Абрикосовая вода

Сателлит-офицер Ревашольской Гражданской Милиции Жан Викмар внимательно рассмотрел себя в отражении маленького зеркала над раковиной, нахмурился и полез в ящик за опасной бритвой. Небрежно, резкими движениями (руки дрожали) он стал бриться насухую – ничего хорошего не получалось. Жан вздохнул, открыл кран и быстро намылил короткую бороду. Желваки на его рябых от рубцов скулах подрагивали от напряжения. Закончив бриться, он вытер лицо, нервно сглотнул, сплюнул остатки слюны в раковину и снова оценивающе посмотрел на себя. Стало только хуже. Теперь лицо стало непривычно гладким (если бы не эти мерзкие пятна), бледным в свете газовой лампы и ужасно детским. Красивым? Абсолютно нет. Из зеркала на него смотрел долговязый тощий, лохматый, уродливый, нескладный прыщавый подросток, который чудом поступил в академию на последние деньги тетушки и едва держится, чтобы не сойти с ума. Жан достал из кармана пиджака пачку сигарет и прикурил, сев на край ванны и мрачно рассматривая свои руки. Похоже, немного мыльной пены попало на одежду. «Блядь, вот черт» – прошептал он, зажав сигарету в зубах, и стал тереть ткань полотенцем. Пятно еще больше расползлось. Выкурить бы еще одну, но желудок сводило от голода. Тянуть дольше было нельзя. Он потушил бычок и сердито бросил взгляд в зеркало в последний раз. *** Гарри Дюбуа, лейтенант-дважды-ефрейтор Ревашольской Гражданской Милиции стоял у окна, прислонив радиоприемник к уху. Из динамика звучала меланхоличная мелодия: большой послеобеденный перерыв между передачами. За окном, в густом осеннем тумане, вдоль шоссе лениво тянулись ряды мотокарет. Он выглядел свежим и трезвым, сосредоточенным на своих мыслях. Чистая рубашка, небрежно расстегнутые пуговицы у накрахмаленного воротника. Заросший щетиной подбородок с ямочкой – с проблесками седины, как соль и перец. Пустая на треть бутылка абрикосовой воды на столе, хлеб и сыр на салфетке. Веселые шипяще пузырьки и сладкий привкус. Никакого алкоголя. Весна 51-го в Мартинезе что-то сломала в нем – в хорошем смысле. *** Служебная квартира офицера РГМ.  Маленькая, но довольно уютная, в старом фонде, чудом сохранившемся после бомбежек. Размером с одну комнату, зато без соседей. Высокий этаж – не слышно улицы; аскетичный интерьер времен революции. Софа с обивкой, стул и деревянный письменный стол. Два окна, ванная комната и скромная кухня. Маленькое радио. На полу – высокие стопки коллекционных глянцевых журналов и телефонный провод вдоль стены. Половицы в коридоре скрипнули. Детектив поднял глаза и выпрямился, отложив приемник в сторону. Он оторопел на секунду, но быстро взял себя в руки. В дверном проеме стоял Жан Викмар, одетый в темно-бордовое женское платье. Это то, о чем вы договаривались. «Привет», – сказал Гарри. Жан вместо ответа мрачно уставился на него исподлобья, злой как уличная собака. Его непривычно-выбритое лицо выглядело лет на десять младше: юное, острое, с пунцовыми от стыда щеками. Кажется, Гарри его никогда таким не видел. Платье выглядело как огромный нелепый чехол от зонта цвета спелого баклажана, натянутый на Жана наизнанку. «Чего ты уставился?», – рявкнул Викмар. Ледяные глаза напарника в платье выражали стыд, презрение... и еще что-то, что Гарри пока не мог распознать. Платье было довольно старомодным: со шнуровкой в духе революционной моды и рукавами-фонариками. Свободное к низу, сшитое на маленькую женщину, оно едва доходило Викмару до колена. Где он его достал? И почему он... впрочем. Гарри налил себе еще один стакан абрикосовой воды и медленно выпил. Высокие капроновые гольфы под летними форменными туфлями РГМ. Даже так. Детектив медленно осмотрел крепкое тело в платье снизу-вверх и встретился с напарником взглядами. Жан тяжело дышал, его вздымающаяся грудная клетка растягивала шнуровку на платье. Гарри подметил для себя, что декольте вышло… волнующим: очерченные мыщцы Викмара хорошо расположились в лифе