Принцы и драконы

Кем бы ни были существа, которые похитили Жана, меньше всего Дэмиан хотел угодить к ним в яму. Поэтому он вернулся обратно на твердую тропу и первым делом поймал лошадей, чтобы те не разбрелись. Нужно было действовать быстро, пока с Жаном не случилось что-нибудь страшное. Зачем он вообще мог понадобиться феям? Дэмиан понятия не имел. На географии его учили, где залегает руда и где границы какого королевства, а на истории он проходил достижения дружественных Халмору правителей. И ему совершенно точно не рассказывали, что феи, жившие в лесу далеко на севере, делали, когда в их ловушку попадался дракон, человек или представитель любого другого народа. К счастью, их связь была достаточно надежной, и Дэмиан мог продолжать ощущать ее сквозь частокол древних корявых деревьев и толщу земли. А потому он отчетливо понимал, что Жан стремительно удалялся от него, и явно не на своих ногах. Когда Дэмиан в последний раз видел его, тот выглядел неживым: раскинутые руки, безвольно запрокинутая голова… От одной мысли, что Жан мог сломать позвоночник или разбить затылок при падении, обдало холодом. «Только посмей умереть, глупый ящер, — гневно подумал принц. — И чего тебя вообще потянуло в сторону от тропы? Вот увидишь, я найду тебя, и ты еще поблагодаришь меня за то, что я устроил все так, что мы с тобой связаны магией». Не раздумывая, Дэмиан двинулся туда, где по его ощущениям должен был находиться Жан. Он понимал, что быстрее было спуститься в ту же яму, куда дракон свалился, и пройти по следам лесных тварей; однако он совершенно не представлял, сколько их там, и враждебны ли они. Зато он подозревал, что это был явно не единственный вход в подземелье. А потому собирался по поверхности подобраться к Жану так близко, как это возможно, и уже тогда спуститься в жуткий земляной лаз. Да только теперь каждый шаг вызывал страх. Дэмиан подобрал палку и принялся тыкать ей в устланную палой листвой землю, будто шел по болоту, в надежде на то, что сам не угодит в ловушку. Кроме этого, приходилось тянуть за собой нервно фыркавших лошадей, боясь, что в один момент те упрутся, или вовсе рванут прочь из леса, оставив его один на один с темной чащей. Тем временем, Жан отдалялся, и Дэмиан начал испытывать тревожное ощущение того, что он потерял что-то невероятно важное. В груди болезненно свербело, и на этот раз это был не кашель. Хуже того, у него не получалось ощутить ни единой эмоции своего слуги, хотя обычно он мог легко различать его волнение и страх. А значит, Жан все еще пребывал без сознания, и не мог ни воспользоваться своим мечом, ни попытаться сбежать. «А чем будешь сражаться с ними ты? Кинжалом? — спрашивал себя Дэмиан, уверенно продвигаясь вперед. — Или магией, которой ты пока умеешь только пинать своего раба?» Он давно оставил позади тропинку и теперь ломился через плотно смыкавшиеся деревья, выбирая дорогу так, чтобы нагруженные поклажей лошади не растеряли все их припасы, цепляясь мешками за сучья. А страх пришлось запихать поглубже внутрь, потому что он лишь мешал. На поверхности осталась злая решимость. Он не сумел спасти свое королевство, но вот вытащить из лап неведомых тварей одного дракона он вполне был способен. Вскоре начало темнеть. Глаза постепенно привыкли к сумраку, но идти стало тяжелее. Между ветвей кое-где виднелось синее небо, на котором золотой россыпью зажигались звезды и всходила круглая оранжевая луна, похожая на волчий глаз. Но чем дальше он шел, тем плотнее смыкались кроны деревьев, и тем сложнее было разобрать путь. Вскоре Дэмиан явственно различил музыку и голоса, а связь с Жаном стала ощущаться лучше. На секунду он прикрыл глаза и попытался представить цепь, как делал это, когда пытался причинить своему слуге боль. Но вместо цепи перед внутренним взором появилась лишь тонкая серебристая ниточка, которая вела туда же, откуда слышалось