Свидание с предсказанием

Минхо не верил в судьбу. Минхо не верил в любовь с первого взгляда. И уж тем более Минхо не верил в то, что можно влюбиться с первого взгляда, снимаясь в реалити-шоу. Горькая правда: никто не приходит на реалити-шоу для того, чтобы всерьез искать настоящую любовь. Люди приходят прорекламировать себя и свое ремесло, набрать подписчиков в Инстаграме, подзаработать денег, ненароком показывая в камеру содержимое косметички. Минхо не исключение. Чем больше клиентов, тем дороже кут, и чем дороже кут, тем лучше он сможет позаботиться о своих родителях и о своих котах. Все очень просто. Да, ему понравился один из участников, но это еще ничего не значит. Минхо взрослый разумный человек. Это просто… импринтинг. Да, импринтинг, вот что это такое. Он так давно был один, что его сумел впечатлить первый же встречный. Первый же встречный, который оказался в его вкусе. Первый же встречный с очаровательной улыбкой, с широкими плечами и тонкой талией, с мягкими щеками и острой линией челюсти. Первый же встречный, который смеялся даже над самыми дурацкими шутками Минхо так, словно в жизни не слышал ничего остроумнее. Импринтинг. Вот и все. Предыдущий вечер пролетел в суете. Снимали интервью, выслушивали очередные душные объяснения от продюсеров: распорядок дня, правила общежития, правила поведения, еще какие-то правила, — только после этого участников наконец отпустили устраиваться на новом месте, распаковывать чемоданы. Им выделили две четырехместные комнаты на втором этаже: узкие кровати, ради скромной приватности отделенные друг от друга расписными ширмами, своя тумбочка у изголовья, общий гардероб. Ничего лишнего. Соседями Минхо стали Сынмин, Чонин и Ёнбок. Джисона отправили во вторую спальню. Повод ли это разочароваться или вздохнуть с облегчением, Минхо не был уверен. Режиссер сообщил, что комнаты называются Солнечной и Лунной. Ширмы в их спальне украшали изображения луны и звезд, отсюда название. Местный дизайнер был чересчур одержим оттенками бежевого, поэтому ширмы Минхо нравились: темно-синие с золотом, они хоть как-то разбавляли обстановку. Разделение по спальням определяло, кто в какой день получит шанс проявить инициативу — это тоже объяснил режиссер. И следующим утром после завтрака именно Лунная комната собралась в гостиной, чтобы выбрать, с кем провести день. Минхо не сомневался, с кем хочет пойти на первое свидание. Он выберет того самого Джисона с очаровательной улыбкой и оленьими глазами, узнает, что тот ненавидит кошек, или торгует криптовалютой на бирже, или неиронично любит «Эльфийскую песнь», и на этом Минхо отпустит. Все просто. О том, что будет, если они с Джисоном и вправду поладят, он предпочел пока не задумываться. Проблемы следует решать по мере их поступления. Первая проблема поступила незамедлительно, когда выяснилось, что партнера на день им предстояло выбирать вслепую. Минхо уже успел подзабыть, но редакторы заранее попросили каждого участника прислать по четыре фотографии, которые лучше всего описывали бы их жизнь и интересы. Теперь эти снимки, распечатанные и собранные в восемь лент-коллажей вроде тех, что получаешь в фотобудке, лежали на кофейном столике — чьи вайбы тебе ближе, тот коллаж и забирай. Чтобы определить, кто из четверых будет делать выбор первым, режиссер предложил бросить кости, потому что, очевидно, абсолютно все на проекте должно было подчиняться если не судьбе, то хотя бы закону случайных чисел. Минхо выбил десятку и считал это впечатляющим успехом, пока Ёнбок, улыбаясь во весь рот, не выкинул двенадцать. Сынмин выбил восемь, и Чонину выпали две единицы, что тоже в какой-то степени впечатляло. Второе место. Шансы неплохие. Ёнбок выбирал недолго, сразу ухватил