Морок

      Зазеркалье образовалось примерно в 90-е года: ровно тогда, когда стали формироваться крупные агрессивные банды и распространялось беззаконье; когда бизнес стали крышевать; когда пришёл голод; когда воровать стало нормой.       Это подполье не было законным — оно тоже крышевало. В противовес бандитам, правда: оно старалось помочь каждому нуждающемуся в то время — юридически, финансово, жилищно или как ещё — не важно. Предоставлялся практически весь спектр услуг из сфер общественной жизни, ведь многие, кто бежал от бедной жизни, пусть и в своей квартире; кто банкротился и должал; кто оказывался по неправде обвинён в серьёзных преступлениях; кого завербовали, — шли именно сюда. За помощью.       Кто-то скажет, то стала «свободная Россия», но какая же это свобода, когда у кого-то всё, а у кого-то ничего? Кто живёт по совести инертно, надеясь на будущее, что рушится руками других, более изворотливых граждан?       Не было в то время правых и неправых: это были люди, попавшие в страшную беду — разрушение многолетней стабильности и появление устойчивого непостоянства. То было проклятье — жить в эпоху перемен.       Зазеркалье стремилось помочь тем, кто не справлялся, кто справлялся, но не всегда и даже иногда тем, кто справлялся безо всякой помощи, но в какой-то момент падал — быстро, больно и опасно. Зазеркалье приютило тогда огромный пласт населения, что ему понадобилась защита. Одна из основательниц бросила клич по организации: — Кто не боится боёв и готов защищать это место — приходите ко мне в кабинет.       Тогда и собрались какие-то кучки людей: кто медик, кто боец, кто разведчик, кто связист… Но быстрее всего сформировался так называемый отряд «вышибал»: ребята в большинстве своём являлись основателями организации и логично встали на его защиту.       Вы спросите, от кого же? От милиции. Кто сказал, что сотрудники правопорядка те люди, которые будут придерживаться ущемляющих их состояние идеологий? Нет. А Зазеркалье было невыгодным подпольем, разрастающимся подобно плесени, буквально под всем городом.       «Вышибалы» работали грязно, не стесняясь самых кровавых методов. Всем тем, на кого приходила коррупционная наводка, крупно не везло по жизни, ведь отряд не церемонился ни с кем, не вёл особенных переговоров и даже не старался уговорить лицо передумать.       Однако убирать за ними надо бы. Но кто вызовется на такую работу: убирать трупы и кровь, затирать отпечатки и ломать камеры? Предоставлять самые безопасные и быстрые пути отхода в случае экстренной ситуации и обеспечивать их проходимость? Это опасно, энергозатратно и, кажется… Безвозмездно?       Да, определённо. «Вышибалы» защищали этот мир, потому что они его создали, они в ответе за него, но даже имея большой отряд они не успевали замести все следы и в местных УМВД уже появлялись наводки на входы в Зазеркалье, на дома «вышибал» и даже на примерные центры подполья. Это нужно было прекратить. Угроза безопасности стояла всё также остро и лишь нарастала, учитывая, помимо конфликта с законом, противостояние с бандитскими сообществами.       Фаина сразу поладила с Командующей — главой отряда «вышибал», и ещё ребятами в подчинении Елены. Когда та предложила ей тоже собрать нужный состав, девушка несильно удивилась: Фаина молодая, амбициозная, трясётся за здесь живущих мать с отцом, ещё и опыт в командной работе имеет — к своим то «под тридцать». — Фай, у тебя бы получилось! Не находишь нашу ситуацию… — замялась Командующая, — Требующей твоей помощи? — Может и нахожу, Лен, — хитро улыбнулась девушка, — Но кого ты предлагаешь брать? Да и кто за «ничего» согласится геройствовать? — Ну, это уже твоя задача: собрать, объяснить, убедить, — посмеялась Командующая, — Давай сделай, а дальше разберёмся. — Ну ты и дала задачу, бля… — пробормотала себе под нос Фаина, выходя из кабинета и направилась к одним из наиболее своих близких знакомых здесь, помимо родителей.       