бренчание, звон колокольчиков, пение и стук барабанов. Пришлось привязать лошадей и дальше продвигаться осторожнее. То тут, то там что-то скрипело, шелестело и вздыхало; Дэмиану все время казалось, что подземные существа следуют за ним по пятам и посмеиваются, забавляясь от того, как глупо он выглядит, на ощупь пробираясь по чаще со своей палкой. Наконец в глаза ударил яркий свет огня, и Дэмиан едва не вывалился на большую поляну, посреди которой полыхали костры и плясали феи. Пришлось отступить в тень и прислониться спиной к стволу дерева, молясь, чтобы его не заметили. Сердце в груди забилось чаще. Их были сотня, если не больше. Невысокие существа, большинство из которых едва доходило ему до плеча, танцевали, стучали по маленьким обтянутым кожей барабанам, праздновали и пели. Теперь Дэмиан разглядел их лица — вполне человеческие и миловидные — а еще крылья за их спинами. Если крылья драконов были кожистыми и плотными, то феи будто позаимствовали свои у всевозможных насекомых. Он разглядел беловолосую девушку с тоненькими слюдяными крылышками, будто у стрекозы, и мужчину, похожего на мотылька, а еще старуху, с крыльями бабочки-махаона; что объединяло их всех, так это пестрая одежда, какие-то платки, тряпки, пояса, цепочки, рюши и сверкающие камни. Вдруг совсем рядом послышался треск кустарника и веселый смех. Дэмиан вжался в дерево и скосил взгляд. С поляны в чащу свернула парочка: девчонка с горящими черными глазами и мягкими серыми крыльями, и черноволосый юноша. Они обнимались, увлеченные друг другом; но один поворот головы, и Дэмиан рисковал оказаться в плену вместе с Жаном. Бежать было поздно. «Не смотрите на меня, пожалуйста, — панически подумал он, собрав все свои силы, будто собирался отдать магический приказ. — Меня здесь нет…» Юноша повернулся, привлеченный то ли его шумным дыханием, то ли треском веток в лесу, и Дэмиан заледенел. Сердце в груди стучало, как бешеное, а в голове продолжало крутиться, как молитва, глупое «меня здесь нет». И произошло чудо. Взгляд юноши безразлично мазнул по нему и вновь вернулся к спутнице. Парочка обнялась теснее и слилась в жарком поцелуе. Не успев осознать, что произошло, Дэмиан поспешил скользнуть в темноту между деревьев. Жан был совсем рядом, он чувствовал это; оставалось лишь спуститься под землю. Ему повезло. Прямо под большим дубом, за которым он намеревался укрыться, обнаружился глубокий провал в земле. Дэмиан едва не рухнул туда: устоял лишь чудом, уцепившись за свою палку, застрявшую между камнем и корягой. Из ямы пахнуло влажным и душным теплом. В желудке крутило от страха, и от теплого воздуха сделалось только хуже. Но Дэмиан пересилил себя и принялся осторожно спускаться вниз, хватаясь за земляные стены и ломкие корни, торчавшие из них. «Что я вообще сумею разглядеть там, под землей?» — запоздало подумал он, поняв, что вот-вот очутится в полной темноте. Но едва он ступил на относительно ровную утоптанную поверхность и прошел пару шагов, за поворотом забрезжил теплый свет масляной лампы. Однако Жан явно находился в другой стороне. Опасливо тыкая палкой перед собой, Дэмиан свернул в полный мрак бокового коридора. И почти сразу вышел в просторный грот, слабо освещенный свечами, теплившимися в большой железной кадке. Здесь было чуть прохладнее; по стенам плясали тени от неверного пламени, а слева и справа были выкопаны небольшие земляные ниши, закрытые деревянными прутьями. Ему больше не была нужна магия, чтобы узнать, где Жан. У одной из клеток стоял, прислоненный к стене, меч. Похоже, существа так торопились на свой праздник, что не успели придумать, что делать с трофеем, и просто бросили его здесь. За решеткой, словно сваленная в угол куча тряпья, лежал, не шевелясь, темный силуэт. Дэмиан мигом бросился к клетке. В других он тоже заметил людей: все они не подавали признаков жизни, будто опоенные чем-то. Торопливо