Цена вечности

Темница. Незадолго до Рождества… Шаги Ангелины отзывались под сводами, дрожали где-то в вершине, растворяясь в чёрной плесени потолка. С обеих сторон из-за решёток тянулись иссохшие руки заключённых – преступников Шепфамалума. Кожи на них почти не было, вены проступали как нити. Их глаза разрывали тишину: яростные крики, хриплые проклятья, мерзкие насмешки. - Шепфамалум сдерёт с вас кожу, повесит за собственные кишки… узрите же гнев бога тьмы! - Куколка… выпусти меня, и я покажу тебе, какой бывает благодарность. - Я не виноват! Я просто хотел жить! Прошу! - Ты только шут для смерти. Ты от неё бежишь, а попадаешь ей прямо в руки. Смерти, которая не более чем сон… Ангелина не отвечала. Шла, не сбавляя шага, чувствуя, как их взгляды липнут к её коже: тёмные, тяжёлые, почти осязаемые. Чем дальше, тем больше заглушался этот хор. Крики превращались в бессвязный, раздражающий скулёж. Но возле одной из камер внезапно наступила абсолютная тишина, нефелим непроизвольно замедлилась. Наум, брат предателя, сидел на краю койки, склонив голову и сложив руки в молитве. Нефелим не знала, за кого он молится. Может быть, за того, кто убьёт его. Хотя молитвы в нынешних реалиях бессмысленны. Остается верить в милость судьбы и надеяться, что злой рок обойдёт стороной. - Шепфа мёртв. Никто не услышит твои молитвы, - заговорила с ним Ангелина. - Я не молюсь ему, - Наум поднял голову, его медленно опустились колени. Его усмешка, усталая, но надменная, больше походила на спазм, чем на дерзость. - Я часто задавалась одним вопросом, - Ангелина подошла ближе к решётке и посмотрела прямо в глаза ангела. – Демоны подчиняются Шепфамалуму, а слабаки ищут защиты. Но зачем это делать таким сильным ангелам, как ты и Микаэль? - Это всё школа… она превращает ангелов во властных фанатиков, желающих контролировать жизни других, - Наум практически уткнулся лбом в решётку. – Тебе вбили ту же чушь, что и моему брату. Но где он теперь? Наконец-то понял, что свет не там, где ангелы, а там, где свобода. - И к чему привела твоя «свобода», Наум? – спокойно возразила Ангелина. - Ты говоришь прямо как Агапия, - заговорил ангел и прищурился. – Ты очень похожа на неё… - Ты что-то путаешь. - И звучишь как она. «Он из-за недоедания совсем умом тронулся!» - Сестрица! – выдал Наум. В его голосе была слышна неподдельная радость. - Ты смогла выжить! - Не неси чушь, Наум! – оборвала его Ангелина. – Какая я тебе сестра? - На тебе же крестик, что тебя матушка подарила, - ангел указал на украшение нефелим. Ангелина с недоверием покосилась на брата Микаэля и посмотрела свой крестик, болтающийся поверх формы. Взяв его руку, она внимательно его рассмотрела его повнимательнее. Серебристо-белая сталь крестика блеснула в темноте. Идеально гладкая. Это украшение передавалось в её семье из поколения в поколение с шестнадцатого века. Трудно поверить, что за столько лет он не покрылся коррозией или чем-то подобным. - Ты меня не узнаешь, Агапи? - тихо спросил Наум. - Прости, но я вижу тебя впервые, - прямо ответила Ангелина. - Почему ты меня не узнаешь, Агапи? - сказал Наум почти отчаянно. - Они помыли тебе разум? - Никто ничего мне не промывал, - отрезала Ангелина. - Если кому из нас помыли мозги, так это тебе. Верить в то, что Шепфамалум подарит мнимую «свободу» - глупо. Твой брат просто идиот раз поверил в эту химеру. Наум застыл и не знал, что сказать. Его явно поразила прямолинейность Ангелины. Он, кажется, всё ещё верил, что перед ним его младшая сестра. Он бросил что-то через прутья, что со звоном покатилось к ногам девушки. Перед ней лежал перстень. - Если встретишь Микаэля, передай ему… - сказал Наум тихо, но чётко. - Скажи, что я прощаю его. Он поступил мудро, и мне жаль, что я не послушал его раньше.  