Песочные стрелки

      Плотная многоголосная тьма, окружавшая Северуса, медленно стала обесцвечиваться. Короткий миг мир пробыл серым, затем его залило тёмно-вишнёвым светом. Из мешанины голосов выделился один — женский. Сначала Снейп довольствовался его мелодичным звучанием и растворённой в нём теплотой, после появилась чёткость, и можно было расслышать отдельные слова, которые наполнили смыслом звуковой поток. На подсознательном уровне у Северуса сформировалась мысль, что кто-то ему читал. Голос и эта мысль стали для него паутинкой, по которой он перебрался из тёмно-вишнёвого мира в следующий. Свет сменился на светло-персиковый, который стал золотом заходящего солнца… бьющим прямо в глаза.       — Как ярко!.. — простонал Снейп и закрыл лицо ладонью, спасаясь в привычной тьме от причиняющих боль лучей.        Тут же справа от него раздался стук от упавшего на пол предмета, а затем он услышал несколько шагов и тот самый голос, который вывел его из бессознательного состояния.       — Северус, вы наконец-то очнулись! — взволнованно воскликнула женщина.       Она присела на край постели и взяла его за свободную руку. Снейп убрал ладонь от глаз. Увидев её встревоженное лицо, он мгновенно вспомнил имя девушки, своё перемещение во времени и то, что произошло с ним в дальнейшем вплоть до того момента, как ему стало дурно в переулке перед пабом, где была назначена встреча с сыном Лили. От резкого наплыва воспоминаний ему стало физически плохо: к горлу подкатил ком, а в висках гулко застучало.       — Вам плохо? — обеспокоенно спросила Гермиона, заметив, что её подопечный стал ещё бледнее.       — Самую малость, — борясь с тошнотой, ответил Снейп и повернулся на бок, чтобы встать с постели.       — Давайте я помогу вам…       — Ага, проводишь до туалета, а может, и дальше, чтобы спустить мне штаны и подержать, — отмахнувшись от её помощи, грубо ответил он. Поняв, что находится не в коттедже, в котором его поселили, добавил: — Кстати, как пройти к нему?       — Как выйдете из комнаты, в конце коридора будет дверь в ванную комнату, — объяснила Грейнджер и сердито добавила: — И необязательно было говорить подобные пошлости.       — Угу, — односложно бросил Северус и на нетвёрдых ногах направился к дверям.       Преодолев коридор, пол которого слегка покачивался под его ногами, ради заветной комнаты, Снейп первым делом подошёл к раковине. Умыв лицо холодной водой, он почувствовал себя гораздо лучше. Разглядывая своё осунувшееся лицо — а болотно-зелёная пижама не добавляла ему приятных красок — в висящем над раковиной зеркале, Северус запоздало согласился с Гермионой, что мог бы не грубить ей. Что-то, похожее на совесть, заскреблось внутри души. Не нужно было долго гадать, чтобы понять: она заботилась о нём всё время, пока он находился в бессознательном состоянии. Даже читала ему.       «Очень милый жест с её стороны, — подумав об этом, отметил про себя Снейп. — Нужно проверить, насколько сильно я её обидел, и, если потребуется, извиниться… Всё-таки она мне пока необходима».       Северус взял с крючка полотенце и энергичными движениями вытерся, затем покинул ванную уже в более сносном состоянии. Он находился в паре футов от спальни, в которой очнулся, когда до его слуха донёсся голос Гермионы. Первой мыслью было, что девушка опять читает, но её опровергла вторая: «А зачем ей читать вслух?» Третья же мысль — предположение, что она с кем-то разговаривает. Чисто инстинктивно Снейп перешёл на крадущийся шаг. Прижавшись к стене у дверного проёма, он напряг слух, ловя каждое её слово.       — …знаешь, Пампуль, он заставил меня почувствовать то же самое, что испытывает твой народ на протяжении многих веков… Хотя, может, я преувеличиваю… Профессор Снейп почти всегда вёл себя как тот ещё мудак… И всё же мне бы хотелось услышать «спасибо» за потраченные мной время и нервы… Но нет! Он почти первым делом намекнул на то, что я какая-то извращенка и…       Устав от её излияний души неизвестному, Северус шагнул в комнату, чтобы прервать их разговор. Снейп увидел, что его персону обсуждают с домовым эльфом, который сидел рядом с ней на кровати. Остановившись в дверном проёме, он скрестил на груди руки и нравоучительно сказал:       — Гермиона, вас явно не учили, что когда сплетничаете о ком-нибудь, то следует накладывать чары приватности или, по крайней мере, закрывать дверь и говорить тише.       — А я и не сплетничала…       — Да, конечно. Значит, у меня начались слуховые галлюцинации, в которых я намекаю вам, что вы извращенка. И разве это не ваши слова? — он изменил голос на фальцет: — «…вёл себя как тот ещё мудак…»       — А вас, видимо, не учили простой житейской мудрости, что если не желаете услышать о себе ничего плохого, то не подслушивайте, — парировала она.       Пампуль, быстро смекнув, что между людьми затевается перепалка, благоразумно ретировался из комнаты с хлопком, который совершенно не привлёк их внимания.       — Ах, вон оно как! — сделав кивок, воскликнул Северус и, делая несколько шагов в сторону Гермионы, продолжил: — Я виноват в том, что подслушивал?       — Именно так, — подтвердила Гермиона и, вскочив на ноги, добавила: — Могу для твоего удобства повторить всё, что говорила Пампулю.       — И у тебя хватит на это смелости, Гермиона? — насмешливо бросил Снейп.       — Да, хватит, даже могу добавить пару эпитетов, — зло сощурив глаза, язвительно произнесла девушка.       — Ага, значит, не успела до конца поплакаться на меня домовику… — ехидно сказал он, остановившись от собеседницы на расстоянии в половину шага.       — Я не плакалась! — возразила она.       — Угу, конечно, — фыркнул Северус. — На самом деле, ты всего лишь делилась своими переживаниями о том, что пришлось ухаживать за таким неблагодарным человеком, как я, которому за проявленную заботу жалко сказать банальное «спасибо».       Его слова, не лишённые правды, для Гермионы были жалящими, словно крапива. Тон и звучание его голоса перенесли в прошлое, когда профессор Снейп отчитывал её перед всем классом за верный (!) ответ. Внутри Грейнджер поднялась волна негодования за себя школьницу и нынешнюю. Рука чисто инстинктивно взметнулась для удара, и если бы не реакция Северуса, то звонкая пощёчина ему была бы обеспечена. Поймав её за запястье, он насмешливо сказал:       — А вот и твои коготки.       — Отпусти меня! — гневно потребовала она.       — Не хочу, — отказался Снейп и чуть сильнее сжал её запястье.       — Мне больно, Северус.       Её слова всколыхнули его память: сколько раз Северус слышал, как мать произносила точно такую же фразу с теми же интонациями во время ссор с отцом. И сейчас, он, чуть наклонив голову, впился в жертву пристальным взглядом и с холодной издёвкой произнёс, будто его губами завладел призрак Тобиаса:       — Я знаю, милая.       Гермионе стало не по себе. Рассудив, что её просьбы бессмысленны и пора переходить к решительным действиям, Грейнджер плотно сжала губы и, приложив большую часть своих физических сил, попыталась выдернуть руку. Её усилия привели к тому, что она потеряла равновесие и упала на стоявшую позади кровать, потянув за собой противника. Снейп оказался сверху. Его тело придавило её к постели. Несколько мгновений они, замерев и не произнеся и слова, смотрели друг другу в глаза, а их сбивчивые вздохи и выдохи смешивались в одно дыхание. Первым пришёл в себя Северус, но вместо того, чтобы подняться на ноги и заодно извиниться перед Гермионой, он поддался той части себя, которая отвечала