Глава IX
3 апреля 2026 г., 17:05
Ночное небо, утыканное мелкими, как головки английских булавок, звездами, раскинулось над полем, в центре которого находился плоский, похожий на стол или ложе камень. На нём лежал укрытый шкурой медведя Северус, который был обнажён до пояса. Вдоль его тела были разложены ветви боярышника и рябины, гирлянды из седума, фигурки из дерева и металла, амулеты из раскрашенных костей и лошадиных волос. На небольшом плоском валуне в двух шагах от головы Снейпа сидела по-турецки Ведающая Маург. Шаман игрой на изготовленной из берцовой кости дудке настраивала себя на общение с духами. Справа от неё находилась клетка с чёрным вороном, а слева — трёхногая жаровня в форме бычьей головы, в которой уже дымились магические травы. Гермиона, Теодор и Лигфар пристально следили за её действиями. Их внимание имело разный характер: у Грейнджер оно было соткано из тревожных чувств и толики профессионального интереса, у Нотта — из любопытства, а у гоблина оно походило на то, что бывает у жаждущего постигнуть тайны мастера ученика.
— Эх, сюда бы камеру, — не без досады в голосе произнёс Теодор.
— Ваше счастье, что вам дозволено присутствовать во время ритуала, — прошипел Лигфар. — Наслаждайся столь редчайшей возможностью, раз досталась.
Гермиона слушала их разговор вполуха, про себя проклиная медленно ползущее время. Пошли вторые сутки, как девушка не спала.Стоило ей узнать, что Ведающая Маург проведёт ритуал лишь ночью, на границе двух дней, как она от беспокойства за жизнь Снейпа не могла найти себе места, не то что сомкнуть глаз. Нотт предлагал ей выпить снотворного зелья, на что получил твёрдый отказ. И теперь Грейнджер находилась во взвинченном состоянии от тревоги и нехватки сна.
С северо-запада внезапно сильно подул, всколыхнув ароматы растущих в поле растений, холодный ветер. Ведающая Маург, отложив в сторону дудку, порылась в одном из висящих на поясе мешочков и вынула оттуда порошок, который бросила на жаровню. Вялое пламя затрещало и окрасилось в зеленовато-голубой цвет. Шаман что-то проскрежетала, а Лигфар тут же перевёл для людей:
— Ведающая Маург сказала, что нам очень повезло, что новолуние было пару дней назад. В такую ночь ей удастся набрать много времени.
— Надеюсь, ритуал закончится до того, как начнётся дождь, — поёжившись от ветра, сказал Нотт и пояснил свои слова: — Ветер очень влажный, наверное, скоро пригонит тучи.
— Воздух сырой не из-за дождя, — тоном знатока произнёс гоблин. Он сделал изящный взмах рукой, словно играл на невидимых струнах, и добавил: — Тут всё дело в древней магии.
Ведающая Маург вынула из складок своего костюма веретено, затем открыла клетку с вороном и, крепко вцепившись в тело птицы, достала его. Догадавшись о том, что произойдёт ближайшие мгновения, Гермиона зажмурилась и открыла глаза лишь после того, как выждала с полминуты с того жуткого момента, как замолк крик ворона. Шаман вынимала из воздуха и навивала на веретено, с острого кончика которого капала кровь, призрачно-золотистую пряжу. Пока она занималась волшебным рукоделием, воздух потяжелел, словно отсыревшее ватное одеяло, и с неописуемой силой давил на присутствующих вокруг камня.
Закончив прясть, Ведающая Маург, к большому удивлению Грейнджер и Нотта — у них даже одновременно вырвался недоумевающий возглас, — положила свою работу в жаровню, в которую последовал скелет ворона без черепа, успевшего разложиться до костей и перьев. Перья она собрала в отдельную каменную плошку и сожгла их. После шаман смешала их пепел с маслянистой жидкостью, сильный запах которой напоминал столярный клей.
— Думаю, я бы на месте профессора очнулся от одного этого дивного аромата, — морща нос, с иронией произнёс Теодор. — Может, стоит попросить заняться и Джаредом или продать чуть этого ароматного снадобья?