Я… не хочу умирать в ссоре с ним, - а затем скрылся в тени своей камеры. *** Штаб Ордена. Тот же день… Взбудораженные голоса сливались в гомон. Мамон спорил с Геральдом о том, зачем Шепфамалуму Морта, пока Ангелина, Элиза и Эрагон мрачно дожидались тишины. На противоположной стороне стола играли в го ангел Даниэль и метис Анаэль. Амикус сидел на спинке стула и следил за ходом игры. - Она им для опытов, чего непонятного? – твердил Мамон. – Сделают из неё цепную псину. - Её держали на Арене в качестве приманки для нас, - возразил Геральд. – Шепфамалум хочет, чтобы всадники потеряли голову и свершили ошибку. Он планирует убить их в первую очередь. - Не знал, что всадники так привязаны к дочери Смерти. - Ой, да какая разница зачем и почему. Морта у них – вот что важно, - напомнила Элиза. - Элиза, для начала слезь со стола, - Эрагон устало потёр переносицу. – Что касается Морты, думаю, правы все. Пока нам её не достать. Нужно решать проблемы по мере поступления. Разведка донесла новую информацию про божество Роткова… Ангелина слушала их вполуха, задумчиво крутя в руках военный жетон «Сибири». Она не заметила, как в помещение подошел Винчесто. Адмирон был чем-то взволнован. Явно что-то случилось. - Ангелина, ты не знаешь, где Ребекка? - Нет… а что? – та сразу напряглась. - Я не видел её с тех пор, как она улетела на Арену. - Со мной она тоже не связывалась, - добавил Эрагон. – Люцифер доложил, что им пришлось разделиться, чтобы покинуть Ад. По спине пробежал холодок. Ребекка не была из тех, кто так легко сдаться на милость врагу. Наверняка она была ранена и где-то залечивала раны. Но от этой мысли всё равно не спокойно. В голове всплыло воспоминание со дня отбытия отряда Лилим… *** Месяц назад… Ранним утром начались сборы. Лилим с отрядом отправлялись на Землю. План по лишению Шепфамалума подпитки был жалкой самонадеянностью. Вероятность того, что из этого что-то выйдет крайне мала. Учитывая то, что люди массово уходят в культ и навряд ли захотят вернутся к свету. Но всё же попытаться стоило. Портал решили открыть прямиком на территории ордена. Ривелиус настраивал портал на нужную чистоту. Ангелина стояла в стороне и наблюдала за этим. Краем уха она услышала разговор Ребекки и Лилим. -… Я не об этом. Я про войну в целом, - говорила Лилим. - Не думай об этом, - отрезала Ребекка. – Забудь, что говорил Эрагон. И я. Плевать на орден. Плевать на правду. Если Шепфамалум поймает тебя, склони голову. - А ты бы склонила? – нефалем нахмурилась. - Это не имеет значения, - женщина отвернулась. – Не умирай, Лили. Пожалуйста, не умирай. Лилим уставилась на свою бабушку. В её глазах было видно замешательство. Ребекка, которая годами воспитывала в своей внучке сильную и независимую личность, которая способна прогнуть под себя даже самого бога тьмы, сейчас позволила себе такие речи. Это было совещено ей не свойственно. Может быть, в ней проснулась живая женщина? - Ба, не говори так! – попыталась успокоить её Лилим. – Мы прорвёмся. Вот увидишь! *** - Не переживайте. Ребекка не из тех, кто погибает на таких простеньких вылазках, - заверила Элиза. – Она и умрёт, только сжимая в кулаке яйца Шепфамалума. - Не думаю, что они у него есть, - заулыбался Мамон. - Точно меньше твоих, cuatantico! – игриво ответила демоница. - Оставьте свои прелюдии для спальни, - напомнил Геральд. - Интересно, а о чём вы говорите с Мисселиной? – вскинула бровь жена Мамона. - Кар! – каркнул Амикус и клюнул в ухо Даниэля. - Ай! – ангел поморщился. – Да не жульничаю я! - Ладно. Мне пора идти! – Ангелина встала. - Действительно пора, - согласился Эрагон. – Постройся вытащить что-то полезное из Торендо. - Есть. Выйдя в коридор Ангелина погрузилась в свои тяжелые мысли. Мимо проносились солдаты. Многие из них хотели притормозить, нефелим просто кивала им, чтобы те шли дальше. Наконец-то ей предоставилась возможность поквитаться с тем, кто разрушил её человеческую жизнь. - Лина! – голос Сэми заставил Ангелину остановился. - Ты к Эрагону? - Нет, - ангел отрицательно мотнул головой. – Я видел… Кристофера. - Он вернулся?! – удивилась девушка. - Нет. Кристофер… в мире Матери Жизни… - Как?! - Вероятно, когда открылись порталы он угодил туда. Не уверен, стоит ли говорить об этом. Возможно, Кристофер останется там. - Расскажи. Он имеет право знать.  - Уверена? - Да. Прости, мне нужно идти. *** Ангелина в допросную через боковую дверь на втором этаже. В прямо по курсу хорошо было видно Торендо. Он сидел опутанный золотыми нитями. Напротив него на развёрнутом стуле, широко расставив ноги и опёршись локтями на спинку, восседал Мальбонте. В его позе чувствовалось уверенность и спокойствие, будто комната и всё, что в ней было, подчинялось ему. Высокие стены, казалось, нарочно возведены так, чтобы давить, вытягивать из узника последние крупицы достоинства. Наверху, где потолки терялись во мраке, копился холод. Он медленно сползал вниз по каменным стенам, пропитывал пол и воздух. Сырость пробиралась под одежду, спускаясь по спине, вгрызались кожу. И всё это – высота, холод, пустота – словно существовало лишь для того, чтобы подавить волю и вогнать в отчаянье. Но Торендо не выглядел сломленным. Он смотрел на Мальбонте с испытующей улыбкой и что-то тихо ему говорил. Казалось, он оттягивал момент неминуемой расплаты. Ангелина решила подслушать разговор. - Признаюсь, я восхищён твоим терпением, - заговорил Торендо. - Твоей жестокостью. Предать весь мир, лишь бы отомстить папочке за то, что он тебя бил, когда ты был маленьким… - он резко поддался вперёд - и ножки стула заскрежетали по полу. - Представляю, как этот сопляк всё ещё ноет внутри тебя – большого и страшного Мальбонте. Пожалуйста, не надо… Шепфа, спаси меня. Мама, папа, спасите меня! Эти слова были явно призваны задеть Мальбонте. Нужно отдать должное метису. Он не выказал не единой эмоции. Он молча слушал и не перебивал. Торендо вглядывался в его дицо, но, не дождавшись никакой реакции, снова откинулся на спинку стула. Торендо залился соловьем о том какая сложная была жизнь. Как его бил отец. Как в свободное время от порки, вбивал ему трактат об Мальбонте. Он словно чувствовал, что есть и другой бог по мимо Шепфа. Это было явно направленно на то, чтобы вызвать жалось. Но это вызвало лишь раздражение. - А вместе с ним – самому великому и ужасному мальчику, что уничтожил серафимов в Рождество, - продолжил Торендо. - Твоя помощь и правда полезна. Шепфамалум любит полезных пешек, - невозмутимо ответил Мальбонте. Торендо перекосило от ответа собеседника. Решив, что пора вмешается, Ангелина сделала шаг вперёд. Это привлекло внимание серафима. Его лицо вытянулось от изумления и недоумения. Мальбонте заметив реакцию и обернулся. - Как долго ты тут стояла? – спросил метис. - Достаточно. Не хотела мешать вашей «милой» беседе, - спокойно ответила Ангелина и подошла ближе. - Что она здесь делает? – в голосе Торендо была слышна паника. - Буду тебя допрашивать, - нефелим подошла к столику, где стоял железный лоток со шприцами и ампулами. Она надела резиновые перчатки. – Знаешь, с нашей последней встречи прошло так много времени. Многое изменилось за эти годы. - Откуда тебе знать? - презрительно хмыкнул серафим. – Как была человечишкой, так ею и осталась. - И что с этого? – столь же невозмутимо ответила Ангелина, вскрыла упаковку со шприцом и затем проткнула пробку ампулы иглой. – Ты же нашептал Донован, что меня нужно убрать. - Ты слишком много знала. - Верно, - Ангелина потянула за рукоятку, вытягивая воздух, давая жидкости заполнить цилиндр шприца. – Тот