Правит осень

      — Обалдела, что ли? — Буйволсон так и замирает от услышанного в нескольких шагах от входа в аэропорт, но через несколько секунд — под взглядом Анабель — уже сам смеётся. — Не слышал бы никто твоих откровений об осени!       Однако гомон на территории аэропорта стоит такой, что не разберёшь ни слова. Прилетающие и улетающие, встречающие и провожающие, туристы и иностранцы. Буйволсон, всё ещё с блуждающей на широкой морде улыбкой, осматривается. Шумные носороги, явно братья, что-то активно обсуждают на остерианском, потом один тычет в путеводитель по Зверополису; супружеская пара волков с увесистым чемоданом, на котором изображён герб Берриародского Севера — сплетённые три круга и доброцвет; миловидная тигрица в строгой одежде, явно сшитой на заказ в далёкой Островной Твердыне, где выпускают одежду премиум-брендов… Часто подаёт сигналы дежурный, чтобы крупные звери расступались и давали дорогу мелким. Буйволсон с Анабель покорно сторонятся, пропуская целую шеренгу барсуков.       — Вот тебе и осень, так может половина Зверополиса опустеть, — качает головой Буйволсон.       Анабель кивает, хотя в голове Буйволсона звучат её голосом слова: «Отдыхать надо всем». Ему уж точно. Им обоим.       Буйволсон слабо морщится. Он и так на отдыхе, скоро вылет. Но ждать самолёт ещё почти сорок минут, поэтому Буйволсон с женой идут в кофейню. Ароматный кофе поможет скоротать время ожидания.       — О чём думаешь? — спрашивает его Анабель спустя несколько минут, когда они сидят возле окна.       — О том, что наш последний отпуск был два года назад, а кажется, что целая вечность минула, — тихо говорит Буйволсон, провожая взглядом взлетающий самолёт. И немного оживляется: — Побыстрее бы уже сесть в самолёт, взлететь и оставить все заботы в этой стране на эти три с половиной недели!       С понимающей улыбкой Анабель гладит предплечье мужа. Оба знают, что желание неминуемо сбудется.       Девять часовых поясов. Взлёт в пятнадцать минут второго, и ранним — по арвиэрскому времени — утром Буйволсон и Анабель будут дышать быстро прогревающимся воздухом.       — Надо продлевать лето, — довольно улыбается Буйволсон, когда Анабель мягко сжимает его локоть. — Лето — это хорошо, но… всё равно ему не победить осень.       — Осенью тоже хорошо, — возражает Анабель.       — Ага, ты говорила уже, — тихо смеётся Буйволсон. — А какая у тебя любимая осенняя погода и почему?       — Только тёплая и солнечная, — отвечает жена. — Когда деревья словно разговаривают с ветром и небом, когда они шепчут ему свою песнь увядающего лета, когда богатая гамма красок играет в лесу и возле рек. Это — просто красиво. Мокрую погоду и слякоть терпеть не могу.       — Вообще ненавижу её, — буркает Буйволсон.       Анабель чуть наклоняется к мужу.       — Для меня непогода заканчивается, когда ты приходишь домой. Дождь за окном, но дома — солнце.