mort de rire

Льюис. В последние дни погода совсем испортилась. Хоть снега не было, холод был совсем не осенний, хоть дома запрись. Естественно, дни стали короче: выходишь на учебу — темно, идешь домой — тоже самое, такое себе удовольствие. Плюсом ко всему добавились еще бóльшие проблемы со сном. Если раньше нормальной дозы снотворного хватало с головой, то сейчас не помогает и двойная. Нахождение в квартире превращалось в ад, хотя Льюис уже давно привык жить в одиночку. То ли это осенняя хандра, то ли стены и вправду стали давить сильнее, сводя с ума каждый божий день. Признавать не хотелось, но одиночество без преувеличения очень изматывало. В те редкие моменты, свободные от нескончаемой учебы, когда Делон откапывал в галерее телефона семейные фото, становилось ужасно тоскливо. В груди что-то неприятно сжималось, связывалось в тугой узел, а в горле застревал ком. Порой он судорожно пытался вглядеться в лица родителей, будто боялся забыть. Если бы можно было хоть как-то вернуться обратно, Льюис бы отдал все, лишь бы все обошлось. Лишь бы его юность не превратилась в ад. Но куда уж там, уже поздно. Хоть он и всей душой ненавидел тот период времени, нельзя сказать, что он прошел бесследно. Если смотреть с хорошей стороны, самодисциплина стала в разы лучше, теперь его мозгам мог бы позавидовать любой среднестатистический подросток. В будущем Делон сможет выбрать любую профессию и во всем будет хорош, чем не мечта? Вопрос лишь в том какой ценой эта возможность дается. Будет отлично, если к двадцати годам в организме останется хоть одна полностью здоровая нервная клетка, но это слишком маловероятно. *** Очередной понедельник после бессонной ночи ощущался как самая настоящая пытка. Встать, нет, скатиться с кровати казалось чем-то запредельно сложным. Но рутину никто не отменял, как ни крути, совесть не дает выйти в люди в неподобающем виде. Собрав всю свою волю в кулак, Делон поплелся в ванну, где еще долго дремал стоя, грея руки под теплой водой. Мысли о том, чтобы пропустить хотя бы день учебы, парень сразу пресекал, так можно скатиться на уровень раздолбая. Вспомнился Илья, чтоб его… За прошедшие выходные Льюис не раз думал над своим поступком, стоило ли? Опрометчиво? Да, наверное. Холодный ветер знатно протрезвил. Делон шагал по влажному асфальту и пытался сосредоточиться на предстоящих уроках — выходило хуже, чем могло быть. Глаза — сухие и красные — слезились. Поспим в другой раз, так уж вышло. Рюкзак за спиной тянул к земле. Шаг, второй, ворота школы, тучный охранник, да-да, здравствуйте. Кабинет… Нет, не этот. Кабинет, люди, еще люди, стул, наконец-то. Льюис шумно выдохнул и, усевшись за парту, начал раскладывать вещи. Как-то слишком тихо…. И хорошо, хоть сосредоточиться можно будет. После выходных все одноклассники выглядели помятыми, оно и понятно, вставать когда за окном темень — такое себе удовольствие. Звонок резанул по ушам, и все поспешили на свои места. Урок, второй, конспект, самостоятельная, перед глазами плывет, ступни будто набиты ватой, другой кабинет, Илья. Илья? Фу, откуда взялся… Льюис поднял глаза и, наткнувшись на чужой взгляд, демонстративно отвернулся. Уроки, на которых под боком не маячил Соколов, казались раем, но, кажется, счастье кончилось. Делон сел на свое место и уставился в конспект, периферией замечая устремленное на него внимание. Отвернись, дебил, пожалуйста. Если откроешь рот, я вскроюсь. — Короче… Льюис, не поднимая головы, обернулся на Илью и нахмурился. Похоже за выходные он либо ни разу не спал, либо пил, не просыхая — не лицо, а галлюцинации сумасшедшего. Хотя, кто бы говорил, за одну только субботу Делон опустошил добрую половину бутылки вина, нет, об алкоголизме речь не идет. — На, возьми, это за… — Соколов зашуршал и достал из кармана помятые купюры, две по пятьдесят. — Ну ты понял. Чего? Сон как рукой сняло, Льюис выпрямился и вопросительно уставился на парня. Это все, конечно, очень интересно, но анекдот непонятный, объясните. Делон продолжал молчать, точно же есть подвох, просто так с барского плеча ничего не бывает. — Че уставился? Бери, — чужие карие глаза прищурились. — Себе оставь. Илья опешил, но виду не подал — сдал кадык, едва заметно дернувшийся. Уж что-что, а такие подачки Льюис принимать не собирается, гордость есть, ума не надо. Ладно, все таки надо. Соколов продолжал таращиться на Льюиса, его огромные черные глаза