Ставка на любовь

      Было приказано не отсвечиваться, а потому Шанс несколько дней сидел в квартире и умирал от скуки. Заняться, конечно, было чем. Например, написать отчет, но Шанс не собирался унижаться настолько, чтобы писать его от руки. Он не уверен даже, что Мафиозо будет вчитываться в него — отправит в шредер, не моргнув глазом, и прощай несколько часов мучений над бумагой. Конечно, Шанс понимал, что он не в том положении, чтобы ставить условия, но после успешной (а он считает её таковой) миссии, разговора в кабинете, поездки по городу и разговора у набережной в нем появилась уверенность, что Мафиозо считает его ценным активом. Будь по-другому, он бы уже получил свою пулю в висок.       К сожалению или к счастью, проблема с написанием отчёта решилась на второй день. В телефон Шанса был вбит не только номер Мафиозо, несколько его подчинённых также были записаны в списке контактов. Он позвонил одному из, коротко объяснил ситуацию и получил в ответ "Посмотрю, что можно сделать". Не обещание, но Шанс и не рассчитывал на большее. В любом случае, на следующей день, под вечер, ему привезли ноутбук, и он, на удивление себе, был этому очень рад.       Наверное, потому, что нахождение без дела сутками напролёт заставляет задумываться о том, чего он не хотел. Шанс помнит, как во время миссии заглушал в себе мысли о Мафиозо, откладывая их на потом. Но сейчас, когда это "потом" настало, он понял, что думать, размышлять, анализировать об этом банально страшно.       Его не пугал Мафиозо, он боялся своих собственных чувств.       Его желание угодить, получить похвалу, увидеть нотку радости в чужих глазах. Он не должен был хотеть одобрения человека, разрушившего его жизнь. Не должен был искать в его взгляде подтверждения своей ценности, но все равно делал это.       Чувство вины съедало Шанса изнутри. Любой жест Мафиозо, отдалённо напоминающее теплоту, заставлял его вспоминать о том, что уже давно утеряно. Его одолевала извращенная тоска по их прошлым отношениям, которые он сам и уничтожил, и он искал хотя бы намек на то, что все может быть, как прежде. Взгляд, слово, жест — хоть что-то.       Он не знает, в какой именно момент его собственная жизнь стала ему безразлична. Все это затевалось ради того, чтобы хотя бы на немного продлить его дни. Он убеждает себя в этом и сейчас, но глубоко в душе понимает, что боится не смерти, а провала и разочарования в чужих глазах. Хотелось не выжить, а доказать, что он не подведёт снова.       Он злился на себя, на Мафиозо, на всех. Злился за то, что спустя всё, что между ними произошло, его по-прежнему цепляла оценка этого человека. Зачем ему нужно одобрение того, кто держал лезвие у его горла? Почему его сердце по-прежнему замирало в ожидании кивка или похвалы?       И самое ужасное было в том, что где-то в глубине души он понимал: Мафиозо, возможно, испытывает не только гнев, но и что-то вроде... разочарования. И от этой мысли становилось вдвойне больно. Потому что злиться на того, кто просто мстит, — одно. А осознавать, что ты заслужил и гнев, и разочарование человека, чьё мнение для тебя всё ещё что-то значит, — другое. Это ранило гораздо глубже.       Шанс не хотел думать об этом, поэтому старался занять себя по максимуму. С появлением ноутбука справляться с этим стало проще. Работа над отчётом помогла отвлечься, несмотря на то, что так или иначе была связана с причиной его головных болей. Шанс, признаться честно, успел соскучиться по этой нудной части любого дела, а потому во время написания мысли о Мафиозо проскакивали лишь единожды.       Между делом, он занимался делами по дому: вытирал пыль с полок, готовил простую еду из того, что было, застирывал пятна на белоснежной рубашке. Он мог бы выйти прогуляться, но у него элементарно не было неприметной одежды, поэтому эта идея сразу отпала. Смотря на свой гардероб, ему казалось, что абсолютно каждая вещь кричит о том, кто её владелец.       Отчет был готов к пятому дню его "заключения". Что делать дальше, он не представлял. Занести самому? Попросить кого-то другого? Он оставил этот вопрос на следующий день, но на утро эта проблема решилась сама собой.       Он открыл глаза, когда солнце только-только взошло. Шанс по привычке потянулся к телефону, чтобы проверить время, и ровно в этот же момент слышится звук уведомления. Сонливость как рукой сняло, стоило ему увидеть сообщение.       Мафиозо попросил зайти к нему после обеда. Ни слова больше. Обычное сухое сообщение, которое можно получить от босса. Шанс даже не стал что-то отвечать на это. Он еще раз посмотрел на время, прикинул, сколько осталось часов до встречи, и решил их потратить на то, чтобы привести себя в порядок.       Перед выходом Шанс чувствовал небольшое волнение. Он словно выпал из реальности на эти пять дней, и сейчас ему предстояло вновь окунуться в нее с головой. Вернуться к миссиям, адреналину, боли, Мафиозо.       На его телефон снова пришло сообщение, когда он, стоя на пороге, проверял вещи. Он немного удивился. У Мафиозо поменялись планы? Что-то произошло?       Но когда он взял смартфон в руки, его прошиб холодный пот. Неизвестно: Как настроение? 11:52 Ладно, не отвечай. Мне не интересно. 11:52 Сегодняшнее задание — ловушка. Ты знал? 11:52

