Детектив поднял глаза и выпрямился, отложив приемник в сторону. Он оторопел на секунду, но быстро взял себя в руки. В дверном проеме стоял Жан Викмар, одетый в темно-бордовое женское платье.

«Хейдельстам считает, что это воздействие Серости. Надзиратель из Моралитерна несет чушь про ПТСР, как будто ты получил его от пары десятков лет в РГМ. Я с ними не согласен. Ты алкоголик, Гарри. У тебя тяжелый случай алкогольной энцефалопатии. И голоса, и галлюцинации – дальше будет хуже. Твой мозг *уже* разлагается» Жангст, наверное.

«Викмар» - сухо представляешься ты. – «Чем могу быть полезен?» Прохладная решетка динамика касается твоего уха. Ты слышишь сосредоточенное сопение по ту сторону. «Жан» - наконец собирается с мыслями трубка, - «Жан, привет» Грязный жангст для ценителей жанра

"Ты самый адекватный из них. Единственный, способный держать все *дерьмо* в себе. Тебе доверяют, потому что ты не псих. Потому что ты не пьешь и не принимаешь наркотики. Потому что ты пять лет держал под контролем ебн-тое *животное*, и вы раскрывали дела лучше, чем все Торсоны и МакКлейны вместе взятые". Жан Викмар страдает от преследующей его тошноты. У нее есть причина, связанная с событиями весной 51-го.

"Ты еще можешь сделать шаг назад и захлопнуть дверь перед своим носом, как будто ничего не было. Как будто ты просто *ошибся дверью*. Но вместо этого ты молча стоишь посреди комнаты, загораживая собой аскетичные интерьеры номера «Танцы-в-тряпье». Сейчас ты быстренько придумаешь, что можно сказать в свое оправдание"