Агент 00Z: Мировая Автократия

Скай сидела в кресле, легонько покачивая хвостом. Глупая ухмылка расползалась по её морде — её распирало от чувства собственной важности. Перед ней, сбившись в грузный квадрат, мерцали девять мониторов. На каждом — сводки, шифры и досье, опутывающие криминальный мир Анималии паутиной. И всё это — ей удалось раскрыть самой. Сложив лапы на груди, лисица самодовольно откинулась на спинку и сладко зевнула. Внезапно чья-то лапа легла ей на плечо. Обернувшись, Скай увидела Джека — но не хмурого и колючего, а другого. На его полосатом лице играла непринуждённая, добродушная улыбка. Уши стояли к верху, а в голубых глазах светилось неподдельное уважение за свою напарницу. — Ты молодец, Скай. У тебя всё получилось. ЭМ будет рада видеть тебя в наших рядах. От этих слов у лисы по спине пробежали приятные мурашки. Она смахнула счастливую слезу и вздохнула полной грудью, словно сбросив тонны груза. Казалось, весь пройденный путь был не зря. — СКАЙ! КУДА МНЕ БЕЖАТЬ?! — рёв из колонок окатил её ледяной водой. Подпрыгнув от испуга, Скай рванулась к столу, отыскивая источник крика. Центральный монитор переключился на запись с камер наблюдения. На экране мелькали стерильно-белые коридоры секретного объекта. По ним, прихрамывая на раненую ногу, бежал Джек. Он был измотан, будто только что дрался с десятком зверей. В одной лапе он сжимал рацию, в другой — боевой нож. — СКАЙ, ОТВЕТЬ! МЕНЯ ПРЕСЛЕДУЮТ! — Джек лихорадочно оглядывался через плечо. Пребывая в полном замешательстве, лисица осмотрелась вокруг себя — лишь мониторы и всепоглощающая тьма. — СКА-А-АЙ! — Я здесь, Джек! Что происходит? Где ты?! — Брось шутки, Скайлер, мне не до них! Мне нужна помощь, сейчас же! Пальцы лисицы затрепетали над клавиатурой. Нервничая, она промахивалась мимо клавиш, исправляя опечатки, но в итоге вывела на экран чертёж этажа. Просчитав маршрут, она выдала решение. — Слушай внимательно! На левом повороте — гермодверь. Я взломаю пароль, и ты сможешь скрыться. Приём? — ЖИВЕЕ! — поторопил её агент. Скай удалённо вскрыла систему шлюза, но её тут же встретила защита. Первой же преградой оказалась капча с искажёнными буквами. Подумать только, как легко! Но едва она вводила ответ — буквы мгновенно менялись на другие. Лисица заморгала, не веря глазам. — ТЫ КАК ТАМ?! — Работаю! Работаю! Она попробовала снова, и снова — буквы менялись и менялись, пока наконец, на последней попытке, не сложились в едкое слово: «НЕУДАЧНИЦА». Система на этот раз сжалилась и пропустила её дальше, но тут же подкинула новую задачку — матрицу из водоворота цифр, в которой нужно было «поймать» и составить нужный код. — Да вы издеваетесь? — СКАЙ! ОНО УЖЕ ЗДЕСЬ! Взгляд на камеру. Джек прижался к двери, а из конца коридора на него наползала тень — живая, пульсирующая масса, пожирающая свет стен, пола и потолка. — Чёрт-черт-черт! — в панике, она ускорилась, но итог был всегда один и тот же - на экране всплывало: «ОШИБКА. ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН. ОШИБКА». Скай искала лазейки, баги, любые щели в коде, но внезапно клавиатура под её лапами начала ломаться — с каждым нажатием клавиш она разрушалась на маленькие винтики, которые затем превращались в чёрный песок. — Нет-нет-нет! Давай же! — она смотрела, как сквозь пальцы утекает её последняя надежда, а Джек в это время смотрел прямо в камеру. Прямо на неё. В его глазах читалось нечто куда более страшное, чем страх — разочарование. Раздались глухие хлопки. Гермодверь забрызгало алым. По ней медленно сползала кровавая дорожка, сливаясь с телом зайца, безвольно распластавшимся на полу. Скай вскрикнула, зажав пасть лапами. По щекам катились горькие слёзы — теперь от всепоглощающей вины. Под звук предсмертного хрипа монитор погас, оставив лишь равнодушную надпись: «НЕТ СВЯЗИ». Она сгорбилась, уперевшись локтями в колени, и тихо всхлипывала. — Ска-ай… Кх-кха-кха… Не веря ушам, она подняла голову. На соседнем экране снова был Джек — теперь в пустоте космоса, в скафандре. Индикаторы жизнеобеспечения мигали тревожным красным; уровень кислорода стремительно падал. Агент задыхался, молча, уже без сил моля о помощи взглядом. Скай бессильно билась около стола, не зная, как ему помочь. Писк сердца затих… Экран заполнила статика. И так раз за разом. На остальных семи мониторах, будто бы попав в день сурка, замелькали другие Джеки - и все они умирали. Срывались с небоскрёба. Тонули в водовороте. Придавливались обломками. Сгорали заживо. Они кричали, молили, приказывали, но Скай оставалась лишь зрителем в этом аду собственной беспомощности, не в силах изменить хоть что-то. И вот, вся видеостена захлебнулась в белом шуме. Лиса стояла, вглядываясь в мерцающий хаос, как вдруг сзади скрипнула дверь. Обернувшись, она увидела лишь слепящий оранжевый свет, режущий темноту. Не в силах больше терпеть, она рванула к выходу — и тут же споткнулась о собственное дыхание из-за внезапного удара в спину. Больно не было. Лишь непонятная тяжесть и пустота в лёгких. Она посмотрела вниз — из её груди торчало багровое лезвие ножа. Рухнув на колени, лисица успела увидеть облик убийцы. Это был Джек. Половина его лица была в страшных ожогах вплоть до мышц, правое ухо представляло из себя несчастный обрубок, как и левая рука, отсутствовавшая по локоть. Он был весь залит кровью, будто только что вылез из братской могилы. Но хуже всего был взгляд. Ненависть. — ПОЧЕМУ?! — его настолько изломанный голос, словно и не принадлежавший Джеку, пробирал до самых костей. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СМОГЛА?! — Дш… Джекх… П-прости… Я-я… Пы-… — её собственный голос был хриплым от удушья шепотом. — НИКЧЁМНАЯ АБУЗА! — он с размаху пнул её в живот, заставив упасть от немого дискомфорта. Присев на корточки, заяц грубо схватил её за шкирку, притянув её морду к своему изувеченному лицу. Его шёпот обжёг её ядом. — Мы… не команда. Мы никогда ею не были. И знаешь что? Baila una negra! — Что?.. — её сознание уплывало. — Esa negra me baliaba! Ese ritmo tropical!

***

— ¡Ay va yame, ese ritmo tropical!

(¡ven tu mami, contigo!)

— ¡Ay va yame, ese ritmo tropical!

(¡hay, ven, ven, ven!)

Слова песни врезались в сознание лисицы, резко выдёргивая её из кошмара. Словно током ударенная, Скай выпрямилась и неожиданно для себя стукнулась головой о потолок машины. Грудь вздымалась и опускалась, пытаясь ухватить воздух, а быстрое биение сердца отдавало пульсацией в висок. Она судорожно ощупала своё тело — никаких ран. — С-с-сахарные палочки… — облегчённо выдохнула Скай, поглаживая макушку. Запах кофе и свежего салона приятно щекотали нос, окончательно возвращая её в реальность. Однако надоедливая музыка продолжала резать слух.

— ¡La otra noche en una juerga

Yo vi que baila una negra!

— ¡Esa negra me baliaba

Ese ritmo tropical!