Вы:

Кто это?

11:53

Неизвестно: Тот, кто видит дальше твоего босса. 11:53       Шанс, не моргая, уставился в экран. Его руки сами печатали ответ.

Вы:

Что за бред? Откуда ты знаешь про мои задания?

11:54

Неизвестно: Через час ты получишь инструкции. Бухгалтер уже мёртв. 11:54

Вы:

Откуда ты это знаешь?

11:54

      Неожиданно диалог пропал. Просто удалился из памяти телефона. Шанс перепроверял несколько раз, но кроме переписки с Мафиозо больше ничего не обнаружил.       Его трясло. Пальцы сжимали гаджет слишком крепко. Фразы незнакомца отпечатались в его голове, все до единой буквы.       "Может у меня галлюцинации? Я просто переутомился", — это была его первая отчаянная мысль.       Он сделал глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. Пока ничего страшного не произошло, возможно это просто жалкая манипуляция со стороны, чтобы вывести его из равновесия.       Он поправил манжеты, провел рукой по волосам, последний раз взглянул на себя в зеркало и вышел из квартиры. Он пока не знает, что делать с новой информацией. Стоило бы рассказать Мафиозо, но Шанс уверен, что на него посмотрят как на параноика. У него нет никаких доказательств, переписка была удалена, и он боится, что Мафиозо начнёт видеть в нем не ценный актив, а слабое звено, которое по немногу начинает сходить с ума.       И этот страх оказался сильнее, чем страх перед загадочным незнакомцем. Сильнее страха перед засадой, о которой ему сообщили.

