Ставка на любовь

      Состояние Шанса с каждым днем улучшалось. Тревога, наконец, стихла, он начал полноценно питаться и нормально спать. Он, на удивление, даже вставал в чуть приподнятом настроении, несмотря на все еще ноющую боль в боку. Больничные стены давили на него, заниматься было почти нечем, но после разговора с Мафиозо это не ощущалось так остро.       На самом деле Шанс почти не хочет вспоминать об этом разговоре. Нет, ему определённо было важно услышать Мафиозо и понять его. В груди все сжималось от того, что он хоть немного, хоть чуточку раскрылся ему, и Шанс это очень ценил. Но его собственное поведение... Черт, как же Шансу стыдно. Он не знает, чем думал, когда говорил всю эту чепуху, выставляя себя в глупом свете. Но это ладно, бессвязный жалкий бред еще ничего по сравнению с...       Шанс каждый раз тянул себя за волосы, вспоминая это. Каким местом он думал, когда полез обниматься?       Было так неловко находиться в присутствии Мафиозо, когда тот, сдержав обещание, навестил его на следующий день. Казалось, босс принял решение сделать вид, будто ничего не произошло, и Шанс с радостью подыграл ему, но внутри него царил сущий бардак.       Теперь он постоянно вспоминал этот момент: пока засыпал, пока умывался, пока ел, пока сидел на перевязке. Каждый раз неосознанно в голове всплывали чужие руки, запах, его собственное ощущение тепла и облегчения. Его уши тут же начинали гореть, а лицо покрывал лёгкий румянец.       И все равно, несмотря на стыд, он каждый день ждал прихода Мафиозо. Почему-то его присутствие делало все... легче. Он ничего не делал, просто навещал, но Шансу становилось так спокойно, словно проблем вовсе не существовало.       В любом случае Шанс все равно продолжал проводить дни в ожидании. Может просто теперь это было не так мучительно, и он больше не реагировал остро на отсутствие Мафиозо.       Сегодня был уже третий день, как Мафиозо не приходил. Шанса одолевала лёгкая тревога, но в целом было нормально. Радовала еще и новость о том, что скоро его выпишут. Так что, настроение у Шанса было более, чем хорошее.       Он не удивился, когда молодая медсестра без лишних слов занесла в его палату новую одежду. Шанс, рассматривая белый тёплый свитер, подумал, что так его готовят к выписке. Он не знал, в каком состоянии его доставили сюда после задания, но подозревал, что его верхняя одежда оставляла желать лучшего. Поэтому он был более чем рад новому подарку в виде тёплого свитера, брюк и длинного пальто с шарфом. Особенно, когда за окном зима наконец вступила в свою пору.       Однако Шанс удивился, когда после обеда в его палату тихо постучали и на пороге появился Мафиозо.       — Одевайся, — коротко сказал Дон вместо приветствия, а Шанс напрягся и тут же стал серьёзнее.       — Куда? — он все же уточнил, схватив подготовленную одежду. Его взгляд цеплялся за Мафиозо, и он чувствовал, что что-то было не так.       — Прогуляемся. Уверен, ты устал сидеть в четырёх стенах.       Плечи Шанса тут же расслабились.       Прогуляться? То есть никакого нового задания?       Он только сейчас заметил неофициальный внешний вид Мафиозо. Вместо излюбленного пиджака и рубашки на нем был тёмный пуловер и куртка. Выглядело почти по-домашнему.       — Это... безопасно? — Шанс не мог не спросить. Мысли об анониме, о возможных угрозах, тут же зашевелились в голове.       — Не менее, чем здесь, — Мафиозо оторвался от экрана телефона, который все это время держал в руке, и посмотрел на него. Взгляд был спокойным. — Маршрут закрытый, сопровождение. Никто не знает, кроме нас.       Они вышли через служебный вход. На улице медленно падали крупные хлопья снега, и Шанс засмотрелся на это. Опомнился он лишь в тот момент, когда Мафиозо отошел достаточно далеко к машине.       — Так... куда мы едем? — спросил Шанс, когда машина тронулась.       Мафиозо не ответил сразу. Он перестроился в другой ряд, сосредоточенно глядя на дорогу.       — Увидишь, — сказал наконец, не отрывая глаз от трассы.       