он выхватил из кармана кинжал и лезвием стал ковырять тяжелый замок, висевший на двери. Но тот не поддался. Тогда Дэмиан вонзил лезвие туда, где крепление было вбито в древесину, и, расшатав гвозди, просто вырвал замок. Ворвавшись в темницу, он рухнул на колени и вцепился в Жана. Тот лежал на боку. Лицо его было бледным, губы плотно сжатыми, глаза закрытыми, а кожа на ощупь оказалась холодной и чуть влажной, как у лягушки. Дэмиан толкнул его, переворачивая на спину, схватил за плечи и принялся трясти. — Жан! Очнись, пожалуйста! — горячо зашептал он в самое его лицо. — Да что с тобой?! Дэмиан ударил его по щеке. Голова дракона мотнулась, но ничего не произошло. Можно было подумать, что он мертв. Но от него не пахло ядом, и нигде не было видно повреждений, а еще Дэмиан точно ощущал, что в его слуге теплилась жизнь. — Пожалуйста, пойдем отсюда! — испуганно проскулил Дэмиан и снова его встряхнул. — Жан… Тот не отвечал. Музыка сверху стала чуть громче — празднование набирало масштабы. «Лишь бы они не пошли бродить по подземелью со своими бренчалками и барабанами, — судорожно подумал Дэмиан, чувствуя, что его уже начинало колотить от страха. — Давай же, глупая ящерица, поднимайся! Я не смогу тебя унести!» — Очнись! — приказал Дэмиан, вложив в одно-единственное слово все магические силы, какие только мог в себе найти. Но Жан не шевельнулся. Тогда Дэмиан зажмурил глаза, пытаясь мысленно уцепиться за их связь и потянуть, но почувствовал совсем другое. Прямо рядом с ним ощущалась чужая, незнакомая магия. И когда он снова глянул на Жана, то различил тонкие липкие нити, словно паутина опутавшие его раба. — Нет-нет-нет. Я не дам им околдовать тебя. Ты мой и только я могу применять к тебе магию. Понятно? — шептал он, попутно прямо руками срывая с Жана тягучие колкие путы. — Только попробуй тут остаться. Не позволю! Нити резали пальцы. Дэмиан понятия не имел, как разрушать заклинания. Наверное, был простой и действенный способ, от которого по ладоням не текла кровь и не было так больно. Но он не знал ничего лучше. А потому сдирал путы, стряхивал их с пальцев и вытирал вместе с кровью о земляной пол, пытаясь избавиться от липнувшей к коже магической паутины. И это сработало. Жан вдруг ожил и глубоко вдохнул, будто утопленник. Тогда Дэмиан снова принялся хлопать его по щекам. — Давай же! Нам надо бежать! — громко прошептал он. Жан распахнул глаза. — Дэмиан, — растерянно проронил он и приподнялся, ошалело осматриваясь. — Да, — отозвался принц, а затем порывисто обнял его. — Эти твари околдовали тебя… Жан крепко обхватил его поперек спины и шумно выдохнул ему в изгиб плеча. Как же приятно было видеть его в сознании. — Нам надо бежать, — пробормотал Дэмиан. Ноги ломило от усталости. Он хотел бы задержаться в объятиях подольше и просто расслабиться, наконец-то чувствуя, что Жан рядом, но насладиться моментом не давала нависшая опасность. Жан отпустил его и встал, опираясь на стену. И тут же сдавленно простонал, треснувшись макушкой о низкий потолок. Дэмиан тоже поднялся и выскользнул из клетки. — Твой меч, — он подхватил ремень с ножнами, и протянул Жану. Затем огляделся. — Помоги мне выпустить остальных! В клетках еще оставались люди. Он не мог избавить их от магии, потому что это заняло бы слишком много времени, да и он совсем не был уверен, что сможет повторить такое еще раз. Но он мог дать им шанс, открыв клетки. Не то чтобы в нем проснулось сострадание: просто отчаянно хотелось сделать что-нибудь подземным жителям назло. Поэтому Дэмиан принялся срывать замки. К счастью, гвозди легко выходили из хлипких досок, а где он не справлялся, Жан, уже оправившийся от потрясения, разрубал дерево в щепки своим мечом. Наконец все двери были открыты. Дэмиан ухватил своего слугу за рукав и рванул туда, где спустился в подземелье. Он с трудом ориентировался во мраке подземных коридоров, но