платья, но соски – два розовых кружка нежной кожи – предательски торчали у самого края ткани. Его алетичное, сухое и бледное тело все это время было скрыто под несуразной милицейской формой, а теперь... «Я всё-таки спрошу еще раз...» «Да, блядь, да, да, – прошипел Викмар, – да» Он заметно дрожал. Казалось, он очень злился. Напряженный как натянутая струна, он с трудом сохранял вертикальное положение. Они стояли, молча рассматривая друг друга. Наконец, Гарри открыл рот, чтобы сказать, что… Совсем некстати по радио заиграла несуразно-громкая рекламная заставка. "ПРОБЛЕМЫ В ЖИЗНИ? НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ПОДАТЬСЯ? СДЕЛАЙТЕ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР - ВСТУПАЙТЕ В Р..." Гарри быстро поставил стакан на стол и выключил приемник. «Снова они», – тихо пробормотал он, чтобы заполнить невыносимую тишину, повисшую в воздухе. – «Готов?» Жан стоял, как вкопанный. Словно со стороны наблюдал, как длинные, как у гориллы, руки приблизились к его телу. Крепкие ладони взяли его за талию, деревянную от напряжения. Застыв, он наблюдал как пара ясных глаз и красивый прямой нос приближались к его лицу, пока их губы не соприкоснулись. Он открыл рот и сделал несколько неумелых движений навстречу. Во рту стало скользко от чужой сладкой слюны. Губы и только что выбритое лицо защипало от трения о волосы на лице Дюбуа. Жан зажмурился и постарался сосредоточился на том как мягкий, скользкий, упругий, податливый и непокорный чужой язык ощущается у него во рту. Это было странно, и висцерально. Похоже на инцест. И горячо. Плечи, открытые нелепым платьем, мерзли, но жар в теле разрастался от горла к низу живота, задерживаясь в промежности. Гарри разнял поцелуй, чтобы отдышаться. «Ну, как?» Жан шумно сглотнул слюну. Он представлял раньше, как это - целоваться с напарником. Эти фантазии оказались в разы слабее реальности, в которой Дюбуа целуется как настоящее животное. Мысль о том, что он делает это с ним в женском платье вызвала очередную волну ледяных мурашек стыда, гнева – и возбуждения. «Круто, – он снова напрягся и кивнул головой в сторону, – сядь» Гарри сделал несколько шагов назад и присел на софу. Жан неуклюже забрался на его колени, путаясь в подоле платья. Половицы жалобно заскрипели. Нежную внутреннюю сторону бедра обожгла холодная пряжка офицерского ремня. «Еще?» Жан кивнул. Они снова стали целоваться. Гарри медленно ощупал упругие плечи и спину напарника. Спустился ниже, к талии, огладил ее и потер через сатиновую ткань низ его живота. Жан был очень возбужден. «Тебе идет платье» «Замолчи», – Викмар снова сердито посмотрел на него исподлобья. Его ледяные глаза недобро сверкали,  зацелованный рот сомкнулся, когда он с силой сжал челюсти. Это не гнев, это похоть. Он злится, когда чувствует себя возбужденным. «Выеби меня уже», – прошипел Жан. «Не спеши» Гарри запустил руки под пышное шуршащее платье и нащупал маленькую задницу Викмара, помял ее в ладонях и скользнул от поясницы к горячей от возбуждения промежности. «Ты когда-нибудь...» «Заткнись, заткнись» Хорошо. Пусть так. Гарри взял сателлит-офицера за бедра, усаживая его на своих коленях поудобнее. Оценивающе посмотрел на свою руку, облизал губы и медленно обильно обслюнявил собственные пальцы, смотря Жану в глаза. Викмар выглядел оглушенным, уставившись стеклянным взглядом сквозь напарника. Было забавно видеть, как изменилось его точеное раскрасневшееся лицо, когда пара смазанных пальцев медленно проникла внутрь. Он всхлипнул и его снова нервно затрясло; выгнувшись, он непроизвольно сжал мышцы. «Расслабься», – тихо сказал Гарри. Он сделал несколько поступательных движений и развел пальцы внутри упругих кишок, растягивая их. Жан сдавленно застонал. Он только что осознал всю тяжесть своего положения. Его лицо побледнело и снова вспыхнуло красным. «Сними... разденься», – прошептал он. Он заерзал, насаженный на руку, как театральная кукла, прикусив