Язык ей был непонятен, так что энергичное пение превращалось в простую тарабарщину. Отключив музыку на магнитоле, Скай начала медленно обводить взглядом внутреннее убранство машины, пока её внимание не приковала фигура водителя, тихо наблюдавшая за ней всё это время. Вытянутый череп коровы, чисто вычищенный, с небольшими трещинами и потертостями, воззрился на неё. Его пустые глазницы заглядывали прямо под шкуру, а острые рога так и заставляли нутро вопить об опасности. — ПЯТНА МОИ, УСЫ И КОГТИ! — Скай не на шутку всполошилась, второй раз ударяясь об потолок и прижимаясь спиной к двери. — Что, плохо спала? — послышался знакомый саркастический тон, а затем лапа в белой перчатке отлипла от руля и приподняла декоративную маску. — Ты, кстати, мне обивку поцарапала. — лиса взглянула на лапы и действительно — она впилась ими в торпеду и кресло. — Придётся списать на сопутствующий ущерб, мф… Джек с приподнятой бровью осмотрел Скай, а затем повреждения, огорчённо покачивая ушами и убирая маску подальше. Лисица только сейчас полноценно разглядела, что заяц был в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами и надетой сверху портупеей. — Мистер Сэвидж? Ох, пресвятая корова… — выдохнула Скай, разглаживая топорщащуюся шерсть. Вернувшись обратно на сиденье, она протёрла веки, активно моргая. — Что такое, где мы? — Мы сейчас в Мехико. День Мёртвых в самом разгаре. — заяц кивнул в сторону окна. Скай нажала на кнопку и стекло на двери опустилось, обрушивая на неё целый водоворот красок. Она непроизвольно глубоко вдохнула — и её нос заполнил густой, пряный, почти осязаемый аромат цветов, смешанный со сладковатым дымком благовоний, запахом жареной кукурузы и какой-то незнакомой, но вкусной выпечки. К её удивлению, этот микс казался невероятно притягательным, сочетающимся даже с запахом внутри салона. Что уж говорить про улицы. Они из себя представляли целый калейдоскоп зверей: вот важно шествует ягуар с принтом на майке в виде позвоночника, неподалёку группа фламинго поёт про какую-то Ла Йорону, активно играя на бубнах, а над пробкой на дороге пролетают туканы с попугаями, тоже разукрашенные под скелетную тематику. Атмосфера Дня Мёртвых пронизывала всё вокруг, неразрывной частью которой, главным символом, являлись бархатцы. Маленькие, жёлтые цветочки, которые Скай в уме сравнивала с осколками Солнца, были усыпаны длинными коврами, опоясывающими весь город. Они свисали гирляндами с балконов домов и витрин магазинов, а также их носили животные в качестве элемента украшения. Они даже не стеснялись делать полностью всю одежду из этих прекрасных цветков. Самой интересной же атрибутикой и самой продаваемой сегодня были черепа. Могло создаться ощущение, что продавцы сувенирных лавок дружно осквернили кладбища, поскольку на их полках стояли черепа самых разных видов и размеров, начиная от маленьких крыс, заканчивая слоновьими гигантами. Возможно, для непосвящённых зверей, видеть такой анатомический парк было бы достаточно жутко, но, к их счастью, всё это являлось бутафорикой. Наверное… — Воу... Я и не думала, что вживую это так захватывающе... — Скай со стороны выглядела как собака, впервые выехавшая на прогулку. Она чуть-ли не всем телом высунулась наружу, а её пушистый хвост вилял, мелькая перед глазами зайца. Джек сидел с каменный лицом. — А почему я тогда в машине? Сколько уже прошло времени? — она повернулась к водителю, который как раз собирался всё рассказать. — Кхм… Если быть точным, то ты настолько увлеклась изучением Мехико и подготовкой к предстоящей миссии, что за весь наш 11-часовой полёт ни разу не прилегла отдохнуть. В итоге, когда мы приземлились — ты отрубилась, и ни под каким предлогом не хотела просыпаться. — Джек пальцами разминал переносицу, раздражённо бубня. — Пришлось твоё бренное тело тащить на себе и засовывать в машину, как мешок с картошкой. — агент оттопырил два пальца, показывая их лисице. — Правило número dos — хороший агент во всём знает меру, особенно в работе. Заруби это на носу. Переработка не улучшит твои результаты, а во сне тебя уже раз тридцать могли устранить. — Да-да, я поняла, извините. — она подняла лапы вверх, закатывая глаза. — Просто от волнения у меня дремоту напрочь отбило, и я решила себя чем-то полезным занять. — Скай водила рукой по воздуху. — Сами наверняка знаете, как в первый раз всё происходит у новичков, хах… Зато я теперь оперативник! И на задании! — её глаза цвета индиго так и переполнялись энтузиазмом. — Не трать свой пыл, он нам ещё понадобится. Мы на хвосте у нашего клиента. — Джек сосредоточено смотрел на дорогу впереди, забитую пробкой из машин. — Видишь вон те две Шевроле Импалы и Вольво 240 по центру? — Джек указал пальцем на три неброских седана, находящихся от них в метрах десяти. — Это Эстабан Игуарес со своей свитой. Что ты про него узнала, пока мы летели? — Ну-с. — Скай вздохнула, как бы готовясь проявить свои познания. — Эстабана считают Аль Капоне среди всех криминальных авторитетов Мексики, причём к нему, как и к Капоне, почти также невозможно подобраться. Все его махинации хитро легализованы, хотя по неподтверждённым данным он продаёт оружие, наркотики и остальную муть. — морда лисицы немного скривилось. — Сегодня же… По информации наших инсайдеров, Игуарес устраивает встречу. Предположительно с теми же подрывниками, что устроили инцидент в Зебра́лли… Конечно, ранние догадки лучше не устраивать, но это наиболее вероятно. — И это всё? — Джек незаметно для Скай напрягся. — Ну… Можно вдаться в глубокие размышления. Я вот не пойму, зачем такой влиятельной рептилии понадобилось иметь дело с этими подрывниками? У него же буквально всё есть, а значит либо Эстабан уже из ума выжил, либо ему предложили что-то настолько крутое, что даже его чешуйчатый хвост завилял от радости. — Именно. Я тоже об этом думал, ведь Игуарес зверь бизнеса, так что на сделку, которая ему невыгодна, он не пойдёт. А пока агенты обменивались мнениями о мотивах такого поступка, три седана, словно услышав их бурный разговор, резко свернули направо и заехали во дворы через эдакую арку. — Опа, а куда это они? Нас не заметили надеюсь? — Нет, скорее всего мы уже подъехали к их месту встречи. — брови Джека сгустились от раздумий. Лисице это показалось забавным. — Проводить такие встречи около центра города… Смело. Джек крутанул баранкой, пересекая несколько полос и припарковываясь около бордюра, прямо аккурат возле въезда во двор. — Так, а сейчас почему мы остановились? — Будет подозрительно, если поедем за ними. Я пешком попробую незаметно пробраться поближе и подслушать диалог, — агент потянулся и открыл бардачок, доставая из него два наушника, небольших размеров чёрный кейс и недавно «подаренный» ему пистолет, который сразу же отправился в кобуру. — Поняла. А я что буду делать? — А ты будешь сидеть здесь и ничего не трогать. — он пальцем указал вниз. — Будешь на подстраховке, в случае чего готовься к отступлению. Вот держи наушник, через него сможешь слышать и говорить со мной. — Так, погодите-погодите! То есть я буду просто сидеть и прозябать? Ждать, пока вы сделаете всю работу и всё? — Эээ… Да? — Но я думала, что буду участвовать в происходящем! — Скай невольно вспомнила свой сон. — И-и… Мало-ли что может случиться? ЭМ настоятельно велела помогать вам и параллельно с этим обучаться, а не сидеть и слушать вас, как диктора по павболу. — Угх… Сколько от тебя шуму. Лучше бы оставил в самолёте… — Джек уставше вздохнул, лбом упираясь в руль. Внезапно, его посетила какая-то мысль, о чём констатировали поднявшиеся ввысь уши. — В принципе, ты можешь помочь. — он наклонился к педалям и нажал какую-то кнопку, доставая из секретного отделения планшет с галстуком. Первое он отдал Скай, а второе — прицепил себе на шею. Тут же на планшете включилось видео, транслирующее всё происходящее через скрытую камеру в галстуке. — Вот, теперь сможешь наблюдать удалённо. На планшете есть доступ к местной сети и интернету, так считай у тебя лапы полностью развязаны. — М-да, только попкорна с колой не хватает… Ну ладно, теперь хоть что-то. — Скай кивнула зайцу, наблюдая, как он собирается. — Запомни, если связь прервётся — заводись и уезжай. В машине присутствует автопилот, так что он выведет тебя прямиком в посольство, а оттуда уже сделаешь доклад в Центр. — А если мне нужно будет перейти на ручное управление? — задала логичный вопрос лисица. — То ты не сможешь, поскольку я поставил блокировку. Только у меня есть право отключить её. Всё ясно? — агент расправил рукава рубашки и накинул на себя чёрный пиджак, с нарисованными на нём костями. Спустившись на асфальт, заяц уже собирался закрыть дверь. — Всё ясно, ясно. Вы здесь капитан, Бон-Бон, хах. — она не удержалась и в шутку отдала честь. И тут же пожалела. Джек замер, спиной к ней. Даже не видя его лица, Скай кожей почувствовала, как воздух наэлектризовался от напряжения. Его уши, лишь секунду назад расслабленные, вытянулись в струну, как два дисциплинированных солдата. Лапа на ручке кейса сжалась так, что костяшки на белой перчатке побелели, а пластмасса затрещала. Он развернулся. Медленно. Не делая резких движений. Но от этого было только страшнее. — Первый и последний раз. — его голос был тихим, ровным и обжигающе холодным, словно сталь, приложенная к горлу. — Ты называешь меня так. В ином случае, Скайлер, последней твоей мыслью будет парашют, когда я скину тебя с самолёта вниз. Ты поняла? Под этим голубым взглядом, напоминающим бурлящий океан, волны которого разбивают скалы и точат камни, Скай выпрямилась. — Так точно, сэр. Больше такого не повторится. — То-то же. Дверца захлопнулась с таким звуком, будто захлопнулась крышка гроба. Скай осталась сидеть одна, в оглушительной тишине и планшетом в лапах. *** — Сеньор Эстабан, как я рада вас видеть! — престарелая хамелеонша, семеня ногами, вышла к игуане и без стеснений обняла его, как обнимают бабушки своих внуков. — Всё подготовлено в точности, как вы просили. — Она отошла в сторону, широким жестом указывая на вход. — Сеньорита Жасмин! Взаимно, взаимно. Как всегда, в добром здравии? — Криминальный барон растянул чешуйчатую улыбку. Он поправил безупречно белый пиджак и двинулся внутрь, заложив руки за спину. — Слышал, ваш старший, Боби, в университет поступил? — Ах, да! Вы же знаете, какой он умница! Я всегда твердила ему, что у него великое будущее! — Хамелеонша распахнула дверь, почтительно пропуская Игуареса и его свиту быков-телохранителей. Джек следил за этой сценой. Он, выглядывая из-за стены арки, в тенях которой умело скрывался, чтобы раньше времени себя не выдать. Монокуляр в его лапе схлопнулся, уменьшаясь раза в два, после чего он убрал его в скрытый карман пиджака. — Скайлер, цель на месте, — он поднял голову, сканируя фасад. Двадцать этажей, облицованных тонированным стеклом, отражали праздничную синеву неба. Над входом алела вывеска из бархатцев: «Офисы Геккон». — Пробей по базе. Нужно узнать, где будет проходить встреча. — Уже занимаюсь. — недолго провозившись, лисица победоносно заявила об этом. — Есть! Ещё вчера днём был арендован весь пятый этаж, хотя здание закрыто на время проведения праздника. Похоже, это то, что нам нужно. Я попробую пробраться к ним в систему и взломать камеры наблюдения, чтобы вычислить в каком кабинете всё будет проходить. Это займёт некоторое время… — Делай, у меня появилась идея. План сложился в голове мгновенно, ведь Джек ещё до этого успел просканировать местные окрестности. Напротив офисного здания, прямо через дорогу, стоял пятиэтажный отель «Коньица» — идеальное место для скрытного наблюдения. Подобрав с асфальта кейс, Джек растворился в толпе. Его походка изменилась — из собранной и стремительной она стала расслабленной, даже немного ленивой. Он достал телефон, прислонил его к уху с наушником и заговорил на беглом испанском о «прелестях местной кухни» и «ужасных пробках», имитируя непринуждённый разговор с кем-то. Уголки его губ при этом растянулись в приятной, дружелюбной улыбке. Лучшими актёрами во всём мире были шпионы. Звёзды Голливуда месяцами вживались в одну роль. Агентам же приходилось менять их по десять штук на дню. И в этом искусстве Джек Сэвидж был виртуозом. Хмурый и нелюдимый заяц, способный голыми руками укротить льва, теперь был олицетворением беззаботного туриста, и в это невозможно не поверить.

