Свидание с предсказанием

Дверь в Лунную комнату была приоткрыта, и из-за нее сочился свет: белая полоса, словно лезвие ножа, перерезала коридор напополам. Вместе со светом наружу пробивались приглушенные голоса: горячий неразборчивый шепот, то и дело перемежающийся смехом. После объявления профессий Сынмин и Минхо болтали друг с другом весь вечер, плавно переходящий в ночь. Джисон мерил шагами гостиную, слишком взвинченный, чтобы спать. Его раздражало то, что шаманы так легко нашли общий язык, и всерьез злило то, что его это вообще раздражает. Шоу создано для того, чтобы все перезнакомились со всеми, насколько это возможно в такой сжатый срок. Нет ничего удивительного в том, что Минхо заинтересовался кем-то другим. Странно, что он заинтересовался Джисоном в первую очередь. Наверное, корень проблемы таился в том, что Джисон преждевременно поверил в чудо. Все эти разговоры о судьбе и предначертанности плохо влияют на его умственные способности и заставляют видеть знаки там, где их нет. Он сходил на одно свидание с Минхо, ему показалось, что между ними пробежала искра, и вот он уже готов объявить его своим соулмейтом и выдумать им особенную космическую и кармическую связь. Но это было всего лишь одно приятное свидание, просто кто-то — романтический идиот с богатым воображением. Джисон невольно представил Минхо и Сынмина, как они, может быть, сидят, скрестив ноги, на кровати друг напротив друга. Как Минхо улыбается, и озорные морщинки собираются в уголках его глаз. Как он наклоняется ближе, чтобы прошептать Сынмину что-то на ухо. Как ладонь Сынмина невзначай находит ладонь Минхо… После этого Джисон представил, как берет с полки одну из пузатых декоративных ваз и швыряет ее об пол, так что белоснежные осколки летят во все стороны. Мысленный акт вандализма немного его отрезвил. — Знаешь, ты можешь просто пойти и присоединиться к ним, — услышал он и вздрогнул, вспомнив, что не один в комнате. Чанбин наблюдал за его метаниями с дивана, лениво перебирая в руках карты. У дальней стены Чан и Ёнбок, уютно устроившись в креслах-мешках, шушукались о чем-то на английском языке, полностью поглощенные друг другом. Джисон покачал головой: он еще не настолько отчаялся — и обессиленно опустился на диван рядом с Чанбином. — Он шаман, — это прозвучало куда более жалобно, чем ему бы хотелось. — Ты его боишься? — Нет! — выпалил Джисон чересчур быстро и чересчур громко, так что даже Чан и Ёнбок обеспокоенно подняли головы. — Нет, — повторил он тише. — Не в этом дело. Чанбин пожал плечами. — Это нормально, если что. С духами не шутят. Честно говоря, когда Сынмин вчера начал своим ножом размахивать, у меня мурашки побежали. — Я не боюсь духов. Просто… — Джисон нахмурился, пытаясь подобрать правильные слова. — Из-за того, что они оба шаманы, рядом с ними я почувствовал себя чужаком. Это все так далеко от меня. Кажется, что они говорят на каком-то своем языке. Вот прям как эти двое. — Он кивнул в сторону австралийцев. — Я боюсь, что ему будет со мной неинтересно, потому что я живу совсем другую жизнь. — Говорить на одном языке и понимать друг друга — это разные вещи, — глубокомысленно произнес Чанбин. — Сделать тебе расклад? Хуже не будет, решил Джисон. Он ошибался. Чанбин ловко перетасовал колоду, протянул ее розовым веером: — По классике. Одна на себя, одна на твоего ненаглядного, одна на ваше общее будущее. — Он не мой ненаглядный, — буркнул Джисон. — Мы просто сходили на свидание. — Как скажешь. Тяни давай. Три карты рубашкой вверх легли между ними на диванной подушке. Чанбин открыл первую, и Джисон почувствовал, как желудок неприятно сжимается. Под мрачными рваными облаками рыцарь — чем-то отдаленно напоминающий Сынмина — с охапкой сломанных мечей в руках, усмехался, оглядываясь на две сгорбленные фигуры в отдалении. Пятерка Мечей. — Ничего не говори, — попросил Джисон. Чанбин развел руками — он явно собирался прокомментировать, но удержался и открыл вторую карту. Рыцарь Кубков. Хорошее предзнаменование, если бы только он не лежал вверх ногами. — Интересно. — Чанбин присвистнул в задумчивости. — Вообще-то я не читаю перевернутые карты. — Так если не читаешь, тасовать нужно