Правит осень

      — Эд, такси уже подъезжает, — окликает мужа Анабель из кухни. Потом выбегает в прихожую, где возле дверей хозяев ждут чемоданы.       — Ну, Гил, уверен, что ты один справишься, — подмигивает сыну Буйволсон.       — Да, со спичками не играю, в дом шумные компании не вожу, учу уроки как примерный заучка и не пью алкоголь до утра, — фальшиво вздыхает Гилберт и смеётся. — Мне не десять лет, пап, да и вы не навсегда улетаете.       — Просто береги порядок, — говорит Анабель, потом обнимает сына и тепло целует. Буйволсон — следом.       — Всё равно — жаль, что не получилось взять Гила с собой, — говорит Буйволсон, уже спускаясь вниз. — Но выпускной класс — важнее.       Буйволсон тащит два увесистых чемодана — на более чем трёхнедельный отдых понадобится немало одежды, включая пляжную. И на сувениры из Заокеанья тоже нужно место. В душе начинают разливаться долгожданный покой, счастье и нега — почти месяц он будет отдыхать от своей важной, но иногда до зубовного скрежета надоедающей работы. Почти месяц проведёт с самой любимой женщиной на другом конце света. Изредка он оборачивается и, встречаясь взглядом с Анабель, ловя её улыбку, улыбается в ответ, — верит и знает, что она думает о том же.       Ещё выходя из подъезда, Буйволсон слышит, как Анабель шумно вдыхает наполненный осенним теплом воздух. Потом — садясь в такси и сидя позади мужа.       — Дышишь свободой? — улыбается Буйволсон.       — Ей, — соглашается Анабель. — И осенней нежностью.       — А с каким запахом у тебя связана осень? — спрашивает Буйволсон.       — Прохладный лес, — отвечает Анабель. — Почти как сейчас вижу — первые прохладные лучи солнца пробиваются сквозь золотую листву. Воздух становится прозрачным, наполненным запахом влажной земли после первого дождя. Этот аромат — как обещание чего-то нового, как тихий шёпот природы, готовящейся к отдыху. Он напоминает мне о наших с тобой осенних прогулках, когда мы бродили по парку, наслаждались друг другом.       Слушая жену, Буйволсон косится на таксиста — не прислушивается ли? Но — нет, тот степенно крутит баранку и следит за дорогой. Анабель умолкает, и Буйволсон спрашивает:       — Только?       — А ещё, — продолжает Анабель, — дым костров, который легко стелется над полями. Этот запах — добрая ностальгия, это — воспоминания о детстве, о вечерах, когда мы собирались с друзьями, чтобы выехать за город. Искупаться в озере, посидеть возле костра, выпить терпкого вина… иногда скучаю по тому времени.       — Но это было до встречи со мной, — улыбается Буйволсон.       — Любовь к этим запахам не пропала, — говорит Анабель. — Много что осеннего связано с тобой.       Буйволсон вопросительно приподнимает брови, но Анабель улыбается, качает головой. Ответ на немой вопрос звучит, когда они идут к аэропорту:       — Наш первый секс осенью. Запах твоего разгорячённого тела, семени… и мороженого!