***

Звонок колокольчика над дверью мелодично возвестил о новом посетителе. Джек вошёл в холл отеля непринуждённой, слегка раскачивающейся походкой, не прекращая свой оживлённый монолог по телефону. Он уверенно направился к ресепшену и без колебаний взошёл на специальную платформу для гостей мелкого размера, оказавшись на одном уровне с кобылкой-администратором. Та, услышав звонок, уже подняла голову, и её взгляд встретился с его полосатым лицом. — Buenas tardes, señor. Чем могу помочь? — произнесла она на ломаном, но вполне понятном английском. — Buenas! У меня небольшой вопрос. Я только с самолёта и мне нужно где-то переночевать. Всего на сутки! — он многозначительно постучал костяшками пальцев по своему кейсу. — Видите ли, я фотограф, делаю репортаж о вашем потрясающем празднике для газеты. Уеду сразу после съёмок. — Поняла, сеньор. Один номер на одну ночь. Что-то ещё? — О, о! У вас есть номера на пятом этаже? Желательно с видом на те стеклянные офисы напротив? Уверен, оттуда откроется шикарный вид на всю округу! — Сейчас проверю… — копытами цокая по клавиатуре, она затем ответила. — Вам повезло, у нас как раз недавно освободился нужный вам номер. Только цена будет немного завышенной, вас это устроит? — Вполне! — он «засиял» от счастья, не забывая про телефон в лапе, по которому он иногда переговаривался с пустотой. Свободными пальцами заяц шарился в пиджаке, ища необходимые документы. И в этот момент в его ухе раздался оглушительный, ликующий вопль: — ХА! Я ВЗЛОМАЛА КАМЕРЫ! Ай да я! Джек вздрогнул так, будто ему битой окатили по макушке. Улыбка на мгновение превратилась в оскал, а тело инстинктивно сгруппировалось. Он резко отвернулся от стойки, прижал лапу к наушнику и прошипел сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая ярость: — Скайлер, шакал тебя дери! Ты меня чуть не оглушила! На другом конце провода раздался смущённый смешок. —Ой, простите! — извинялась лисица, на этот раз почти шёпотом. — Я проникла в сеть на пятом этаже. Видела, как ваш ящер выходит. Знаю даже комнату, но внутри камер нет. — Да, супер, прекрасно, — его голос был полон сарказма. — Отбой. Делая глубокий вздох, Джек развернулся с былой «маской». Он виновато усмехнулся, почёсывая затылок. — Perdón. Начальница, хах… — заяц потряс телефоном в лапе. — Требует немедленно начать работу, вы же понимаете… Ох, уж эти… боссы! — последнее слово он чуть-ли не выплевал. — О-о, конечно, понимаю! — кобылка с сочувствием покачала длинной мордой, наконец-то принимая его кредитку и поддельный паспорт на имя Антонио Стефански. Бюрократическая часть была окончена с максимальной скоростью. Пальцы Джека чётко заполнили все необходимые поля, естественно с фальшивыми данными, и через пару минут он получил ключ-карту 107. Кивнув на прощание, он направился к лифту.