теперь с ним был Жан, который видел в темноте, и потому страх отпустил. Осталось лишь яростное желание убраться отсюда поскорее. Один раз Дэмиан едва не угодил в какую-то яму, но Жан вовремя поймал его за шиворот и оттащил от провала. А потом сверху повеяло холодом, и они наконец вынырнули из духоты подземелий в темноту чащи. — Теперь веди ты, — тяжело дыша произнес Дэмиан и указал рукой. — Я привязал лошадей вон там, в середине пути от тропы. Жан кивнул. Затем бросил на него взгляд, словно ища поддержки. Звуки праздника фей стали еще громче, и казалось, что пение и звон окружают их, словно один огромный хоровод размером с целый лес. — Меня гипнотизирует их музыка, — объяснил Жан, сглотнув. — Если я попытаюсь уйти, не отпускай меня. — Уж поверь, — Дэмиан криво улыбнулся. — Шагу не дам тебе ступить. Потому что еще раз я в эти норы не полезу. Вместе они добежали до того места, где Дэмиан оставил лошадей. Еще пару недель назад он не поверил бы, что когда-то будет настолько счастлив видеть своего коня, привязанного к дереву посреди темной чащи где-то на далеком севере. Испуганные музыкой и темнотой животные метались, пытаясь освободиться. Времени успокаивать их не было. Дэмиан вскочил на коня и, дождавшись, пока Жан, который еще нетвердо держался на ногах, тоже окажется в седле, со всей силы ударил своего скакуна по бокам. — Беги! — скомандовал принц. И, к счастью, конь не стал упираться, а понесся с такой скоростью, будто не чувствовал ни усталости после дня пути, ни веса поклажи и всадника. Дэмиан не знал, сколько они мчались так. У него онемели пальцы, ныли от напряжения ноги и израненные ладони, а еще болела попа от ударов о седло. Все, что он видел, это мелькавшие в темноте силуэты деревьев, а еще Жана, который несся впереди. Тот то и дело оборачивался и окликал его, но Дэмиан не находил в себе сил на полноценные ответы. Просто бросал что-нибудь, чтобы его спутник знал, что он не отстал. В один момент деревья исчезли, и лес исторг их в зияющую снежную пустоту. В лицо ударил ледяной ветер, полный мелких колких кристалликов льда. А вокруг раскинулось огромное поле, справа плавно перетекавшее в горы, а впереди окутанное дымкой метели. Но даже сквозь снег Дэмиан видел далекие огни на смотровых вышках и маленькие ореолы света там, где были деревни и города. На глаза навернулись слезы то ли от ветра, то ли от облегчения. В этом холодном недружелюбном краю все же была обычная человеческая жизнь. Еще некоторое время они не сбавляли ход. Хотелось оставить лес позади, чтобы никто больше не смог затянуть их обратно в чащу. Только когда впереди показалась россыпь острых черных камней, между которых можно было легко укрыться и устроить ночлег, Жан поднял руку, призывая остановиться, и натянул поводья. Затормозив, Дэмиан соскочил с лошади. Он весь дрожал от дикой скачки, усталости и пережитых эмоций. Жан тоже спешился и, подбежав к нему, сгреб его в охапку и прижал к себе. Дэмиан уткнулся ему в шею, зарывшись лицом в ворот его плаща, и только тогда наконец позволил себе выдохнуть и расслабиться. Они стояли так несколько минут. Дэмиан постепенно успокаивался, пока Жан гладил его по спине и плечам. Хотелось навсегда остаться в его теплых руках и никогда больше видеть ни припорошенного снегом поля, ни леса, ни мутного от метели ночного неба. Но Жан отстранился и, придержав его за плечи, оглядел. — Как ты? — спросил он, на что Дэмиан поднял раскрытые ладони. Жан привычно нахмурился: — Ты ранен? — Пустяки. Порезался, пока спасал тебя… — Обмой руки водой, — велел Жан, аккуратно осмотрев его. — Я разведу костер. — Мы заночуем прямо тут? — спросил Дэмиан. Он своими глазами видел, что до ближайшей деревни около дня пути, но все равно на секунду испытал страх. Лес темной полоской маячил позади, напоминая о себе. — Здесь они до нас не доберутся, — ответил Жан. — А если и заявятся