Цена вечности

Предчистилище… Биатрис стояла у окна и наблюдала за происходящим на улице. Зима в этому году не думала уступать место весне. Несмотря на периодические оттепели, снег по-прежнему лежал. И скорей всего смены сезонов не предвидится. Учитывая то, что происходит в мире, это было не удивительно. Слухи о венчании Шепфамалума и неизвестной святой дошли до неё быстро. Это вызвало у бессмертной лёгкую усмешку. Бог тьмы, сам того не подозревая, воплощал план Шепфа. Из-за чрезмерной гордыни, он не замечал, что его собственные «союзники» могут в любой момент пойти против него, когда подвернётся удобный случай. - Госпожа Синнер? – дверь приоткрылась и в кабинет заглянул прислужник. - Да? – спросила Биатрис не отрываясь от пейзажа за окном. - К вам прибыла госпожа Таролог, - сообщил прислужник. - Пускай заходит. Прислужник открыл дверь полностью. В кабинет зашла женщина в пурпурной мантии с золотым кулоном в виде анха со змеей. Её тёмно-каштановые волосы выбивались из-под капюшона. Свет из окна осветил её веснушчатое лицо. Зеленые глаза женщины сверкали в тени капюшона. Её звали Селена Бридж. До Апокалипсиса Селена была ведущим архитектором и проектировала мосты. На одной из мероприятий, в неё попала пуля и она впала в кому. Её душа попала в Чистилище, где она прошла все испытания и смогла простить саму себя. После пробуждения, она продолжила работу в своей фирме и иногда позволяла себе отдохнуть. Но наступил Апокалипсис и всё пошло к чертям. Проникшееся к судьбе Селены, Биатрис предложила той работу в Чистилище в качестве Таролога. Делать было нечего и Селена согласилась. В новом мире было где разгуляться. В течении столетия, Бридж спроектировала множество мостов как в Предчистилище, так и в самом Чистилище. - Селена, - Биатрис повернулась к ней. - Биатрис, - Селена улыбнулась ей. - Чай или кофе? – Синнер подала знак прислужнику. - Кофе. - Принеси две чашки кофе, - приказала Беатрис прислужнику. - Зачем ты звала меня, Трис? – Селена села в кресло на против. - К нам в Чистилище прибыли особые гости, - Биатрис села за стол. – Их цель: найти пропавшую без вести хранительницу Равновесия в Чистилище. Ты должна приглядывать за ними. - Хорошо, - Селена кивнула. В кабинет вошел прислужник с подносом и поставил его на рабочий стол. Биатрис благодарно кивнула ему, взяла чашку ароматного кофе и отпила. - Это правда, что Шепфамалум женится на бывшей мессии Шепфа? - поинтересовалась Селена. - Да, - подтвердила Биатрис. - М-да… Из всех возможных вариантов, ей достался самый поскудный, - хмыкнула Таролог. - Давай учтём тот факт, что она не по своей воле решила стать женой бога. - Такое впечатление, что мы сейчас идём по сценарию «Откровения». Но только написавший этот сюжет сценарист сильно отошёл от священного писания. - Говоря о писании… - Биатрис поставила чашку на стол. - Столас! Из неоткуда возникла дымка с четырьмя красными глазами, которая спустя мгновение преобразовалась в сову-сипуху с короной. Он приземлился на спинку второго кресла. Селена изумлённо уставилась на гоетского демона. Подобное существо она видела впервые. - Повествую, госпожа! – Столас приклонил голову перед Биатрис. - Столас, прости меня за беспокойство, - проговорила та. –Что звёзды говорят о грядущем? - Секунду, - перед Столасом возник блокнот и он начал листать последнее записи. - Вот! Вчера ночью я заметил необычайную активность на небосводе. Созвездие чаш сияет очень ярко. Звёзды говорят, что это знак того, что скоро изольются семь чаш гнева Шепфа. - Значит время пришло, - задумчиво произнесла Биатрис. - Спасибо, Столас. - Рад служить вам, госпожа! – Столас поклонился ей. - То есть мне нужно следить за гостями? – уточнила Селена. - Да, - Биатрис кивнула. - Они должны освободить Хранительницу Равновесия. Её освобождение станет началом конца для