***

Приятная мелодия оповестила об окончании поездки, громадные дверцы лифта плавно разъехались. Джек поправил галстук и с привычным бесстрастным лицом направился к своему номеру. Его взгляд автоматически сканировал окружение, считывая архитектурные подсказки. Широкие коридоры, массивные двери — он находился в секторе для крупногабаритных животных. Инженерам Анималии пришлось изрядно потрудиться, чтобы поднимать многотонных зверей на высоту. Джек мысленно отметил, что стены здесь должны быть более прочными, ведь их несущий каркас состоял из множества специальных треугольных укреплений, залитых особо крепким раствором бетона. И хотя вся эта конструкция не была видна обывателю, она позволяла эффективно перераспределять колоссальные нагрузки. Повернув за угол, Джек попал в свой сектор — для зверей среднего размера. Здесь уже не было и следа той циклопической монолитности: стены, хоть и не выглядели хлипкими, явно не излучали уверенности в своей прочности. Лёгкие железобетонные панели, полые внутри, или пористые блоки — экономия без потери базовой прочности. Пространство закономерно сузилось, а двери располагались чаще. Ещё дальше, за очередным поворотом — начинался лабиринт для совсем маленьких животных, больше похожий на улей с низкими сводами и крошечными дверцами-лазами, способный вместить в себе не одно поколение грызунов, не заняв при этом и процента общей вместительности. Вот его номер. Джек остановился перед дверью, оглядываясь по сторонам. Было пусто, только небольшой гул люминесцентных ламп заполнял коридоры. Приложив ключ-карту к электронному замку, он услышал характерный щелчок отпирания и зашёл внутрь. Дверь закрылась сама за собой, агент проверил её и только после этого позволил себе чуток расслабиться. Развернувшись, он увидел ничем не примечательную расстановку: прихожая, спальня и отдельный санузел. Заяц снял пиджак, вешая его на стойку для одежды, затем прошёл к кровати и оставил на ней кейс. Яркий свет бил из длинного окна, что завлекало само по себе. Джек подошёл поближе и тут же понял, что деньги налогоплательщиков были потрачены не зря. С пятого этажа ему открывался чуть-ли не панорамный вид на весь город, на его улицы и старинные дома, граничащие с современными «небоскрёбами», как тот же «Офис Геккон». Его величественность, даже на такой высоте всё равно заставляло чувствовать себя песчинкой в мире бетонных джунглей. — Скайлер, я у себя. Как далеко Эстабан от моей позиции? — сказал Джек, зажимая наушник. — Прямо напротив. — лисица выдержала паузу. — Удача на нашей стороне, хах? Его взгляд устремился на офисы. И правда, в одном из кабинетов на пятом этаже, окна были закрыты сплошными жалюзями, поэтому подсмотреть, что происходит внутри, не представлялось возможным. — Да уж, удача… — он зашёл обратно, расстёгивая верхние пуговицы рубашки и приспуская галстук. Кейс был открыт комбинацией цифр 16-11-02, а внутри оказалось ни что иное, как набор юного фотографа — вибрационный дешифратор или сокращённо «ВыДра». Его главная фишка была в лазерном микрофоне, способном улавливать вибрации твёрдых объектов и переводить их в привычный звук или речь. Таким образом можно слышать о чём говорят даже сквозь стены, находясь при этом на расстоянии в пару кварталов. В данном случае твёрдым препятствием выступало стекло, что только играло на лапу нашим оперативникам. Джек осторожно подошёл к окну и закрепил устройство, настраивая его под нужным углом, постоянно сверяясь с помощью монокуляра. Дальше дело за малым — подключить наушник к ВыДре и запустить устройство. Через несколько секунд неразборчивых помех, ему начал прослушиваться диалог на испанском: — До…бр… Де… Мистер Серпинт. Вы немного задержались, что-то случилось? — голос Эстабана прояснился. — Да-с… Небольшие технические трудности. Вы же знаете, как нам важно с-сохранять свою анонимность. — шипение выдавало в собеседнике рептилию. Агент зафиксировал это в уме, когда внезапно по другой радиочастоте с ним снова заговорила Скайлер: — Сэвидж! — Что такое? Я из-за тебя не слышу о чём они говорят. — Джек продолжал наблюдать за офисами через монокуляр. — Вы не выходили из номера? — Нет. С чего бы мне выхо-… Чёрт. — заяц стрелой отпрыгнул к кровати, укрываясь за её высокими бортами. В воздухе прозвучали тихие хлопки и на месте, где ранее был агент, оказались две дырки. Джек вытащил из кобуры свой Heckler & Koch, поднимая его над кроватью и выпуская вслепую пару пуль в направлении коридора. Судя по звуку отлетания гальки от стен, цель не была поражена, даже больше — дверь в ванну открылась и включилась вода. Из-за фонового шума воды Джек не мог воспользоваться своим отличным слухом, ещё учитывая, что параллельно с этим, ему в наушник транслировался диалог: — Да, я представляю. Но ближе к делу, для чего вы меня сюда позвали? — продолжал Эстабан. — Итак. Как вы знаете, наш общий друг желает, чтобы в Мексике начался хаос. Это улучшит его репутацию на мировом рынке и товар начнёт продаваться быстрее. — Понятно. И для этого вам необходим я — тот, кто сможет всё это устроить без лишнего шума. Джек прополз под кроватью и оказался у стены, разделяющей санузел со спальней. Он прислонил к ней голову, чтобы понять местоположение киллера и бам! Чёрная лапа проломила гиспокартоновую стенку рядом с его головой, хватая зайца за шею, после чего с силком уволокла его за собой, попутно проделывая дыру размером с небольшой проход. — Сэвидж? Что у вас происходит? — прозвучал голос лисицы, который сменился на встревоженный, после увиденного через камеру галстука. — Джек!? ДЖЕК! ДЕРЖИСЬ, Я СКОРО БУДУ! Киллером оказался гривистый волк. Вдвое выше, с непропорционально длинными, жилистыми, но не менее мощными чёрными конечностями, а также рыжей шерстью, что являлось видовой особенностью этих псовых. Хищник поднял Джека, как плюшевую игрушку одной рукой, а затем с размаху впечатал его спиной в раковину, из-за чего белоснежная керамика разлетелась вдребезги. — Твхою ма-ать… — агент направил дуло пистолета в живот обидчика, но тот пнул Джека в раненый бок и свободной лапой просто отодвинул оружие в сторону. — Не в бровь, а в глаз, мистер Игуарес. Не в бровь, а в глаз… Вам необходимо распылить наш модифицированный препарат на площади Мехико. — прозвучал щелчок пальцами и грузный топот. На стол поставили что-то увесистое. — Пла́са-де-ла-Конститусьо́н? Сегодня там будет много народу. Какого масштаба планируется одичание? — По нашим предварительным данных жертвы исчисляются сотнями, а общая сумма пострадавших — тысячами. Нужно всё осуществить сегодня, дело не требует отлагательств. Молчаливый убийца подставил лицо зайца под ледяную струю воды, наблюдая, как она заливается Джеку в нос и горло, вытесняя последние глотки воздуха. В висках агента стучало, синхронно с пульсирующей болью в боку, а железные когти волка всё глубже впивались в шею, смыкаясь в смертельной петле. Первобытный ужас нарастал с каждой секундой. Всё травоядное нутро било тревогу, вводило организм в панику, но разум зайца сразу пресёк это на корню. Мозг, и до этого подвергавшийся многочисленным испытаниям за время службы, уже научился рационально оценивать ситуации и искать выходы. Права лапа с пистолетом была схвачена, ноги прижаты и оттолкнуть волка не представлялось возможным. Оставалась только... Левая лапа. Хищник с неподдельным наслаждением растягивал момент, смакуя каждую судорожную попытку зайца вздохнуть. Он с интересом наблюдал, как голубые глаза зайца теряют фокус, как сознание уплывает в царство морфея. Наклонившись так близко, что Джек чувствовал его горячее, пахнущее кровью дыхание, волк оскалился в жуткой, торжествующей ухмылке. И в этот миг в его лапу, сжимающую горло, с хрустом вонзился осколок стекла. Рыча от боли, волк отпустил Джека, но перед этим откинул его в ванну. Агент врезался в шторки, пролетая их насквозь, после чего сразу направил H&K в сторону противника и зажал три раза спусковой крючок. Прозвучало три глухих хлопка, а в шторке появился просвет от трёх дырок. — Хорошо, я свяжусь со своими людьми и они всё организуют. — звук чирканья зажигалкой и закуривания папироски. — Наш общий друг же не забыл, что мне светит за помощь ему? — О-о-о, об этом не переживайте. Бóльшая часть Северной и Южной Америки будет под вашим контролем. Нужно только запастись терпением и вся АНИМАЛИЯ будет у наших ног… Рыжий успел отступить, сменив позицию. Джек не спешил. Прижавшись спиной к холодной стенке ванны, он сделал несколько глубоких, хриплых вдохов, растирая онемевшую шею. Адреналин пульсировал в венах. Осторожно отодвинув изрешечённую пулями шторку, он оценил обстановку. Вода всё так же лилась ручьём из разбитого крана, растекаясь по кафелю и смешиваясь с алыми разводами крови. Багровая лужа медленно ползла к пролому в стене, и в её тёмной поверхности, как в дьявольском зеркале, отразилась фигура волка. Он стоял вплотную к проёму, затаившись. Их взгляды встретились в кровавом отражении — и этого оказалось достаточно. В следующее мгновение воздух в ванной комнате снова разорвали выстрелы. Сплошная завеса свинца прошила гипсокартон, штукатурку и остатки мебели. Не целясь, на звук, на интуицию. Джек, отпрыгнув от траектории очереди, ответил тремя точными выстрелами, оттесняя противника, и рывком преодолел расстояние, пытаясь вклиниться в его дистанцию. Но волк был готов. Чёрный силуэт качнулся, и мощный удар ноги, точный и выверенный, вышвырнул Марк 23 из онемевшей лапы Джека. Пистолет с грохотом отлетел в дальний угол прихожей. Дистнация — смерть, поэтому агенту ничего не оставалось. Только одно. В последнем, отчаянном порыве он набросился на волка, вцепившись в него, пытаясь свалить на пол, чтобы превратить дуэль снайперов в грязную драку без правил. — Ха… Это заставляет меня трепетать! Ну что-ж! — Игуарес поднялся, отодвигая стул. Он отошёл в сторону, доставая что-то. Послышался стук стаканов и звук льющейся жидкости. — Выпьем за наше сотрудничество? — Я пожалуй откажус-сь… Мне необходимо обойти ещё некоторых зверей. Их борьба, яростная и беспощадная, ураганом пронеслась через всю комнату. От ударов и рывков они откатывались к стене, и вот уже спина Джека с глухим стуком ударилась о поверхность оконного стекла. Волк, использовав момент, всей своей массой вдавил его в прозрачную преграду, пригвоздив к ней. Холодное дуло пистолета, словно ядовитый кинжал, извивалось у самого виска, жадно вдавливаясь в мех и царапая кожу на краю чёрных бровей. Каждая клетка тела Джека напряглась в сопротивлении, мускулы горели огнем, но волк был непоколебим. Оставались считанные секунды. Один неверный рывок, малейшее ослабление — и свинец положит конец всему, оставив на стекле лишь алый росчерк. — Я настаиваю. Вы должны попробовать этот виски, иначе я посчитаю это неуважением. — Ладно-с, думаю, стаканчик не повредит. — Ну тогда, выпьем! — он подошёл к окну и открыл жалюзи. — За светлое будущее мира и всей Мекси-…А!? В сизой дымке, поднимавшейся от папиросы, лазер «ВыДры» внезапно вспыхнул алым пунктиром. Как по команде, все головы повернулись к окну отеля. В проёме, будто на сцене, застыли две сцепившиеся фигуры: заяц, прижатый к стеклу, и гривистый волк, направлявший в его висок дуло пистолета. Осознав, что операция окончательно скомпрометирована, агент решил пойти ва-банк. Он ловко извернулся, накрыв лапу волка своей — и с силой нажал на курок его же оружия. Выстрел. Стекло в их номере тут же покрылось паутиной трещин. Пуля пробила его, затем — бронированное окно кабинета, разнесла в дребезги бокал в лапе ошеломлённого Игуареса и с сухим щелчком вошла в баллон с маркировкой «ВЗРЫВООПАСНО». На секунду воцарилась тишина, полная ужасающего ожидания. Но мощного взрыва не последовало. Вместо этого раздалось резкое шипение — из пробоины ударила струя едкого фиолетового газа, быстро наполняя комнату удушающим туманом. Началась паника. Охранники бросились вытаскивать Эстабана, а те, что остались, открыли шквальный огонь в сторону окна, не целясь, пытаясь засыпать угрозу свинцом. Но газ был безразличен к пулям. Он расстилался по полу, полз по стенам, подбираясь к ногам стрелков. Игуарес, которого уже почти вытолкали за дверь, оглянулся на этот фиолетовый туман, на своих поддавшихся ярости бойцов. Его лицо исказилось чистым, животным ужасом. — ИДИОТЫ, ПРЕКРАТИТЕ! Мы все взлетим на во-! БА-БАХ! Огненный смерч, рождённый взрывом, вырвался из окон офиса и поглотил весь пятый этаж. Ударная волна, густая и тяжёлая, вышибала стёкла в близлежащих зданиях. Джека и волка, как щепки, швырнуло в разные стороны. Сознание поплыло, в ушах всё ещё звенело после взрыва. Он тряхнул головой, и его взгляд, ещё мутный, наткнулся на знакомую чёрную рукоять H&K. Лапа сама потянулась к оружию. Он вскочил на одно колено, описывая дулом круги по дымному помещению. Но драться было уже не с кем. Лишь приоткрытая дверь и широкий, алый след, уходящий в коридор, указывали на бегство волка. Точное попадание в артерию, без скорой помощи псовый скоро истечёт кровью. Однако проверить это агенту было не суждено. Позади раздался звук, от которого кровь стыла в жилах — не просто скрежет, а предсмертный рёв металла, теряющего опору. Свет из окон померк, будто гигантская туша встала на пути у солнца. И в следующее мгновение мир рухнул. Потолок, полы верхних этажей, тонны бетона, арматуры и стекла — всё это обрушилось на него с оглушительным рёвом. Причина этого была проста и ужасна: взрыв уничтожил ключевые опоры. Вся махина «Офисов Геккон», возвышавшаяся над пятым этажом, дрогнула, как подкошенный исполин, лишившись точки соприкосновения. Монолит конструкции прервался, и верхние этажи, с грохотом отделяясь друг от друга, начали своё падение — прямиком на крышу отеля. Джеку повезло лишь в том, что в роковую секунду он находился у самого выхода. Лавина бетона и стекла, обрушившаяся на центр номера, прошла в сантиметрах от него. Но это было только начало. Пол под его ногами внезапно исчез, превратившись в груду скользящих обломков. Всё вокруг накренилось под немыслимым углом, и заяц, потеряв и сам точку опоры, полетел вниз по нарастающему склону из щебня и искорёженной арматуры. Он инстинктивно цепилялся когтями во всё, что встречалось на пути — в оборвавшиеся провода, торчащие прутья, ошмётки обоев. Но это не могло остановить падение, лишь оставляло на его белоснежных перчатках грязь и рваные клочки. — Чёрт! — вырвалось у него, когда под ногами окончательно исчез пол и он кубарем полетел в пустоту. Неизбежное превращение в лепёшку отменил открытый балкон на третьем этаже, встретивший его бедную спину сокрушительным, но спасительным ударом. Воздух с силой вырвался из лёгких болезненным «Угх!». Заяц чувствовал, как каждая мышца, связка и кость в его теле восстала против хозяина единым, болезненным фронтом. Но даже сейчас судьба не собиралась давать ему передышки. Под ним с противным хрустом что-то просело — и балкон, исполнив свою последнюю спасательную функцию, отломился. Джек, ещё больше чертыхаясь, снова пролетел два этажа, прежде чем отпружинить от туго натянутого брезентового навеса и окончательно приземлиться на крышу безымянно припаркованного автомобиля. Он лежал во вмятине, которую сам оставил на металле, и медленно разлеплял веки. Глаза, засыпанные пылью, пытались сфокусироваться на хаосе, что творился вокруг. Воздух был густым от строительной взвеси, с фасадов всё ещё сыпалось стекло, а припаркованные машины, словно обезумевший хор, сигналили в унисон, оплакивая разруху. — Кхм-кхм... — тело отказывалось подчиняться, протестуя против каждого микродвижения сплошной, ломящей болью. Дышать было нечем — лёгкие хватали едкую смесь дыма и пыли. В этот миг он всем существом пожелал одного — остаться здесь, закрыть глаза и объявить сегодняшний день несостоявшимся. Но резкий, настойчивый звон колокольчика на двери «Офисов Геккон» безжалостно вернул его в реальность. — Вста-ва-а-ай... — проскрипел он сам себе, закидывая левую лапу через грудь и с силой отталкиваясь ею от помятой крыши, чтобы перевернуться. Эстабан не просто выжил — он отделался подобием царапины. Единственным свидетельством пережитого была тонкая струйка крови, стекавшая по его чешуе. Прежде чем скрыться в салоне Вольво, ящер обернулся и медленно, демонстративно, указал на Джека острым когтем. — Мф... Блеск... — Джек с силой оттолкнулся от капота, кувыркнулся на другую сторону машины, и тут же по его прежней позиции застрочили автоматные очереди. Два телохранителя — один с автоматом, другой с пистолетом — методично превращали его укрытие в решето. Свинец звенел по металлу, выбивая стёкла. Заяц прижался к блоку двигателя — единственному месту, которое могло остановить пули. Он нажал на кнопку и магазин H&K выскользнул ему в ладонь. Два патрона. Всего два. Права на ошибку быть не может, ведь ошибка равна гарантированной смерти и полному провалу миссии. Джек зажмурился, делая короткий, глубокий вдох. Он охлаждал разум, заглушал грохот выстрелов и боль, переключаясь в режим боевой готовности. На счёт три... Раз... Два... Внезапно нарастающий рёв мотора и оглушительный вой клаксона перекрыли всё. Джек инстинктивно пригнулся, когда со стороны въезда, с визгом шин и в облаке дыма, вынесся Aston Martin DB5. Та самая. Машина, которую Скай ковыряла в ангаре и на которой они сегодня вели слежку. Она не просто приехала. Она на полной скорости врезалась в группу телохранителей, отшвырнув одного из быков, а второго отправляя в долгий полёт. Чудом не перевернувшись, Астон со скрежетом гидротормозов развернулся на месте и замер, подставив Джеку распахнутую пассажирскую дверь. За рулём, вся в стильном синем комбинезоне и с возбуждённой от ощущений ухмылкой во всю морду, сидела Скай. Она протянула лапу, пафосно заявляя: — Идём со мной, если хочешь жить!