сюда, тут-то я порублю их на куски. Это немного успокоило. Пока Дэмиан вымывал грязь из порезов на руках, Жан успел развести костер и проверить их припасы. Им повезло: ничего не потерялось и не было украдено. Особенно Дэмиан переживал за свои драгоценности. Он все еще держался за них, как за единственное напоминание о доме. Когда пламя разгорелось, стало гораздо веселее. Дэмиан устроился у костра, чтобы согреть озябшие руки и ноги. Они не стали сооружать укрытие. До рассвета оставалось не так много. — Помочь? — предложил Жан, заметив, что Дэмиан не стал перевязывать ладони. Тот кивнул. От тепла и усталости клонило в сон, но на самом деле спать не хотелось. В душе все еще бурлила мешанина чувств. Только сейчас Дэмиан осознал, насколько сильно боялся потерять Жана. И не только потому, что не смог бы выжить в одиночку без своего слуги. В его душе поселилось и ныло где-то под ребрами новое чувство, непохожее на то, что он испытывал к родным или друзьям. По матери и друзьям он скучал, по отцу — скорбел, а без брата и сестры было непривычно. Но когда лесные существа попытались отнять у него Жана, он ощутил ярость. Обиду. Злость. Растерянность. А еще очень искреннее, неподдельное беспокойство. Жан помог ему замотать порезанные ладони чистой тряпицей. После они съели нехитрый ужин из того, что было с собой — возиться с котелками Дэмиан так и не научился, а у его спутника не осталось сил. Жан все еще выглядел помятым. К тому же, его наконец тоже пронял холод. Поэтому он уселся рядом с Дэмианом на овечью шкуру и набросил им обоим на плечи мягкое меховое покрывало, взятое еще из дворца. «Так-то, ящер, — с шутливым злорадством подумал Дэмиан. — Даже ты мерзнешь тут, в этом холодном краю». — Спасибо, что вытащил меня оттуда, — произнес Жан и протянул ему флягу. Дэмиан приложился к горлышку. Крепкое кислое вино обожгло горло и заставило кашлянуть. — И тебе, — ответил он, глядя перед собой на плясавшие в костре языки пламени. — Если бы не ты, я бы не выбрался из дворца. Они сидели плечом к плечу, тесно прижавшись друг к другу. Не как принц и его слуга, а как усталые путники, искавшие тепла длинной зимней ночью. Дэмиан чуть повернул голову и встретился взглядом со звериными золотисто-карими глазами. Жан был серьезен, будто перед битвой. — Тот сон, который тебе приснился — вовсе не дурацкий, — сказал он. — Мм? — не понял Дэмиан. — Сон про твою маму, — пояснил тот. — Я не должен был так говорить. Теперь он вспомнил. Он так привык слышать от Жана колкости и грубить в ответ, что не придал его словам значение. — Ничего, — ответил он и тут же продолжил: — Я видел твой кошмар о том, как с тобой обращались в темнице. Мне жаль… Я никогда не задумывался, каково это, оказаться там. Жан коротко улыбнулся краешками губ и залил в рот остатки вина. У них было недостаточно, чтобы напиться. Зато от алкоголя в животе поселилось приятное тепло. — Ты не виноват, — дракон покачал головой. — Так уж мы, разумные существа, устроены. Нам обязательно надо кого-нибудь пленить или унизить. Я знаю, потому что мои братья такие же. Дэмиан удивленно приподнял брови. Те обрывки информации, что он получил от Жана, складывались в престранную картину. Поначалу он думал, что его раб безродный бродяга, но все больше убеждался в обратном. Пусть тот махал мечом и пьянствовал, тем не менее, он был обучен чтению, письму и манерам, и говорил о своей семье как о ком-то, обладающем властью. — Кто твои братья? Только не говори, что ты сын императора или какого-нибудь местного правителя, — Дэмиан улыбнулся. — Нет, конечно. Император подарил моему отцу титул графа и земли впридачу. Теперь всем заправляет мой младший брат, а двое других помогают. Но на троих у них достаточно власти, чтобы ею упиваться. — Что ж, надеюсь, они не упекут в темницу нас обоих, — вздохнул Дэмиан. Лучше бы Жан все-таки был сыном фермера. Он уже