Минув пару навесных мостов, сооружённых здешними постоянными жителями, девушка вышла в так называемый холл Зазеркалья: здесь часто собирались ребята примерно её возраста, попавшие в неудачные жизненные ситуации, не найдя из них выхода. Ей самой не нужно было толком находится здесь, ведь у неё была прекрасная трёхкомнатная квартира в собственности — подарок от мужа на свадьбу, — но из-за родителей Фаина частенько даже ночевала в Зазеркалье.       Как раз во время таких долгих визитов она и сдружилась с Тихомиром, Добрыней и Фатимой. Ребята представляли собой самую обычную компанию: они то совпадали по интересам, то расходились к сторонам. Будучи уже взрослыми, им не надо было быть в поле зрения друг друга, постоянно говорить ни о чём, гулять вместе или хоть как-то излишне взаимодействовать. При этом, находясь в такой кажущейся разрозненности, стоит заметить, что она лишь кажущаяся: в случае надобности каждый из них мог найти другого именно здесь — в холле. — Привет, На-На, — поприветствовав девушку прозвищем, Добрыня по-джентельменски уступил ей место на диване. — И тебе добре, Богатырь ты наш, — отвесив лёгкий поклон парню, съязвила в ответ Фаина, — Как вам идея создать отряд? — нервно похихикивая, она села на уступленное место и стала наблюдать за преображениями лиц вокруг. — Какой? У нас же есть эти громилы, — удивилась Фатима, выражая своё непонимание словесно. — Что-то вроде придворного: убирать за этими громилами, — пояснила Фаина и слегка усмехнулась искривлённым лицам собеседников. — А почему именно мы? — задался вопросом Тихомир. — А почему не мы? — встречно вопрошал Добрыня, подумав над этой новостью молча чуть больше, чем остальные, и восприняв её в каком-то смысле даже позитивно. — Добрынь, ты сдурел? — не стесняясь в словах, поинтересовалась у него Фатима, — Нам буквально предлагают за ними убирать кровь, трупы, следы заметать и всё такое. Ты готов на это? — Трупов я не боюсь, крови — тем более, — Добрыня усмехнулся своим воспоминаниям, — Ну будем заметать, зато не в мусорку жизнь спускать. Так хоть чем-то полезны будем. — Я и так полезна, если ты не в курсе, — отрывисто и с некоторым отвращением выдала Фатима, — Я этих недоумков шью стабильно в операционной на пару с Варей. — Ой, всё понятно с тобой, — шутливо махнув рукой, закатил глаза Добрыня, — Тих, а ты чего притих? — звонко хохотнув, парень смолк, действительно ожидая ответа.       Тихомир же молчал, полностью оправдывая своё имя. Он думал о том, сможет ли выдержать вновь вид крови и трупов. В голове всплывали картинки со службы в горячих точках: парень благодарил жизнь, что смог вообще вернуться оттуда, — а тут на гражданке эту кровищу убирать!       Взгляд помрачнел, брови напряглись, однако Тихомир понял: если отряд будет основан и в составе будет кто-то из его друзей — он их не бросит. Он просто не сможет стоять в стороне — и опыт его пригодится, и навыки, вообще он весь. Молча с минуту, а может и больше, Тихомир едва слышно, но чётко произнёс: — Если в отряде будете вы — я не останусь в стороне.       «Хм… Интересно», — подумала Фаина и откуда-то уже достала листик, пометив полумолчаливое согласие Тихомира и явное Добрыни. Фатима же, видя озадаченный и серьёзный вид девушки, будто нехотя произнесла: — Если это список состава, меня тоже запиши, — и, быстро зашагав в сторону импровизированной операционной, ушла.       