***

Aston Martin вынырнул из арки, съезжая на проезжую часть и продолжая движение по направлению потока машин. — Где ты понахваталась таких словечек? — Джек открыл бардачок, выудил оттуда свежий магазин и с щелчком вогнал его в рукоять H&K заместо старого. — Терминатор, — без тени смущения пояснила лиса. — Святая капибара… — заяц с силой захлопнул бардачок. — И я приказал тебе уезжать. Как... Как ты вообще приехала? — Пришлось повозиться, но я смогла включить ручное управление. — с хитрой улыбкой сказала Скай. Её голос звенел гордостью. — А вам требовалась помощь. Поэтому я здесь. — У меня всё было под контролем. Твоя задача была-... — Бросить вас в стиле «спасайся кто может»? Как скажете, агент Сэвидж. А теперь, вместо выяснения отношений, не хотите ли сказать, где, хвост его побери, находится Эстабан? Джек тяжело вздохнул, сжав брови, но оставил претензии при себе. Он убрал пистолет в кобуру, распахнул окно и, ухватившись за дверные поручни, высунулся по пояс, вглядываясь в мелькающие машины. — На встрече они упоминали площадь Сокало. Даже если баллоны уничтожены, Серпинт мог оставить им запасной план. — Одной лапой он ловко раскрыл монокуляр и начал сканировать дорогу. — Но даже если он просто бежит, использовать толпу на площади как живой щит — идеальный для Игуареса вариант. Мы будем связаны по лапам. — Взгляд зацепился за тёмную Вольво, которая протискивалась вперёд с неестественной настойчивостью. — Вон он! Три светофора впереди, поворачивает направо! — Так мы его не догоним... — Скай с тоской посмотрела на неподвижную стену металла перед ними. — Мы же не можем ехать напролом... Эх, бли-и-ин! Если бы только эти машины исчезли... Хм... Исчезли... — её уши резко встали торчком. Она перевела взгляд на Джека, который уже вернулся на своё место. — Держите руль. — Что? — он скептически поднял бровь. — РУЛЬ ДЕРЖИТЕ! Впервые за всё время она крикнула на него так, что в голосе затрепетала сталь. Повисла секундная пауза, но спорить никто не стал. Пока Джек хватался за штурвал, Скай пригнулась, отыскала под сиденьем планшет и быстрой «рокировкой» поменялась с ним местами. — Сворачивайте направо. Сейчас вы увидите то, над чем я колдовала всё время нашего перелёта. Джек резко вывернул руль, заставляя «Астон» вильнуть через три полосы под возмущённые гудки и скрежет тормозов. Он втиснулся на правую проезжую часть, проигнорировав красный сигнал светофора. Теперь они двигались параллельно Эстабану, но их разделяла пропасть из двух улиц/ — Ну, и где этот твой фокус? — бросил он, не отрывая глаз от дороги. — А вот он! — Лисица триумфально ткнула в планшет. Впереди, на всём протяжении улицы, светофоры разом вспыхнули зелёным. Поперечные же перекрёстки погрузились в красный свет, создавая идеальный, пустой коридор. — Абракадабра! — Принимается, — одобрил Джек. — А теперь держись крепче. Он с силой выжал педаль сцепления, рычаг коробки передач с глухим щелчком перебросился на третью, а затем на четвёртую скорость. Мотор взревел, Астон на миг просела назад и затем рванул вперёд, как выпущенная из арбалета стрела. Пятая передача. Они пронеслись по вычищенной улице за считанные секунды, дома за окном слились в сплошную полосу. — Теперь налево! Сделай то же самое! Скай, вцепившись когтями чуть-ли не за крышу машины, начинала жалеть о том, что предложила эту идею. На приказ Джека она молча кивнула, отдирая лапы от стен, а затем застучала по планшету. Джек влетел в поворот, сбросил газ и ударил по тормозам, с силой выкручивая руль. Машину развернуло на девяносто градусов с визгом покрышек. Они замерли, уставившись на идеально пустую дорогу, ведущую к площади. — Если мы не остановим его сейчас, второго шанса не будет, — голос Джека был холоден и ровен. Он потянул ремень безопасности и щёлкнул замком, бросив Скай короткий, но недвусмысленный взгляд. — Мы будем его таранить. — Да, сейчас присте-ЧТОООО?! — её голос сорвался на визг, когда все внутренности с силой прижались к спинкам кресел. Двигатель взвыл нечеловеческим рёвом, из-под колёс повалил дым, а стрелка спидометра, содрогаясь, поползла к отметке в 120, а затем и дальше. Джек с силой вдавил газ в пол, его лапа мертвой хваткой сжимала руль. Дорога перед ними превратилась в узкий туннель, а в голове промелькнули слова одного мудрого правителя: "Запомни, если нет патронов - ты сам патрон."

