Ставка на любовь

      После того разговора прошло несколько часов. А может, и дней. Шанс совсем потерял счёт времени. Спроси сейчас у него, какое время суток, он и то не сможет ответить.       Он лежал на диване в гостиной, уставившись в потолок, в неудобной уличной одежде, которую не было сил сменить на домашнюю. Тело чувствовалось чужим, ватным и тяжелым. Каждые несколько минут он проваливался в тревожную дрему, но сон не приносил облегчения. Будто наоборот, делал только хуже. Потому что стоило Шансу закрыть глаза, как в памяти всплывали лицо Мафиозо, его напряжённые плечи, руки, и это бесконечное, разрывающее изнутри "я не могу это сказать".       Шанс перевернулся на бок и поджал ноги к груди. Хотелось завыть, разбить что-нибудь, убежать отсюда. Хоть что-то, что заставит перестать чувствовать эту тупую, ноющую боль под рёбрами.       В квартире было темно. Шторы задернуты, а свет он не включал с того момента, как вернулся. В кармане куртки лежал телефон, который за все это время давал о себе знать несколько раз. Кто-то писал или даже звонил, но Шансу было плевать.       Перед глазами из раза в раз всплывал кабинет Мафиозо.       "Да, я правда ищу Айтраппеда. Я не буду врать".       Шанс сжал зубы. Мафиозо не врал. Ни раньше, ни, тем более, сейчас. Он просто молчал, делал что-то за его спиной, искал, копался в его прошлом. Шансу ничего не оставалось, кроме как начать думать, что вся эта забота — способ вытащить из него информацию.       А потом Мафиозо сказал: "Ты мог в любой момент погибнуть".       В голове был полный хаос.       Мысли метались. Он не знал, чему верить.       Шанс медленно поднялся и сел, свесив ноги на пол. Голова тут же закружилась, а в глазах потемнело. Он не ел, кажется, со вчерашнего дня. А может, с позавчерашнего, он никак не мог вспомнить. В холодильнике все еще стояла еда, которую по приказу Мафиозо привозили курьеры. Внутри снова больно кольнуло.       Шанс сжал голову руками, впиваясь пальцами в волосы. В груди раздирало от противоречий. Хотелось кричать от того, что его использовали, даже если это было во благо. Просто сам факт, что за его спиной копали, его прошлое выворачивали наизнанку, а он даже не знал.       Шанс выдохнул и медленно поднялся. С трудом, так как колени подрагивали. Сделал несколько шагов к окну, но ноги подкосились, и он прислонился к стене. Он не спешил подняться, просто уперся лбом, закрыв глаза. Холод бетонной стены отрезвлял.       В голове вновь начали всплывать фрагменты их разговора. Шанс усмехнулся, понимая, что не помнит реакцию Мафиозо на его слова о том, что Айтраппед мертв. Возможно, так даже лучше. Иначе бы Шанс точно не выдержал.       Потому что для Мафиозо его прошлое это способ достижения цели, а для Шанса это запах сгоревшей плоти, который до сих пор стоит в носу, удушливый дым и фрагменты обгоревшего тела человека, который когда-то был для него всем. Который сидел на своем излюбленном месте в отдаленной комнате казино, пил свой дурацкий виски и щелкал клавишами ноутбука, с которым никогда не расставался. Человека, которого больше нет и никогда не будет.       Шанс сжал зубы. Голова раскалывалась от воспоминаний.       Он открыл глаза и отлепился от стены. Он вдруг понял, что не может больше здесь находиться. Не может больше сидеть в этой квартире, в этой тишине, в этом бесконечном прокручивании одних и тех же воспоминаний.       Шанс вышел из квартиры, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.       Он вышел из подъезда, и в лицо тут же ударил ночной морозный воздух. Город спал, редкие фонари разгоняли темноту, где-то далеко гудели машины. Он не знал, куда идет.       Возможно, туда, где было проще.

