Рыцарь не Её Величества.

«Отпуск» в терминологии Хендерсона оказался точным эвфемизмом для слова «изгнание». Реальность ударила быстро и без анестезии. Сначала служебный пропуск пискнул красным и отказался открывать даже турникет на парковку. Потом банкомат сожрал мою карту, выдав на экран холодное сообщение: «Карта аннулирована. Обратитесь в ваш банк». Мой банк – это фиктивная контора, созданная Агентством. Обращаться некуда. Конспиративная квартира встретила меня молчанием. Ключ беспомощно провернулся в замке. Они сменили личинку. За пятнадцать минут я превратилась из агента государственной машины в бездомную без гроша в кармане. Кенни, в отличие от системы, не стал ждать. Он не верит в административные меры. Он верит в окончательные решения. Информация о награде всплыла не в газетах. Она просочилась по каналам, по которым течет вся грязь мира: даркнет, закрытые форумы наемников, чаты торговцев оружием. Я увидела это в интернет-кафе, где воздух был густым от запаха несвежих тел и дешевого кофе. Мое фото с камеры отеля «Фэйрмонт», зернистое, нечеткое, но узнаваемое. Текст под ним был лаконичен и страшен. «Объект: Холли Бёртон. Статус: бывший агент CIA. Враждебный. Предположительно, несанкционированно владеет информацией класса «ААА». Вознаграждение: 1,000,000 USD. Формат доставки: любой. Приоритет: летальный». Миллион. Они оценили риск утечки в миллион. Щедрый, но оскорбительный некролог. Первая попытка была грубой, почти животной. На Powell Street, в гуще туристической толпы. Я почувствовала его не глазами, а кожей. Он не выделялся из серой массы. Старые джинсы, поношенная ветровка, взгляд пустой, как у акулы. От него несло не угрозой, а отчаянием. Это был не профессионал. Это был один из тех городских хищников, что живут на дне, и кому бросили шанс выплыть на поверхность. Он пошел на меня, когда светофор зажегся зеленым. Рука в кармане, сжимающая что-то острое. Он уже мысленно тратил эти деньги. Я не стала уворачиваться. Уклонение – позиция жертвы. Я сделала короткий шаг ему навстречу, нарушив его расчет дистанции. В тот момент, когда его рука дернулась из кармана, мой локоть уже нашел точку под его ребрами. Удар был коротким, вязким. Он согнулся, выдохнув весь воздух вместе с удивлением. Мое колено встретило его лицо. Хруст сломанного носа был оглушительно громким в моей голове. Он рухнул на асфальт, как сломанная марионетка. Толпа шарахнулась, кто-то завизжал. Для них это была просто уличная драка. Я уже растворялась в потоке людей, спускаясь в пасть метро. Вкус адреналина во рту – как смесь меди и горечи. Это был дилетант. Пушечное мясо. Кенни бросил в воду каплю крови, и теперь вся падаль в этом городском аквариуме плывет на мой запах.