***

— Босс, вертолёт уже на подходе. Сядет на площади. Будем там через пять минут, — доложил шофёр-рысь, лихо протискиваясь между машинами. — Наконец-то! Как же мне надоели эти перестрелки и драки каждую неделю, вот разве нельзя прожить хоть день спокойно? — со льдом на голове, возмущался ящер. — Ну хотя бы от этих долбанутых маньяков мы смогли оторва... Да вы издеваетесь. БА-БАХ! Удар был сокрушительным. Мир за окном поплыл, превратившись в карусель из асфальта, неба и... вывернутого наизнанку ларька с капустой. Астон Мартин, словно разъярённый зверь, врезался в их Вольво, отправив шведский автомобиль в неконтролируемое вращение, а сам кувырком улетел в кювет. На несколько секунд воцарилась оглушительная тишина, которую нарушил лишь шипящий пар из разорванного радиатора и фонтан воды из разбитого гидранта. Затем пассажирская дверь Астона с скрипом отворилась, и оттуда, спотыкаясь, вывалилась Скай. Она поднялась на обе ноги, пошатнулась, лапа инстинктивно потянулась к разбитому носу. Голова неприятно гудела, а в глазах плясала раздвоенная картинка. Содержимое желудка так и просилось наружу, но она сдержалась. Опираясь на автомобиль, она обошла его и возле водительской двери увидела Джека. Он сидел на асфальте, облокотившись на машину и... ухмылялся? Криво, через боль, но ухмылялся. — Агент... — она замялась, а затем продолжила. — Джек, ты как? — Хах... — он сдавленно кашлянул. — Кха-кхм... Я с тобой на брудершафт ещё не пил... А уже на "ты" перешла? — Юморите? Значит жить будете. — она пошатнулась к нему, протягивая лапу. — Я думаю, что он мёртв. — Скай посмотрела на перевёрнутую Вольво. Как в насмешку, дверь искореженного автомобиля с скрежетом отворилась, и оттуда выполз Эстабан. Его левая рука безвольно болталась, но в глазах пылала ярость. — Какой же живучий гад, — выдохнула Скай, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — КАК ВЫ НАДОЕЛИ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! — прохрипел игуан и, прижимая сломанную конечность, рванул в сторону переулка. В этот момент над их головами с грохотом пронёсся вертолёт, его лопасти взбивали воздух в густую пыльную бурю. Он лёг на курс, совпадающий с маршрутом бегства ящера. — Нам нужно его догнать, — Джек, стиснув резцы, поднялся на ноги, всё ещё прижимаясь к раненому боку. — Придётся драпать на своих двоих. Сможешь? — Порох в пороховницах ещё есть, агент Фокс. Не переживайте. — Тогда погнали!

