Правит осень

      Гилберт слышит в голосе Ники восторг — дядя её только обрадовался тому, что племянница придёт с парнем. Он надевает свой лучший костюм и любуется отражением. Довольства — выше меры. Ники думает так же.       — Не парень — жених, ни дать ни взять! — восхищённо говорит она.       — Немного заспанный жених, — ухмыляется Гилберт, который успел поспать два с небольшим часа после уроков.       Времени — шестой час, пора выходить. Ники, уже надевшая ярко-розовое длинное платье, о котором мечтала весной, вдыхает запах дорогого парфюма, подаренного матерью Гилберту на день рождения. Гилберт поправляет бабочку на мускулистой шее, скрываемой воротником белоснежной сорочки.       — Да красивый, красивый! — смеётся Ники. — Идём, опаздываем!       Они спускаются. Выходят из подъезда и проходят пару кварталов, как вдруг натыкаются на почти бегущего, с подпрыгивающим большим пузом, Эрика. Гилберт раздражённо вздыхает — этого медведя-дуралея перевели в другую школу, и всё равно он рядом оказывается! Ники, заметив бывшего одноклассника, дёргает Гилберта за локоть, норовя быстро перейти на другую сторону, но Эрик их замечает. Гилберт стискивает кулаки, когда он подходит, но…       — Здорово, Гил! — отрывисто, но без насмешки, говорит чуть запыхавшийся Эрик.       Гилберт подозрительно щурится, глядя на неприятеля. Тот протягивает широкую бурую лапу. Удивлённый Гилберт жмёт её, но ничего не происходит. Эрик просто сжимает его копыто и пару раз встряхивает. Затем — здоровается с Ники.       — Классно выглядишь, — подмигивает он.       Гилберт замечает, что Ники удивлена, как и он. Непохоже на Эрика — не осыпать их насмешками по своей дурости.       — Ты в другом районе живёшь вроде, — говорит Гилберт.       — Я подработку нашёл после уроков, — отвечает Эрик. — Так что с пранками завязал… временно!       — Молодец, — коротко говорит Гилберт. — Мы опаздываем, так что пока. И… удачи.       — Спасибо, Гил! — кричит через плечо Эрик, убегая.       Гилберт с Ники переходят проспект, потом переглядываются.       — Чудные дела в Зверополисе творятся, — говорит Ники. И оба смеются.       Через четверть часа они подходят к ресторану. Через распахнутые двери льётся дивная музыка, издаваемая арфой. Ники закрывает глаза, став одной ногой на ступеньку. Даже Гилберта, не любящего классику, звуки заставили замереть.       — Ники, — тихо спрашивает он, — какая музыка у тебя ассоциируется с осенью? Что любишь слушать?       — Вот, вслушайся, — Ники помахивает перед ушами Гилберта, будто подгоняя туда звучащую музыку. — Арфа. Волшебство, эмоции и наслаждение. Лёгкая грусть… мягкая нежность. Когда слушаю, — на ум просятся овеянные сентиментальным романтизмом фразы, ощущается желание высказать то, что несёт в себе задушевная музыка.       — И что ты хочешь высказать под арфу? — спрашивает Гилберт.       Ники притягивает Гилберта за широкие плечи и целует.       — Пока только это!..       — Вот и наши гости! — раздаётся от дверей громкий голос.       — Привет, дядюшка! — с улыбкой подбегает к мощному буйволу Ники.