листок, где на первой же фотографии стоящий спиной качок — определенно Чанбин — демонстрировал мышцы. Внушительные, не поспоришь. Минхо вгляделся в разбросанные по столу коллажи. Одна из фотографий привлекла его внимание: парень в белой футболке играет на гитаре. Кадр обрезан так, чтобы не было видно лица, но Минхо почти не сомневался, что струны перебирают именно те руки, которые приняли вчера табличку с его именем. Или он узнал эти руки, или он сходит с ума. Впрочем, легкое сумасшествие входит в его профессиональные обязанности. Точно. Работа. Возможно, Джисон не фанатеет по Илону Маску и не плюется при виде кошек, но вероятность, что он сам не захочет иметь дела с Минхо, когда узнает, кем тот работает, угрожающе велика. Не он первый, не он последний. По мере поступления, напомнил себе Минхо. До конца дня им запретили обсуждать работу, так что и волноваться пока не о чем. Он продолжил разглядывать фотографии. Второй снимок: на заваленном бумагами столе примостились чашка кофе и ноутбук, на экране застыл кадр из «Ходячего замка», где чернокрылый Хаул обнимает Софи. На следующей фотографии — аллея цветущей вишни, место едва ли туристическое, раз ни один человек не попал в объектив, но живописное, вся дорожка усыпана розовыми лепестками. Последний снимок — небо с кучерявыми белыми облаками в духе Макото Синкая, перечеркнутое высоковольтными проводами, на которых целуются два голубя. Музыкант, романтик и любит студию Гибли. Если это не Джисон, Минхо будет разочарован. Если это Джисон, Минхо рискует влюбиться. Сложная ситуация. Поколебавшись пару секунд, он взял листок с фотографиями, уверенно показал в камеру. Забрал свой собственный коллаж и вышел из гостиной навстречу судьбе. Точнее, навстречу одной из ассистенток режиссера, которая проводила его к машине. Спустя час он, окруженный с трех сторон видеокамерами, сидел в кофейне у окна, выходящего в живописный внутренний дворик, и ждал. Ждать было не столько нервно, сколько скучно. Он уже собирался завести непринужденную беседу с оператором, когда открылась дверь и на пороге появилась знакомая фигура. Минхо помахал рукой, как будто Джисон мог засомневаться, куда ему идти в пустом зале, и тот, широко улыбаясь, помахал в ответ. Официантка подошла к ним, едва он сел на свое место. Минхо попросил американо со льдом и какой-то десерт, выбранный наобум, больше за компанию: ему самому есть пока не слишком хотелось, но Джисон заказал чизкейк. Официантка, цокая каблуками, удалилась, и они замерли, глядя друг на друга в напряженном молчании. На столике между ними стояла высокая тонкая ваза с одиноким цветком лилии. Почему-то Минхо вспомнилось, что европейские рыцари ночью клали между собой и дамой сердца обоюдоострый меч. Он вздохнул и перетащил свой стул на другую сторону — вплотную к Джисону. Оператор посмотрел хмуро, но промолчал. В конце концов, меньше ракурсов — меньше работы. — Так будет удобнее смотреть фотографии, — пояснил Минхо. — И я ем левой рукой, так что толкать тебя локтем не буду. Джисон рассмеялся. — Значит, мы можем держаться за руки во время еды? — Не торопи события, — ответил Минхо. Идея ему понравилась. Если бы это было настоящее свидание, он бы не упустил возможность. Он мог бы тайком положить руку Джисону на колено и щекотать, залезая пальцами под ткань рваных джинсов, пока тот не потерял бы терпение и не поймал бы его ладонь в свою. Но это не настоящее свидание, и Минхо торопит события. Напряжение рассеялось без следа. Когда официантка вернулась с подносом, до обсуждения фотографий они еще не дошли — Минхо рассказывал смеющемуся Джисону, как его сегодня в четыре утра разбудил взъерошенный и сердитый Ян Чонин, потому что Минхо во сне требовал от кого-то билеты в