навевали эффект зловещей долины. Так ведь это называется? Стало чересчур неуютно. Если бы не предстоящий урок, Делон бы с радостью вприпрыжку выбежал из класса, но оставалось лишь поежиться и отодвинуться от соседа. Такой выпад со стороны, по мнению Льюиса, морального урода, казался в корне неправильным. Что-то Илья совсем не волновался, когда всевозможными способами донимал и издевался, откуда вдруг недо-чувство справедливости? Странные принципы. *** По дороге в столовую Делон сотню раз был на грани, и все благодаря ужасной толпе на лестнице. Вероятных исходов два: либо он потеряет сознание от невыносимой духоты, либо от голода — выбирать меньшее из зол не хотелось. Дома лучше, дома хорошо. Нет кучи людей, таких же уставших после шестого урока, нет криков и бесконечного потока матов в ушах, дома тихо и пусто. Пусто… Минус это или плюс, Льюис пока не определился. Как и с тем, что будет есть. В школьной столовой в целом опасно покупать что-то съестное, слишком высок риск отравиться, только если воды… Парень остановился, разглядывая копящуюся около буфета очередь. Да уж, такими темпами он вообще ничего не успеет. — Эй! Делон не сразу понял, что крик был адресован ему. Бросив расфокусированный взгляд куда-то в сторону, он наткнулся на, о боже, красную макушку. Да чтоб тебя на той же лестнице задавило… Илья, явно запыхавшийся после бега, затормозил рядом и также тупо уставился на витрину. — Давай я тебе куплю что-нибудь что-ли? А то, ну, неудобно как-то, — Неудобно?! Неудобно трусы через голову надевать, а ты отвали от меня побыстрее! Так хотелось бы сказать Льюису, но сил хватило только на шаг назад. Дистанцию никто не отменял. На кой черт прицепился то? Ни с того, ни с сего. —Нет, как-нибудь сам в состоянии купить себе что-то, — грубо бросил Льюис, смотря на то что выглядит более съестно, а на ценник даже не пялился. Возможно стоит разговаривать более доброжелательно с тем, кто может прижать тебя к стенке и избить так, что даже матушка родная не узнает, все таки может пора включить инстинкт самосохранения, который Льюис еще похоронил в детстве? Надо бы, да только быть вежливым с Ильёй не очень хотелось. А он кстати, почему-то слишком сильно прицепился. —Да ладно, это мой долг все таки, — неловко сказал Соколов и разминал свои пальцы, явно уже стал нервничать от того что Льюис не может забыть свою гордость. Ох, ну прошу прощения, но миленько общаться и целовать в лобик Льюис не собирается. А если и собирается, то только под алкогольным состоянием. —Нет у тебя никакого долга, отвянь, — уже чуть-ли не прошипел Льюис, кривя лицо. —Молодые люди, очередь не задерживайте! — громко сказала пухлая буфетчица, у которой вечно недовольное выражение лица.. Хотя её можно понять. Кто будет счастлив просиживаться здесь, видя такие противные лица людей, по типу Соколова? Все таки трепать нервы ещё кому-то не хочется, а потому, выбрав воду и булочку, Льюис быстро оплатил и направился за стол. Пусть с крошками, но хотя бы единственный полностью свободный. Можно спокойно посидеть, поразмыслить над всем и заняться бесконечным самокопанием. Только вот один человек, кажется, этого ой как не хочет. Илья. Он садится прямо передо мной, словно мы лучшие друзья, и в этом нет ничего такого. Словно позабыл о том, как неделю травил вместе со своими друзьями. Так, а чего это он один тут мозг выносит? Где его дружки? Я невольно оглянулся и не заметил никого из компании гиен. Обычно Илья вместе с компанией портит весь день, а тут он один вдруг. —У меня к тебе всего два вопроса, — сказал Льюис, вновь повернувшись к Илье. Он был явно недоволен компанией вроде Делона, но его ж никто не заставляет общаться! Так чего ж самому себе хуже делает? —Валяй, — лениво сказал Илья, придерживая щекой руку, и, кажется, готов был уснуть. Будто специально показывает всю недоброжелательность! —Во первых, где твоя недо-компания? Вроде вместе всегда ходили и портили мне всё настроение, — прищурившись, тот продолжил. — Во вторых, с чего это ты стал лезть ко мне? Я тебе в первый же день сказал, что дружба меня не интересует. Илья тяжело вздохнул и закатил глаза, продолжая смотреть в одну точку. Але, родной, кто тебя заставляет тут сидеть, а? Тебя не держат, не приковывают наручниками, может хватит изображать тут несчастную героиню? —Никто к тебе не лезет, понял? — сказал Илья и мигом встал, ушёл, оставляя Льюиса с многочисленными