губы и закрыв глаза. Гарри горячо выдохнул и снова соединил их рты в поцелуе. Это было новое чувство, острое и горячее. Каждый раз, когда касания языка Дюбуа совпадали по ритму с движениями его руки, Жан чувствовал электрический разряд возбуждения, бегущий вдоль позвоночника. Казалось, что он каким-то образом проходит через его тело насквозь, оставляя после себя жгучий след из стыда и похоти. Это было круто, но недостаточно. Смазки тоже было недостаточно Три пальца. «Ох... блядь, – простонал Викмар. – Я... подожди» Он услышал свой жалобный голос и почувствовал очередной тяжелый прилив гнева. «Сними свои гребанные штаны и перестань упираться своим членом в мою ногу», – гаркнул Жан, отстраняясь. Гарри послушно расстегнул пряжку ремня и пуговицы на ширинке, демонстрируя мокрое пятно смазки на своем белье. «Сними их, блядь», – прорычал Жан. Его собственный член стоял, и это было видно даже через платье. «Почему ты не трогаешь себя?..» «Замолчи, заткнись...» – простонал сателлит-офицер, зачарованно наблюдая за тем как толстый член Дюбуа, тяжело налитый кровью, появляется из-под белья как из-за театральных кулис. Абсолютное волшебство. Рот Жана наполнился слюной. «Охуеть» Он кончит прямо сейчас, если коснется себя, даже через ткань платья. Жан сжал челюсти и медленно опустился на пол на колени. Этот вязкий мускусный запах, от которого внутри все пульсирует. Животное. Боже, какой он огромный. Гарри сделал несколько движений рукой вдоль ствола, приоткрывая блестящую головку в паре сантиметров от лица сателлит-офицера. Жан судорожно горячо выдохнул, закрыл глаза и взял его член в рот. «О, Долорес...» – прошептал Гарри. Они делали что-то ужасно-неправильное. Рот Викмара, горячий и скользкий, просторный у кончика языка и невозможно узкий у самого входа в глотку, вибрировал в такт его, Гарри, стонам. Жан сделал несколько отчаянных попыток заглотить член, но каждый раз давился и с трудом сдерживал рвотный рефлекс. Это было похоже на самоистязание. Когда он поднял свои безумные, стеклянные, покрасневшие от напряжения глаза наверх, Гарри увидел его слипшиеся от слез ресницы. «Хватит, хватит... выпей воды. Ты псих» «Помочись на меня» «Что?» «Я знаю, что ты хочешь, shitkid» Абрикосовая вода... вот черт. Жан жутко оскалился и надавил ладонью на низ живота напарника, прямо над лобковой костью. Гарри почувствовал сладкий, едва выносимый позыв помочиться, и как глаза сами собой увлажнились от слез в предвкушении. «Ты псих» «Ты ебешься со своим сателлит-офицером» «Он сам меня попросил» «Тебе нравится это платье? Я его обоссу» «Да, сделай это. Сделай это, и я тебя трахну» Жан зарычал. Ну, это своего рода консенсус. Гарри подвинулся ближе к краю софы, не сводя глаз с сошедшего с ума от похоти Викмара, сидящего на полу перед ним, как цепной пес. «Подними платье, я хочу видеть, что у тебя там под ним» Жан взял полы платья в руки – казалось, он сейчас его разорвет  – и медленно поднял юбку, закрывая свое лицо подолом. Гарри увидел его небритые ноги в гольфах, умопомрачительную дорожку волос от пупка к паху, плоский напряженный живот и подрагивающий изящный член. Капли предэякулята падали на пол перед ним. Гарри тяжело выдохнул, почувствовав себя пьяным от возбуждения. «Хорошо, – хрипло согласился он. – Ты первый» Жан положил подол платья на колени и злобно пристально посмотрел в глаза Гарри, словно не веря в происходящее. Его лицо вдруг смягчилось, как будто Жан собирался заплакать. Он приоткрыл свои пунцовые от возбуждения губы и громко выдохнул через рот. На платье появилась влажная капля. Она превратилась в пятно, пятно заблестело и стало растекаться по ткани, как небольшое озеро. Шумно дыша, Жан провел ладонью по мокрой ткани, смял подол, сжал член в руке и направил струю, бьющую вверх, на свой живот. Блестящее темное пятно жидкости стало расползаться по лифу платья и стекать с его живота и бедер на пол, образуя лужу у его ног. Продолжая