Кванджу и два килограмма копченой сельди. Вслух, к большому неудовольствию соседей по комнате. Десерт, доставшийся Минхо, выглядел угрожающе. Определенно стоило подумать, прежде чем тыкать пальцем в меню. Стоило заказать чизкейк, или пудинг, или тирамису, или два килограмма копченой сельди. Но судьба — и собственная невнимательность — вручила Минхо приторный до полной несъедобности шоколадный бисквит в шоколаде с шоколадной начинкой, обильно политый шоколадным соусом. Не то чтобы он не любил шоколад, но всему должны быть пределы. Кондитер же пределов и полумер не признавал. На помощь вовремя пришел Джисон: — Тебе не нравится? — Минхо неопределенно пожал плечами. — Можно попробовать? — Забирай хоть целиком, — со всей искренностью ответил он. Доедать желания не было. Возникало подозрение, что его недовольная физиономия уже рискует разлететься на мемы после выхода шоу. — Ты любишь чизкейк? Давай поменяемся? — Джисон тут же поник. — Правда, я уже съел половину… — Нет, серьезно, забирай просто так. — Минхо подтолкнул тарелку в его сторону. Джисон все равно отдал ему оставшийся чизкейк, прежде чем приняться за шоколадный десерт, и выглядел при этом вполне довольным. Даже немножко счастливым. Когда Джисон ел, его щеки округлялись, как у хомяка — неожиданно мило. Минхо хотелось ткнуть пальцем и проверить, насколько они мягкие, но это могло показаться невежливым на первом свидании, поэтому пришлось отвлечь себя чизкейком. В следующий раз. Когда официантка унесла тарелки, Минхо наконец выложил на стол первый коллаж с фотографиями. — Значит, ты играешь на гитаре. — Немного, — ответил Джисон. — Начинал на классической, недавно купил электро. А еще я пою, читаю рэп, пишу музыку и тексты. Минхо не удержался: — Есть ли что-то, чего ты не умеешь? Джисон ухмыльнулся: — Выбирать что-то одно. — Он посерьезнел. — В аранжировках я пока еще не мастер, со сведением бывают проблемы. А хочется уметь все и сразу. Я знаю, ты, наверное, думаешь, что я очередной дилетант-самоучка, которому нечем заняться. Отчасти так и есть. Но это важно для меня. Моя музыка и мои… — он осекся, — моя музыка и моя работа — это то, чем я горжусь, и я знаю, в чем я хорош. Хорош ли он на самом деле, Минхо не мог знать, но Джисон относился к делу серьезно, это чувствовалось по тому, как он говорил. Не хвастался, просто констатировал, и его спокойная уверенность в своих силах располагала к себе, а не отталкивала. В борьбе с импринтингом Минхо явно проигрывал. — Я хочу послушать. — Если выберешь меня в конце. — Джисон рассеянно забарабанил пальцами по столу. Изящные пальцы, ловкие. Минхо решил не додумывать эту мысль. — Что еще тебе интересно? У меня скучная жизнь, поэтому я не знал, какие фотографии выбрать. Большую часть времени я прячусь дома, работаю, или… или работаю. Иногда выбираюсь с друзьями в караоке, или на барбекю, или еще куда-нибудь. Минхо спросил про кадр из «Ходячего замка», и еще полчаса они увлеченно сравнивали списки просмотренного аниме — сошлись на том, что «Монолог фармацевта» — главный тайтл сезона, «Токийских мстителей» лучше читать, чем смотреть, а «Моя геройская академия» прискорбно переоценена — пока ассистентка режиссера не напомнила им сердитыми жестами, что они здесь не просто так. Досадно. Можно было бы просто ввести в шоу новую рубрику: «Час отаку с Минхо и Джисоном», или что-то в этом духе. Джисон сложил губы умиленной буквой «о», едва увидев фотографии, выбранные Минхо: — Это твои? Минхо решил зайти с козырей: первый же снимок изображал котов, развалившихся в кресле пестрой пушистой кучей. Дуни изогнулся в расслабленной позе, демонстрируя белый животик, пока Суни и Дори прижимались к нему с боков. — Живут у родителей, — признал он с сожалением. — Там