Шепфамалума. - Я сделаю всё, что в моих силах. Можешь на меня положится. - Спасибо, Селена. *** На главной площади Роткова… Крыша жалобно скрипела, норовя проломится под весом армии Люцифера. Члены ордена окружили площадь, но пока никто этого не понял: Ангелина навела на всех морок, скрывающий энергию и облики каждого. Это давалось тяжело даже после многочисленных тренировок. «Теперь я начинаю понимать Вики…» - Ангелина вытерла рукой текущую струйку крови из носа и вглядывалась в толпу. – Двое… нет, трое. Среди них нечеловек. Погодите! Ян?! - Ты его знаешь? – спросил Дино. - Ян – мой бывший сослуживец и… друг, - пояснила нефелим. - Так о нём всё это время говорила Лимос? – подал голос Голод. - У твоей дочери хороший вкус на мужчин, - одобрительно кивнула Ангелина. - М-да… О вкусах не спорят, – хмыкнула Мими. - С ним разберутся Голод и Война, - сказал, как отрезал, Люцифер. Ангелина вновь посмотрела вниз на отряд солдат внизу. Среди них она заметила Дмитрия. Она ощутила, как старые давно забытые чувства вспыхнули вновь. Но вместе с этим пришло понимание, что на счастливое воссоединение не предвидеться. Они оба были по разные стороны баррикад. Внизу город жил своей праздничной лихорадкой, сравнимой лишь с предметной агонией. Напряжение нарастало не только членов ордена, но и среди сотен голов, теснившихся около сцены. Астарот опустился на одно колено, присматриваясь к подмостку. - Готовят представление, - заметил метис. - Шепфамалум готовит пьесу о своих подвигах? - презрительно хмыкнул Люцифер. - Он и правда здесь… - занервничала Мими. - Действуем согласно плану, - сказал Дино. «Что-то здесь не так…» - Ангелина нахмурила брови. На сцену вышел безумный демон Уфир. Он решил продемонстрировать на детях-ангелах, что их свет может проглотить тьма. Дети на удивление были странно спокойны, словно их напоили успокоительным заранее. Кто-то мужчина обозвал детей «жалкими тварями». За это его сразу пристыдил какой-то парень. - Этот ублюдок сделал их детей подопытных, - прорычал Астарот и стукнул по черепице рукой. Он повернулся к Люциферу. - Даёшь разрешение? Люцифер ничего не ответил, но слегка кивнул. Астарот повернулся к нескольким демонам и скомандовал: - За мной! Они стремительно сорвались с крыши, тенью метнулись вперёд с крыши, к сцене. Следом за отрядом Астарота с крыши спрыгнула и Беллона. По пути к сцене, дочь Войны незаметно коснулась каждого человека. Каждое её касание сеяло в их душах семена ненависти к богу тьмы. Совсем скоро они прорастут и будут крепнуть с каждым днем… - Лина, пора! – Дино положил руку на плечи нефелим. Ангелина ещё раз взглянула на толпу на площади. За прошедшие годы на Земле всё настолько переменилось, что люди возомнили себя равными с бессмертными. Эта человеческая наивность вызывала усмешку. «Однажды человечество бросало вызов Небесам и построило Вавилонову башню. И известно, чем это закончилось» - размышляла Ангелина. Она с разгона спрыгнула с крыши вниз, прямиком в сугроб. Между тем сыворотка Уфира подействовала. Оперение детских крыльев начало меняться. Через какое-то мгновение оно стало полностью чёрным. Но вместе с этим лица детей покрылось серой плесенью. Попадав на пол, они хрипели и синхронно царапали свои глотки. Толпа ахнула, а Уфир расстроенно цокнул:  - Хм… Почти получилось, что пошло не так? Принесите кто-нибудь скальпель! - Он вскроет его прямо здесь? - отозвался кто-то из толпы. Вместо прислужника, к которому обратился Уфир, поднялся Малек. Он был бросил раздраженный взгляд на Уфира и поджал губы. Это заставило престарелого демона приубавить пыл. Толпа замерла, ожидая, что будет дальше. - Унесите детей отсюда и верните их в долину, - Повелитель Бездны отдал приказ прислужникам и обратился к Уфиру. - А ты, Уфир, уж постарайся, чтобы они все не передохли, ладно? Уфир спорить с вышестоящим