***

      Мафиозо даже не взглянул на него, когда Шанс зашёл в кабинет. Весь стол был завален бумагами, а сам босс вчитывался в какой-то документ (или просто делал вид). Шанс еле сдержал смешок, когда подошёл к чужому рабочему месту и поместил сверху папку со своим отчётом. Хотя смешно ему было недолго.       Мафиозо словно на автопилоте кивнул, не отвлекаясь от документа. Шанс отошёл от стола, не проронив ни слова, и старался даже не дышать. Очевидные следы усталости на лице Мафиозо заставляли сердце Шанса неприятно сжиматься. Тёмные тени под глазами, едва заметная вялость в движениях. Шанс понимал, что что-то пошло не так, но подробностей ему не дано знать. Да и он не имел права на это.       — Сядь, — бросил Мафиозо, не глядя.       Шанс сел, чувствуя, как напрягаются все его мышцы.       — Кортесы нервничают. После провала переговоров они начали искать утечки в своей безопасности. Один из их младших бухгалтеров, тот самый, что вёл счета по порту, пытается сбежать.       — С кучей компромата?       Взгляд Мафиозо на секунду переметнулся к Шансу. Но лишь на мгновение.       — Да... Да, он забрал с сервера данные и записал их на внешний накопитель.       Неожиданно Мафиозо опустил документ, что все это время держал в руках. Он отодвинул ящик стола, достал папку и вынул небольшую фотографию, протягивая её Шансу.       — Он прячется на заброшенной парковке у своего старого дома, в районе доков. Ждёт своего сообщника. Твоя задача найти его, забрать накопитель и исчезнуть. На всё у тебя есть два часа. Без контактов, без следов, без свидетелей.       Шанс взял фотографию, вглядываясь в испуганное лицо человека.       "Мертв", — пронеслось тут же в голове. Он смотрел на фотографию, но перед глазами проскальзывали слова на экране телефона.       Голос внутри подсказывал, что Мафиозо не мог ошибиться. Что он все просчитал, и если это была ловушка, то он бы знал. Он бы не послал его, Шанса, на смерть просто так, только не после их разговора на набережной.       Но тревога была громче. Она твердила, что Мафиозо мог просчитаться. Что мог специально отправить Шанса прямо в руки к смерти, ведь для него он не более, чем инструмент, который можно заменить. Расходный материал.       "А что, если он и правда не знает? Что, если я сейчас молчу, а потом вернусь в ящике для трупов? Но если я скажу, то..."       Мафиозо медленно поднял на него взгляд. В его глазах Шанс прочёл не гнев или раздражение, а глубокую усталось. И в этот миг он понял: он не может подвести этого человека. Даже если это будет стоить ему жизни.       Он кивнул, коротко и чётко.       — Понял.       Он забрал папку и фотографию, но перед дверью его остановили.       — Шанс.       Он замер, не поворачиваясь сразу, давая себе секунду, чтобы скрыть с лица все эмоции. Услышать свое имя от него было неожиданно приятно. В этом было что-то, от чего по телу пробежал тёплый разряд, на мгновение затмивший и липкий страх от предупреждения, и тяжёлый груз сомнений. Затем он медленно обернулся.       Мафиозо не смотрел на него. Его взгляд был устремлён в пустоту, но слова, которые он произнёс дальше, были обращены только к Шансу.       — Не затягивай. И... будь осторожен.       — Всегда, — тихо, но чётко ответил он.       И вышел, захлопнув за собой дверь. Теперь у него был новый мотив вернуться живым. Не только чтобы выполнить задание, не только чтобы доказать свою ценность. А чтобы снова услышать, как Мафиозо произносит его имя.