***

      Он толкнул дверь, и та поддалась с жутким скрипом. Внутри было темно и тихо. Шанс прислушался к звукам, аккуратно делая шаг в густую темень. Под ногами что-то хрустнуло, он вздрогнул и тут же отступил назад. Шанс вытащил телефон из кармана, включил фонарик. Луч света выхватил из мрака кусок стены и пол, усыпанный мусором и битым стеклом.       Воздух был тяжелым. Пахло пылью, гнилью и старым деревом. Шанс прошёл дальше, аккуратно обходя осколки. По пути ему попались парочка опрокинутых стульев и разбитых ваз.       Он замер, когда вошёл в главный зал. Дыхание перехватило, он вдохнул в себя пыльный воздух и тут же закашлялся до слез.       Помещение выглядело так, словно тут прошёл ураган. Столы разбиты, ковролин местами вырван, на стенах следы от пуль. Шанс не спрашивал, что здесь случилось после его ухода. Да и не у кого было.       Он шёл медленно, каждый шаг давался ему с усилием. Прошёл мимо барной стойки, за которой когда-то бармены смешивали коктейли, а гости заказывали виски. Провел рукой по гладкой поверхности, собирая на ладонь плотный слой пыли. Он тихо чихнул и отряхнул руку.       Он чуть не споткнулся об сломанный стул на полу и с досадой подумал о том, что когда-то на таких сидели его гости, смеялись, спорили, проигрывали целые состояния или выигрывали большие суммы. Теперь же они валялись сломанными, как ненужный хлам.       Дышать стало трудно. Не от пыли, нет, от того, что каждый угол здесь был для него напоминанием. Это все его. Это его дом, его пристанище.       И это все он потерял.       Столы, за которыми когда-то играли в покер, лежали перевёрнутыми со сломанными ножками и пробитыми столешницами. Но среди всего этого хаоса был один уцелевший. Стоял в углу, весь в пыли и грязи, но более чем в нормальном состоянии. Шанс не удержался. Нашёл с подбитой спинкой, но крепкий стул, и сел прямо за этот покерный стол.       Несмотря на ноющее чувство в груди, клубы пыли и хаос вокруг, Шанс чувствовал себя... спокойно. Странно спокойно. Словно спустя столько времени он наконец вернулся домой, где его ждали. Хоть этого дома уже и не было.       — Прости, — прошептал он в пустоту. Он не знал, к кому обращается. К этому месту, себе, Айтраппеду, которого больше нет, или ко всем, кто верил в него и был предан. Ему просто показалось, что ему необходимо это сказать.       Шанс сидел, глядя на пыльное сукно, и чувствовал, как время останавливается. Как прошлое и настоящее смешиваются в одно болезненное целое. Вот он, молодой и самоуверенный, встречает гостей. Вот Айтраппед в углу за ноутбуком, щёлкает клавишами и кидает в него шутливые комментарии. Вот Мафиозо впервые здесь, в своем идеальном костюме, с холодным взглядом, который обещает проблемы. Вот они уже партнёры. Вот та ночь, когда всё рухнуло.       Шанс вздыхает. И снова его мысли вернулись к Мафиозо. Но, то ли из-за смены обстановки, то ли из-за самого места, думать о нем было не так тягостно. Сидя в руинах собственной жизни, он вдруг почувстовал странное облегчение.       Раньше он был самонадеянным идиотом. Не то, чтобы сейчас что-то поменялось, просто сейчас ему нечего терять, а тогда у него было все и даже больше.       Он потерял все за один вечер. И сейчас он наблюдает вокруг себя последствия своей чрезмерной самоуверенности.       На удивление всем они с Мафиозо хорошо сработались. Их странный тандем произвел впечатление на всех. Сначала, правда, больше впечатление фарса, чем эффективного сотрудничества.       Мафиозо был холоден и рационален. Он планировал операции, словно предстояла игра в шахматнвю партию. Он, казалось, просчитывал абсолютно все: риски, пути отхода, подстраховку.       