нормально! — Будешь много болтать, пришлю тебе чек за сессию, — огрызнулся Чанбин. — Вот поэтому я не люблю читать другим практикам. Ты уже в голове себе насочинял сценариев, а я… кто я такой вообще, чтобы меня слушать? Сижу, карты выдаю. Джисон поднял руки, сдаваясь: — Ладно-ладно. Не кипятись. Я буду хорошо себя вести. Он уставился на последнюю карту, пытаясь силой мысли заставить ее превратиться в Солнце. Или хотя бы в Двойку Кубков. Чанбин перевернул ее лицом вверх, и сердце Джисона упало. На контрасте с нежно-розовым фоном горящая Башня выглядела особенно устрашающе. Из окон вырывались языки пламени, сжигая надежды Джисона на счастливое совместное будущее с Минхо и их тремя котами. — Удиви меня, — сказал он устало. — Пятерка Мечей выдает то, что у тебя и так на лице написано. Ты ревнуешь и злишься, потому что заранее чувствуешь себя побежденным. Единственный намек на конкуренцию — и ты хочешь забиться в норку, скулить, бить посуду и ждать, когда тебя пожалеют. — Прости, это расклад или дисс? — От удивления Джисон даже забыл обидеться. Чанбин его проигнорировал: — Ты приходишь на шоу, и вот он, твой рыцарь на белом коне. Рыцарь Чаш — он же хороший парень. Влюбчивый, привязчивый и чистосердечный до глупости, но все, что он делает, он делает от души. Этот Рыцарь, правда, немного с приветом. В буквальном смысле не от мира сего. Ему есть что скрывать, и это грызет его самого. Джисон промолчал. — И вот — бум! — появляется Башня. Как ведро ледяной воды на голову. — Голос Чанбина неожиданно смягчился. — Я понимаю, как неприятно видеть ее в раскладе на будущее. Но это не угроза, не приговор, всего лишь предупреждение. Нельзя создать что-то новое, не разрушив старое. И чтобы это новое будущее выстроить, вам обоим придется снести стены, которые вы так долго возводили, и открыться друг другу. Ему… — Вместо объяснений Чанбин молча поставил карту в правильное положение, перевернув рыцаря и коня всеми шестью ногами вниз. — Тебе — разобраться с твоим колюще-режущим багажом. А иначе… — Он щелкнул пальцем по изображению людей, падающих из окон горящей башни. — Без сарказма, ты поразительно оптимистичен, — сказал Джисон. — Клиентки, должно быть, от тебя в восторге. Чанбин недоверчиво прищурился. — И это мне говорит человек, который начал планировать свадьбу после первого свидания. — Ничего я не начал! — возмутился Джисон. Технически он не соврал: воображаемый проект свадьбы он в общих чертах уже утвердил и перешел к планированию головокружительного медового месяца в Японии. — Надо идти спать. Спасибо за расклад. Нет, правда, спасибо. Извини, что веду себя сегодня, как придурок. — Только сегодня? — переспросил Чанбин, но губы его растянулись в улыбке, и на прощание он ободряюще похлопал Джисона по спине. Кровать Джисона стояла ближе всего к двери, и даже укрывшись с головой одеялом, он по-прежнему слышал негромкие, сливающиеся в белый шум голоса из соседней комнаты. Он натянул наушники, включил случайный плейлист: телефоны были под запретом, но старенький айпод ему разрешили. Идиот, в очередной раз ругнулся он сам на себя. Это реалити-шоу, глупо искать здесь что-то настоящее. Но все-таки Минхо был настоящим, и его теплая улыбка была настоящей, и каждое случайное прикосновение его ладони тоже было настоящим. Если бы только они встретились в другом месте, если бы только можно было взять его за руку и увести с собой. Выйдя утром в столовую, Джисон, мрачный и невыспавшийся, плюхнулся на свободный стул между Чанбином и Ёнбоком. Он нашел глазами Минхо, который расположился с краю на противоположной стороне стола. Место рядом с ним, как верная сторожевая собака, занял Сынмин. Ну конечно. По крайней мере, инициатива сегодня должна быть на стороне Джисона. Он автоматически жевал рис, пока его мысли крутились вокруг одного и того же. Стоит ли пригласить Минхо на свидание, пока есть шанс? Не будет ли это смахивать на жест отчаяния? Захочет ли Минхо второй раз подряд проводить с ним день? Не слишком ли это навязчиво? Может быть, Минхо уже жалеет о том внимании, что оказывал ему вчера. Может быть, он мечтает, чтобы его пригласил кто-то другой. Может быть… — Солнечная комната, сегодня