не стал. Шторы упали, скрывая за собой и учёного, и страшную сцену. Обернувшись к толпе, Малек улыбнулся: - Как видите, не бывает тьмы без света, как и света без тьмы. Если невинные дети с белоснежными крыльями не могут отказаться от своей сути, что уж говорить о вас… Так объединим же наши веры, объединим свет и тьму! Наш новый мир будет существовать в гармонии! Без боли, без жертв, без борьбы со своей сутью! Люди не уверенно зааплодировали, и подбодрив их, хлопнув: - Молитесь, дети мои, и бог явится вам. Неспешно сойдя со сцены, бессмертный скрылся в толпе. Все испуганно расступились перед Малеком, и только одна девичья фигура осторожно последовала за ним. *** Кладбище Роткова. За час до первого удара… - Почему мы идём к собору в обход? – поинтересовалась Лэйн у Каина. Подол её платья и меховой накидки промокли почти сразу. Впрочем, как и туфли. Девушка мысленно добавила про себя: - «Уж точно подхвачу цистит или чего по хуже…» - Там слишком много людей, незнакомые бессмертные, - пояснил ангел. – Легче пройти здесь, где вся местность на виду. На железных крестах и каменных надгробиях висели ленты. Они трепыхались на ветру, своей тихой мелодией успокаивая душу. Лэйн слегка поёжилась от холода и… осознания. Осознания того, что она свершает роковую ошибку в своей жизни. Ошибку, за которую придётся платить сполна. - Мы бы могли перенести тебя по воздуху, пешком намного дольше, - предложил Авель. - Попробуй прислушаться к миру вокруг, Авель, - Каин неодобрительно покосился на брата. – В тишине рождаются мысли. Мысли Лэйн окосели на дно сознания, подобно первому снегу. Вдохнув морозной воздух, она ощутила приятную свежесть. Идя по протоптанным тропинкам, она изредка бросала взгляды на имена и даты упокоенных здесь людей. Иногда встречались появившейся совсем недавно и написанные на разных языках: теперь в Роткове можно было услышать любую речь, беженцы стекались со всего света. «Анатолий, Жанна, Гюзель, Марк…» - прочла Лэйн. – Странно… - Что? – Авель обернулся к ней. - Здесь могли лежать Пилеон с Анхеей, - заметила криптограф. – Но им удалось каким-то чудом выжить… - Наверное у них есть хорошие друзья, которые помогли им это провернуть, - Каин пожал плечами. Лэйн взглянула на надгробную плиту. Ей казался комичным тот факт, что Донован в упор не замечала рядом «воскресших» Пилеона и Анхею. Собственная гордыня не давала профессору замечать очевидное. Это может сыграть с ней злую шутку. Что-то подсказывало, что это так и будет. Постояв у надгробий какое-то время, Лэйн поправила накидку и вернулась к ангелам. Снежная тропа привела их к собору, старое здание которого сегодня не видно было из-за метели. А острые шпили царапали облака. Прихожане, выстроившиеся по обе стороны от дороги, молчали. Кто-то рассыпал алую рябину перед входом в собор – сердце ритуала. Лэйн давила сочные ягоды, наступая на них. Красные брызги окропляли снег, накаляя давящую атмосферу. Церемония венчания обеих вер походила на похороны. Кадила уносили в толпу жжённую горечь. - Все так смотрят… - прошептал Авель. - Пусть, - равнодушно бросил Каин. Ангелы шагали по обе руки от Лэйн, раскрыв крылья и заставляли толпу расступаться. Собор впереди становился всё чётче. Глубоко вздохнув, девушка подняла голову и взглянула на прихожан. Десятки пар глаз смотрели на неё с придыханием, и лишь немногие – с презрением. Её отхватило странное чувство единения с народом. «Меня словно овцу отдают на растерзание льву. И это всё ради нескольких акров небесной земли! Да, Донован?» Внутренняя апатичность сменилась праведным гневом. Лэйн раздражал, что Донован слишком многое о себе возомнила. Да кто она такая чтобы решать кому жить, а кому нет? Нужно от неё при возможности избавится. Но вместе с гневом пришло горькое осознание… «Даже убив дракона – мы сами станем драконом» - Лэйн