Фаина была немного удивлена такой смене Фатимы, ведь та всегда стоит на своём до последнего и где-то даже излишне, а по специфике профессии вообще против каких-либо ненужных вмешательств в человеческую жизнь — и вдруг согласилась. Однако девушка пропадала недолго и привела с собой ещё девчат, сказав коротко: — Они тоже пригодятся, записывай… — и перечислив имена, она добавила, — Я им по дороге всё объяснила, они согласны.       Группка девчат примерно того же возраста, что и их компания, утвердительно покивали головой и кто-то даже поддакнул. Одна из них, — Лидия, — сказала, что сейчас вернётся и приведёт «классного парня, который шарит в химии». В этот момент Тихомир и Добрыня тоже куда-то отошли. Фаина удивлялась набираемому составу: только сейчас уже были минимум два медика и два разведчика, а приведённых она как раз собиралась расспросить о роде деятельности. Тут вернулись Лидия, Тихомир и Добрыня: каждый со своим «прицепиком» или даже тремя. Записав имена новоприбывших, ребята стали делиться друг с другом интересами, навыками и историями.       Фаина поняла: отряд собран — двенадцать человек, полностью формирующих состав во всех сферах: разведка, медицина, связь, боевики и даже сапёр есть; некоторые имели ещё и дополнительные навыки вроде шифрования или снайперства. Остаётся только записать всех, обозначить роли, придумать позывные, чтобы оставаться «не при делах» и считай шито-крыто дело. Можно выходить на дело.

***

— Фай, ну чего, вы там готовы? — спрашивает Командующая по рации, понимая, что они в целом заканчивают с очередным «мусором». — Да уж на подхвате, и даже начали, — оглядывая кровавое море, что оставили «вышибалы», ответила девушка. — Ну давайте тогда, я со своими ухожу, отбой, — Елена скомандовала отряду отступать.       Вскоре они и вовсе испарились из поля зрения: оставив Эрнеста — Несу — на посту, ребята махнули ему рукой, показывая их своевременный отход.       С минуты на минуту сюда должен приехать ОМОН, поэтому прилежные уборщики приступили к своей непосредственной работе: Фатима с Варварой наскоро добивали бессознательных и подшивали сильно кровоточащие раны будущих жмуриков; Юлий и Шамиль таскали эти туши в одну кучу; Лидия, Кэсс, Эрик и Тихомир проверяли все места, где шли вышибалы, на предмет зацепившихся нитей, протирали наскоро поверхности от отпечатков, затирали кровавые следы; Добрыня, Виталий и Эрнест оставались на посту: Добрыня — за рулём, Виталий — у двери, Эрнест — ходил по округе и следил за появлением доблестных сотрудников службы безопасности.       Однако они всё не появлялись и не появлялись. Чуйка Фаины, работающей на пару с Эрнестом, почему-то подсказывала ей, что что-то здесь нечисто и в следующие полчаса им лучше убираться отсюда, а не здесь. Последний раз такое ощущение она испытывала лишь перед тем, как на работе получить от сослуживца удар прикладом по затылку: тот был засыльным со стороны террористов, которых они пришли штурмовать.       В моменте забывшись, Фаина поностальгировала о своей службе в этой прекрасной организации: первый практический опыт стрельбы не по мишеням, а по преступникам, ощущение командности, посиделки в баре после работы и когда-то даже шальные гулянья. «Эх, было время…» — стоило ей об этом подумать, как перед лицом вставали образы сослуживцев: сосредоточенные и угрюмые во время штурма, весёлые и добрые в баре, и как-то слишком реальные на горизонте… — Ребята, сворачиваемся, и очень быстро, — действительно увидев пару знакомых лиц и «неприметную» машину, скомандовала девушка в рацию, — Прям бегом! — и запрыгнув на сиденье, она боялась, что ребята не успеют.       