***

      Шанс внимательно смотрел на свой новый набор вещей на сегодняшнюю миссию: неприметная черная одежда, перчатки, маска, набор отмычек, рация, нож и пистолет с глушителем. Глядя на оружие, вместо страха он ощущал что-то тёплое в груди. О его безопасности все таки волнуются. Даже несмотря на то, что ему необходимо сделать все максимально чисто, ему дали средства для самообороны.       За окном был поздний вечер. В папке Шанс, помимо фотографии, нашёл карту парковки, информацию о бухгалтере и краткий план его, Шанса, действий. Никаких проблем возникнуть не должно: парковка заброшена, охраны нет, предатель будет ждать сообщника в сторожке на другом конце здания. Шансу необходимо успеть забрать флешку до десяти вечера, ведь именно в это время за бухгалтером придёт его человек. Затем ему надо успешно скрыться и отдать флешку самому Мафиозо, который будет ждать его в паре кварталов в одном из переулков.       На бумаге все было легко, но Шанс нервничал. Он не думал, что не справится, он переживал из-за утренних сообщений. Сомнения все равно одолевали его, хоть и не с такой интенсивностью, как раньше.       Шанс надел новый комплект одежды: облегающую водолазку, жилет с карманами, тёмные штаны и кроссовки с нескользящей подошвой. На пояс нацепил кобуру, на плечи накинул матовую ветровку, не отражающую свет. На руках были тонкие перчатки, а половину лица теперь скрывала чёрная маска. Затем Шанс взял пистолет, проверил затвор и магазин. Привычный вес в руке почти успокаивал. Пистолет был отправлен в кобуру сзади на поясе, а нож в ножны на бедре. Все остальные вещи также нашли свое место в карманах жилетки.       Перед выходом он еще раз перепроверил готовность и вышел. У подъезда его ждал чёрный автомобиль. Он сел на пассажирское кресло.       — Готов? — спросил Мафиозо, сидевший за рулём. На нем, вместо привычного пальто и шляпы, была кожаная куртка и тёмные очки. Сейчас он выглядел как обычный человек и было тяжело увидеть в нем босса мафии.       Шанс запоздало кивнул, засмотревшись. Этот простой образ сбивал с толку куда сильнее, чем привычная маска Мафиозо. Лицо, не прикрытое полями шляпы, сильные руки без перчаток на руле. Очки вновь были не на Шансе, поэтому он поспешил отвернуться, словно его поймали на чем-то постыдном. Подбородок непроизвольно опустился к груди, плечи слегка ссутулились. Он уставился на свои руки, лежащие на коленях.       Он почувствовал, как по шее разливается горячая волна. Предательский румянец, к счастью, скрывала маска. Он сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.       Ехали они в тишине, никто не проронил ни слова. Шанс больше не смотрел на Мафиозо, боялся странной реакции своего тела, поэтому уставился в окно. Чем ближе они подъезжали к конечному пункту, тем больше сомнений появлялось в голове Шанса.       — Буду ждать на соседней улице, — сказал Мафиозо, когда машина остановилась в тёмном переулке.       — Хорошо, — выдавил из себя Шанс. В горле пересохло.       Он в последний раз кинул взгляд на Мафиозо, пытаясь выловить из темноты черты его лица. Дон словно из принципа не смотрел на него, отвернувшись к боковому стеклу, и Шанс мог видеть только линию его челюсти.       Он сделал тихий выдох и вышел из машины. Он отбросил все свои переживания в сторону, сосредоточившись на миссии. Но перед тем, как выйти из переулка, все равно взглянул назад на машину.       До парковки предстояло добираться своим ходом. Подул зябкий ветер, и Шанс накинул на голову капюшон, полностью сливаясь с темнотой вокруг. Он внимательно смотрел по сторонам и прислушивался к звукам, но ничего, кроме отдаленного шума волн, не слышал.       Заброшенная парковка у старых доков встретила Шанса гнетущей тишиной, нарушаемой лишь воем ветра. Каждый его шаг по разбитому асфальту, усеянному осколками стёкол и пустыми пачками из-под сигарет, отдавался неестественно громко. Он двигался от укрытия к укрытию, скрываясь от света ржавых фонарных столбов, и не забыл смотреть по сторонам. Его глаза, привыкшие к полумраку, уловили только пробежавшую мимо крысу, и Шанс чуть поморщился.       "Слишком тихо", — подумал он, и в памяти всплыло, как некстати, стёртое сообщение.       Бухгалтер должен был прятаться в бывшей сторожке на окраине парковки. Дверь в покосившуюся будку была приоткрыта. Шанс замедлил шаг, прислушался. Потрескивание ламп, завывания ветра. Он прислонился спиной к контейнеру, осматривая путь до сторожки.       Перед ним раскинулось открытое пространство, освещенное лишь тусклым светом фонарей. Шанс, изучивший до этого план парковки, посмотрел на одну из камер на бетонном столбе недалеко от него. Он знал, что они не работали уже давно, но, просто на всякий случай, решил их избегать. Мало ли что.       Он двинулся вдоль ржавой стенки контейнера и бесшумно скользнул к разбитому фургону. Пройдя чуть дальше в тени парковки он наткнулся на мусор из ржавых бочек и деревянных подгнивших поддонов. Он аккуратно обошёл груду, продолжая вслушиваться в тишину.       До будки оставалось чуть больше двадцати метров, каждое его чувство было обостренным до предела. Все складывалось слишком... идеально. Он привык встречать трудности на пути и был немного растерян, что все шло строго по плану.       Остановившись у стены сторожки, он прислушался к звукам. Он не спешил заходить, внутри него все кричало о том, что что-то идёт не так. Его пальцы легли на рукоять пистолета, но это движение его ни капли не успокоило.       "Спокойно. Сейчас я зайду, заберу флешку и также тихо уйду", — успокаивал себя Шанс. — "Всё будет нормально".       Дверь тихо скрипнула, но в тишине парковки это звучало почти оглушительно. Шанс чуть поморщился и медленно зашёл в полутьму маленькой комнаты.       Запах ударил в нос первым. Даже сквозь маску Шанс почувствовал этот сладковатый тяжёлый запах с нотками чего-то металлического. Внутри было темно, лишь слабый свет с улицы выхватывал очертания. Шансу потребовалось время, чтобы увидеть хоть что-то.       А когда увидел, внутри все замерло.       В горле встал горячий и плотный ком. Желудок резко сжался, пытаясь вытолкнуть наружу все, что в нем было. Шанс попытался вдохнуть, но его легкие наполнились тем самым сладким запахом разложения.       Бухгалтер сидел на стуле, прислонившись к стене. Его голова была неестественно запрокинута, глаза широко открыты и смотрели в пустоту. На лбу было аккуратное пулевое отверстие.       Шанс даже сначала не осознал, что перед ним мертвое тело. Он на ватных ногах подошёл ближе, наступил в лужу, от которой несло смрадом, и коснулся чужого запястья, стараясь нащупать пульс. Но мышцы под пальцами были неестественно твердыми, чужая рука даже не думала сгибаться, когда он попытался ее приподнять, а снизу сквозь тонкую бледно-серую кожу виднелись тёмные пятна.       В этот момент осознание накрыло его с головой. Перед ним был не человек, это был труп.       Он резко отдернул руку, и по спине побежали ледяные мурашки. Воздух в легких застыл. Он отступил назад, натыкаясь на стену, не в силах оторвать взгляд от неподвижной фигуры. И именно в этот момент он вспомнил слова того незнакомца.       "Прав. Он был прав."       У Шанса закружилась голова. Он не был неженкой, знал, что такое смерть, как она выглядит. По учебникам, отчётам и собственному, уже немалому, опыту. Но учебники не передавали этого холода, исходящего от неподвижного тела. В отчётах не было этих багровых пятен, проступающих сквозь бледную кожу.       Он не был готов встретиться вот так лицом к лицу со смертью. По крайней мере не сейчас.       Шанс зажмурился до белых вспышек. Когда он открыл глаза, он не смотрел на мертвеца, его взгляд скользнул к столу. Там, в уже подсохшей луже крови, лежала флешка. Он, стараясь подавить приступ тошноты, натянул получше перчатку и взял в руки флешку.       В этот самый момент свет снаружи неожиданно погас, погружая парковку в абсолютную темноту. Одновременно с этим его рация в кармане издала пронзительный писк и замолкла.       "Ловушка?"       Затем послышались шаги. Неторопливые, тяжёлые. Шанс прислушался. Снаружи было два или три человека. Скорее всего вооружены. Он не знал точно, но предполагал самый худший вариант.       