раздавила туфлёй ягоды от досады и собственного бессилия. – «Надеется на то, что мифический бумеранг прилетит и всё Донован воздаться – глупо. Но… Что если она погубит саму себя из-за собственной гордыни? А это мысль!» Несмотря на то, что до собора было рукой подать, Лэйн казалось, что весь путь туда тянулся вечность. С каждым шагом она словно хотела отсрочить неизбежное. Разум кричал ей, что пути назад не будет. Но тело не слушалось её. У двери она сделала глубокий вдох-выдох и вошла в собор. *** Кладбище Роткова. За пятнадцать минут до первого удара… Астрея почувствовала приближение Малека и медленно поднялась с гранитной скамьи. Она вздрогнула от ледяного ветра. Хоть она и была бессмертной, но даже она ощутила холод этого места. Понимала, что именно здесь встретит свой конец. - Ты готова? – спросил Малек. - Я начала этот путь пустым символом, лишённым смысла, тат и закончу, - спокойно ответила Астрея. Предстоящая миссия не вызывала у неё никаких эмоций. - Заблудилась? – Малек резко обернулся и заметил притаившуюся в тени Ангелину. - Вам дали выбор без выбора, Астрея? – спросила нефелим у первородной. Она не надеялась получить хоть какой-то ответ. - Вы ведь и сами знаете, что здесь происходит, - ответил за мать Малек. – Нетрудно догадаться, какая у неё роль. - Обвенчать тьму и свет? - Иронично, правда? - Кто вы такой? Почему вы нам помогаете? - Вы рвётесь прямо в руки Шепфамалуму, ну едва ли вас там ждёт что-то хорошее. Помощь вам — это очень спорное предположение. Я - Аваддон. Хозяин никому не нужной ямы в Аду. - Ясно. - Неужели замысел Шепфа сбылся? - внезапный вопрос собеседника застал бессмертную врасплох. - Нефелимы и вправду восстали из Небытия? - Откуда вы знаете про нефелимов? - Скажем так, я встречал одного из них до Апокалипсиса, - Аваддон на миг умолк. Явно хотел что-то добавить, но решил умолчать. - Идите же, пока друзья не начали искать вас и не втянули нас в битву. Мертвецы спят здесь так сладко, давайте не будем их будить. Ангелина вскинула бровь, но ничего не сказала. Она расправила крылья и взлетела в небо. Она направилась в сторону Роткова, где уже началась бойня между членами ордена и последователями Шепфамалума. Аваддон долго смотрел ей в след. Но затем он услышал шуршание снега и обернулся… *** Городская площадь Роткова. За десять минут до первого удара… Последователи Шепфамалума всеми силами пытались оттеснить бессмертных от водоворота. Где-то в подворотне были слышны яростные визги Мими и крики Авеля. Кесседи уже сцепилась с Фелонией и обе дрались в снегу не на жизнь, а на смерть. На помощь Фелонии пришёл Микаэль, его крылья привлекли внимание другого ангела. Дино ударил его энергетическим шаром. - Воюешь против своих? – крикнул архангелу Дино. - Среди вас моих нет! – возразил Микаэль и отразил удар противника. Он не заметил, как сзади подкралась Ангелина. - Так ты и не был никогда своим, Микаэль! – девушка ударила вспышкой света. Удар пришелся по едва зажившему уху. Микаэль заорал от боли, схватился за ухо и отлетел в сторону. Он поднял полный яростью взгляд на Ангелину и… застыл. Он побледнел, словно призрака увидел. Ярость мгновенно спала, сменившись замешательством, удивлением и чем-то ещё. - Агапия? – ошарашенно проговорил он, не веря своим глазам. - Что, Микаэль, помог тебе твой Шепфамалум? – язвительно спросила Ангелина. Микаэль был безответен. Это лишь раззадорило Ангелину. Она сразу вспомнила весь свой путь на Небесах. Ей пришлось почти в одиночку пройти всё лишения. И без помощи какого-то жалкого архангела, который по насмешке судьбы был её дальним родственником. - Ты жива, Агапия?! - голос Микаэля дрожал. - Как? - Я ещё вас всех переживу! – прорычала Ангелина и ударила по нему вспышкой света. – А где ты, падла, был, когда я умирала здесь в снегу от пули? - Я… Не знал! - архангел