— Им уже занимаются ваши целители, и Ведающая Маург ничем не станет помогать этому болвану, — проворчал Лигфар. — Мне с трудом удалось уговорить её заняться этим случаем. И Ведающая Маург согласилась только из-за того, что ситуация со Снейпом экстренная. Да и продавать ничего не будет: а то вы, колдуны, только и ждёте возможности познать секреты наших лекарств.
Опираясь на свой посох, Ведающая Маург встала на ноги и с чашей в руках проковыляла к Северусу. Шаман, приподняв маску, плюнула в смесь и опустила в неё палец, затем размешала густую жидкость по спирали, двигаясь от центра к ободку, после принялась чертить на его лице, плечах и груди древние, как камни и земля под их ногами, магические символы. Завершив расписывать его торс, она проковыляла к своему месту и вылила остатки из плошки в жаровню. От очередной подкормки огонь вспыхнул ещё сильнее и стал изумрудно-зелёным. Из-за камня Ведающая Маург вынула деревянный ящичек. Внутри него лежали песочные часы, в которых не было песка и вместо двух отсеков было три. Шаман взяла оставшийся от ворона череп и, произнеся заклинание, поместила его в средний отдел. Она трижды плюнула в жаровню и, словно отдавала приказ, произнесла другое заклятье. Пламя в ту же секунду потухло, а угли остыли до состояния, будто бы и не горели. Ведающая Маург взяла каменный пестик и раскрошила их до мелкого порошка. Она тщательно собрала его и до последней крупицы засыпала в песочные часы. Бормоча под нос витиеватый поток магических слов, шаман вернулась к Северусу и положила на покрытую письменами мужскую грудь часы, накрыв их его ладонями. Она сделала круговой взмах над Снейпом своим посохом. Черные символы на его теле сначала стали красными, затем засияли алым. Великая Маург проделала ещё один пасс руками. Со всех сторон подул ветер — и даже казалось, что мощные потоки воздуха идут с земли и неба, — а где-то вдалеке забормотал гром. Из-за влажности воздуха стало дышать ещё тяжелее. Красное сияние магических символов на коже Северуса сменилось золотым. Шаман затянула горловую песню. Символы на коже Снейпа медленно теряли свой цвет и свечение, пока не стали прозрачными. Рядом раздался такой мощный раскат грома, что даже земля задрожала. Гермиона и Теодор чисто инстинктивно съежились и посмотрели на ясное ночное небо.
— Люди, что с вас взять, — презрительно фыркнул Лигфар. Он в открытую бравировал, потому что ему самому было не по себе от происходящего.
Резкий выкрик Ведающей Маург не потонул в шуме грома, а даже властвовал над ним. Она ударила посохом о землю, и всё вокруг вернулось в обычное состояние. Вновь стояла спокойная августовская ночь. Шаман пощупала запястья, лодыжки, шею, раскрыла веки и разомкнула рот Северуса, после осмотра довольно сказала, а Лигфар быстро перевёл:
— Всё прошло хорошо. Нужные потоки урегулированы.
— А как скоро он очнётся? — спросила Гермиона, которую тревожило то, что Северус всё ещё был без сознания.
— Как только токсины выйдут из его тела, — обменявшись с шаманом фразами, ответил гоблин.
— И как скоро? — не отступала Грейнджер.
— Всё зависит от самого Снейпа. Ведающая Маург сказала, что при его отравлении, возможно, потребуется семь закатов.
— Значит, нужно будет подождать, — заключил Нотт.
От его слов у Гермионы засосало под ложечкой, но спокойствие на лице Северуса успокаивало её. Взгляд упал на песочные часы, и она с вопросом в голосе начала:
— А эти часы…
— В них время, которое ему можно находиться здесь, — прервав её, объяснил Лигфар. — Он должен хранить их при себе.