Он слышал собственный пульс в ушах. Не успел он отойти от мертвого тела, как на него навалилась ещё одна проблема. Это самая настоящая засада, и что ему делать Шанс даже не представлял. Он достал рацию, но та совершенно не реагировала, и его почти настигло ощущение полной безнадеги.       Он присел на корточки, прислонившись к стене, и замер, стараясь не дышать. Прислушивался. Надо было что-то придумать, иначе в этой конуре станет на один труп больше.       Он слышал, как шаги приближаются, слышал щелчки предохранителей. Они были совсем близко.       Он рискнул выглянуть. Глаза, привыкшие к темноте, уловили группу из трех человек в экипировке и без опознавательных знаков. Они медленно прочёсывали территорию, двигаясь к его укрытию. В голове судорожно стали проноситься мысли. Его рука схватила пистолет и с силой сжала в панике. Затем в голове словно что-то щелкнуло, пистолет отправился обратно в кобуру, а пальцы нащупали ножны на бедре.       Сейчас темнота парковки была его преимуществом, а не недостатком. И ему ничего не остаётся, кроме как воспользоваться ею.       Он вытащил нож и, не дав себе ни секунды на раздумья, швырнул его в противоположный конец парковки. Нож с грохотом угодил в лист металла.       Группа тут же среагировала, развернувшись и открыв огонь в сторону шума. Этой секунды Шансу более, чем хватило. Он рванул из укрытия, не в сторону выхода, а к огромной груде мусора. Он подозревал, что выход уже был перекрыт. Проверять это не особо хотелось.       Здесь недалеко, если верить плану парковки, находился люк в коллектор. Тут, под землёй, проходила система ливневки, и Шанс думал сбежать через нее. Он пригляделся, в темноте он увидел очертания люка под сгнившими деревяшками и грязными листами металла. Но бежать сейчас к люку приравнивалось к смерти: необходимо было убрать мусор, не говоря уже о том, что проржавевший люк мог открыться не с первого раза.       Он лихорадочно осмотрелся вокруг себя. Рядом он нашёл несколько старых покрышек и куски арматуры. Не раздумывая ни секунды, он достал из кобуры пистолет и снял предохранитель. Держа оружие на готове, он сильным толчком покатил покрышку в сторону дальнего угла парковки. Та, грохоча, понеслась по склону вниз. Пока двое бойцов разворачивались на шум, Шанс сделал неожиданное. Он метнул в сторону третьего бойца, прикрывавшего тыл, кусок арматуры. Тот инстинктивно пригнулся, и Шанс, прицелившись (насколько это возможно в темноте), сделал несколько выстрелов в его сторону.       Он не знает, попал ли, но времени терять было нельзя. Выстрелы были нужны не для поражения, а чтобы заставить противника на мгновение залечь. Он скатился по небольшому склону к груде мусора на люке и стал быстро убирать его. Сгнившие доски и куски ржавого железа полетели в сторону. Острый край металла впился в ладонь, порвал перчатку и кожу, но Шанс не обращал внимание на боль.       Его пальцы нашли край крышки люка. Она не поддавалась, словно присохла к раме за долгие годы. Шанс упёрся ногами в землю, напрягая все мышцы спины и плеч. Раздался скрежет ржавого металла, и люк наконец-то поддался.       Пули уже свистели над головой, когда он прыгнул в чёрный провал и успел захлопнуть крышку за собой. Удар о сырой бетон отозвался болью во всём теле, но он был жив.       В полной темноте, прижимая раненую руку к груди, Шанс затаил дыхание, слушая отчаянные попытки преследователей открыть люк сверху. Это не задержит их надолго, поэтому он поспешил встать.       Бежать было немного трудно. Ледяная вода доходила ему всего до лодыжки, но все равно затрудняла движения. Каждый шаг отдавался всплеском, нарушая тишину коллектора. Холод проникал сквозь материал кроссовок, вызывая неприятное онемение в пальцах ног.       Он двигался наощупь, одной рукой скользя по сырой, покрытой слизью стене, а другой сжимая пистолет. Рана на ладони саднила от контакта с солёной водой, но эта боль была ничтожной по сравнению с нарастающей паникой, что сзади вот-вот послышатся шаги преследователей.       