с трудом отбился. - Потому, что не хотел знать! – Ангелина ударила его вновь. – Тебе было плевать на Наума и Агапию! Тебе была дороже твоя безупречная репутация! - У меня сменились приоритеты! – Микаэль увернулся. - И какие они твои «приоритеты»? – съязвила нефелим. – В лице отмороженной куколки? - Не смей так называть Одри! – разозлился Микаэль и атаковал Ангелины. - Надо же! – притворно изумилась Ангелина и крикнула Люциферу. – Люц! Ты слышал? Сам архангел Микаэль носится с какой-то жалкой смертной! - Охуеть! – отозвался демон и насмешливо посмотрел на Микаэля. БАМ! – раздался глухой звук удара. Все обернулись и увидели, как от кареты Шепфамалума камнем вниз отлетел Мальбонте. - СУКА! – заорала Кесседи и направила мощный световой удар по карете. Удар попал точно в цель. Карету тряхнуло так, что та сбилась с курса и рискнула перевернутся. Из кареты послышались женские визги. Ещё чуть-чуть и транспорт бы свалился тёмной дорожки и разбились вместе с пассажирами. Преспешники Шепфамалума хотели бросится на помощь, но раздавшейся крик отродий остановил их. - Бля! – выругался Давид, отбиваясь от ударов Люцифера. - Это ваших рук дело?! – прорычал сатана ударив кудрявого соперника адским пламенем. - Нет! – Давид с трудом увернулся от удара. - Вот что бывает, когда срываешь ордену Рождество! – Люцифер нанёс удар вновь. - Это всё идея Шепфамалума! - Не пизди мне здесь! Из-за вас погибли мирные гражданские! - С чего ты так носишься с ангелами, Люцифер? - А вы настолько трусливы, что боитесь бросить вызов равным и отыгрываетесь на слабых. Давид не нашелся что ответить. Умом он понимал, что Люцифер, по сути, прав. Демон осознавал, что астрейцы становятся такими же, как Сомиус и Фурий. Может даже хуже. Обида на двух старых дураков вышла за рамки и пострадали невинные ангелы. «Мы стали теми, кого ненавидели…» - резюмировал про себя Давид. В ту же секунду, Ангелина откинула от себя Микаэля и полетела в сторону отродий. Её глаза загорелись белым. От тела начал исходить свет. За спиной появились ещё две пары крыльев. На площади резко всё стихло. Бессмертные, наблюдавшие за этим, застыли как завороженные. - Что происходит? – тихо спросил Рафаил, который не понимал, причину резкой тишины. - То, что должно! – ответила Кесседи, вытерев с лица кровь. И должное произошло. Отродья, заметив приближавшуюся к ним бессмертную, тут же окружили её, готовясь разорвать на части. Это и было нужно. Собрав всю волю и силу в кулак, Ангелина нанесла удар. В него она вложила всю свою ненависть к Шепфамалуму. Световая ударная волна прошлась по всему городу. Она безжалостно испепеляла всех отродий. Волна была такой силы, что все бессмертные в воздухе попадали в снег. Все, кроме Рафаила. Ангел упал внезапно открывшийся портал. Раздался его крик. Затем крик резко стих, как только портал закрылся и исчез, как и появился. Сама Ангелина, обессилев, полетела камнем вниз. Дополнительные крылья исчезли, а и погас свет. Её сознание стремительно погружалось во тьму. Она свершила то, что предрекала ей Матерь Жизни. Она нанесла первый удар… *** Предчастилище… Солнце вновь клонилось к закату. Лилим вновь следовала Яхве. Она выдохнула облачко пара изо рта и посмотрела на вечернее небо. Талый снег хрустел под подошвой ботинок. Уже холодало и начал пробрасывать снег. Всё-таки здесь хорошо. Нет приспешников Шепфамалума, отродий и прочих фантастических тварей. Их путь ко второму уступу лежал через долину. По сравнению с самим началом, идти было на порядок легче. Лилим осмотрелась. Вокруг то и дело мелькали светящиеся фигуры умерших душ. Среди них были и мужчины, и женщины, и дети, и старики. Все они выстроились в одну длинную колону, которая медленно двигалась к горе. - Яхве, а почему здесь так много призраков? – спросила Лилим у попутчика. - В начале Апокалипсиса