Под контролем

Школьный звонок ударил так резко, что казалось — воздух в классе дрогнул. Звук не просто звенел, он дробил пространство, будто кто-то бил железным молотом по закованным в цепи дверям. Стены, окна, даже парты будто дрожали от этого звона, а у многих в груди защемило от внезапного давления. Аггу сидел на последней парте. Его худощавое тело почти сливалось с деревянным стулом, руки сцеплены под столом — пальцы вцепились друг в друга так сильно, что костяшки побелели. Взгляд вначале был прикован к собственным дрожащим фалангам, но вскоре скользнул в сторону — к Кляйну. Голубые глаза Йоста светились мягким, искренним блеском. Его волосы, словно выгоревшие на солнце, отражали свет из окна, а улыбка легко зажигала вокруг него атмосферу радости. Рядом с ним — Томми. Длинные тёмные волосы качались на ветру из приоткрытой форточки, и каждый раз, когда Йост что-то оживлённо рассказывал, Томас наклонялся ближе, слушал, смеялся, отвечал. Аггу знал — это всего лишь школьная болтовня, но его внутри всё клокотало. Он видел не дружбу, а навязчивую близость. Слишком громкие шутки, слишком много улыбок, слишком много внимания. "Сколько лет прошло… а он всё такой же. Ничего не изменилось. И как же это бесит…", — тяжёлая мысль пронеслась в голове Августа. Всё шло спокойно. Даже слишком спокойно. Атмосфера класса была дружелюбной: кто-то пересказывал анекдоты, кто-то писал конспекты, кто-то кидался бумажками. И только один маленький случай нарушил это зыбкое равновесие. Йост, жестикулируя руками и проходя мимо парты своего старого товарища, не заметил, как локтем задел край парты Аггу. На пол со стуком упала тетрадь. Для остальных это была мелочь, обычная случайность. Для Йоста — тоже. Но для Аггу… этот звук стал катализатором. — Ой, сорри, не заметил! — сказал Йост небрежно, даже не взглянув на него, быстро переключаясь обратно на болтовню с Томасом и громко рассмеявшись. Август медленно опустил свой взгляд на тетрадь. Белые страницы с исписанными заметками лежали на грязноватом полу. Он нагнулся, поднял её. Его пальцы дрожали, но не от стыда и не от испуга. Внутри закручивалась смесь ненависти и странного, почти сладкого восторга. В голове летали мысли, много мыслей. Казалось, что Йост смеётся не над шуткой, а над ним. Сердце билось слишком быстро, мысли были рваными, обрывочными. "Ты даже не смотришь на меня… Даже сейчас. Но теперь — я буду смотреть на тебя всегда." Эти слова будто врезались в сознание. С этого мгновения внутри Августа закрепилась установка. За год до происшествия между Аггу и Йостом действительно была дружба — смутная, подростковая, но настоящая. Когда-то они гуляли вместе после уроков, болтали о ерунде, смеялись. Но всё изменилось, когда в их класс перевёлся Томас. Сначала Йост просто чаще здоровался с ним, чем с Аггу. Потом стал оставлять после уроков «на потом» встречи с Августом, а сам садился рядом с Томми. Потом перемены они проводили только вдвоём. И вот уже Август замечал, что Кляйн лишь изредка кидает в его сторону мимолётный взгляд. Аггу сидел в стороне, наблюдал. В классе царила обычная школьная суета — кто-то громко смеялся, кто-то делал вид, что учит уроки. Йост был в центре. Его окружали люди, его слушали, его поддерживали. Он был магнитом. Аггу же ощущал себя невидимкой. Его существование казалось пустым. Но каждый смех Йоста, каждый жест, каждый взгляд на других действовал на него как удар током. "Думаешь, ты крутой, да? Такой популярный. Смешной…" — эта мысль сначала была простой колкостью, но вскоре превратилась в навязчивую идею. Йост точно не помнил имя Аггу — иногда называл его «Арчи» или даже «Аид». Но Август запомнил каждую деталь того дня с тетрадью, каждая улыбка, каждая случайность оставались в памяти. Он записывал. Он анализировал. Он собирал карту чужой жизни. Он начал вести дневник — отмечал даты, фиксировал эмоции, кто подошёл к Йосту, кто улыбнулся. Его взгляд становился пустым для всех, но всегда сфокусированным на одном человеке. "Глупец…" — шептал он по дороге домой. — "Ты не понимаешь, насколько нуждаешься во мне." Дома его мир превращался в логово. Задёрнутые шторы, стены, завешанные записями. Стопки тетрадей, записи маршрутов. Он сидел у окна, воображая, как Йост идёт мимо, и знал — это уже не фантазии. Это план. Внутри Августа росла тьма. Ненависть и страсть переплетались. Он понимал — его мир сузился до одной точки. Йост. Только он. И эта мысль давала силу. Год пролетел, будто его и не было. Для одних — это было время праздника, окончания девятого класса, фотографии, слёзы и радость. Для других — время выбора, колледжи, новые горизонты. Для Аггу — это было ничем. Всё, что имело