ангел, чей труп ты принёс на базу, тебе был дорог? Он был твоим сыном? Его случайно не Авелем звали? - Откуда?! – Торендо выпучил глаза. Его реакция сказала всё что нужно. - Ну что же… Мы разберёмся с ним позже, а пока… Дверь распахнулась, и вошел Дино. Заметив Ангелину и Мальбонте, он остановился. В его металлическая коробка, при виде которой Торендо поморщился. Ангел перевел взгляд с пленника на нефелим со шприцом, а затем на метиса. Эта картина вызвала у него вопросы. - Что ты здесь делаешь? - Эрагон разрешил поговорить мне со старым союзником, - ответил Мальбонте, встал и покинул помещение. - Ясно, - Дино поставил ящик на стол. - И этим ты будешь меня пытать? – Торендо насмешливо поинтересовался у Ангелины, указав на шприц. – Ты же понимаешь, что эти человеческие штучки бесполезны против бессмертных? - Проверим? - притворно изумилась Ангелина. Она воткнула шприц в шею бывшего серафима и впрыснула фиолетовую жидкость в вену. В ту же секунду глаза Торендо почувствовал резки спазм мышц шеи. Его глаза расширились. Он начал задыхаться. Его вены стали пурпурно-чёрными. Дино наблюдавший за этим с ужасом посмотрел на Ангелину, которая с безразличием смотрела на это. - Даже если ты его ненавидишь, нельзя вот так же травить… - На это расчёта не было, - перебила его Ангелина взяла другой шприц и вколола в шею серафима. – Он пока в сознании - можешь допрашивать. И надень перчатки. Пурпурный душитель ведается в кожу. Дино внимательно посмотрел на неё. Он понимал, почему она пошла на такую жестокость. Из-за Торендо погибли её родные и была разрушена её прежняя жизнь. Сама судьба дала ей возможность поквитаться с этим уродом. И она решила использовать этот шансом по полной. Тем не менее допрос продолжился. Торендо ощутил весь спектр боли и сопутствующих ощущений. Раскалённое железо жгло его кожу и развязало язык. Отвечать ему приходилось честно, так как за ложь он вновь получал болезненный ожог. Ему пришлось рассказать всё. В какой момент он упомянул некого демона Фауста. - Фауст… - проговорила Ангелина. - Я сообщу Эрагону, - сказал Дино. Когда допрос был закончен, Ангелина и Дино выходили, пропуская охрану к Торендо. Бессмертная обернулась и заметила на лице пленника странный оскал, но не успела убедиться в увиденном прежде, чем двери закрылись. Сразу закрылась мысль, что тот мог приврать и что-то утаить. Коридоры опустели. Луна застыла в небе, будто поделённая шпилем, насаженная на него, как на кол. Ангелина направлялась к себе, лишь изредка встречая стражу. Мысли беспорядочно роились в голове словно пчелы, а тело ломило от усталости. Вдруг её взгляд зацепился за силуэт в конце прохода. Прищурившись, нефелим заметила во мраке знакомое лицо. - Ребекка! Ангелина быстрым шагом направилась к Ребекке. Не смотря на усталость, она как-то нашла в себе силы дойти до серафима. Её ладонь, сползавшая по стене, совсем ослабла, но нефалем успела подхватить её под локоть. - Где ты была? Ты в порядке? Лицо Ребекки было бледным, губы бескровными, но в глазах тлел холодный огонь. Она держалась. Она жива. Но что-то подсказывало Ангелине что-то здесь не так. Серафим казалась какой-то вялый. Будто из неё выпивали жизненную силу. - Меня зацепили, когда мы бежали из ада, - ответила Ребекка. - Пришлось прятаться и залечивать раны. - Идём в медблок. - Не надо. Я просто устала. Можешь проводить меня до моей комнаты? - Да. Хорошо. - Не слова Эрагону. Я ещё в строю. - Поберегла бы себя. - Кто бы говорил. Ангелина сдержанно улыбнулась ей. Обе направились в сторону крыла, где обитала верхушка ордена. Нефалем на мгновение сжала локоть Ребекки. Кожа под пальцами была ледяной. На какой-то миг ощущалась тёмная аура. Совсем рядом… «Только этого не хватало!» – глаза Ангелины загорелись во тьме белым.