пообвыкся жить в избушке и есть из чугунка, и не испытывал желания мериться с кем-то властью и силой. — Не бойся, — усмехнулся Жан. — Ты мой гость, тебя никто не тронет. А с родней я сам договорюсь. В конце концов, это и мои земли тоже, и я вовсе не обязан жить так, как прикажет семья. Дэмиан хмыкнул. — Мой дом тебе понравится, — уверил его Жан. — Это, конечно, не дворец… — А если нет? — принц наклонил голову, испытующе глянув на него. Тот вздохнул и, чуть приподняв покрывало, вдруг закинул руку Дэмиану на плечи. Так стало еще теплее. — Тебе все равно придется в нем жить, — выдохнул Жан ему в ухо. Его пальцы приятно зарылись в волосы и погладили. Дэмиан на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь лаской, а потом повернул голову и первым нашел его губы своими. Это простое действие вдруг показалось ему очень правильным, особенно, когда они сидели так близко, что он кожей чувствовал его теплое дыхание. Жан удивленно замер. Затем шумно вдохнул, сгреб Дэмиана за воротник и порывисто притянул к себе, тут же перехватив инициативу. Его поцелуй был глубоким, голодным, будто кто-то собирался вот-вот оторвать их друг от друга. Его язык скользнул в рот, и Дэмиан окончательно потерял голову, отдаваясь этому порыву. Ему тоже хотелось сминать его губы, кусать, жадно целовать в ответ. Все, лишь бы чувствовать, что Жан рядом, и что его не отняли у него злобные существа из леса. Они отстранились друг от друга так же внезапно, как начали целоваться. Растерянный Дэмиан утер губы тыльной стороной ладони и отвернулся, пряча лицо. Его, никогда ничего не стеснявшегося, охватила неловкость. Как можно было смотреть после этого Жану в глаза? Как приказывать ему? Дэмиан вдруг понял, что больше не мог называть Жана своим рабом даже в своей голове. Сумеет ли он таскать на магической цепи того, кто только что его целовал? Теперь уже он сам хотел подчиняться и принадлежать Жану. С сожалением Дэмиан подумал, что сейчас поднимет голову, и все станет, как прежде. Они продолжат путь, переругиваясь и делая вид, что ничего не случилось, как это было после того, как они занимались сексом. И Жан больше не поцелует его, потому что все это глупо и ненужно. Может быть, они снова переспят, когда напьются; но это ничего не будет значить. Однако Жан решил иначе. Он взял его за подбородок и повернул его лицо к себе. Дэмиан ожидал какую-нибудь колкость, но ничего не произошло. Жан разглядывал его с любопытством и каким-то новым чувством, плескавшимся в его удивительных золотисто-карих глазах. А затем снова поцеловал, на этот раз коротко, словно подтверждая, что все случившееся минуту назад не померещилось им от усталости. На душе мгновенно стало легче. Дэмиан устало выдохнул и ткнулся лбом в его плечо. Костер почти прогорел и не давал тепло, а камень за спиной морозил лопатки, но прижиматься к Жану было уютно и безопасно. — Спи, — тихо бросил Жан, взъерошив ему волосы. — Я послежу. А потом поменяемся. Дэмиан устало сполз вниз и, неловко свернувшись, устроил голову у него на коленях. Жан укрыл его краем покрывала и положил сверху руку, прижав приятной горячей тяжестью. На обветренных губах остался привкус вина. Какое-то время Дэмиан смотрел, как тлели угли костра, а затем провалился в сон. Когда он проснулся, небо уже окрасилось в серо-розовый, а вокруг стоял плотный туман. Немного потеплело, и вчерашнее припорошенное снегом поле теперь стало влажным и грязно-коричневым, будто ранней весной. Тем не менее, после сна на холоде ломило кости, а из груди снова рвался болезненный кашель. Несколько часов, пока Жан спал, Дэмиану пришлось бродить между разбросанных по полю темных замшелых камней, чтобы размять ноги и согреться. Развести костер он даже не пытался: все вокруг было таким мокрым, что не вспыхнуло бы, даже если у него с собой был бы хорошо просмоленный факел. А когда они наконец двинулись в