Будучи на разных этажах здания им приходилось быстрей спускаться по лестницам и бежать до поодаль стоявшей машины. На лифте было слишком опасно: пока едешь, сотрудники бы уже зашли в здание и могли на выходе взять подпольщиков.       Фаина всё больше ужасалась приближению машины и в какой-то момент выскочила из той, где сидела. — Нес, как только половина или хотя бы треть прибежит, сразу уезжайте, — протараторила она, — Других я выведу. — Хорошо… — в некоторой растерянности ответил Эрнест.       Подметив согласие парня, Фаина обернулась к зданию: из главного входа выбегало как раз около трети отрядовцев. Крикнув им на прощанье: «Уезжайте! Быть может, свидимся», — девушка вбежала в холл здания и заметила вполне себе живёхонькую администраторшу, прятавшуюся за стойкой. — Сударыня, сейчас будешь задерживать наших доблестных сотрудников, — перед ней возникли остатки отряда, не успевшие выйти из здания, — А мы пойдём по черному. — Но вы ведь вломились сюда… Вы должны ответить по закону! — роптала совершенно молодая девчонка. — Все перчатки надели? — шепталась Фаина, но после отошла к администраторше и показала поддельное удостоверение сотрудника, — Гражданочка, я своя. Я их сейчас быстренько выведу, а ты для виду задержи.       Дрожа от страха, администраторша слегка кивнула, решив для себя, что стоящий перед ней человек — засланный сотрудник группы штурма, однако как же она ошибалась: то был бывший сотрудник, некогда «пропавший без вести» и переставший держать связь с сослуживцами.       Фаина вернулась к своим и быстро увела их через чёрный ход здания в поле, сказав им идти врассыпную и быстро. Сама она оставалась у двери, ожидая, что сотрудники вспомнят про этот выход и обязательно его проверят. «Лишь бы мои ушли», — надеялась она, услышав шаг за дверью.       И они действительно ушли. Давно, далеко и уже почти вернулись в Зазеркалье с вестью об успешном выполнении «уборки» за «вышибалами», но стоило им заметить отсутствие Фаины, тревога стала нарастать.       Девушка стояла за дверью и чуть ли не молилась, чтобы вышедший сотрудник не заглянул никуда, но то был парень неопытный, поэтому, сделав лишь шаг наружу и мельком глянув на улицу, вернулся в здание. Выдохнув, Фаина бросила своё удостоверение на землю, хотя и понимала, что ей, наверное, не стоит этого делать. А если станут действительно искать? А если попытаются пробить?       Однако только так сейчас она видела вариант бросить концы в воду, ведь в этом отряде её точно узнают: там её бывшие сослуживцы. Фаина надеялась, что они подумают, что документ поддельный, — а правды ради, он действительно таков, — и сделают вывод о том, что сама она убита, а документ украден и подделан; поэтому не пришла в «тот самый день» на работу.       Фаина знала наверняка, они должны так подумать, ведь всегда в отряде она считалась самой честной и принципиальной. Ребята не поверили бы, если б сейчас в лице «террористки» узнали её — Сильвину Фаину Эдуардовну. Она обязательно выйдет на связь позже: может через год или два, — чтобы подтвердить их догадки, да и жить в тени ей удаётся с трудом. Но не сейчас.       Сейчас ей нужно было уходить. И она ушла.       