Мир на краю Вечности

Первые мгновения он не помнил ни кто он, ни откуда, ни почему лежит голый в странного вида штуковине с прозрачным верхом из толстого материала, откинутым в сторону. Его трясло от слабости, холода и боли, пронизывающей судорогами всё тело.    Хрупкое тоненькое существо, чья голова была увенчана обнаженным мозгом, а полушария шевелились, видимо, по воле обладателя, протянуло тонкие четырехпалые лапки и робко погладило его по всё еще мокрому от подтаявшей заморозки лбу. Почти сразу стало спокойно и хорошо, несмотря на то, что холод никуда не делся. –Сэр, – хриплый, мучительно-слабый шепот заставил его оторвать взгляд от существа, – вы помните, кто вы? Прекрасное совершенное лицо склонилось над ним. На плечо легла сильная ладонь с тонкими длинными пальцами. В памяти всплыло несколько цифр. Четверка, единица, шестерка. Четыреста шестнадцать. –Вы помните ваше имя, сэр? – снова прошелестел чужой голос. Он вздрогнул, накрыв руку на плече своей, бледно-синеватой от холода. –Сэмюэль… Ренье. –Хорошо. Вы сможете встать? Он спустил ноги вниз и сполз, пытаясь сделать шаг. Но ноги не подчинялись вовсе, и кстати пришлась помощь красавчика, который подхватил его, поддерживая одной рукой за талию. –Вы… кто?– язык с трудом подчинялся, отвыкнув двигаться. Красавчик аккуратно поставил его на ноги и отер свободной рукой остатки заморозки с лица. –Четыреста Шестнадцатый, сэр. Я киборг девятого поколения. Девятого… последнего поколения, которое лишь обсуждалось пока. В памяти всплывали фрагменты прошлого, но он поспешно тряхнул головой, отгоняя те из воспоминаний, что несли боль. Он всё еще был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно, поэтому Четыреста Шестнадцатый поднял его на руки и понес, точно малое дитя. Двое странных созданий шли впереди, чирикая и мелодично посвистывая по–птичьи, явно переговариваясь, и киборг следовал за ними след в след.      Сэм с трудом подобрал всё еще слабые конечности под себя и стиснул дрожащими руками тяжелую каменную кружку, выточенную из сплошного сердолика с мелкими вкраплениями породы.     Питье принесло им одно из существ, сопровождавших их к выходу. Неимоверно странное, жутковатое даже, с обнаженными полушариями мозга, оно двигалось плавно и мягко, и почему-то глядя на него Сэм успокоился. Второе существо тоже внушало покой, и оно оставалось с ним и с Четыреста Шестнадцатым всё время, что первое создание ходило за питьем.     Жижа в кружке оказалась неожиданно сладкой, с нежным ароматом миндаля и каких–то цветов. Сделав глоток, он невольно застонал от наслаждения, когда горячая струйка полилась в горло. Молча стоящий у каменной скамьи Четыреста Шестнадцатый принял вторую кружку из маленьких лапок голомозгого существа и поднес к губам, не то имитируя человеческое действие, не то и вправду делая глоток сладкой жижи. Существо тем временем отошло, шевеля половинками своего обнаженного мозга, как-то по-особому сдвигая их. Сэм смотрел зачарованно и восхищенно, с непередаваемым наслаждением ощущая исходящее от существа чувство одновременно покоя, радости и тревоги. И даже не вздрогнул, когда незримые нити коснулись его сознания. Затем существо издало высокий нежный звук, словно прочищая горло. –Я Зензи Акили Тау, – сказало оно, сложив лапки на груди и чуть наклонив голову набок, – это я по своему беспокойству пробудила вас, о древние. Сэм во все глаза смотрел на второе существо, замершее рядом с первым. Это явно был самец, к тому же намного больше похожий на существо человеческой расы. Да, его мозги тоже были обнажены и срослись с краями открытого черепа, но черты лица были почти красивы, как и огромные, чуть раскосые лиловые, без белков, глаза. –Почему я не боюсь вас?