большой дом, а мой арендодатель против домашних животных. Но я их вырастил и навещаю по возможности. — То есть ты воскресный папа? — Они предпочитают называть меня хён. — Можно я тоже буду называть тебя хён? — поинтересовался Джисон, улыбаясь краешком губ. Минхо машинально кивнул и тут же спохватился: — Подожди, почему это ты думаешь, что я старше? Джисон пожал плечами. — Интуиция. Мы же все здесь эксперты по предсказаниям. — Интуиция определенно не помогла Минхо предвидеть его следующую реплику. — Или ты предпочтешь, чтобы я говорил неформально, детка? Его голос неожиданно стал ниже, вкрадчивее. Уши и щеки Минхо предательски потеплели. — Сойдемся пока на хёне, — пробормотал он. Джисон просиял. — Представь мне своих донсэнов, — попросил он как ни в чем не бывало и вслед за Минхо повторил, показывая на каждого кота по очереди: — Суни, Дуни, Дори, правильно? У нас жила кошка, Ппоми, уже взрослая была, когда я родился. Через несколько лет у меня развилась аллергия… — Он вздохнул. Минхо напрягся, ожидая неизбежного разочарования. — Поэтому пришлось запретить ей спать в моей комнате. Приходилось пить таблетки, просто чтобы ее погладить, представляешь? Но я даже шерсть ей вычесывал. К этому моменту Минхо уже был готов простить Джисону даже аллергию на кошек, но тот вдруг бросил на него обеспокоенный взгляд и добавил, что сейчас его аллергия почти прошла. — Буду иметь в виду, — ответил Минхо. Мысль о Джисоне, играющем с его котами, отозвалась неожиданным теплом в груди. Кажется, импринтинг победил. — Еще я бы хотел завести ящерицу. Но мой лендлорд тоже не будет в восторге. — Джисон снова поднял листок с фотографиями. — Ринг. Занимаешься боксом? — Снимаю стресс. Помогает не бить клиентов, — ответил Минхо, и Джисон рассмеялся. — Надо попробовать. — Он склонил голову набок, разглядывая следующий кадр. Минхо этим снимком немного гордился. Абстрактные фотографии еды были его особой специальностью. — Это… кацудон? — Он отражает мою любовь к вкусной еде и талант к фуд-фотографии. Джисон фыркнул. — Жду не дождусь узнать, какие еще таланты ты скрываешь. — Он всмотрелся в последнюю фотографию. — Вот здесь… Я сначала подумал, что это просто шутка такая или ошибка печати. Но это ведь ночное небо, да? Не просто черный прямоугольник. — Ногтем он указал на едва заметную белую точку. — Вот тут звезда. И вот тут рядом еще одна. Минхо хлопнул себя по колену от восторга. — А я думал, догадается кто-то или нет. Знаешь, есть одна японская песня, которая мне очень нравится, «под одним небом мы нашли и притянули друг друга»… — «…мы пообещали друг другу, что будем вместе сиять», — продолжил Джисон не задумываясь, и когда Минхо не ответил, уставившись на него в изумлении, смущенно спросил: — Что, я слова перепутал? К тому времени, как режиссер подал знак, что пора сворачиваться и возвращаться на площадку, Минхо был на грани того, чтобы наплевать на неустойку и заявить, что он уходит и Джисона забирает с собой, но героически сдержался. Тем более, гонорар можно вложить в покупку кольца. Только уже сидя в машине, Минхо вспомнил, что сегодня участники должны рассказать друг другу, чем занимаются по жизни, и неприятная колючая тревога заворочалась в животе. Они возвращались молча, Минхо на пассажирском сиденье, Джисон дремал на заднем, прислонившись к стеклу. Тишина его не тяготила — в отличие от собственных мыслей. Ему не хотелось, чтобы это свидание с Джисоном оказалось последним. Глупое чувство. Вообще глупо строить ожидания в отношении человека, которого знаешь полтора дня. И все-таки. Если существует судьба, пусть это будет она. Пусть небесный порядок хотя бы раз в жизни принесет Минхо что-то хорошее. Ближе к вечеру всех участников собрали в