Только зайдя в Зазеркалье Фаина удивилась облегчению, вдруг возникшему вокруг, а также вызову к Командующей. В этот момент её осенило, что она сделала: ради личной выгоды и желания «завершить жизненный период» Фаина растревожила всех в Зазеркалье, а особенно — его защитников. — Что ты там делала ещё в это время?! — Командующая отчитывала её за подобную выходку. — Заметала личные следы, если так можно сказать, — без тени стеснения твёрдо ответила Фаина. — Ты понимаешь, что подвергла всех необоснованному риску? — Лен, не паникуй. Настоящее удостоверение при мне, а на службе я считай прославилась в малых кругах. Все всё подумают, как надо, — успокаивала она Командующую. — Ты ради личной выгоды подвергла опасности всё Зазеркалье. — Лен, сбавь обороты, — закатила глаза девушка, — Уж не всё, это точно. — Что значит сбавь обороты?! Я думала, ты понимаешь, на что вы идёте! Так нельзя было делать! — Вы людей вообще кромсаете, так можно, что ли? — возмутилась Фаина и этим смогла закрыть рот Командующей, — Мы все не святые, а я лишь пыталась извернуться ради как своей, так вообще-то и вашей безопасности, — придумывая на ходу, продолжала Фаина, — Я, конечно, партизан, но если меня начнут искать, в первую очередь будут смотреть улицы и то, куда, где и с кем я хожу. — Иди с глаз долой, — устало ответила Елена. — С поставленной задачей мы справились, так что не вижу поводов для такого нагоняя, — сложив руки на груди, Фаина встала в более устойчивую позу и показывала своё абсолютное нежелание выходить сейчас из кабинета.       Правды ради, даже несмотря на то, что она выдумывала, говоря о причинах своего поступка, девушка опиралась на факты по своему опыту, чем несомненно обыграла Командующую. — Я тебе сказала идти, — спустя долгую минуту молчания повторила Елена. — Лен, ты всё ещё переживаешь. Я тебя задела с темой убийств, что ли? — слегка улыбаясь, вопрошала девушка. — Иди, а, — Командующая отмахивалась от Фаины. — Сама иди. Скажи только, когда в следующий раз за вами прибраться надо будет, — выходя из кабинета, девушка обернулась и сказала напоследок, — Я понимаю тебя. Не вини себя, — и ушла.

***

      Тихомир мерил кругами холл: никак не мог успокоиться из-за затянувшегося отсутствия Фаины. Последнее, где он её видел: как раз у того чёрного хода. — Тиш, ну она уже здесь, в кабинете у командующей, — успокаивала его Фатима. — Я её не видел, а если это не она?! — Слышь, хорош суету наводить, здесь она, — небрежно ответил ему Юлий, лёжа на общем диване. — Чё сказал? — моментально взъевшись на «хама», Тихомир грозно зашагал в его сторону. — Эй-эй-эй, Тиш, тише, спокойнее, — преградив парню путь, Добрыня слегка встряс того за плечи, — Юль, полегче со словами, — обернувшись к знакомому, пригрозил он. — А чего он попусту нервы тратит? Ещё и не только себе, — возмутился Юлий. — Ну правда, хорош, Юль, — вступилась Кэсс, — Человек себе места не находит, а ты? — А что я? Все её видели, она здесь, всё хорошо, а он тут кругаля вертит, хуйню несёт какую-то. — Какая бестактность, — вошедшая Фаина скорчила наигранную гримасу отвращения, — А кто себе места то не находит?       Девушка моментально почувствовала руки на плечах и слегка удивилась неожиданному объятию от совершенно нетактильного Тихомира. — Ладно, я поняла, — тепло улыбнувшись, Фаина обняла его в ответ. — Ты так не делай больше… — пробормотал он и отстранился. — Постараюсь не делать. Причин больше вроде нет, — пожала плечами девушка, — Зато я теперь смогу оформить своё замужество здесь без всяких тайных доков. — Ты сбросила удостоверение? — удивилась Фатима. — Ага. Ну, чуть позже в ЗАГС пойду, всё-таки ещё надо выждать. — А муж не заревнует? — с усмешкой спросил Добрыня. — А муж не ревнивый, славный Богатырь, — в тон ему ответила Фаина, — Да если и заревнует, уверена, Тиша его переубедит.       Тихомир согласно покачал головой. Он действительно считал её лишь другом и беспокоился за неё, как за близкого человека. Ведь это нормально: беспокоиться за близких, — правда, делай он это чуть более скрыто, это было бы «соответствующе мужчине».       Но это был бы не он.