Мир на краю Вечности

Джай и Сэм вошли следом за Йоргом в небольшое помещение, оборудованное по весьма странному, но узнаваемому слову техники. Йорг помог им подсоединить микроскопические электроды, практически незаметные на коже, объяснил суть машин и установок, расположенных в помещении. Впрочем, Сэму показалось, что Джай вполне себе разберется и без помощи смотрителя.    Наладив аппаратуру и завершив объяснения, Йорг покинул комнатку, оставив человека и киборга наедине. Сэм в ожидании приказов застыл возле крестовины с металлическими браслетами-держателями. Его немного потряхивало от напряжения, страха и голода, но он постарался улыбнуться, когда Джай подошел к нему, спуская с плеч тунику. Сэм повернулся к нему и киборг медленно, со вкусом провел ладонью по его лицу, плечу, груди. –Повернись, – велел Джай, и Сэм послушно развернулся спиной к нему. Две сильные руки освободили его от одежды, скользнули по плечам, одна обвилась вокруг горла, вторая прошлась по груди, зацепив сосок.    Обласкав Сэма, Джай толкнул его к крестовине. Сэм протянул руки и киборг умело закрепил их в браслетах-держателях. Сэм подобрался прикрыв глаза и чувствуя спиной все движения киборга.    Затем плеть прошлась мягко по его спине снизу-вверх. –Ты готов?– от негромкого голоса по телу пробежал табун мурашек. – Стоп-слово «Тьма». Сэм облизал пересохшие губы. –Да, хозяин… Плеть лизнула спину. Удары пока лишь разогревали, но у Сэма помутилось в голове от возбуждения и вспыхнувшей жажды. Боль проникала в его тело, струилась в венах вместо крови. Боль была самой жизнью. Он дышал через раз, чувствуя, как вначале тепло, а потом радость, покой и восторг захлестывают его с каждым ударом, переполняя. Что-то происходило вокруг, но он не видел и не слышал ничего кроме тока собственной крови по венам, биения двух сердец и дыхания того, кто всегда был его Хозяином.    Мигали лампочки на панели, вмонтированной в стену, краешком сознания Сэм фиксировал это, но дальше простой фиксации мысли его не шли. Во власти боли и радости, он выдыхал имя своего повелителя, мысленно моля не останавливаться. Но когда сознание почти оставило его, что-то стукнуло сзади о пол и две сильные руки обняли его иссеченное тело. –Хозяин, – пробормотал он едва слышно, откинув голову и упираясь затылком в плечо киборга, – благодарю, хозяин… Джай принялся слизывать с его плеч капельки крови, и от касаний горячего языка у Сэма окончательно сорвало все блоки. Он больше не мог сдерживаться, плакал и плакал, пока Джай высвобождал его руки, на руках нес к жесткому ложу. Он был былинкой в руках киборга, и это ощущение превосходило все, что когда-либо было в его жизни.  Каким жалким казалось ему былое чувство к Нику, и каким слабым и бесхребетным казался сам Ник, кости которого истлели тысячелетия назад. Обнимая Джая, Сэм не ощущал ничего кроме бесконечной и безграничной радости подчинения. И член Джая, входящий в его тело, нёс боль и наслаждение, такое острое, что Сэм почти терял сознание. Чем было его чувство к Нику? Каплями слабого дождя. Чем было его чувство к Джаю? Ниагарой, изливающейся из самого сердца.    Комната была полна самых разных устройств. И каждое из них они опробовали. Сэму казалось, что он вдруг оказался в месте, где сбываются самые заветные мечты. Волны покоя накатывали на него, смывали боль душеную, тревогу и страхи, гнездившиеся в сознании. Уверенность и сила Джая передавались и ему самому.    Сэм не знал, сколько времени прошло, сутки, двое или трое. Он то засыпал в объятиях у Джая, то просыпался от его поцелуев. Он познал все уровни боли и наслаждения, и поистине, Джай оправдывал имя, данное ему у алтаря Матери – Дарящий Чистую Боль. Та боль, что даровал ему его новый истинный Хозяин, была чище горного родника.    В какой-то миг, дрожа под изогнутым лезвием тонкого странного скальпеля, Сэм почти отключился. В памяти звенели и мерцали буквы, складываясь в стихотворные строки. Он с каким–то непостижимым восторгом припоминал их. То были стихи Джая Кришнана, одного из прекраснейших поэтов новой волны.  Слаще потока горной воды  Смешанного с диким мёдом,  Нежнее поцелуев пчелы и цветка,  Горше, чем сок полыни и сумерки над Гангом  Слияние двух лун, твоей и моей.      Они очнулись лишь когда дверь в комнатку отворилась, впустив гигантскую фигуру. К удивлению Сэма это был не Йорг. Платиновая грива, прозрачные голубые глаза. Но если в доме Лунда Клэр выглядел сломленным и усталым, то сейчас глаза его горели восторгом и воодушевлением. –Я прошу прощения, что решился прервать ваше уединение, – сказал он, слегка наклонив голову, – но если вы желаете продолжить в любом из домов Кархарона, то получите его незамедлительно. Вы, верно, голодны и желали бы омыть ваши тела? Сэм вопросительно взглянул на Джая и тот кивнул с легкой улыбкой. –Желаем, друг Клэр. Здесь нам было хорошо, но от удобств и еды мы бы не отказались. –В таком случае следуйте за мной, о Древние, – поклонился Клэр, подбирая и протягивая им туники.