Внезапно его нога наткнулась на что-то твёрдое, и он едва не упал. Обходя некий предмет на дне, Шанс понял, что вода здесь стала чуть глубже, почти до середины икры. Бежать стало ещё сложнее, каждый шаг требовал усилий.       Он не знал, куда ведёт этот тоннель, и сколько ещё придётся идти, но остановиться означало либо замёрзнуть, либо быть убитым. Временами тоннель раздваивался, и он на удачу выбирал направление. Сил с каждым шагом оставалось все меньше, как и надежды найти выход.       Неожиданно его рука, скользившая по стене, наткнулась на вертикальную металлическую скобу. Он остановился и нашупал сверху скобы еще одну такую же и понял, что это лестница. Шанс поднял голову наверх и увидел едва заметные точки света. Не раздумывая, он поднялся по ржавой лестнице и уперся в холодный люк.       Он не поддался с первого раза, но Шансу ничего не оставалось, кроме как пытаться снова. Это был его единственный шанс на спасение, который он не собирался упускать.       Ладони скользили по крышке, но спустя пару сильных толчком она наконец поддалась и скрипнула. Приложив еще немного сил, Шанс смог отодвинуть люк в сторону и выбраться на поверхность. В лицо тут же ударил холодный воздух.       Первым делом он огляделся. Он оказался в каком-то переулке, было тихо, но расслабляться было пока рано. Он с усилием вернул крышку люка на место, а сверху взвалил мусорный бак и несколько деревяшек. Не очень надежно, но в случае чего это задержит его преследователей.       Наконец Шанс позволил себе выдохнуть. Мышцы ныли, тело гудело от напряжения, а изрезанная ладонь словно пылала огнём. Он прислонился к холодной кирпичной стене какого-то дома и наконец перевёл дух. Он выжил. Он выполнил задание. Флешка с данными лежала в его кармане.       Но впереди еще предстояло добраться до Мафиозо. Шанс огляделся, пытаясь понять, где именно он находится, и на ватных ногах направился в нужную сторону.       Пока ноги механически несли его по темным переулкам, воспаленный мозг лихорадочно работал, возвращаясь к стертым сообщениям. Кто был этот человек? Союзник? Провокатор? Откуда он знал такие подробности?       Замешан ли в этом как-то Мафиозо? Вдруг он решил таким образом избавиться от него?       Сомнения одолевали Шанса с новой силой, но он все равно продолжал идти. Проходя мимо уже знакомых переулков, он замедлил шаг. Холодок пробежал по спине, когда он представил невозмутимое лицо Мафиозо. Тот ведь всегда оставался в тени, его руки всегда были чисты.       Но он ведь не мог так поступить, правда же?       Шансу элементарно некуда было идти. У него больше ничего не осталось.       Впереди показался знакомый переулок. Если он сейчас завернет за угол и там не окажется Мафиозо — значит его сомнения оказались не напрасны. Значит Дон в самом деле решил его убить, посчитав ненужным.       Страх одолевал его с каждым шагом. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Ещё пара метров. Последний шаг. Шанс зажмурился на мгновение и резко свернул за угол.       И замер.       Там, прислонившись к стене и невозмутимо куря сигару, стоял Мафиозо. Дон медленно повернул голову, и на секунду в его глазах проскользнуло что-то похожее на... беспокойство? Шанс не мог оторвать взгляд от него и ничего не сделал, когда ноги неожиданно подкосились. Он грузно осел на мокрый асфальт, прислонившись спиной к холодной стене.       Мафиозо резко выпрямился. Его спокойная маска на мгновение дрогнула.       — Что произошло?       Шанс ничего не ответил на это, просто не было сил. Мафиозо сделал два быстрых шага, присев на корточки перед ним. Его взгляд, сканируя Шанса с ног до головы, на секунду задержались на тёмных пятнах крови на груди.       — Черт возьми, — тихо выругался Мафиозо, его брови сдвинулись. — Это твоя?       Шанс коротко кивнул, но как бы в знак утешения показал раненую ладонь.       — Идиот, — тихо произнес Мафиозо и схватил его за запястье, вглядываясь в рану.       