Шанс был другим. Он жил одним днем, ввязывался в опасные авантюры, потому что успех стоил всех рисков, ставил на кон все, что у него было.       — Не вмешивайся.       Голос Мафиозо звучал спокойно, но в глазах, когда он только зашёл в кабинет Шанса, что-то мелькнуло. Может, предупреждение. А может, надежда, что Шанс, наконец, не будет спорить.       Шанс оторвался от монитора, на котором транслировалась игра в одном из ВИП-залов. Игрок Мафиозо только что сделал очередной идиотский ход и проиграл приличную сумму.       — Это идиотизм, — не сдержался Шанс. — Твоего человека разденут догола, ты это понимаешь?       — Твоё дело только следить за порядком.       — Это мое казино. Меня тоже позорят, пока твой "игрок" делает вид, что умеет держать карты.       Мафиозо наклонился, опираясь руками о стол, и оказался в сантиметрах от лица Шанса.       — Я же сказал не вмешиваться. Это понятно?       Шанс смотрел в эти холодные глаза и чувствовал, как внутри все закипает. Не просто азарт или злоба, а обида на то, что Мафиозо не доверяет ему. Держит за обслуживающий персонал, а не партнёра.       — Понятно, — процедил он сквозь зубы.       Мафиозо выпрямился, бросил последний взгляд на монитор и тихо вышел из кабинета.       Шанс остался один. Он продолжал смотреть через монитор, как игрок Дона собирается сделать очередной провальный ход.       Внутри все сжалось, в висках стучало. Шанс ненавидел чувствовать себя пустым местом.       Дальше все было как в тумане. Он встал и пошел в ВИП-зал. Вошёл в помещение под предлогом поприветствовать гостей, но всеобщего внимания не получил. Все были зациклены на игре двух мафиозных семей, а Шанс искренне не понимал, как за этой глупой партией можно наблюдать с таким интересом.       Он сел за стол как наблюдатель. Внутри все кипело, но он дал себе время, чтобы проанализировать игру. Возможно, он правда чего-то не понимает. Может, это все часть плана, пыль в глаза врагам и Мафиозо тянет время? Иначе Шанс не может объяснить то, что происходит прямо сейчас за игральным столом.       Либо же... Шанс не любил об этом думать, но все равно такой вариант не исключал.       Вдруг операция Мафиозо пошла не по плану?       Шанс чувствовал ответственность на своих плечах за это. От него не требовалось ничего, кроме как предоставить помещение для игры и обеспечивать порядок. Но от того, что весь этот ужас (Шанс не мог по-другому описать эту партию) происходил в стенах его заведения, а Мафиозо был его партнёром, которого подводить не хотелось, внутри все закипало.       Ему казалось, что он сам сидит за этим столом в качестве игрока и делает идиотские ходы, которые сливают состояние. Он почти физически ощущал, как Мафиозо теряет контроль над ситуацией, и понимал: если провал случится здесь, то он никогда себе этого не простит.       Когда игрок Мафиозо потянулся к фишкам, чтобы проиграть очередную ставку, Шанс вдруг сказал:       — Не надо, у него блеф.       За столом повисла тишина. Шанс ловил на себе косые взгляды с обеих сторон, но уже не мог остановиться. В какой-то момент он взял игру на себя, и тогда, казалось, ему совсем снесло голову. Карты в руках лежали послушно, он чувствовал стол, противника, пьянящий азарт. Он выигрывал и это казалось правильным.       Ставка росла, и когда представитель другой семьи в бешенстве швырнул карты на стол и ушёл, Шанс чуть ли не сиял от счастья.       Он обернулся, ища глазами Мафиозо. Тот сидел поодаль, смотрел на него.       Но в его взгляде не было благодарности или восхищения. Там было что-то, от чего у Шанса оборвалось сердце.       Тогда Дон ничего не сказал. Он снова промолчал и ушёл.       