врата в Ад и Рай закрыли. Души, что должны были отправится туда, теперь в Небытие, - пояснил тот. – Это длилось до тех пор, пока хранительница Чистилища не вмешалась и открыла ключом вечной жизни врата. С тех пор сюда прибывают множество душ. - Ясно, - Лилим кивнула. Она слышала урчание в животе и усталость. Хотелось спать. Не хотелось опять спать в снегу. Впереди показалась небольшая ферма. Жилой дом. Амбар. Несколько рядов фруктовых деревьев. Пара теплиц. И множество ульев. Множество розовых кустов, заботливо укутаны мешковиной от холодов. У одной из них показалась крылатая фигура, которая разгребала сугробы лопатой. Присмотревшись по внимательнее, Лилим увидела веред собой молодую демоницу. Демоница была приятной наружности с загорелой кожей, желтыми глазами, крепкого телосложения. Медовые кудрявые волосы заплетены в косы. Одета она в коралловую майку, поверх которой была оранжевая рубашка и коричневая куртка на меху, оранжевые брюки и коричневые ботинки. За спиной у неё были рыжеватые перепончатые крылья. - Вечер добрый, Руфь! – поздоровался с ней Яхве. - Добрый, Яхве! - демоница улыбнулась ему. – Что вас привело ко мне? - Я со своей спутницей, Лилим, ищем ночлег, - ответил ангел. - Проходите, я как раз буду готовить ужин, - Руфь указала на дверь своего дома. Войдя в дом, Руфь показала Лилим, где ванная и гостевая комната, а также разрешила взять что-то из её одежды. Поблагодарив её, нефалем воспользовалась предложением. Стоя под струями воды, она смыла всю грязь. Вместе с грязью сходили остатки напряжения. Стал намного легче. Переодевшись в одежду Руфь, бессмертная спустилась вниз. Руфь подала ужин и все сели есть. Ужин состоял из мясной похлёбки, овощного салата и выпечки. В качестве напитка была медовуха. Пока Лилим ела и краем уха слушала разговор хозяйки фермы с Яхве, она украдкой изучала интерьер кухни-столовой. Стены, выкрашенные в мягкий желтый цвет. Плитка в виде пчелиных сот. Кухонные тумбы и шкафчики. Раковина. Кухонная плеч. И прочая кухонная утварь. Но внимание привлёк висящий на стене портрет. На нем были изображена семья из трёх демонов. Высокий демон с каштановыми волосами в военной форме. Демоница с медовыми волосами и желтом платье. Рядом с родителями, практически в центре, стояла девочка-демон с плюшевой пчёлкой. Лилим прищурилась и заметила нарисованный тонкой кистью сигил. «Это же сигил Вельзевула!» - Лилим вздрогнула от осознания, и она бросила взгляд на Руфь. – «Если это так, то демон на портрете и есть Вельзевул. Только молодой. А рядом с ним жена и дочь. Руфь и есть его дочь…» После ужина все разошлись по комнатам. Лежа в кровати Лилим долго, не могла заснуть и смотрела в потолок. Затем она встала и накинула куртку. Нужно было проветрить голову. Выйдя веранду, бессмертная вздохнула свежий морозный воздух. Краем глаза она заметила сидящую в кресле Руфь. - Не спится? - спросила та и кивнула на соседнее кресло. - Да, - ответила Лилим и села туда. - Что сейчас происходит в мире? - Ничего хорошего. - Ты можешь рассказать мне всё.  Я внимательно выслушаю. - Ладно. Лилим пересказала Руфь все последние события. Начала с сорванного Рождества и плана лишить Шепфамалума «кормушки», а закончила тем, что рассказала, как оказалась в Предчистилище. Тяжелее дался рассказ о обмене пленными и чем он закончился. Демоница внимательно её слушала и не перебивала. Упоминания имени «Микаэль» отразилось на её лице болью. - Микаэль был высокомерным мудаком, таким и остался, - вздохнула Руфь, в её голосе послышалось неподдельное пренебрежение к архангелу. - Скажу тебе так, Лилим. Этот патлатый закончит плохо, если не смирит свою гордыню. У таких, как он, один конец. - Ты будешь ему мстить? - Лилим сама удивилась своему же вопросу. - Всё может быть… - Руфь отвела взгляд. - Спасибо, что рассказала Лилим. - Ни за что.