мочиться, он снова поднял свои безумные прозрачные глаза на Гарри: «Теперь ты» В комнате появился запах мокрого пыльного дерева и терпкий, соленый – похожий на морской. Гарри вздохнул и попытался расслабиться. Взяв член в руку, он прикрыл глаза, представляя гладь воды на побережье – уретра отозвалась сладким покалыванием. Течение реки. Ручей. Дождь. Душ. Тонкие струи воды, стекающие с крыши. Пролитая вода. Уголки глаз снова непроизвольно наполнились слезами, и предвкушение ощущалось так же терпко и сладко. Член подрагивал, сопротивляясь по капле нарастающему напряжению. Первые капли вытекали, неохотно, как слезы, щекоча уретру. Струя нарастала вместе с тянущим сладким чувством внизу живота. Гарри слегка наклонился вперед и стал медленно мочиться на грудь напарника, почти не теряя эрекции. Прозрачные золотистые брызги отделялись от основного потока, рассеиваясь в воздухе и оседая на обивке софы и его одежде. Абсолютное безумие. Жан вспыхнул и застонал, подаваясь вперед. Член напарника снова оказался в опасной близости от его лица. Гарри закрыл глаза, вслушиваясь в тихое журчание струи: то как она вырывается под давлением и гаснет, стекая, на пол. Безусловно, она стекает с лица Викмара, и он абсолютно точно пробует ее на вкус, потому что его язык прямо сейчас вылизывает твой, Гарри, член, пока ты мочишься. И он в платье. Мокром от мочи платье, голый под ним, в этих блестящих гольфах, и прямо сейчас он мастурбирует на полу своей служебной квартиры, пока ты облегчаешься в его рот. Вот, до чего вы договорились. Кстати, твоя моча на вкус как соленая абрикосовая вода, только без газа. «Святая Долорес...» – жарко простонал Жан. Только что он был очень близок к тому, чтобы кончить. Предоргазменные судороги почти накрывают его, но он рычит и отнимает от себя руки. «Нет, блядь, нет...  так не пойдет», – злобно говорит он сам себе. Жан стягивает мокрое платье через голову. Он жутко красивый. У него атлетичное тело и рельефные стройные ноги. Он забирается на софу, выставив свою маленькую упругую задницу, впившись дрожащими руками в спинку. «Давай, Гарри, – говорит он, повернув голову. Его ледяные глаза, на которые спадали мокрые черные пряди волос, снова недобро заблестели. – Выеби меня» Гарри допил абрикосовую воду из горла бутылки, разглядывая напряженную дрожащую спину напарника. Лопатки, плечи и даже предплечья Викмара были трогательно усыпаны мелкими круглыми рубцами, как веснушками. Крепкая талия переходила в узкие бедра. Гарри огладил его прохладные бока и потер кончиками скользких от слюны пальцев нежную кожу от копчика до тестикул. «Чего ты возишься? – прорычал Викмар сквозь зубы. – Вставь его» Мокрый живот слегка сводило от холода, грубая ткань софы впивалась в голые колени. Это могло бы быть похоже на медосмотр... Жан захлебнулся стоном, почувствовав, как толстый член напарника медленно растягивает его изнутри. Это было висцерально, по-медицински тошнотворно, больно, и горячо. Сфинктер пульсировал, а нарастающее ощущение заполненности отдавалось где-то в глотке. Теплые бедра Дюбуа прислонились к его, Жана, замерзшим ягодицам. Он начал с небольших фрикций, вбивая член глубоко в мякоть его внутренностей, постепенно увеличивая амплитуду. Наконец-то это стало походить на настоящую еблю. Возвратно-поступательные, гипнотически-повторяющиеся движения тел, усиливающаяся и угасающая боль в заднице и пульсация в висках вводили Викмара в состояние транса. Едва оставаясь в сознании, он прижался пылающей щекой к холодной стене и сжал свой член в кулаке, закатив глаза. «Ударь меня», – прошипел он. «Нет» «Ударь меня!» «Ты сумасшедший» Внутри сателлит-офицера было горячо и тесно. Его тренированное тело образовывало упругую дугу, сопротивляющуюся силе фрикций: он насаживался на член до основания, копчиком прижимаясь к лобку напарника. На его спине и шее от перевозбуждения стали вспыхивать красные пятна, он взмок, края ушей пылали. «Я сейчас кончу»