А через три дня на Шанса объявили охоту.       Вспоминая это сейчас, Шанс понимал, что был настоящим идиотом. Слишком самоуверенным, чтобы видеть что-то дальше своей обиды и желания показать, что он чего-то стоит.       В тот вечер сорвалась операция по передаче крупной взятки другой мафиозной семье, с которой Соннеллино давно пытались выстроить отношения. Шанс не знал — Мафиозо молчал даже тогда. Не сказал ни слова, не объяснил, что он сделал не так.       Сначала Шанс не понимал почему, и что он сделал не так. Даже когда семья Соннеллино ворвалась в его казино с оружием, а Шансу приходилось спасать не только свою шкуру, но и своих людей, которые могли пострадать из-за него, он не переставал думать о том, что сделал не так.       Сейчас то он понимает. Он не просто сорвал операцию Мафиозо, он выставил самого Дона в худшем свете. Его репутация надёжного босса была разрушена, в криминальном мире Мафиозо стал посмешищем, человеком, чьи планы рушатся из-за непредсказуемого азарта его же подопечного.       Объявление охоты было очевидным и единственным правильным решением, чтобы восстановить лицо и вернуть себе статус. Шанс это понимал, но глубоко внутри все еще не принимал это.       Мафиозо молчал. Тогда, сейчас, всегда.       Мафиозо только делал.       Обеспечивал его безопасность, давал крышу над головой, делал так, чтобы Шанс ни в чем не нуждался.       Просто поддерживал свой актив, что в этом такого?       Карантин, когда Мафиозо запер его в безопасной квартире. Когда Шанс чувствовал себя пленником, сходил с ума в четырёх стенах. Когда в один день курьер привез его любимые книги.       Шанс потянулся к карману куртки. Нащупал мягкую ткань, тот самый платок, который оставил у себя после того задания. Задания, когда он вернулся весь белый, с трясущимися руками, с порезом на ладони, а Мафиозо не допрашивал. Он не требовал подробностей, не стал ломать дальше. Он просто увёз домой, потому что так было лучше для Шанса.       Мафиозо нашел его, когда Шанс чуть не погиб на одном из заданий. Мафиозо приставил охрану к его палате ради большей безопасности. Мафиозо вывел его в оранжерею, чтобы Шанс не киснул в больнице. Мафиозо подарил ему перчатки, потому что руки Шанса мерзли на морозе. Мафиозо сидел с ним в баре и играл с ним дуэтом, потому что...       У Шанса вдруг перехватило дыхание.       Мафиозо не убил его во время охоты. Даже когда Шанс сам приполз к нему с этой глупой сделкой, он все еще не мог заставить себя это сделать.       Мафиозо, который никогда никого не жалел, не смог нажать на курок.       Поэтому он согласился. Поэтому заботился. Поэтому сидел у его кровати в больнице. Поэтому привёз в оранжерею, когда задыхался. Поэтому перевязал рану платком и увёз домой, не спрашивая ни о чем.       Потому что он не умеет говорить. Он только делает, а Шанс все это время требовал от него слов.       — Дурак, — прошептал он. — Какой же я дурак.       Шанс поднялся, его ноги дрожали. Голова кружилась так, что пришлось опереться рукой о покерный стол, чтобы не свалиться на пол прямо на осколки стекла. Он дрожащей рукой разблокировал телефон, пропустил мимо все пропущенные звонки и сообщения, чтобы найти одно единственное: Мафиозо: Завтра в девять. Я пришлю адрес. Надо поговорить. Если не придёшь, я пойму. 00:21       Шанс перевёл взгляд на покерный стол, на пыль, на руины, которые когда-то были его жизнью.       Он вновь посмотрел на сообщение Мафиозо. Перечитал его один раз, потом второй.       В голове наконец стало ясно. Шанс расслабился, чувствуя, как все тревоги покидают его тело.       Он не ответил на сообщение. Он вышел из казино в ночь, наконец зная, что ему делать.