В следующий момент перчатка была снята, а Дон достал из кармана своей куртки белый платок. Он приложил чистую ткань к грязной коже и придавил пальцы Шанса, чтобы тот держал тряпку сам. Платок тут же окрасился в яркий красный цвет.       — Что произошло? — еще раз спросил Мафиозо, но Шанс вновь не смог выдавить из себя ни слова.       Он снова вспомнил мертвое тело бухгалтера и гнилостный запах, и его затошнило. Горло сжал спазм.       Холодный взгляд Мафиозо скользнул по бледному, покрытому испариной лицу Шанса. Он видел шок в чужих глазах, и этого было достаточно.       — Там был кто-то еще? С оружием? Тебя узнали?       Шанс лишь мотал головой, пытаясь прикрыть руками лицо. Его тело пробила крупная дрожь. Он старался взять себя в руки. Только не перед Мафиозо. Только не сейчас. Он сжал зубы до скрипа, впиваясь пальцами в собственные виски, пытаясь физически заставить дрожь остановиться, но волна паники была сильнее.       Мафиозо не двигался и тихо наблюдал. Кажется, он даже не дышал. Каждый содрогающийся вздох Шанса отзывался в нем тупой болью. Это раздражало его. Хотелось ударить, накричать, чтобы Шанс, этот оголенный кусок нервов, наконец замолчал и взял себя в руки. Но потом воспоминание о том, как он несколькими минутами ранее прижимал чистый платок к его ране, обожгло его обидным осознанием собственной слабости.       — Ладно, — наконец произнес он, и его голос прозвучал уже с привычным холодом. Он резко поднялся, отряхнув куртку. — Хватит.       Он не стал ждать, пока Шанс придет в себя. Одной рукой он грубо поднял его за локоть, заставив встать. Дрожь еще не отпустила Шанса, и он пошатнулся.       — Держись на ногах, как хочешь, пока мы не дойдём до машины. Мне проблемы не нужны.       Его хватка была железной, не оставляющей выбора, но Шанс и не пытался вырваться. Они дошли до машины, и Мафиозо грубо усадил его на пассажирское сиденье.       Дорога вновь прошла в тишине. Дрожь в теле Шанса пропала, и его накрыла сильная волна усталости. Он прислонился головой к холодному стеклу и прикрыл глаза. Его веки мелко подрагивали. Он выглядел разбитым, и это зрелище вызывало у Мафиозо странное, неуместное чувство, от которого сводило зубы.       Внезапно Шанс пошевелился и глухо кашлянул. Мафиозо сбросил скорость, сделав движение машины плавнее, чтобы не тревожить его. Пальцы на руле сжались так, что кости побелели.       — Черт, — тихо выругался он, не в силах игнорировать это щемящее чувство. Это было хуже гнева или жалости. Это было что-то острое и колючее, засевшее глубоко внутри. Что-то, что он не мог контролировать. А Мафиозо ненавидел все, что не мог контролировать.       Машина мягко остановилась у подъезда безопасной квартиры Шанса. Двигатель заглох, и в салоне воцарилась неловкая тишина. Шанс не двигался, его дыхание стало ровнее, но усталость читалась в каждой его черте.       Мафиозо смотрел прямо перед собой, его пальцы все еще сжимали руль. Он должен был просто приказать ему выйти. Но вместо этого он тихо, без привычной резкости в голосе, спросил:       — Сможешь дойти?       Шанс сел ровнее. Вместо ответа он достал из кармана флешку, ради которой это все затеялось. Он, не глядя, протянул её Мафиозо.       Мафиозо не сразу взял её. Его взгляд скользнул с флешки на бледную, испачканную руку Шанса, которая чуть заметно дрожала. В этот момент что-то в нем дало трещину. Он медленно, почти нерешительно, протянул руку. Его пальцы коснулись флешки, а затем на мгновение дольше, чем было необходимо, коснулись окровавленных пальцев Шанса.       Он резко забрал флешку, сжал её в кулаке, словно желая раздавить.       — Хорошо, — его голос прозвучал хрипло. Он смотрел на флешку, а не на Шанса, потому что не мог вынести вида его изможденного лица. — Иди. Я... я позвоню.       Шанс вяло кивнул и открыл дверь. Холодный ночной воздух ворвался в салон, заставив его вздрогнуть. Он медленно выбрался наружу, каждое движение давалось с трудом.       Мафиозо сидел не двигаясь, пока Шанс не скрылся в подъезде. Лишь тогда он разжал кулак и посмотрел на флешку. Он резко швырнул ее на пассажирское сиденье.       — Слабак, — прошипел он в тишине.       И речь шла совершенно не о Шансе.