– спросил он, больше всего удивляясь этому обстоятельству. –Потому что не нас вам следует… беспокоиться, – медленно, тщательно подбирая слова, произнес самец, – но прежде испейте сока ньимы и отдохните подле алтарей Матери. Он произносил человеческие слова с явным трудом, прищелкивая и посвистывая. Сэм сделал еще глоток чудесного зелья, затем медленно, не торопясь, допил содержимое кружки до последней капли. Четыреста Шестнадцатый последовал его примеру и медленным, поистине королевским движением протянул свою кружку самочке. Она почтительно приняла опустошенную посуду у них обоих и унесла куда-то. Тем временем самец прижал лапки к груди и наклонил голову набок, часто моргая своими огромными прозрачными глазищами. –Идите за мной, о древние. Матерь одарит вас силой и здоровьем взамен нескольких капель вашей крови.  Озадаченный Сэм сполз со своего постамента и едва не упал. Слабые ноги всё ещё отказывались нести его, и пришлось снова воспользоваться помощью киборга. Сэм обхватил одной рукой его мощные плечи, поспешно запихнув на самые задворки сознания чувство удовольствия от ощущения этой силы. Возле странного вида конструкции, состоявшей из пульсирующей живой розовато-багровой плоти, которой придали форму чаши, существо остановилось и приложило лапку к большой выемке на краю приспособления. Плоть запульсировала еще сильнее, прожилки налились алым. Почти сразу ощущение силы и уверенности нахлынуло со стороны. Озадаченный Сэм проводил взглядом отошедшего от конструкции. Похлопал Четыреста Шестнадцатого по плечу и кое-как сполз на землю. Ноги подламывались, оно и понятно, после стольких лет в стазисе (а кстати, скольких?). Сэм вздохнул, решившись всё же довериться интуиции, аккуратно расположил ладонь в выемке с краю и слегка вздрогнул, ощутив легкое покалывание. Попробовал оторвать руку от устройства, но обнаружил, что она пронизана несколькими десятками прозрачных тончайших нитей. Почти сразу в тело хлынули потоки силы, энергии и уверенности. Сэм обалдело хлопал глазами, чувствуя, как уходит слабость и наливаются мощью руки и ноги. А самое главное, зрение почти мгновенно обрело ту необыкновенную остроту, которую доселе давали ему только линзы или, на худой конец, качественные очки. В сознании промелькнуло глубинное, ничем не утоленный голод, но это длилось всего долю секунды. Потом нити покинули его ладонь. –Ну, ни хрена ж себе!– выдохнул Сэм, ошарашенно хлопая ресницами. – Что это такое было? –Это алтарь Матери, – прощебетал голомозгий самец, переминаясь с ноги на ногу, – не беспокойся, древний, Матерь любит всех своих детей, даже таких беспокойных, как ты. И она дает им всё, что необходимо для счастья. –Давай теперь ты, – Сэм подтолкнул Четыреста Шестнадцатого к алтарю, – поглядим, как этой самой Матери понравится твоя кровь. Киборг подчинился с секундной задержкой, опустившись на одно колено и приложив руку к выемке. По телу его неожиданно прошла тяжелая дрожь, совершенные черты лица на мгновение стали почти по-человечески беспомощными. В голубых глазах появилось новое странное выражение, при виде которого Сэм на мгновение пожалел о своем приказе. Это был взгляд-рентген, мгновенно просканировавший его, заставивший подобраться, словно перед ударом. –Четыреста Шестнадцатый, ты в порядке?– на всякий случай спросил он.    Киборг поднялся, медленно повернув руку ладонью к себе, внимательно рассматривая сеть розоватых точек на бледной коже. Затем так же медленно взглянул на Сэма. –Я…– теперь голос его звучал уверенно, не шелестел, подобно ветру в листве, и оказался неожиданно звучным красивым баритоном, – не… Четыреста… Шестнадцатый… У Сэма отвалилась челюсть. А киборг тем временем медленно, совсем по-человечески провел руками по лицу, словно только что проснулся от плохого сна или просто осознал что-то важное. –Матерь дала мне имя, – сказал он уже спокойнее, мягче, – она назвала меня Джай Илеан Кир, Дарящий Чистую Боль. Сэм почувствовал, как по спине его стекают капли холодного пота. Или то были растаявшие капли геля?