Шанс закатил глаза. Что ж, раз ему решили устроить сюрприз, то он не станет дальше расспрашивать.       Через двадцать минут машина свернула с шоссе на узкую, расчищенную от снега дорогу, ведущую к большому зданию. Шанс не успел высказать свои предположения, как он услышал:       — Оранжерея, — сказал Мафиозо, паркуясь на почти пустой стоянке.       Он выключил двигатель и повернулся к Шансу.       — Здесь тепло, зелено и тихо. И да, — он будто угадал следующий вопрос, — здесь свои. Всё под контролем.       — Понятно, — кивнул Шанс, и в груди что-то непривычно ёкнуло. Но не от тревоги, а от чего-то другого. От того, что Мафиозо не просто пришёл, а продумал это.       Внутри их встретил поток влажного, тёплого воздуха, густой и тяжёлый после уличного мороза. Шанс невольно зажмурился от контраста.       Прихожая была небольшой, с вешалками и мягкими банкетками. Мафиозо снял свою куртку, повесил, затем повернулся к Шансу.       — Давай-ка, — сказал он коротко, и Шанс тут же потянулся стягивать пальто.       В боку отдавало тупой болью от любого неправильного движения, но Шанс очень надеялся, что по его лицу это не сильно заметно. Его уже начинало раздражать свое состояние, хотя понимал, что организм восстанавливается, на удивление, быстро.       В этот момент Мафиозо шагнул ближе и аккуратно взялся за плечи его пальто.       — Не геройствуй, — пробормотал он, помогая высвободиться из верхней одежды. Его пальцы на мгновение коснулись запястья Шанса через ткань свитера. По спине пробежали мурашки.       Шанс чувствовал, как жар разливается по его щекам. Он не знал, что обиднее — беспомощность или то, как Мафиозо слишком спокойно относится ко всему этому.       — Спасибо, — выдавил он, отводя взгляд.       — Не за что, — Мафиозо уже поворачивался к входу в основное пространство. — Просто в следующий раз предупреждай, если собираешься воевать с курткой. Выделю тебе спецгруппу поддержки.       Он пошёл вперёд, не оборачиваясь, но Шанс видел, как его плечи слегка вздрогнули, будто он сдерживал усмешку. И эта мелкая деталь заставила смущение потихоньку отступить, сменившись чем-то вроде облегчения.       После прихожей мир сменился кардинально. Влажное, густое тепло обволокло его с головой, как одеяло. Воздух был не просто тёплым, он был живым, плотным от запахов земли, цветущих растений и сладковатой прели. И тишина, как и говорил Мафиозо. Не мертвая и больничная, а уютная, наполненная тихим шумом вентиляции, редким щебетом птиц из где-то спрятанных вольеров и едва слышным шелестом листьев.       Он стоял на пороге, глазам нужно было время, чтобы привыкнуть. Стеклянный потолок где-то высоко-высоко пропускал рассеянный серый свет зимнего дня, но здесь, внизу, царило своё, вечное лето. Зелень вилась по аркам, каскадами спадала с подвесных кашпо, вздымалась к потолку мощными стволами деревьев, которые, казалось, не понимали, что за стеклом декабрь.       Шанс сделал шаг вперёд по гравийной дорожке. Под ногами мягко хрустело. Он поднял голову, разглядывая свисающую с арки лиану с огромными цветами невероятного розового цвета. От них исходил тонкий, пьянящий аромат. Он глубоко вдохнул, и лёгкие, привыкшие к стерильному больничному воздуху, отозвались лёгким протестом.       Рядом раздался спокойный голос Мафиозо:       — Нормально дышится?       Шанс обернулся. Мафиозо стоял, засунув руки в карманы брюк, и наблюдал не за растениями, а за ним. Его лицо в этом мягком свете казалось почти спокойным.       — Да, — выдохнул Шанс, и голос его прозвучал чуть хрипло. — Это... неожиданно.       — Значит, сюрприз удался, — произнёс Мафиозо, и в его тоне слышалось удовлетворение. Он тронулся с места, не спеша. — Пойдём.       Они медленно шли по главной аллее оранжереи. Мафиозо шёл чуть впереди, время от времени останавливаясь, когда Шанс заглядывался на растения по пути.       — Это банановая пальма. Плодоносит раз в жизни, потом ствол отмирает, — комментирует Мафиозо, когда Шанс останавливается рядом с невысоким деревцем.       — Жалко, — говорит Шанс, разглядывая гроздь маленьких, ещё зелёных бананов. — Один раз и всё.       — Зато вокруг уже растут новые побеги от корня, — указывает Мафиозо на пару молодых отростков рядом. — Старый ствол дал им начало, а сам уходит.       Они проходят дальше. Шанс замечает растение с огромными, воронкообразными листьями.       — А это что?       — Непентес. Или Кувшиночник, как больше нравится, — Мафиозо подходит ближе, но не трогает. — Ловит насекомых.       Шанс наклоняется, заглядывая в один из кувшинов. Внутри стенки покрывает жидкость, в которой, без движений, сидит мушка.       — Жёстко.       — Да, но эффективно. В его среде питательных веществ в почве мало. Пришлось искать другие источники.       Они движутся к зоне водных растений. Шанс останавливается у большого круглого листа, плавающего на поверхности пруда.       — Это та самая, на которой можно стоять?       Шанс читает табличку рядом. "Виктория амазонская".       — В теории, да, — Мафиозо кивает. — С нижней стороны листа у нее система жилок, которая распределяет вес. Как балки на мосту.       Они двинулись дальше. Мафиозо остановился у орхидей.       — Фаленопсис. Растёт на стволах деревьев, но не паразитирует. Использует их только как опору. Самодостаточное растение.       — Прямо как некоторые, — заметил Шанс. — Только опору используют.       Мафиозо бросил на него быстрый взгляд.       — Намёки — это тоже форма паразитизма. На интеллекте собеседника.       Шанс усмехнулся.       — Извини, продолжай. Уже интереснее, чем в учебнике биологии.       — Потому что я пропускаю скучные части, — парировал Мафиозо, но уголки его губ дрогнули. — Вот, например, венерина мухоловка. Хищник, но ловит только когда чувствует движение минимум два раза подряд на разных волосках. Чтобы не тратить энергию на ложные сигналы.       — Осторожная, — сказал Шанс.       — В её условиях ошибка стоит слишком дорого.       — Прямо как в твоём бизнесе.       — В любом бизнесе, — поправил Мафиозо, но уже без прежней сухости. — Хотя, да, принцип тот же. Не реагируй на первый шорох, жди подтверждения.       Они дошли до зоны кактусов. Мафиозо указал на высокий столбовидный кактус.       — Цереус. Ведет ночную жизнь. Днём устьица закрыты, чтобы не терять влагу.       — Знакомый образ, — не удержался Шанс.       — Я тоже про тебя подумал, — мгновенно откликнулся Мафиозо. — Особенно в последнее время. Лежишь, не шевелишься, экономишь силы.       Теперь они уже откровенно подкалывали друг друга. Атмосфера стала лёгкой, почти непринуждённой.       — А этот что? — Шанс ткнул пальцем в круглый, колючий кактус, похожий на шар.       — Эхинокактус. Выживает в пустыне за счёт того, что растёт очень медленно и накапливает воду десятилетиями. — Мафиозо посмотрел на Шанс. — Терпеливый тип. Не то что некоторые, которым неделя в больнице кажется вечностью.       — Мне казалось, — сказал Шанс, делая невинное лицо, — что кому-то эти недели тоже показались длинноватыми.       — Возможно, — не стал спорить Мафиозо. — Но у некоторых из нас есть работа, которая не ждёт.       Они продолжили свою медленную прогулку по оранжерее. Шанс все также продолжал задавать вопросы, Мафиозо на них отвечал, и, конечно же, не обходилось без взаимных подколов. В какие-то моменты Шанс начинал хохотать в голос и тут же затыкался, вспоминая правила посещения ботанического сада.       Дорожка привела их в более тенистый угол, где воздух был прохладнее, а со сводов свисали гнёзда из мха и тонких веточек. Там, среди цветов, порхали крошечные колибри. Их изумрудные и рубиновые спинки сверкали в потоках света.       Шанс заворожённо наблюдал, как одна птичка, трепеща крыльями с невероятной скоростью, зависла перед крупным цветком. Он стоял так близко, что чувствовал слабый ветерок от её крыльев. Мафиозо наблюдал за ним сбоку. На его лице было странное, непривычно мягкое выражение.       — Красиво, — тихо, почти шёпотом, сказал Шанс.       — Да, — ответил Мафиозо, и его голос прозвучал тише, глубже обычного. Он на секунду задержал взгляд на профиле Шанса. — Очень.       