***

Улица, специально выделенная для карнавала Дня Смерти, встретила их оглушительной какофонией жизни. Не просто шествие, а пульсирующая артерия города, по которой текли толпы зверей, динамичные ритмы барабанов и гигантские, покачивающиеся скелеты-марионетки. Воздух дрожал от басов и тысяч голосов, слившихся в одну единую песню. Всё это месиво двигалось в одном направлении — к главной площади, эпицентру веселья и празднества. Эстабан, прижимая сломанную руку, пытался раствориться в этой толпе, и у него почти получалось. Но полосатая морда зайца и бежевый хвост лисы были словно гончими на его кровавом следу. Внезапно над головами, разрезая шум карнавала, пронёсся вертолёт. Его лопасти взбивали воздух тяжёлыми удары, срывая с животных шляпы и заставляя их пригибаться. Толпа встретила это радостным ревом, приняв за часть шоу. Но для Эстабана это был сигнал спасения. Он рванул вперёд, отчаянно расталкивая встречных зверей. — Да как же здесь тесно! Будто на метро в час пик еду... — выдохнула Скай, безуспешно пытаясь протиснуться между важным лосем и семьёй танцующих енотов. Джек не стал ничего говорить. Его лапа привычным движением выхватила пистолет, сбросила глушитель, и три резких выстрела ударили по ушам громче любого барабана. Эффект был мгновенным и, можно сказать, магическим. Перед ними буквально расступился коридор. Весёлые крики сменились взвизгами ужаса, и дорога к убегающему Игуаресу стала прямой и чистой. — Я тоже умею расчищать дорогу, — с ухмылкой заявил Джек, снова закрепляя «глушак» на стволе. — Своими методами. — А это... Эффективно. — кивнула лиса, бросая свой взгляд на перепуганные морды вокруг, а затем ринулась вперёд за напарником. — Стой, Эстабан! Тебе не сбежать! — крикнул Джек, его уверенность в голосе не заставляла сомневаться в исходе погони. В ответ донёсся лишь хриплый, отчаянный рёв: — Идите в жопу, британцы хреновы! — Сам иди! — не сдержалась Скай, тут же получив от Джека вопросительный взгляд. — Это было лишнее. — он произнёс это без злости, просто констатируя факт. Она лишь пожала плечами, и они побежали дальше, оставив за собой волну паники, которая медленно растворялась в общем карнавальном хаосе. Команада преодолела последние дома и вышла на гигантскую площадь. Это была настоящая фантасмагория — толпы, нет, стадионы зверей, а чуть вдалеке от центра стояла сцена с огромными колонками. На неё друг за другом выходили начинающие музыканты и группы, которые хотели показать свой талант на публике. Из всего музыкального разнообразия, творившегося на сцене, больше всего доминировала огненная дробь гитар, чьи усилители выплёскивали звуковую волну бодрого, мексиканского ритма на жителей города. Внезапно над этим хаосом навис низкий гул. Вертолёт, словно железная птица, завис в самом центре площади, его лопасти взбивали воздух в яростный вихрь, раскидывая пыль на земле в разные стороны. Машина резко задрала нос, погасив скорость, и начала грубо опускаться на землю. Под ним, расталкивая друг друга, расходилось живое кольцо зверей, освобождая место для посадки. Из этого кольца, почти падая, вылез Эстабан. Он был потрёпан, в грязи, но жив. К нему из распахнутой двери вертолёта спрыгнул массивный носорог-телохранитель и не тратя ни секунды, подхватил игуана под мышки и почти швырнул его в салон. Тут же в пустом пространстве появились Скай с Джеком. Заяц направил свой пистолет на носорога и сделал пять точных выстрелов в разные точки тела. Пули, хоть и не столь мощные из-за размера, количеством смогли повалить телохранителя наземь. Лисица же не останавливаясь прыгнула на улетающий вертолёт, цепляясь за шасси. Джек прыгнул следом, но из-за боли в боки рисковал не долететь, поэтому Скай его перехватила другой лапой. Она повисла на шасси, а агент в её руке. С раскачки лиса забросила зайца внутрь, залезая затем и сама. — Скай — займись пилотом. — агент направил пистолет на ногу Игуареса, но ящер с разворота повалил своим мощным хвостом Джека на пол. — Аргх, хвостатый гад. — Зато у меня ушей нет! — он рывком схватился здоровой лапой за длинные уши зайца, и в ту же секунду получил мощным удар ногами в поддых. Лиса тем временем запрыгнула к пилоту. Он оказался оленем с ветвистыми рогами, который сосредоточено поворачивал руль управления и уводил вертушку прочь. Скайлер честно не знала, что делать в такой ситуации, ведь напади она на него — присутствовал риск, что олень потеряет контроль над летательным транспортом и все на борту окажутся в смертельной опасности. Ай, была не была! Она с размаху ударила оленя в плечо. Он хмуро развернулся к ней, явно не в хорошем расположении духа. Олень с размаху тыльной стороной лапы откинул её подальше от себя и продолжил заниматься своими делами. — Угх... — впечатанная в дверцу второго пилота, у неё перед глазами закружились звёздочки. Встряхнувшись, Скай сердито взглянула на оленя. — Значит жёстко любишь, да!? Будет тебе жёстко! — она накинулась на оленя, выпуская когти и начиная его царапать и кусать Началась конфронтация на двух фронтах: Джек с Игуаресом, Скай с Оленем. Силы неравные, но наши герои славились не ею, а остротой ума, хитрости и навыков. Джек выстрелил дважды — коротко, расходуя последние патроны. Эстабан ушёл в сторону, и одна пуля просвистела вхолостую, вторая же лишь опалила шкуру на его уже повреждённой руке. Боль взвинтила ящера до предела. С рыком он бросился вперёд, слепо размахивая когтями, пытаясь разорвать зайца, чьё оружие стало бесполезным куском металла. Джек отскакивал, изгибался, чувствуя, как воздуха буквально разрезается и свистит у самых кончиков ушей. В это же время Скай, доведённая до белой ярости, вцепилась в лапу пилота. Олень взревел от неожиданности и боли, дёрнув штурвал. Вертолёт клюнул носом и резко закрутился вокруг своей оси. Центробежная сила пришвартовала всех к правому борту. Джека и Эстабана вышвырнуло в проём двери, и они повисли над пропастью, отчаянно вцепившись в поручни. Но даже вися в нескольких десятках метров над землёй, заяц не прекращал бой — он бил ногами, пытаясь вышибить опору из-под лап противника, пока пилот с трудом не выровнял машину, втянув их обратно внутрь. Внизу толпа, до этого веселившаяся, замерла в ужасе, глядя на смертельный балет в небе. Карнавальное веселье сменилось паникой, и звери бросились врассыпную, очищая площадь. Ирония была горькой: план террористов по массовому одичанию рухнул, потому что они сами своим появлением распугали потенциальных жертв. Едва оказавшись внутри, Эстабан, хрипя от ярости, запустил лапу в потайной отсек сиденья и выдрал оттуда длинный боевой нож боуи, размером почти с целый мачете. Он не стал целиться — он просто с силой обрушил его сверху вниз. Лезвие с оглушительным лязгом и снопом искр впилось в металлический пол, оставив глубокую борозду в дюйме от ноги Джека. Скай, нащупав в бардачке сигнальный пистолет, тут же навела его на оленя. Но тот, будто почувствовав угрозу, дёрнул руль управления на себя. Вертолёт задрал нос и ослепительная вспышка выстрела ушла в потолок, пробив его и оставив после себя дымящееся отверстие. Рогатый, взбешённый «мелкой назойливой мошкарой», с фырком развернулся и схватил её. Его огромная лапа сомкнулась на её комбинезоне, и он начал молотить ею о приборную панель и кресло, как тряпичную куклу. От каждого удара в глазах темнело, но в очередном хаотичном взмахе её лапа нащупала в развороченном бардачке свёрток прочной ткани — верёвку. Тем временем Джек, с изрезанной рубашкой и укороченным галстуком, поймал ритм и понял паттерн атак ящера. После очередного взмаха ножом он не отпрыгнул, а пошёл вперёд, проходя под лапой Эстабана и с силой толкая его дальше. Лезвие по инерции воткнулось в кожаную обивку кресла, уходя в неё по рукоятку. Теперь Джек мог действовать свободно. Контрнаступление было стремительным и безжалостным. Он не бил — он добивал. Короткие, акцентированные удары джебом в солнечное сплетение, хуком по почкам, апперкотом в основание челюсти. Всё, чему он научился за годы борьбы с плохими парнями. Эстабан захрипел, отступая. Пользуясь моментом, Скай, вися на руке оленя, ловко взбежала по ней, как по канату, и, перекинув верёвку через его шею, откинулась всем телом назад, затягивая импровизированную удавку. Олень, задыхаясь, инстинктивно потянул штурвал на себя, пытаясь сбросить её. Вертолёт резко рванул вверх, и всех с силой прижало к креслам. Это только сыграло Скай на руку — вес её тела и перегрузка туже затянули петлю. Джек, прижатый к сиденью, не прекращал методичную работу. Кулаки на белых перчатках, в прямом смысле залитые чужой кровью, методично превращали лицо Эстабана в кровавое месиво. Видя, что сопротивление сошло на нет, он запустил лапу в карман его белого пиджака и вытащил телефон. В этот момент вертолёт достиг апогея и на секунду замер в невесомости. Скай, потеряв точку опоры, ослабила хватку. Олень, воспользовавшись моментом, потянул за верёвку, швырнув её на сиденье, и лапой сжал её горло. Давление было чудовищным. Воздух перекрыт, а в глазах темнело. Всё это — под аккомпанемент рёва мотора и воя падающей машины. Джек, прижатый перегрузкой к сиденью, из последних сил пнул бездыханное тело Эстабана в распахнутую дверь. Ящер бесшумно исчез в мелькающей картинке за бортом. Земля неумолимо неслась навстречу. Казалось, ещё мгновение — и огненный финал неминуем. Но олень, стиснув зубы, одним отчаянным движением на себя выровнял машину. Шасси с противным скрежетом чиркнули по асфальту, и вертолёт, словно мячик, отскочил вверх, прежде чем снова ринуться вперёд по инерции. И тут пилот окончательно перешёл все границы. Включив автопилот, он обрушил на Скай всю свою ярость, вжимая её в кресло обеими лапами. Хруст костей был вопросом секунды, поэтому Джеку нельзя было медлить. Он стал анализировать ситуацию. Попытаться убрать лапу оленя? Ему не хватит сил. Выстрелить? Магазин H&K был пуст. Но осталась одна вещь… Взгляд упал на мачете. Заяц всем рывком выдернул его из сиденья и с замаха кинул в пилота. Огромное лезвие, как в замедленной съёмке, сверкнуло, сделала несколько прокрутов вокруг оси и с глухим, чавкающим звуком вошло в шею оленя. Фонтан тёплой, липкой крови хлестнул Скай в лицо. Она захлёбывалась, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в желудок поступал приток жизненной силы. Олень, в агонии, отстранился назад и попытался зажать рану — лиса без промедлений вцепилась в шею клыками, только больше усугубляя ситуацию. Джек смотрел, как дикий зверь потрошит свою жертву. Лиса вырывала куски мяса, разбрасывая его в стороны, пока олень не издал свой последний, булькающий выдох. Скай поднялась. Её фигура, казалось, заполнила собой всё пространство. Плечи были расправлены неестественно широко, словно всё тело всё ещё находилось в состоянии боевого спазма. С заострённых когтей и с кончиков клыков медленно, густо капала алая роса. В ушах стоял оглушительный гул — не от мотора, а от бешеной пульсации крови в её собственных висках, заглушавшей весь остальной мир. Её взгляд, остекленевший и дикий, наткнулся на Джека. И в его глазах она прочла шок. Лёгкое, почти неуловимое отторжение. Она медленно, как во сне, развернулась к лобовому стеклу, ища в закатном отражении знакомые черты. И увидела чудовище. Вся её морда, некогда аккуратная, была залита тёмной, липкой массой. Бирюзовый комбинезон превратился в багровый комок. Но хуже всего были глаза — суженные до щелочек зрачки, полные немого животного ужаса и не звериной ярости. Из приоткрытой пасти, помимо крови, стекали тонкие нити слюны. Она посмотрела на свои лапы — когти всё ещё были выпущены, длинные и острые, с них обильно стекала та же багровая жидкость. По её щекам, смывая дорожки алого, потекли слёзы. Она попыталась стереть кровь с морды тыльной стороной лапы, но лишь размазала её ещё больше, втирая в шерсть. А внутри, на языке, стоял тот самый вкус — медь, соль и чья-то чужая жизнь. Желудок сжался в тугой узел и выплюнул наружу всё содержимое прямо на персиковый ковёр салона. Джек сделал шаг вперёд, его лапа медленно потянулась к её плечу. — Скай... Она дёрнулась, как от удара током, и отпрянула в глухой угол кресла второго пилота, прижав уши и стараясь казаться меньше. Ясно. Трогать её сейчас — всё равно что совать руку в клетку к раненому зверю. Агент молча развернулся, занял место пилота, отстранённо сбросил тело оленя в ночь и взял штурвал, уводя вертолёт в сторону от города, оставив её наедине с её личным адом.

***

Сумерки сгущались, наливаясь синевой. Время, как и земля под крылом, пролетело незаметно. Вертолёт они бросили на заброшенной просеке, оказавшись в чаще, окружённые лесом. Джек собрал всё, что могло пригодиться — аптечку — и собрался уходить. Его взгляд упал на Скай. Она сидела на земле, неподвижная, уставившись в пустоту. Её обычная живость испарилась, сменившись восковой отстранённостью. Вся она была одним сплошным, живым мертвецом. Джек молча подошёл, взял её под локоть и мягко, но твёрдо поднял на ноги. — Давай, Скай. Нужно двигаться. Рядом есть мотель. Переночуем там. Она не ответила, не посмотрела. Её сознание было где-то далеко, в запертой комнате, куда не доносились внешние звуки. Он лишь глубже вздохнул и, не выпуская её руки, повёл к шоссе, которое он видел вдалеке до того как приземлиться. Вокруг уже вовсю трещали сверчки, заполняя лес своей колыбельной. Ветер шевелил траву, и от его порывов становилось по-настоящему холодно. Джек почувствовал, как мех на его загривке встал дыбом от мурашек. Путь занял не больше пятнадцати минут. Вскоре в темноте замигал призрачный красный свет — вывеска «Motel». Её неоновые буквы, осветили их обоих красным свечением: одного — усталого и собранного, другую — пустую и потерянную. Джек снял в банкомате у входа толстую пачку песо и мельком глянул на Скай. Она стояла, обняв себя за плечи, и смотрела куда-то вдаль. — Побудь тут. Я возьму номер. Он толкнул тяжёлую дверь, обдаваемый тёплым воздухом. За стойкой, на шатком стуле, развалился бобр, уткнувшись в газету с кричащим заголовком: «Новая Вакцина — Спасение или Угроза?». Джек бросил на стойку пачку купюр. — Нужен номер. Бобр, не отрываясь от чтения, лениво протянул руку под стойку. — На сколько? — На ночь. Без лишних вопросов. Ключ с тяжёлой бляхой упал на поверхность стола с глухим стуком. — Бери, приятель. Сверху справа, дверь в конце. Когда Джек вышел и снова взял Скай за локоть, бобр наконец поднял на них глаза. Он посмотрел на их потрёпанные, испачканные одежды, на отсутствующий взгляд лисы, на зайца с лицом, не сулящим никаких дискуссий. Затем его взгляд скользнул на пачку песо. Он смахнул деньги в ящик и сонно буркнул себе под нос: — Ненавижу понедельники.

