. Любая попытка оправдаться выглядела бы еще более жалкой.       — Ты получишь свой отчет, — пробормотал он, снова поворачиваясь к выходу, чувствуя себя абсолютным идиотом.       Дверь закрылась за Шансом. Он прислонился к стене в пустом коридоре, сжимая виски пальцами. Он чувствовал себя ребёнком, которого только что отчитали родители. Унизительно и глупо до невозможности.       Хотя, признаться честно, другого от Мафиозо он и не ожидал.       Спускаясь вниз на лифте он размышлял о том, где ему достать ноутбук для написания этого проклятого отчёта. В его безопасной квартире, кроме базовых вещей и чистого телефона, ничего больше не было, а потому придётся как-то выкручиваться. Шанс просто надеется, что Мафиозо не будет издеваться над ним до такой степени, чтобы он писал отчёт от руки, как в старые времена.       Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью, наполняя лёгкие холодным воздухом. Дождь уже не лил с такой силой, но все равно был ощутим, и Шанс решил немного переждать под козырьком у входа. Его шляпа и куртка и так успели намокнуть, пока он добирался до офиса, и еще не полностью высохли.       На улице только-только светало, мимо проезжали редкие машины, а снаружи и внутри здания было тихо и почти безлюдно. Шанс решил не добираться до дома на такси, хотелось проветрить голову после разговора с Мафиозо и привести мысли в порядок.       Он достал из кармана новую пачку сигарет и закурил. Место для курения находилось в паре метров от него, но ему было плевать.       Неожиданно в кармане зазвонил телефон. Шанс сначала даже не понял, что звонят именно ему. На новый гаджет максимум, что он получал, это сообщения.       Он достал смартфон. Удивился, увидев имя на экране, и, не дав себе и секунды на размышление, принял звонок.       — Что еще надо? — грубо спросил Шанс. Срыв сорвался с языка сам.       — С боссом так не разговаривают, — послышалось с той стороны. — Стой у входа, никуда не уходи.       — Ага, еще чего? — ответил Шанс, но его не услышали, звонок был сброшен. Он цыкнул, убрав телефон в карман, и сделал затяжку.       Сигарета дрожала в его пальцах. Он затянулся снова, глубже, пытаясь избавиться от кома ярости, подступающего к горлу. "Никуда не уходи". Куда ему, собственно, было идти? Все дороги вели к нему, к Мафиозо. Он швырнул окурок на асфальт и с силой раздавил его каблуком. Оставалось только ждать и сжимать кулаки от бессильной злости. В первую очередь на самого себя.       Прошло около получаса, Шанс успел выкурить уже несколько сигарет, а Мафиозо так и не появился. Это было похоже на издевательство. Он начинал себя чувствовать как собачка на поводке, над которой глумятся забавы ради.       Он уже начал замерзать, когда сзади послышались шаги. Шанс обернулся. Мафиозо стоял в проходе в своём излюбленном чёрном пальто, а в руках поблескивали ключи от машины.       — Едешь со мной.       — И куда же? — недовольно произнес Шанс, но за Мафиозо все равно пошёл. Они зашли обратно в здание, а оттуда на лифте начали спускаться на подземную парковку. — В порт? Или может в ресторан, где я буду подавать вино людям, которые мечтают меня зарезать?       Они вышли из лифта и направились к чёрному авто.       — Если будешь продолжать в том же духе, мы действительно поедем туда, где тебя пристрелят. Для разнообразия, — под конец на лице Мафиозо блеснула ухмылка. Он разблокировал двери, как только они дошли до машины, и сел за руль.       — О, спасибо за заботу о моём культурном досуге! — Шанс с размаху сел на пассажирское сиденье. — А можно с живой музыкой?       Машина тронулась. Мафиозо на секунду повернул к нему голову.       — Музыку обеспечу. Будешь слушать, как воют сирены.       — Прекрасно! Я как раз хотел обновить плейлист.       Между ними наступило молчание. Шанс смотрел в окно, считая в уме, дабы избавиться от внутреннего раздражения. Он сделал пару глубоких вдохов, приводя мысли в порядок.       — Успокоился? — Мафиозо бросил на него короткий взгляд, когда они остановились на светофоре.       Да он издевается.       — Нет, не успокоился. Мне для успокоения нужны извинения, оформленные в виде официального письма с печатью.       — Считай, что повезло. Вместо письма получил возможность дышать дальше.       — О, великодушие! — Шанс приложил руку к сердцу. — Я тронут до слёз. Прямо чувствую, как моя душа очищается благодаря твоей заботе.       — Если ты не перестанешь говорить через пять секунд, я приму соответствующие меры. Выброшу тебя из машины прямо на ходу.       — Ладно-ладно! — Шанс поднял руки в знак капитуляции, но глаза его смеялись. — Молчу. Но только потому, что мне интересно, куда ты меня везёшь. Надеюсь, не на мои похороны.       — Если не замолчишь, они точно станут сюрпризом.       Шанс замолк, чувствуя, как обмен колкостями съел все его оставшиеся силы. В машине царила умиротворенная атмосфера, что удивительно. Словно час назад Мафиозо не приставлял к его шее клинок, словно между ними больше нет никакой вражды.       Это было так странно. Может он все еще спит?       Они держали путь по главной магистрали, иногда заворачивали в жилые районы и почти доехали до порта, но Шанс так и не понял их конечную остановку. Мафиозо оставался серьезным, его внимательные глаза следили за дорогой, иногда кидая взгляд в зеркало заднего вида, и Шанс боялся спугнуть момент.       — Куда мы все же едем? — его голос прозвучал хрипло и тихо.       — Убедиться, что за тобой не осталось хвостов, — ответил Мафиозо, не поворачивая головы. Его пальцы сильнее сжали руль. — Альваро не тот человек, который просто проглотит обиду. Если он решил проверить информацию, его люди уже ищут того, кто её принёс.       Желудок Шанса сжался. Он не нашёл, что сказать на это, поэтому отвернулся к залитому дождём боковому стеклу. Он был так ослеплён своим триумфом, что забыл о простом правиле: после любой удачной аферы нужно замести следы.       Внезапно Мафиозо резко свернул в тёмный, узкий переулок, заставленный мусорными контейнерами, и заглушил двигатель. Сердце Шанса на мгновение замерло.       — Вниз, — его голос прозвучал тихо, но достаточно чётко.       Шанс молча скользнул ниже в кресле, стараясь сделать своё дыхание беззвучным. Через несколько секунд мимо медленно проехал тёмный внедорожник с тонированными окнами. Он двигался с неестественной медлительностью, что вызывало много вопросов.       — Это они? — прошептал Шанс, чувствуя, как липкий холодный пот выступает на спине.       — Возможно, — так же тихо ответил Мафиозо. Его глаза провожали машину в боковое зеркало. — А может и нет. Но лучше всегда быть начеку.       Он снова завёл двигатель и тронулся, выезжая из переулка с противоположной стороны.       — Твоя дерзость, несомненно, твой козырь, но не забывай, что, подставляя себя, ты подставляешь и меня в том числе.       Мафиозо произнес это с таким смирением в голосе, что Шанс почти почувствовал вину. Но жалеет ли он о своём решении? Ни капли.       Они ехали ещё долго, петляя по пустынным промзонам на окраине города, где улицы были освещены лишь редкими фонарями. Мафиозо менял маршруты, делая резкие, нелогичные повороты, пока Шанс не потерял всякое представление о том, где они находятся. Он просто сидел и смотрел, как дворники монотонно сметают с лобового стекла потоки воды, и чувствовал, как его раздражительность и страх постепенно сменяются странным спокойствием.       Наконец, Мафиозо свернул на пустынную набережную и остановил машину. Дождь почти стих. Он вышел из авто, и Шанс, после секундного колебания, последовал его примеру. Холодный и влажный воздух ударил в лицо.       Они стояли рядом, оперевшись на холодные перила ограждения, глядя на воду. Никто не говорил. Шанс не мог не смотреть на напряжённый профиль Мафиозо, и при каждом взгляде на него его сердце пропускало удар. Тот был напряжён, будто нёс что-то очень тяжёлое.       — Ладно, я в самом деле поступил опрометчиво, — не выдержал Шанс. — Но черт возьми, сработало же. И если честно, я ещё держусь на удивление бодро.       Мафиозо повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку.       — Бодро? — он медленно осмотрел Шанса с ног до головы. — Ты трясёшься, как осиновый лист, у тебя под глазами синяки, а голос срывается. И это после обычного разговора в кабинете.       — Да нормально я, — буркнул Шанс, чувствуя, как от этих слов его собственная тревога лишь нарастает. — Меня даже не пытали, если ты не заметил. Обыска не было, пальцы не ломали, никто не бил. Просто поговорили. Я с этим справлюсь.       — Пока что.       Шанс не мог прочитать эмоции ни на лице Мафиозо, ни в его голосе.       — В нашем деле нельзя давать слабину, но и ломать глупо.       Шанс смотрел на него, пытаясь понять подтекст. Это что, забота о нём? Или просто беспокойство о своём инструменте?       — Так ты обо мне беспокоишься? — рискнул он спросить с лёгкой усмешкой.       Мафиозо фыркнул, снова становясь привычно холодным.       — Беспокоюсь о вложениях. Дураков много, а тех, кто справляется с работой, единицы. Не заставляй меня жалеть, что оставил тебя в живых.       Он оттолкнулся от ограждения.       — Пора возвращаться.       Обратная дорога прошла в молчании. В голове у Шанса была полная неразбериха после событий за прошедшие сутки, и их диалог с Мафиозо не поспособствовал решению этой проблемы. Он начал задумываться, как именно Мафиозо относится к нему теперь, но от этой мысли у него развивалась головная боль.       Мафиозо, что раньше, что сейчас, казался неприступной стеной. Шанс просто не понимал, в каких они сейчас отношениях. Враги? Нет, слишком просто. Партнёры? Смешно, это даже близко не передавало всей этой абсурдной реальности.       В один момент Мафиозо мог приставить ему нож к горлу, а в следующий стоять с ним у воды и проявлять что-то похожее на заботу. Он мог унижать его приказом написать дурацкий отчёт, а после спасать от хвоста, водя по тёмным переулкам. Их общение превратилось в сумасшедшие американские горки. Только вместо криков восторга у Шанса перехватывало дыхание от страха, ярости и чего-то ещё, чего он не мог определить.       И ему, чёрт возьми, это нравилось.       Нравилась непредсказуемость. Нравилось, что за ледяной маской скрывалось нечто большее. Нравилось ловить эти редкие полунамёки, когда Мафиозо почти, почти раскрывался. Эта определённость, этот адреналин. Они затягивали, хоть и Шанс дико уставал от этого. Эти разговоры, эта сложная игра с Мафиозо были единственным, что заставляло его чувствовать себя живым.       Машина тихо остановилась у его безопасной квартиры.       — Всё чисто, — констатировал Мафиозо, его голос снова был ровным и безразличным, словно того разговора на набережной и не было. — Не отсвечивай пару дней.       Шанс кивнул, его пальцы нашли ручку двери. Он должен был просто молча выйти, но что-то заставило его задержаться. Он обернулся, встречая в полумраке салона взгляд Мафиозо.       — Спасибо, — произнёс он, и его собственный голос прозвучал хрипло и непривычно. — Что... что не дал им меня найти.       — Я не охранял тебя, — от его голоса похолодело внутри. — Я лишь беспокоюсь о своих вложениях. Выйди из машины.       Внутри Шанса что-то больно кольнуло. Он резко дёрнул ручку и выпрыгнул на улицу. Он не смотрел вслед уезжающей машине, он просто стоял и чувствовал, как ярость, обида и горькое разочарование смешиваются с тем самым проклятым пониманием. Мафиозо снова отгородился стеной.

***

      Машина резко остановилась у здания. Мотор заглох, но Мафиозо не двигался, его руки всё ещё сжимали руль. Он смотрел уже на светлое небо за лобовым стеклом, но видел совершенно иное: как Шанс, стиснув зубы, отворачивался, чтобы скрыть дрожь в подбородке.       Одна рука сорвалась с руля и с силой провела по лицу, будто пытаясь стереть образ. Пальцы на мгновение задержались на веках, сдавливая их. Затем он резко потянулся к бардачку и достал пачку дорогих сигарет. Зажигалка щёлкнула один, другой раз, но пальцы не слушались, не попадали по колёсику.       Он швырнул зажигалку на пассажирское сиденье и с силой выдохнул, откинув голову назад. Сигарета так и осталась не зажжённой, зажатая в неподвижных пальцах. Он сидел в полной тишине, глядя в потолок. Он крепко сжимал зубы, словно сдерживал что-то, что рвалось наружу. Но ничего не произошло. Только пальцы медленно разжались, и смятая сигарета упала на коврик.