Шанс, почувствовав на себе этот пристальный взгляд, медленно повернул голову. Их глаза встретились. Мафиозо не отвёл взгляда сразу, но в его глазах мелькнуло что-то смущённое, словно его поймали на месте преступления. Он быстро, слишком быстро, перевёл взгляд обратно на цветок, куда уже вернулась колибри.       — Они... тратят много энергии, — продолжил он, и его голос снова приобрёл оттенок лектора, но звучал он чуть сдавленно. — Могут погибнуть без еды за несколько часов. А как темнеет, замедляют метаболизм до минимума, чтобы протянуть до утра. Каждая ночь для них — риск не проснуться.       Шанс молча смотрел на колибри, которая снова исчезла в зелени.       — Суровый режим, — наконец сказал он.       — Единственный возможный для них. Они не могут позволить себе расслабиться. Не до конца уж точно.       Шанс сглотнул ком в горле. Мафиозо пошёл дальше, не оглянувшись. Шанс, бросив последний взгляд на густую зелень, поторопился следом.       Они вышли к небольшому павильону с парой столиков. Там стояли автоматы с кофе и чаем. Мафиозо достал из кармана несколько монет.       — Кофе будешь? — спросил он, кивая в сторону автомата.       — Можно, — Шанс удивился. Мафиозо не выглядел человеком, который сам покупает кофе в автоматах.       Мафиозо купил два бумажных стаканчика, протянул один Шансу. Они сели за свободный столик. Кофе был не особо вкусным, горечь неприятном осадком оставалась на языке, но Шансу было плевать. Даже этот дешёвый стаканчик сейчас казался особенным.       — Спасибо, — сказал Шанс.       — Не за что.       Они пили молча. Потом Мафиозо, глядя в свой стаканчик, спросил:       — Ты раньше в таких местах бывал? В оранжереях.       — Нет, не приходилось.       — Я иногда захожу, — Мафиозо сделал глоток. — Когда голова забита. Здесь тихо, и можно ни о чем не думать.       — Помогает? — спросил Шанс.       — Иногда. Ненадолго, но... — Мафиозо поставил стаканчик, — хоть какая-то передышка.       Он посмотрел на Шанса.       — Ты тоже, наверное, устал от больничных стен.       — Да, — честно признал Шанс.       Мафиозо кивнул.       — Понятно. Так что это не только тебе, мне тоже нужно было выйти, — он сделал паузу, как бы обдумывая, стоит ли добавлять. — Одному как-то не хотелось.       Одному не хотелось.       Шанс отвел взгляд от Мафиозо, чувствуя, как начинают гореть уши.       — Спасибо.       Он не знал, в какой раз благодарил за этот день.       — Не за что. Понравилась экскурсия, критикан?       — Ничего так. Для гангстера ты неплохо в растениях разбираешься.       — Я не гангстер, а бизнесмен, — поправил Мафиозо, но без всякой серьёзности. — Я с детства интересуюсь растениями. С ними... проще.       — И не объявляют голодовки, — добавил Шанс.       — Вот именно, — Мафиозо кивнул, и в его взгляде на миг мелькнуло что-то тёплое, почти одобрительное. — Умный ты, когда захочешь.       Они посидели в тишине, слушая, как где-то капает вода. Враждебность и напряжение последних дней растворились в этой простой, почти дружеской прогулке.       Они шли обратно к выходу уже молча, но это молчание не было неловким. Шанс шёл рядом с Мафиозо, и внутри него было странное, непривычное чувство лёгкости. Не физическая, хотя мышцы и правда меньше ныли, а какая-то внутренняя. Он смотрел на спину Мафиозо, на его уверенную, неторопливую походку, и понимал: этот человек, этот закрытый, опасный, непроницаемый человек, сегодня совершил для него нечто огромное.       От этого его сердце начинало биться быстрее.       Когда они подошли к двери в прихожую, и холодный воздух с улицы уже потянулся к ним навстречу, Шанс на секунду задержался на пороге. Он окинул взглядом последний раз это царство вечного лета, вдохнул полной грудью его густой воздух. Потом повернулся и посмотрел на Мафиозо, который уже ждал его, держа его пальто в руке. Их взгляды встретились на секунду.       Шанс не стал говорить "спасибо" снова, но он был уверен, что Мафиозо видел благодарность в его глазах.