путь, температура снова упала, и с неба повалил крупный пушистый снег. После вчерашнего поцелуя смотреть на Жана было неловко. Впервые в жизни Дэмиан испытывал томительное стеснение, когда его спутник оборачивался к нему или что-то коротко бросал на ходу. Да даже ехать верхом бок о бок с ним было странно. На губах осталось ощущение его губ, а еще особенно ярко и свежо вспоминалось, как они занимались сексом в Геттельхейме. И не так уж Жан был против, иначе бы наверняка нашел способ сопротивляться. Уже начинало темнеть, когда впереди показалась большая деревня, освещенная теплым оранжевым ореолом. Повсюду пылали лампы и разогретые жаровни, а на улицах было людно, несмотря на сумерки и снегопад. Закутанные в плащи и меха жители сновали между прилавков с выпечкой, колбасами и безделушками, громко голосили лавочники, зазывая к себе покупателей, все общались, пили горячий горько пахнущий напиток из большого котла и веселились. Дэмиану захотелось прикоснуться к этой простой, но такой шумной и интересной жизни, однако не разрешил Жан, сославшись на то, что им надо отдохнуть. Впрочем, таверна, в которую они пришли, оказалась не менее любопытной. В отличие от той, где они останавливались в прошлый раз, зал выглядел большим и светлым, а между столов сновали девушки в одинаковых чистых передниках. А вот контингент был таким же разнообразным: Дэмиан разглядел и гномов, и эльфов, и драконов, не скрывавших рога и чешую, и даже фею. При виде последней он невольно вздрогнул; но девушка со сложенными за спиной пестрыми крылышками скромно сидела в углу, подпертая к стене боком какого-то устрашающего вида здоровяка с мечом, и явно не пыталась утащить никого к себе в нору. Как и в прошлый раз, Жан оставил его за столом, а сам вернулся с двумя кружками, наполненными чем-то горячим и пряно пахнущим. Дэмиан удивленно приподнял брови: — Что это? — Попробуй, — предложил Жан. — Подогретое вино с медом и яблоками. Его глаза сверкали. Дэмиан даже засмотрелся: он никогда прежде не видел своего раба таким радостным. И вынужден был признать, что улыбка Жану шла. Из вечно хмурой недоступной статуи из льда он наконец-то стал живым. Но в этот раз Дэмиану не хотелось причинить ему боль. Он улыбнулся тоже и глотнул вина. — Вкусно. Напиток оказался сладким и насыщенным. Дэмиан облизал губы и тут же почувствовал на себе взгляд. Жан глядел на него так, будто в своей голове уже раздел его догола и трахнул прямо на столе в людной таверне. По рукам побежали приятные колкие мурашки. Видимо, поцелуй дракону тоже понравился. — Сколько нам еще идти? — спросил Дэмиан, чтобы разрядить обстановку. Он хотел поесть, прежде чем оказаться в комнате и узнать, что за фантазии у его спутника в голове. На помощь ему пришла девушка с подносом. Она поставила перед ними две большие тарелки с остро пахнущими свиными ребрышками, и все развратные мысли отошли на второй план. — День, — отозвался Жан, мгновенно схватившись за нож и вилку. — Если нас не завалит снегом. «Всего лишь день», — повторил про себя Дэмиан, не веря, что осталось так мало. Казалось, что все, что произошло во дворце, было вечность назад, и все это время они бесконечно скитались по миру. Вскоре и тарелки, и кружки опустели. Жан принес еще теплого напитка, хотя Дэмиан чувствовал, что-вот вот лопнет. Но было сложно устоять перед медовой сладостью. После третьего глотка закружилась голова. Дэмиан оперся локтями на стол, чувствуя, что плывет, и тут же ощутил теплое прикосновение к локтю. — Как ты? — спросил Жан. Лицо его не было обеспокоенным. Наоборот, он улыбался. — Я, кажется, перебрал, — пожаловался Дэмиан, не совсем понимая, как умудрился напиться с полутора кружек не такого уж крепкого вина. Жан ничего не ответил, лишь улыбнулся шире. «Странно, — заторможенно подумал принц. — Он совсем не пьян…» А потом перед глазами потемнело, и Дэмиан потерял сознание.