гостиной. Восемь белых коробок — одни совсем крохотные, другие побольше — дожидались их на кофейном столике. К каждой прицеплен ярлычок с именем. Рабочие инструменты. Минхо нашел взглядом свою. Он бы не удивился, начни она тикать, как часовая бомба. Возможно, он драматизирует, но содержимое этой коробки стоило ему не одной разрушенной дружбы. Участники переглянулись. На этот раз для разнообразия обошлось без жребия: — Давайте я начну, — сказал Чонин. Он взял со стола маленькую коробочку, внутри которой оказался бархатный мешочек, откуда он бережно вытряхнул три двенадцатигранные кости с астрологическими символами вместо цифр. Гадатель, значит. Минхо не мог не вспомнить его утреннее фиаско с костями — в чем-то это было иронично. Следом вызвался Чан: в коробке с его именем лежали лунный календарь и записная книжка в солидном кожаном переплете. Мастер саджу. Тоже гадатель, но подход совсем другой — строгий, холодный расчет. Взаимодополняющие стратегии, если подумать. Ёнбок достал колоду карт Таро. Минхо не удержался и попросил посмотреть поближе. В Таро он не понимал ровным счетом ничего, ему просто понравилось, что на каждой карте были изображены котята — играющие, спящие, облизывающиеся. Наверное, даже неприятные прогнозы легче получать, когда их приносят пушистые котята. — О, у меня есть похожая колода, «Кошки правят миром», — заявил Джисон. Минхо даже не успел понять, когда он оказался рядом, если только что сидел на самом дальнем пуфике. Может быть, телепортировался. В голосе Джисона ему почудилось легкое недовольство, которое, впрочем, тут же сменилось восторженным любопытством: — Подожди, ты же ведь Феликс, да? Джисон бросил короткий взгляд в сторону режиссера и, получив в ответ кивок, тут же затараторил: — Я смотрю все твои тиктоки! Рубрика «Ожидание/Реальность» просто огонь была, я так смеялся над твоими интерпретациями, и мне ужасно нравились твои ASMR-видео, лучший вечерний контент, однозначно, жаль, что они давно не выходили… и вообще, если честно, это ты вдохновил меня снимать расклады! Заодно он похвастался своей колодой: никаких котят, только сюрреалистические рисунки и черное с золотом тиснение. — Таро Тота, — пояснил он, — Я не последователь Кроули, просто когда увидел впервые, подумал, что выглядит круто, а потом привык уже. Минхо мало что понял из его воодушевленного монолога, но Ёнбок — он же, как выяснилось, Феликс — разулыбался, пожимая Джисону обе руки: — Если сходим на свидание, я подумаю о коллабе, — пообещал он. Джисон обрадовался сильнее, чем Минхо бы хотелось. — А как же я? — вклинился Чанбин, размахивая еще одной — ярко-розовой — колодой Таро. — Я уже сходил с тобой на свидание! Ёнбок пообещал коллаб и ему, что немного остудило энтузиазм Джисона, зато смутно порадовало Минхо. Хёнджин прервал импровизированный слет тарологов, достав из коробки аккуратно упакованные колокольчики, звон которых должен отгонять злых духов. Дизайнер интерьера и консультант фэн-шуй, представился он. Чанбин немедленно забыл про Ёнбока и заявил, что ему срочно нужен ремонт. Хёнджин прагматично предложил прислать прайс после шоу. Отвлеченный их болтовней, Минхо не сразу понял, что несуществующий таймер уже почти на исходе. Остались только двое, и все остальные пока что были… нормальными. Астрология, Таро, саджу, фэн-шуй — вещи, которые можно обсудить на семейном ужине. Слегка экстравагантные, но в целом общественно приемлемые хобби, как вебтуны или кей-поп. Безобидные. Не переворачивающие твою жизнь с ног на голову, не заставляющие знакомых косо смотреть тебе вслед. Минхо нервно сглотнул. Заметив, по-видимому, его замешательство, Сынмин первый открыл свою коробку. Внутри оказался нож. Длинный шаманский нож, отполированный до