все сводится к вашей решительности, — раздался громкий голос ведущего. Джисон вздрогнул от неожиданности. Он даже не заметил, что статуэтка утки-мандаринки переехала в столовую. — Каждый из вас может пригласить на свидание кого угодно. Нужно только успеть первым. «Минхо-хён, пойдем со мной на свидание». Очень просто. — Ли Минхо, — услышал он, — пойдем на свидание? Взгляд Джисона метнулся в сторону Минхо. Тот часто-часто моргал, как будто в растерянности. — Хорошо, — сказал он наконец мягко. — Но можно было обставить это немного романтичнее, Хван Хёнджин. Где мои цветы? Хёнджин поднялся со своего места, чтобы тут же опуститься перед Минхо на одно колено: — Ли Минхо, дорогой, — произнес он торжественно, — удостой меня чести провести с тобой сегодняшний день. — Вот, уже лучше. — Минхо протянул ему руку, помогая подняться. — Но в следующий раз подумай о цветах. Джисон заставил себя выглядеть сдержанно и невозмутимо — не так, словно он в шаге от того, чтобы надеть Хёнджину на голову ближайшую декоративную вазу. Чанбин прав, ему нужно что-то делать со своими керамико-деструктивными порывами. Ваза не виновата. Хёнджин — даже если это неприятно признавать — тоже. Нужно учиться проигрывать с честью. Пока Джисона никто не опередил, а сам он не успел подумать дважды, он повернулся на стуле к Ёнбоку: — Прости, что не встаю на колено, но если ты не против, давай сходим на свидание? Джисон почти добавил, что если Ёнбок против, всегда можно обратиться к режиссеру и попросить перезаписать этот момент, но тот расплылся в широкой улыбке и сжал его ладонь в своих: — Конечно, пойдем, — ответил он без тени сомнения в голосе. Машина ждала их за воротами. В дороге они немного поболтали, в основном о работе, обмениваясь всякими дурацкими ситуациями, которые с ними случались, — Ёнбок рассказал, как, только начиная потихоньку практиковать на корейском языке после переезда, феерично запутался в словах и заявил кверентке «поздравляю, вас ждет Смерть!», а Джисон припомнил, как клиент без тени юмора попросил выяснить, что о нем думает его собака: в ответ выпал Дурак. Водитель остановился напротив развлекательного центра, и глаза Ёнбока засияли. В зале игровых автоматов царила сумрачная прохлада. Темноту подземного этажа разгоняли неоновые лампы, в свете которых волосы Ёнбока отливали то ярко-розовым, то бирюзовым, то фиолетовым, автоматы вокруг сверкали, переливались, звенели и бренчали. Людей почти не было — день, конечно, будний, но Джисон заподозрил, что съемочная команда полностью арендовала зал на сегодня, пригласив для массовки кого-то из своих. Ёнбок оглядывался по сторонам с таким восторженным видом, что будь у него хвост, он бы точно им завилял. — Сегодня тебе конец, — заявил он. Немного не те слова, которые ожидаешь услышать на первом свидании. — Не переоценивай себя, — ответил Джисон. Ёнбок себя не переоценивал. Получив от съемочной команды щедрый запас жетонов, начать они решили с Dance Dance Revolution — пока еще свежи и полны энергии, объяснил Ёнбок. В танцах Джисон чувствовал себя уверенно, и ровно поэтому в первый раз и проиграл: посреди матча он совершил непростительную ошибку — скосил глаза посмотреть, как дела у Ёнбока. Дела у Ёнбока шли отлично, судя по вспыхивающему на экране «Marvelous!», а вот Джисон едва не сбился, чудом вернувшись в ритм и не сорвав комбо. Второй раз он сосредоточился только на экране — вверх, вправо, вниз, вправо, вверх — полностью растворившись в электронном бите. Оба завершили на AAA, но на этот раз Джисон оказался впереди, хоть и всего на несколько десятков очков, и, торжествуя, станцевал маленький победный фристайл. Ёнбок фристайл не оценил, фыркнул, как сердитый еж, и добавил им обоим два уровня сложности. Здесь вся концентрация Джисона ушла на то, чтобы не запутаться в ногах, тогда как Ёнбок по-прежнему чувствовал себя прекрасно. Несколько бесславных проигрышей спустя Джисон решил, что с него хватит. Когда он сошел с платформы, в ушах звенело, и перед глазами вспыхивали призрачные стрелки: вверх-вниз, вправо-влево. Ёнбок сразу же потащил его к автоматам с Tekken. В качестве своего персонажа он выбрал мрачного полуголого гангстера