смысл, продолжало существовать в одном человеке. Йосте. В тот день, когда класс собрался последний раз, все смеялись, обнимались, обещали встретиться летом. Йост, как всегда, был громче всех — кричал, плакал, смеялся, устраивал хаос вокруг себя. Его волосы прилипали к мокрому от слёз лицу, он кидался в объятия друзей. Его снимали на телефоны, выкладывали истории. Аггу стоял в стороне. Взгляд не отрывался от белобрысого. Всё происходящее вокруг казалось театром, спектаклем, в котором он — не актёр, а только зритель. Но зритель, который знает: актер, игравший главную роль в спектакле под названием «школа» — его. Именно тогда он впервые ощутил, что учеба не нужна. Здесь было слишком много свидетелей, слишком много лишнего. Шум мешал, а Йост принадлежал не ему. Вечером, уже дома, Аггу записывал: "Сегодня он плакал. Слишком эмоционален. Плачет громко, но это вызывает внимание. Все смотрят. Он любит внимание. Это слабость." Колледж. Йост выбрал музыкальный. Неудивительно: он любил петь, сочинять, пробовать себя на сцене. Его жестикуляции, манера вставать на парту и изображать «поп-звезду» ещё в школе — всё это только усиливалось. Аггу — не спешил с поступлением. Для него было ясно: единственный важный «факультет» — наблюдать. Он знал, где Йост учится, знал, во сколько начинаются занятия. Всё это было открытой информацией: Йост никогда не умел молчать о своей жизни. "Разговорчивый болван… Сам выдаёшь мне ключи." Первое время Август бродил вокруг колледжа. Сидел на скамейке, прятался за кустами, смотрел, как Йост выходит в обед. Его глаза отмечали каждое движение. Иногда он даже возвращался домой ни с чем — просто потому, что Йост шёл другой дорогой. Это было пыткой. Однажды он подумал: "Мне нужно расписание." Если бы он знал его точно, то мог бы выстраивать день вокруг этого. Он даже прокручивал в голове фразы, как спросить у администратора: «Друг заболел, не успел записать, можно дать копию?» Но на деле в его жизни появился другой способ. Два года. Ровно столько длилось это наблюдение. За это время колледж сменился на университет, а место наблюдений - на двор при институте. Каждый день Август сидел неподалёку, ждал, смотрел. Сначала это было просто тягой, потом — необходимостью. Он ел бутерброды на холодных ступеньках универа, писал в тетрадь. Он больше не был просто студентом. Он стал фиксатором чужой жизни. Его комната превратилась в архив. Десятки страниц с расписаниями, наблюдениями, описанием настроений. Иногда он писал слово «улыбался» по десять раз подряд, будто боялся забыть этот образ. Но однажды всё изменилось. В кустах у учебного заведения его заметила девушка. — Здравствуйте… а вы… знакомитесь? — её голос прозвучал неожиданно. Август поднял голову. Перед ним стояла темноволосая девушка, худенькая, с горящими глазами. Она поправила волосы за ухо и посмотрела на него с интересом. — Что вам нужно? — холодно бросил он, поднимая на неё пустой взгляд. — Да так, познакомиться хотела… — она чуть смутилась, но не отступила. — Ты учишься здесь? — резко перебил он. — Ну да… на музыкальном искусстве эстрады, а что? — она говорила спокойно, будто её не смутил его резкий тон. Глаза Аггу на мгновение ожили. В них мелькнула искра. — Знакомлюсь, конечно. С тех пор прошло почти год. Девушку звали Икки. Она действительно училась на одном факультете с Йостом. Для Аггу это стало подарком судьбы. Через неё он получал новые детали: расписание, слухи, даже записи с мероприятий. Она влюбилась в него с первого взгляда. Влюбилась глупо, безоглядно. Для неё он был мрачным, загадочным, непохожим на других. Для него — инструментом. Он научился использовать её. Сначала — чтобы узнавать о Йосте. Потом — чтобы организовать наблюдения. И вот однажды он сделал то, о чём давно мечтал. Договорился о трансляции с камеры у входа в университет. Старенький «пузатый» телевизор у него дома показывал теперь прямую картинку: двери, толпу студентов, Йоста, выходящего после занятий. Аггу сидел в темноте, телевизор мигал голубым светом, а он шептал: — Теперь ты всегда у меня на виду..ты не скроешься..)) —а после смеялся: тихо, почти безшумно, потягивая свой стакан молока и проигрывая музыкальные виниловые пластинки с классикой. Он был почти полностью под контролем Аггу. Единственное, что мешало немцу полностью овладеть Кляйном - доверие. Икки часто приходила. Она смеялась, приносила ему еду, говорила о том, как он талантлив, как она верит в него. Она не замечала — или не хотела замечать — того, что его мир давно сузился до одного человека. Она не понимала, что каждый её визит — лишь способ подойти ближе к Йосту. "Она нужна мне. Только для этого. А он… он будет моим всегда."