***
Неторопливо потягивая мятный чай, Пэнси внимательно просматривала столбики цифр в бухгалтерской книге. В «Волчьем изумруде» царила умиротворенная тишина часов перед открытием. Паркинсон успела проверить большую часть записей, когда напротив неё сел Забини. Несколько минут он молча буравил подругу взглядом, пока та не выдержала немой атаки и, не оторвавшись от гроссбуха, спросила: — Чего тебе надо, Блейз? Неужели забыл, где у нас хранятся запасные ложки? — Нет, я просто хотел с тобой немного поговорить, точнее, посплетничать, — сложив пальцы домиком, ответил он. — Рассказывай, а я тебя послушаю. На лице Забини заиграла по-кошачьи хитрая улыбка. Постукивая подушечками пальцев друг об друга, он вкрадчиво произнёс: — Всё наоборот, Пэнси, кошечка моя, я хочу послушать тебя. — И что же ты хочешь от меня услышать? — приподняв левую бровь, поинтересовалась девушка. — Ой, да хватит тебе притворяться святой простотой, — с шутливым упрёком сказал он. — Пока не задашь нужный вопрос, не получишь желаемый ответ. — Нужный вопрос, говоришь… Хорошо, вот тебе вопрос: и давно это ты затеяла шуры-муры со звездуном Поттером? — Хм, ты меня поражаешь, Блейз, — криво улыбнулась она. — Прождать целых шесть дней, чтобы устроить мне допрос. — Вот именно, я ждал целых шесть дней, так что не томи и рассказывай, пока я не умер от любопытства. — Нет. — Что значит твоё «нет»? — наклонив голову набок, недоумевающе спросил Забини. Пэнси закатила глаза и с усталым вздохом ответила: — Это ответ на твой вопрос про шуры-муры с Поттером. — Понятно, — чуть растягивая гласные, произнёс Блейз. — Когда планируется свадьба? Или ты поматросишь его и бросишь? Паркинсон скомкала испачканный чернилами листок бумаги, который использовала как черновик, и запустила его в друга, приправив бросок раздраженным словом: — Отвянь. — Нет, ну я серьёзно, — ловко увернувшись от снаряда, со смешком сказал Забини. — Должен же я знать, когда стоит заказывать цветы и свадебные украшения. — Ни-ког-да. — Выходит, поматросишь и бросишь великого Гарри Поттера, — с наигранно печальным вздохом произнёс Блейз. — Вот же пресса покуражится. Представляю заголовки: «Пэнси Паркинсон — женщина номер…» Он не закончил фразу, потому что Паркинсон применила к нему чары немоты, и его губы слиплись, словно их намазали моментальным клеем. Со злорадной улыбкой колдунья произнесла: — Наконец-то тишина, а то ещё чуть, и у меня разыгралась бы мигрень. Забини скорчил недовольную гримасу и показал ей средний палец. — Очень мило, Блейз, — ещё шире усмехнулась она. Он вынул из кармана жилетки волшебную палочку и промычал контрзаклинание. — Вот и беспокойся о тебе, — проворчал Забини, едва его губы разомкнулись. — Спасибо за заботу, Блейз, но я уже взрослая девочка и смогу разобраться с возможными проблемами. Даже с возможным романом с Поттером. — Всё-таки украшения для свадьбы могут пригодиться… на будущее. — Нет, Блейз, я ни за что на свете не буду отмечать свою свадьбу в «Волчьем изумруде», — категоричным тоном сказала Пэнси. — Даже нашу с тобой? — шутливо поинтересовался он. — Ты сегодня просто невыносим, — простонала она. — Пожалуйста, оставь меня в покое, чтобы я закончила с нашей бухгалтерией, или, может, хочешь взять это на себя? Сделав пару шагов назад, Забини поднял ладони вверх и сказал: — Вот ты сейчас мне напомнила, что нужно… эм-м-м… перебрать овощи в кладовке, да и напитки нужно проверить, — и крайне быстро покинул комнату. Пэнси с полуулыбкой посмотрела вслед другу и, покачав головой, вернулась к столбикам цифр. Но после разговора с Блейзом в голову так и лезли мысли о том, что происходит между ней и Гарри. Сначала их атака была робкой, но постепенно минута за минутой, час за