с бровями настолько раскидистыми и яростно нахмуренными, что они походили на крылья. Джисон остановился на рыжем длинноволосом парне, которого счел достаточно секси, чтобы сделать своим аватаром. Первый матч закончился примерно за десять секунд, за которые его рыжий красавчик оказался буквально размазан по земле. В следующем раунде Джисон включил стратегическое мышление и, стратегически нажимая кнопки в случайном порядке, сумел выбить из бровастого гангстера половину здоровья, прежде чем Ёнбок снова отправил его в нокаут. В третьем матче Джисон приноровился к управлению, однако несколько прошедших с переменным успехом раундов спустя вдруг осознал, что это не он начал играть лучше, а Ёнбок — хуже. Когда Джисон обиженно попросил его перестать поддаваться, матч снова закончился за десять секунд под маниакальный смех Ёнбока. После Tekken они перешли к гоночному автомату, и водитель из Ёнбока оказался на удивление паршивый, но Джисону это не помогло, потому что он, фрустрированный чередой поражений, играл совсем из рук вон плохо, пересчитывая капотом фонарные столбы и постоянно вылетая с трассы. Переборов желание начать в отчаянии биться головой о руль, Джисон поднялся из кресла и осмотрелся по сторонам в надежде найти хоть один автомат, который позволит ему превзойти Ёнбока. Его взгляд упал на мигающий лихорадочно красными и оранжевыми огоньками силомер. Вот он, шанс отыграться: стройный, как тростинка, Ёнбок не выглядел выдающимся спортсменом, а вот Джисон немало времени провел в качалке, приводя себя в форму перед съемками. На силовое состязание Ёнбок согласился подозрительно легко, и в этот момент стоило бы засомневаться, но желание пустить в дело выстраданные на тренировках мышцы оказалось сильнее паранойи. Джисон размахнулся, вложив в удар всю свою фрустрацию от необходимости вылезать по утрам из теплой кровати и тащиться в спортзал. «712», — высветилось на экране. — Неплохо, — сказал Ёнбок. Он сделал шаг назад, окинул грушу острым, оценивающим взглядом и резко выбросил вперед кулак. «742». Джисон моргнул, надеясь, что ему почудилось, но цифры на экране не изменились. — Это может быть случайность, — заявил он. Ёнбок невозмутимо уступил ему место напротив силомера. Джисон сжал и разжал кулак пару раз. Подумал о том, чем сейчас занят Минхо. Погода сегодня прекрасная: может быть, греясь в лучах апрельского солнца, они с Хёнджином едят мороженое и любуются цветущей сакурой в городском парке. Он представил, как они бродят по усыпанным лепестками тропинкам, Хёнджин тянется, чтобы стереть капельку мороженого с губ Минхо… «749». Ёнбок посмотрел на него с уважением. — А ты хорош, — признал он. — Моя очередь. Почти неуловимым движением он крутанулся на месте, подаваясь вперед всем корпусом — бац! — боксерская груша лихорадочно запрыгала. «888». Джисон снова моргнул. Все еще три восьмерки. — Ты читеришь! — заявил он, оглядывая Ёнбока сверху донизу и пытаясь понять, где в этом субтильном теле хранится столько кинетической энергии. Тот фыркнул. — Как можно читерить в битье груши? — Вот ты мне и расскажи! — Он едва удержался от того, чтобы пнуть автомат ногой, и вместо этого топнул по полу, как обиженный ребенок. — Наверняка там стоит случайный генератор цифр. Ёнбок хихикнул. Он выглядел донельзя собой довольным: — Джисон, детка, прости, что не предупредил раньше, но я двенадцать лет занимаюсь тхэквондо. Угадай, сколько у меня медалей? — Двенадцать? — предположил Джисон. В среднем по одной медали в год звучало разумно, тем более, вряд ли он начал получать их сразу же... — Шестьдесят три. На этом Джисон принял свое поражение — опрометчиво было бы спорить с тем, кто каждый год избивает людей в промышленных масштабах — и сбежал в уборную побыть наедине с собой. Вернувшись, он обнаружил, что Ёнбок склонился у кран-машины, безуспешно пытаясь подцепить плюшевого Пикачу. Пикачу уворачивался от клешни, как живой. — Давай я попробую, — сказал Джисон, когда кран в очередной раз впустую разжался, и Ёнбок сердито заколотил кулаком по стеклу. — Пока нас отсюда не выгнали. — Без шансов. Джисон хмыкнул. — Смотри и учись. Если я его вытащу, следующее видео ты снимешь под мой