за природные потребности. На здравый смысл было накинуто покрывало, а голосу рассудка вставлен кляп. Снейп подмял под себя мягкое женское тело и впился в её губы поцелуем. В нём не было места нежности и мягкости, лишь желание обладать и подчинять. Сначала Гермиона извивалась под ним, пытаясь вырваться из его плена, но неожиданно он оказался сильнее, и её сопротивление продлилось недолго. Снейп, упиваясь торжеством победы и чувственной мягкостью губ девушки, углубил поцелуй. Его язык с напором вторгся в её рот, а рука скользнула к груди и сжала её, вызвав у девушки стон. Животной части Северуса понравился этот звук. Им завладело еще большее, оглушающее возбуждение, пламя которого было сбито огнём от удара острой, девичьей коленкой точно в пах.       — Су-у-у-ука-а! — завалившись на бок, взвыл от боли Снейп и прижал руками пострадавшее место.       Гермиона мгновенно вскочила с кровати. Еë всю трясло от злости, смешанной с каплей страха. Она посмотрела на скорчившегося от острой боли мужчину и мстительно бросила:       — Надеюсь, ты накрепко усвоишь этот урок, — и стремительным шагом направилась к двери, которую потом громко захлопнула за собой.

***

      Едва Тео вернулся домой после визита по рабочим вопросам в Косой переулок, как отправился в лабораторию, решив, что Снейпа и приглядывающую за ним Гермиону навестит позже. Нотт чувствовал себя слишком уставшим после общения с торговцами и визита в Гринготтс, и ему было просто необходимо перезарядиться в любимом месте среди лабораторного оборудования и механизмов. Войдя в рабочее помещение, он обнаружил, что Пампуль в дальнем углу что-то усердно растирает в порошок, а Лигфар сидит за чертёжным столом и с особым воодушевлением работает над чем-то. Его голова, как обычно в такие случаи, напоминала живописную картину: кисти, писчие перья, карандаши и ручки торчали у него из волос, из-за ушей, изо рта, а ластик балансировал на кончике носа. В самом начале их совместной работы Тео задавал ему вопрос по поводу этой привычки, заметив, что для подобных целей настольный органайзер гораздо удобнее. На что получил в ответ: «Яйцо дракона дышать пламенем не учит».       Заметив появление в комнате Нотта, гоблин вынул изо рта кисточку, кончик которой алел от краски, и поинтересовался:       — Как успехи?       — Могли быть и лучше, но ближайший месяц-два мы будем на плаву, — ответил Тео и подошёл к вешалке, чтобы скинуть на неё пиджак.       — Заказал скорлупу окками, порошок лунного камня и соль Мёртвого моря для нового сплава? — спросил Лигфар и, пристроив кисть на манер зубочистки в уголке рта, продолжил прерванную работу.       — Ага, только тебе стоило изначально внести их в список, — расслабляя узел на галстуке, ответил Теодор. — Я уже покидал лавку, когда получил твоё сообщение.       — Ну, если бы Джаред сразу вносил потраченные ингредиенты в список закупок, — не без раздражения в голосе отозвался гоблин и стрельнул косым взглядом в сторону Пампуля, который пригнул голову и с двойным усердием принялся растирать содержимое в ступке, — а также один ушастый не забывал перепроверять за ним, то такой проблемы бы не было.       — У Пампуля и так последнее время много дел, — заступился за домового эльфа Нотт.       Лигфар издал звук, похожий на что-то среднее между насмешливым кряканьем и недовольным хрюканьем, и сказал:       — Ага, у всех у нас прибавилось в последние дни работы.       Тео направился к чертёжному столу, чтобы посмотреть, над чем именно работает гоблин. Внимательно рассмотрев схему, Нотт задумчиво заметил:       — Хм, похоже на шкатулку в виде черепахи.       — Угу, в этом и суть, — кивнул Лигфар и едва не чиркнул кисточкой по листу бумаги. — Ух же, троллье вымя! Чуть всё не запорол.       — И для чего она?       — Будем продавать любителям дикого туризма и походов: в каждую ячейку запихнём по необходимой для комфортного проведения времени на свежем воздухе функции.       — А как же магические палатки? Ты про них не забыл? — резонно заметил Теодор.       — Помню, так же помню об их минусах, — ответил гоблин и принялся делиться планами, связанными с новым продуктом: — Устраним их у нашей походной шкатулки. Добавим чары защиты от детей. А ещё, по моим расчётам, она будет более компактной. Также сделаем наш товар более привлекательным по цене.       — Звучит неплохо… — задумчиво произнёс Нотт, потирая подбородок. Идея с походной шкатулкой ему понравилась. — Нужно будет подать прошение в Министерство на использование чар, искажающих пространство. Для осуществления этой задумки они потребуются повышенного класса.       — Долго, что ли, нарисовать нужную бумажку, — усмехнулся Лигфар, потом, внезапно вспомнив о чём-то важном для себя, воскликнул: — Про мой взнос в общество, надеюсь, ты не забыл?       — Не забыл, — ответил Тео и прибавил как бы между прочим: — Госпожа Нигхла была весьма разочарована из-за того, что уже третий месяц видит меня, а не самого члена общества.       Лигфар даже бровью не повёл, показывая всем своим видом, что ему ни капли не интересно, но Теодор знал, что пройдёт не больше пяти — максимум десяти — минут, как тот задаст вопрос о предмете своей нежной симпатии. На этот раз терпения гоблина хватило ровно на полторы: не отрываясь от схемы, он с напускной ленцой поинтересовался:       — Ты уверен, что она была разочарована, а не просто мучилась от расстройства желудка из-за бутерброда с треской?       — Если бы ты видел её, то понял, что там дело не в плохом качестве еды.       Гоблин хмыкнул, сделав последний штрих, и отъехал на стуле, чтобы посмотреть на своё творение. Разглядывая получившееся изображение, он сказал:       — Что ж, сегодня прям-таки какой-то день расстроенных дам.       — В смысле? — озадаченно спросил Нотт.       — Ну-у-у… у меня есть хорошая и плохая новость. С какой начать?       — Давай по традиции — с хорошей, — пожал плечами Тео.       — Наш гость номер один очнулся.       — Отлично, тогда я пойду, поговорю с ними…       — С ним, — перебив его, уточнил Лигфар.       — А где?.. — растерянно начал Теодор.       — Значит, ты не поднимался наверх, — вновь не дав ему закончить фразу, заключил гоблин. — Мисс Грейнджер ушла за пятнадцать-двадцать минут до твоего возвращения. И сдаётся мне, мы лишились няньки в её лице.       — Почему ты так решил?       — Во-первых, когда Грейнджер спустилась сюда, чтобы сообщить о том, что принц из прошлого проснулся, и о своём уходе, у неё был такой вид, будто она успела пожалеть о том, что приложила руку к его спасению.       — Может, тебе показалось? Она столько времени…       — Да точно, она вышла из дела и к прочим нашим проблемам прибавится присмотр за тем, чтобы Снейп не попал в поле зрения ненужных людей.       — М-да, — с досадой протянул Нотт.       — Вдобавок мне ещё удалось выудить из нашего ушастого молчуна, — качнув головой в сторону Пампуля, Лигфар решил добавить красок в общую картину, — что едва Снейп очнулся, как они начали ругаться.       «Вполне в духе профессора Снейпа», — подумал Тео, а вслух сказал:       — Пойду-ка узнаю, что там произошло между ними на самом деле.       Без всякого энтузиазма он покинул лабораторию и направился наверх, в бывшую комнату Гермионы. Его мысли крутились вокруг услышанного. Перспектива того, что Грейнджер перестанет им помогать, откровенно не нравилась Нотту. Вдобавок он успел привыкнуть к тому — как бы выразился Лигфар, — что она может прикрыть его задницу в нужный момент.       «Салазар, лучше бы очнулся Джаред, а не Снейп!» — подумал Нотт.       Когда Теодор вошёл в комнату, Северус сидел на кровати и пристально рассматривал песочные часы, которые специально для него создала шаман гоблинов.       — Кхм, вы наконец-то пришли в себя, — произнёс Тео, испытывая внезапный приступ неловкости.       — А вы чертовски наблюдательны, Нотт, — не скрывая сарказма, ответил Снейп и перевернул часы.       Медленно падающие чёрные песчинки в них, против всех мыслимых и немыслимых законов физики, продолжали перемещаться из отсека с большим количеством песчинок, минуя средний отсек с черепом ворона, в почти пустой отсек.       — Как занятно, — ни к кому не обращаясь, сказал Северус и вернул их в прежнее положение.       — Гермиона не предупредила, что эти часы важны для вашей жизни? — ошарашенно посмотрев на собеседника, спросил Тео.       — Мы не успели поговорить на эту тему, — уклончиво ответил Снейп и поставил часы на прикроватную тумбочку.       — Но зато вы успели поругаться, — не удержал Нотт от колкого замечания.       — Она ещё здесь и успела пожаловаться?       — Нет. К тому моменту, когда я вернулся, она уже покинула дом. Но мне сообщили о состоявшейся между вами ссоре и о том, что её настроение перед уходом, мягко говоря, было взбудораженным, — он сделал секундную паузу и задал вопрос, который крутился у него в голове уже некоторое время: — Как вы вообще успели с ней поругаться так быстро?       — Долго ли играючи, — пожав плечами, с напускным равнодушием ответил Северус.       — А ведь Гермиона не находила себе места от волнения все эти дни…       — И сколько же было «этих дней»? — нахмурив лоб, поинтересовался Снейп.       — Если считать с вечера пятницы, то шесть дней.       — Шесть дней, — глухо повторил он. — Так долго… — его слова относились к потраченному времени не только Гермионой, но и им самим.       Между ними повисло молчание, которое тянулось до тех пор, пока не потребовало его заполнить. Первым заговорил Нотт:       — Вы, разумеется, планируете извиниться перед ней?       — Решили читать мне нотации, Нотт? — приподняв левую бровь, холодно поинтересовался Северус и смерил его взглядом.       «Как давно я не испытывал этого чувства, — почувствовав, как волосы встали на затылке, подумал Теодор. — Мерлин, что это со мной творится? Я уже давно взрослый мужик, а не школьник».       — Возможно, и решил, — отогнав от себя неприятные ощущения, спокойным, граничащим с равнодушием тоном ответил он. — Вы обидели хорошую девушку, которая этого не заслуживала. Вдобавок, Гермиона полезна нам как союзник. Думаю, самым правильным вашим решением в сложившейся ситуации будет — извиниться перед ней.       — Спасибо за совет, до которого я сам вряд ли додумался бы, — язвительно сказал Снейп.       Тео сделал глубокий вздох и закатил глаза, затем шумно выдохнул и сказал:       — Теперь я понимаю Гермиону.       — Очень сомневаюсь, что вам удастся её понять, Нотт, — криво усмехнулся Снейп.       Теодор открыл рот, чтобы ответить ему, но тут появился Пампуль и показал жестами идти за ним.       — Хорошо, сейчас спущусь, — сказал Нотт. Прежде чем последовать за домовым эльфом, прибавил: — Мне нужно идти, но я скоро вернусь, чтобы…       — Я извинюсь перед ней, но завтра, — перебил его Северус с едва уловимым горьким сожалением в голосе. — Мне и Гермионе нужно немного времени, чтобы слова извинений достигли нужной цели и принесли пользу.       «Что же между ними такое произошло?» — задался вопросом Тео, но не решился задать его напрямую одному из участников конфликта.       Да и время сейчас, мягко говоря, было неподходящее, потому что ему нужно уделить внимание личным делам и возможным проблемам, которые сыпались на него последние дни, словно из рога изобилия.