***

Джек вошёл первым, быстрым, отработанным движением проверив комнату на угрозы, и лишь затем кивком пригласил Скай внутрь. В номере стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Никто не потянулся к выключателю — после такого дня полумрак был единственной адекватной средой. Агент остановил взгляд на лисице, застывшей в дверном проёме как привидение. — Всё чисто. Думаю, ты можешь пойти принять ванну. Я свяжусь с эМ и доложу ей обо всём. Идёт? Скай беззвучно кивнула и скользнула в сторону ванной. — Проклятый день... — Джек провёл лапой по взъерошенной макушке, доставая телефон. Он набрал один единственный номер. — Служба поддержки, слушаю вас, — ответил женский голос после трёх гудков. — Добрый день. Интересует статус посылки от второго числа, — Джек осмотрел себя. Рубашка была полностью непригодна для ношения, вся изорванная, больше похожая на какие-то лохмотья. — Номер отслеживания? — 327. Желательно ускорить процесс, вопрос срочный, — он кинул рубашку в угол номера, куда отправились и перчатки с засохшей на них кровью. — Подключаю. Пока шло соединение, Джек вскрыл аптечку. Перекись шипела на ссадинах, пластыри прилипали к влажной шерсти. Он заглотил две таблетки, когда в трубке раздался знакомый ледяной голос: Пока шло соединение, Джек начал обрабатывать раны. Открыв аптечку, он достал из неё бутылочку с перекисью, заливая ссадины и царапины. Пластыри прилипали к влажному меху. Он выпил пару таблеток, когда в трубке раздался знакомый ледяной голос: — Агент Ноль-Ноль-Зет. Соизволили выйти на связь. — Голос М был опасной гладкостью. — Мне доложили о взрыве на пятом этаже, коллапсе транспортной системы и панике на площади Сокало. Вам есть что сказать в своё оправдание? — Задание выполнено. Получены данные переговоров. Добыт телефон Игуареса. — Где владелец устройства? — Выброшен за борт. — Принято. Ожидаем пересылки данных на защищённый сервер. Связь оборвалась. Джек подключил телефон Эстабана к своему аппарату, запустив передачу. Индикатор выполнения пополз с мучительной медленностью. Он отшатнулся назад, облегчённо выдыхая, и тут его уши уловили звук, пробивавшийся сквозь шум воды. Тихие, надломленные всхлипы. Он замер, отфильтровывая звуки. Нет, не показалось. Джек, стараясь не скрипеть паркетом, подошёл к двери ванной, приоткрыл её ровно настолько, чтобы увидеть Скай. Она сидела в душевой кабинке, обнимая колени, вся в промокшем комбинезоне. Вода стекала по её спине, унося с шерсти грязь и окрашиваясь в мутно-розовый цвет. Джек уже собирался уйти, дать ей побыть одной — так было бы правильнее. Но что-то внутри, какое-то давно забытое чувство, заставило его остановиться. Горечь подкатила к горлу. Он с силой провёл лапой по лицу. Нельзя было её так оставлять. — Барсучий случай... Агент постучался о косяк двери и медленно вошёл внутрь. Скай сразу же перестала всхлипывать, утирая лицо лапами. — Джек, т... Вы... Простите, я, наверное, неплотно закрыла дверь. — она поспешила встать, спотыкаясь о мокрую ткань. — Со мной всё в порядке, я просто... Джек уже стоял у кабинки. Он шагнул вперёд, оказываясь под проточной водой. Его мех и брюки начали постепенно намокать. Лапой делая движение вниз, агент сказал: — Всё нормально, садись. — в его голосе читалась простая просьба. Скай медленно опустилась на пол, с недоумением глядя на него. Джек тяжело вздохнул и присел рядом. Он обнял её, смущённую таким жестом, за плечи, наклоняя к себе. — А теперь, говори. — Что вы пытаетесь сделать? Это... Какой-то урок? — Нет. — отчеканил заяц. — Просто говори. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и звонкая, нарушаемая лишь струйками воды, стекающими по их шерсти. Скайлер сидела, обдумывая происходящее. Мысли путались, цепляясь за одно: этот заяц, всегда такой непробиваемый и колючий, сейчас держал её. Не отталкивал, не читал нотацию, а просто был рядом. От этой неожиданной, грубой доброты в горле встал ком. Новая волна слёз, на этот раз тихих и облегчающих, подступила к глазам. Она вцепилась в него, как за последний клочок суши, прижалась лбом к груди, и дала всему выплеснуться наружу — страху, ужасу, стыду. Джек не уходил. Его лапа медленно, слегка неуверенно, похлопывала её по спине. — Вот так, вот так. Всё хорошо. — приободряюще говорил он. — Я... Я пыталась их отмыть... — её голос был сдавленным шёпотом. — Не отмывается... Всё в крови... — она разжала одну лапу, смотря на окровавленные ладони. — Тише-тише, спокойней. — его голос прозвучал приглушённо, почти устало. Он взял лапу лисицы, несильно сжимая её. — Всё отмоется, со временем... — О-он... Мёртв. Я вгрызлась ему в... в горло... Я одичала... — Ты защищалась, это разное. — Джек, хищникам нельзя пить кровь! Мясо животных... Это табу! Я-я... Стала монстром... — Ты не монстр. Его убил я. Я кинул кинжал. — А ведь знаешь... Это ведь не самое ужасное. Хуже всего, что мне... М-мне это понравилось. Вкус, процесс... — она крепко обняла Джека. — Это неправильно! Так не должно быть! То в отражении - эта была не я! Чудовище! Я стала такой же, как те одичалые... — Не стала. — он взял её за плечи и отодвинул от себя. Их лица оказались на одном уровне. — Чудовища не плачут и не сожалеют. Ты живая, разумная. Та, кто ты есть. Запомни это и никогда не сомневайся. Джек отпустил её плечи, наклоняясь назад. Он упёрся лапами в кафель душевой, подставляя голову под тёплую струю воды. — Знаешь... Я ведь не всегда был таким... — Железным? — Да. — он посмотрел на неё, грустно ухмыльнувшись. — Железным. Таким я стал спустя долгое время. Этот мир жесток и беспощаден, Скай. Он бьёт тебя, перемалывает и заставляет постоянно адаптироваться. Кто-то ломается, а кто-то становится лишь сильнее, закаляется... При этом теряя... Частичку себя. — он свёл брови вместе, пытаясь что-то вспомнить. — Я расскажу тебе одну историю... Когда я ещё работал в САС. — Ты был в САС? — в её голосе впервые проступил интерес, слабый, но настоящий. — Был. — акцентировал он на прошедшем времени. — Дело стояло летом. Моя первая боевая вылазка, Афганистан. Нашей задачей было зачистить один дом, с чем я и моя команда справились без особых трудностей. Мне приказали проверить подвал. Я спустился вниз, везде царила тьма и было ни души, когда ко мне вышел тигрёнок. В свете фонаря я увидел, как у него что-то было в руках и... — Джек на секунду остановился. — Выстрелил... Для террористов являлось обыденностью снаряжать беременных женщин или детей взрывчаткой и отправлять к группам военных, но тогда... Он прижимал к себе мишку. Маленького, плюшевого мишку. Я видел, как кровь растекается по полу, он не мог нормально дышать, задыхался. Я пытался ему помочь, но было уже поздно. Никогда не забуду его выражение лица с немым вопросом: "За что?"... Мои руки с самого начала покрыты кровью. И эта та кровь, которую невозможно смыть никакими средствами. Я несу смерть и я смирился с этой участью. Скай, я видел, как звери ломаются на такой работе. Как хорошие агенты помирают, каждый день. Касим... Я не уберёг его и боялся... Да, боялся. Боялся, что не уберегу кого-то ещё. Поэтому я держал тебя на расстоянии, отгородил, чтобы ты не прошла через то, через что прошёл я. Но ты доказала, что это невозможно. — он поднялся с кафеля. — Ты не такая, как остальные. Твоё сердце полно храбрости, твой ум - это просто нечто невероятное. Ты не раз спасла мне сегодня жизнь и... Благодаря тебе операция прошла успешно. Ты сохранила много жизней, это повод гордиться собой. Джек протянул ей руку, не как знак помощи, а как доверия. — Так что вставай, напарник. Нам некогда разлёживаться. Скай медленно вложила свою лапу в его. Её хватка была слабой, но это был осознанный жест. Она поднялась и, не сдерживаясь, обняла его, чувствуя, как её собственное напряжённое тело наконец расслабляется. — Эй... полегче, — он хрипло рассмеялся, но похлопал её по спине. — Подготавливай схемы и провода. Завтра нам снова в бой. А пока — приведи себя в порядок. — агент вышел из кабинки, прихватывая полотенце, чтобы вытереть с себя влагу. — Холодная вода и хозяйственное мыло. От тёплой кровь въедается намертво. — Джек… — Да? — Спасибо… Он лишь коротко кивнул, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. Дверь в ванную закрылась. Джек прислонился к косяку, проводя лапой по лицу. В груди было непривычно тепло, но новое ощущение прервал звонок на телефон. Агент взял трубку. — Слушаю. — Агент Сэвидж, — голос М был ровным и деловым. — Данные с телефона Игуареса оказались ценнее ожидаемого. Мы вышли на цепь поставок. Северная часть Амазонии, частный порт. Вы вылетаете на рассвете. Координаты и транспорт ждут вас. Подкрепление — прибудет вместе с вами. Отдыхайте. Вы свое отработали.