трек. Ёнбок посмотрел на него скептически, но согласился, и Джисон сфокусировался на кран-машине. Первый раз он неудачно подцепил Пикачу за ухо, и тот легко выскользнул из хватки. Со второй попытки кран надежно обхватил игрушку, и спустя пару напряженных секунд она упала в окно выдачи. Едва получив своего Пикачу, Ёнбок бросился Джисону на шею, и тот неуверенно сомкнул руки у него на спине. — Мы снимем коллаб, и я скажу подписчикам, что ты мой любимый таролог и инди-музыкант, — заявил Ёнбок, крепко сжимая в объятиях одновременно Джисона и Пикачу. — Хочешь, я в био поставлю: «гордый»… как твой фандом называется? Джисон хихикнул, не до конца уверенный, шутка это или нет. — Я не думаю, что у меня есть фандом, — признал он. — Теперь есть! — Ёнбок наконец отпустил его. — Подумай над названием в свободное время. После этого они еще побродили по аркаде — пару раз Джисон даже выиграл к своему большому удовольствию, в любых шутерах он всегда был на удивление хорош — и, наконец, окончательно вымотавшись и, вероятно, еще сильнее вымотав оператора, остановились на фуд-корте с хоттоком и лимонадом. — Ты мне нравишься, — сказал Ёнбок, и прежде чем Джисон успел осмыслить это заявление, продолжил: — И поэтому у меня есть план. — План? — Ладно, план — это громко сказано. — Он задумчиво почесал макушку. — Скорее, отвлекающий маневр. Завтра выбор свидания на нашей стороне, поэтому я постараюсь сразу же, как объявят правила, позвать Сынмина. Тогда он не сможет помешать Минхо пригласить на свидание тебя. — Ты уверен? — переспросил Джисон. Ёнбок понял его колебания по-своему: — Конечно, он тебя пригласит, кого еще? Он даже Сынмину все уши прожужжал про ваше свидание. — Он хихикнул. — Мне его прямо немного жалко стало. Сынмина, в смысле. Но он упорный, так что моя помощь тебе не помешает. Джисон, решив, что подумает об услышанном попозже, покачал головой. — Нет, я имею в виду — если ты собирался позвать кого-то другого… — Я все равно хотел сходить на как можно большее количество свиданий с разными людьми. — Ёнбок пожал плечами. — Так что ради тебя я готов передвинуть его повыше в списке своих приоритетов. Джисон приподнял брови, заинтригованный: — Список приоритетов? Ёнбок начал загибать пальцы: — Первым был Чанбин. На втором месте Чан, но мы так много болтали вечером, что можно засчитать за свидание. На третьем — Минхо, но я не против пропустить этот пункт, потому что ты реально мне нравишься. — И на каком месте в списке твоих приоритетов был я? — На пятом, — без колебаний сообщил Ёнбок. — Сразу после Хёнджина. Как ни странно, мысль о том, что он опять уступил Хёнджину, не вывела Джисона из равновесия. Возможно, он проигрывал сегодня так часто, что это перестало его удивлять. Возможно, он вырос как личность. Он тихонько вздохнул: — Не уверен, хочу ли я знать, по каким критериям ты составлял этот список. — Не хочешь, — согласился Ёнбок. — И не обижайся насчет пятого места. Обижаться на Ёнбока было невозможно, поэтому Джисон не стал.

. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ИНТЕРВЬЮ С УЧАСТНИКАМИ: ДЕНЬ ТРЕТИЙ.

Вопрос интервьюера: С кем еще вы хотели бы сходить на свидание? Хан Джисон: Я бы очень хотел сходить на еще одно свидание с Минхо-хёном, чтобы понять, действительно ли мы так подходим друг другу, или я поспешил с выводами. Бан Чан: Я собирался пригласить Ёнбока, но не успел. (Неловко улыбается.) Попробую не упустить свой шанс в следующий раз. Ли Ёнбок: Мне интересно сходить на свидания с как можно большим числом участников (Застенчиво улыбается.) Это весело. Ян Чонин: Мне кажется, мы могли бы найти общий язык с Сынмином, но он заинтересован в другом. (Безмятежно улыбается.) Я был бы не против сходить на второе свидание с Чаном, если появится возможность. Со Чанбин: С Хёнджином! Если вы его видели, не думаю, что нужно пояснять мой ответ. (Смеется.) Ким Сынмин: Мне до сих пор не удалось сходить на свидание с Минхо, но в следующий раз, когда инициатива будет на моей стороне, я точно этого добьюсь. Хван Хёнджин: Я знаю, что Чанбин хочет пригласить меня на свидание и я согласен, но это секрет. (Смеется.) Пусть не думает, что все так просто. Ли Минхо: Хан Джисон.