зеркального блеска, с деревянной лакированной рукоятью в виде головы дракона. Есть вещи, которые принадлежат тебе, и есть вещи, которым принадлежишь ты. Этот нож совершенно точно относился ко второй категории. — Стоит ли мне поменяться с кем-нибудь комнатой? — спросил Чонин. Шутка повисла в воздухе, и тревога начала грызть Минхо с новыми силами. При виде ножа должно было стать легче — раз он не один — но почему-то не стало. Он нашел глазами Джисона, но не смог прочитать по его лицу, о чем тот думает. — Он не заточен, — ответил Сынмин сухо. — Худшее, что я могу сделать — ударить кого-нибудь по голове. Но не буду. Жалко нож. — Значит, ты шаман, — сказал Минхо. — Экзорцист, — уточнил Сынмин, рассеянно скользя пальцами по лезвию. — В первую очередь. Неловкую тишину, последовавшую за его словами, первым нарушил Ёнбок: — Впервые вижу живого шамана! В его голосе звучал искренний восторг, и Минхо самую чуточку полегчало. Выражение лица Джисона оставалось нечитаемым. — Тогда тебе повезло, — ответил Сынмин, глядя Минхо в глаза. — Можешь посмотреть сразу двоих. Проницательный. Конечно, он понял. Воображаемый таймер закончил обратный отсчет. Тянуть время больше не имело смысла, и Минхо, глубоко вздохнув, взял со стола свою коробку. Открыл. Связка пятицветных гадальных флагов привычно легла в руку. Хотелось вытянуть один, получить у духов подсказку, что ждет его дальше, но Минхо не решился.

. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ИНТЕРВЬЮ С УЧАСТНИКАМИ: ДЕНЬ ВТОРОЙ.

Вопрос интервьюера: После общего знакомства и первого свидания можете ли вы уже предположить, кто из участников — ваша судьба? Хан Джисон: Судьба… Нет, я не хочу разбрасываться такими сильными словами. Но если бы мне надо было выбрать одного человека прямо сейчас, я бы, конечно, выбрал Ли Минхо. Я обычно не так легко схожусь с людьми, но мы отлично провели время на свидании, у нас одинаковое чувство юмора, много общих интересов, и мы понимали друг друга с полуслова. Я думаю, что он мой соулмейт (Неловкий смешок.) Ну вот, я все-таки начал драматизировать. (Прячет лицо в ладонях.) Вырежьте это потом на монтаже, пожалуйста. Бан Чан: О судьбе говорить еще рано, но я не могу перестать думать о Ёнбоке — мы оба выросли в одном городе на другом конце света и встретились здесь, и если это не чудесное совпадение, то что тогда? К тому же, у нас похожий менталитет и мы играем в одни и те же компьютерные игры. Я бы хотел узнать его получше. Ли Ёнбок: Так надо же всех посмотреть! (Смеется.) Я звучу немного легкомысленно, да? На самом деле я серьезно подхожу к выбору партнера. (Пауза.) Я бы сказал, что Со Чанбин — мой идеальный тип, но внешность — это еще не все. Мне нужен человек, которому я доверяю и с которым могу быть собой. Мы неплохо пообщались с Бан Чаном, нас сближает то, что мы оба австралийцы. Может быть, это и есть судьба. Может, нет. Ян Чонин: Я не думаю, что могу сказать уже сейчас. Нужно больше времени. Я сходил на свидание с Хёнджином, приятный парень, но слишком тактильный и все время пытался взъерошить мне волосы. Я не хочу, чтобы партнер портил мне прическу каждые пятнадцать минут. Со Чанбин: Я положил глаз на свою будущую жену еще в первый день, и я не сдамся! (Смеется.) Мы точно уйдем отсюда вместе, вот увидите. Ким Сынмин: Ли Минхо интригует меня. Думаю, мы похожи больше, чем кажется на первый взгляд, и я бы очень хотел найти с ним общий язык и узнать его поближе. Хван Хёнджин: Нет, я пока не хочу об этом думать. Надеюсь, в конце шоу я смогу твердо сказать: вот с этим человеком я хочу провести всю свою оставшуюся жизнь. Но сейчас мне кажется неправильным выделять кого-то конкретного, пока я не уверен в своих чувствах на сто процентов. Ли Минхо: Хан Джисон.