часом они занимали все её размышления — как серьезные, так и более мечтательные. Позже, во вторую половину вечера, её мысли утратили радужный характер после того, как Паркинсон едва не столкнулась с приятелем Уизли с фамилией то ли Харди, то ли Хартли, к правому боку которого прилипла его подружка с щенячьим взглядом. Обменявшись стандартными вежливыми фразами, они разошлись. «Мне нужно взять себя в руки, и меньше думать о таких зыбких отношениях, как наши с Поттером», — сердясь на саму себя, подумала Пэнси. Чуть позже, когда она невольно вспомнила о запахе сырой земли с нотками прелой листвы и грибов, что исходил от мистера Харди-Хартли, её посетила мысль: «Салазар, до чего же странный у него одеколон».***
Пэнси выходила из «Волчьего изумруда» после его закрытия, когда услышала исходящий со спины голос Гарри: — Привет… Она невольно вздрогнула и, не оборачиваясь, сердито бросила ему: — Твоё счастье, Поттер, что палочка у меня в сумочке, а иначе бы я показала, каково это — подкрадываться к ведьме из темноты. — Думаю, моих оборонительных навыков хватило бы дать тебе отпор, — с самоуверенными интонациями сказал Поттер. — Хочешь, мы можем проверить, насколько хороши твои навыки? — с несерьёзным вызовом в голосе произнесла Паркинсон. Гарри подошёл к ней вплотную и, протягивая к ней руки, сказал: — Единственное, чего я хочу сейчас — это обнять тебя. — До чего же сладко, — фыркнула девушка, но всё-таки крепко прижалась к нему. — Ну, прости, говорю как есть, — проворчал он и, словно кот, щекой потёрся об её макушку. — А я ведь соскучился по тебе… — Не ври мне, — буркнула она, но от его слов почувствовала ощущение, схожее с тем, что испытывала, когда ела дорогие шоколадные конфеты. — Почему ты решила, что я обманываю тебя? — возмутился Гарри. — Мы не виделись с субботы, — обвиняюще произнесла Пэнси. — Был занят на работе… — Настолько, что не мог написать мне пару строк? Её слова напомнили ему не только о допущенной оплошности, но и тех тысячах писем и записок, что он отправил за всё время, что был с Джинни. Горечь, вызванная этими воспоминаниями, поднялась, словно потревоженный ил, с глубин души и замутила те ощущения, которые он испытывал до упрека со стороны Пэнси. — Знаешь, Гарри, сейчас это уже неважно, — с особой мягкостью сказала Паркинсон, уловив каким-то шестым чувством изменение в настроении Гарри. — Раз ты здесь, со мной, что гораздо лучше листка бумаги и пары строк чернил, — голос приобрёл шутливые интонации: — Если подумать, я тебе тоже ничего не написала. Так что мы с тобой квиты. Неприятный узелок, успевший затянуться на его сердце, развязался от того, что она не стала закатывать ему сцену, как это обязательно сделала бы на её месте Джинни. А ведь он долгие годы считал Пэнси страшной стервой. — Спасибо, — сказал Поттер и наклонился, чтобы поцеловать её. Их губы соединились, и в поцелуе было то, что они не смогли выразить — да и, возможно, у них это и не получилось бы — в словах. Опьяняющие чувства охватили их. В друг друге они нашли опору, пока реальность ускользала прочь, растворяясь в волнительных ощущениях. — Прости, что сомневалась в твоих словах, Гарри, — сказала Пэнси, тяжело дыша от охватившего её возбуждения. — И спасибо, что доказал мне, что я сильно ошибалась. — Не за что, — ответил он и потянулся к ней за очередным поцелуем. К его немалому удивлению, Пэнси увернулась, а затем высвободилась из объятий и быстро отступила от него на пару шагов. — Что-то не так? — растерянно произнёс Гарри. — Просто хочу кое-что узнать у тебя, — ответила девушка. — И что же? — Узнать: ты меня просто дразнишь или же намерен остаться со мной до завтрака? — посмотрев прямо ему в глаза, с вызовом спросила Пэнси.