вопросами. Ну ничего себе. Это что за качели такие? Сначала сам лезет, потом сам уходит. Гениально, если бы можно было прям щас встать и начать хлопать - это бы и сделал Льюис. *** Думал что всё, наконец-то боги услышали молитвы и Илья отстанет, но нет. Заставить Илью наконец-то отстать поможет разве что кувалда. На уроке истории Льюис тщетно пытался затсавить себя слушать учителя, параллельно записывая конспект в тетрадь, но Соколов все смотрел и смотрел, будто бы специально! Боковым зрением Делон заметил, то, как смотрит на него Илья. Не выдержав, Льюис наконец спросил нервным шепотом. —Что надо?! — выводя в тетрадке предложение. —Ниче, просто смотрю, — сказал Илья и явно был доволен тем, как легко он может вывести на эмоции. —Смотри на доску, пожалуйста, — уже умоляюще произнес Льюис —А если я не хочу? — улыбнулся Илья нагло, откинувшись на стуле. Уже не выдерживая, Льюис повернул голову в его сторону и был готов прямо сейчас взять, задушить, убить, а затем закопать его тело, но увы.. Нельзя. Пока что нельзя. Сдерживая свой пыл, Делон наклонился чуть ближе, в нос сразу ударил вонь сигарет, и проговорил. —Мне не нравится, совсем не нравится, то, что ты ведёшь себя так, словно ничего не было. Неделю травли и то, что твои дружки избили меня. —Нравится, не нравится - терпи, моя красавица, — с кривой физиономией сказал Илья. Ага, где теперь весь его "долг", где стыд за свой поступок? Или Льюису только показалось, то что он наконец-то почувствовал, как на душе кошки скребутся? —Ты мне объяснять хоть что-то планируешь? — кажется, спорить с таким как он бесполезно и жалкая трата времени. —Разве я тебе должен объяснения? Нет, всё, Льюис сдаётся. Он вздохнул и повернул голову обратно, уставившись снова на учителя, который устало рассказывал параграф. Только вот теперь в голове, увы, не Крестьянские реформы. *** Дни проходят в состоянии сурка, всё одно и тоже каждый день. И плохо ли это? Разве можно жаловаться на что-то, когда есть деньги, крыша над головой, всегда можно что-то поесть, выпить. И всё, жаловаться бы наверно было самым последним действием Льюиса, возможно перед смертью. Кстати, Делон подумал не только всю дальнейшую жизнь, но и свою смерть. Она будет спокойной, где-то лёжа на кровати, окружённой любовью своей будущей жены, и прожив достаточно хорошую жизнь - умереть без груза на душе. Если, конечно, все пойдёт по плану. Если, конечно, он не умрёт за решёткой. Все вроде как налаживается. Илья перестал трепать мозг, правда дружки его часто могут что-то поорать в след, толкнуть плечом, но особо не замечают, как и одноклассники. Все вроде хорошо, но Делон постоянно живет по принципу "жди беды". И если все идёт хорошо, так значит беда уже скоро и должна произойти? После чёрной полосы - идет белая, так всегда говорили, но что делать, если по сути идёт разве что чёрная, а белая наступает так редко, что даже страшно? Это слишком непривычно. Всё стало так спокойно. И не зря Льюис переживал. *** Льюис уже привык, что в школе никогда не будет нормальной еды. Взяв свою порцию, Делон окинул взгляд на.. Это. На первое — суп, который явно переварен. Резиновая текстура, специфический запах под названием "рыбная котлета" и рядом затесались слипшиеся макароны. Делон, которого учили делать все идеально, который научился готовить прекрасные блюда, глядит с явным презрением. Ланчи в школу не всегда удаётся приготовить, а поэтому приходится довольствоваться тем, что даёт школа. А школа эта поворачивается кое-каким местом. Вздохнув, тот пошёл с подносом, ища глазами свободное место, где можно поесть и если случайно блевануть — никто даже не заметит. Однако.. Резкий толчок. И вот, Льюис уже летит вместе с подносом на пол, а всё это разлетается по полу. Причём упал он именно туда, где, кажется, разлили компот, а уборщица даже не удосужилась это прибрать. Теперь на рубашке пятно. Снова. —Блять, - слышит Льюис уже знакомый голос - Сорян, я не хотел. Реально. Льюис поднимает глаза и видит Илью. А. Да. Жди беды. Беда наступила именно тогда, когда больше всего не ожидаешь. Только-только Делон чуть-чуть успокоился, а Соколов опять взялся за старое. Ему скучно?! Почему именно Делон, почему не кто-то другой? Почему именно он? Как же надоело. Честно. Терпел все десять лет всякие унижения в других школах, презрение, все так надоело. Надоело терпеть всё, день ото дня, словно робот, живущий по коду, а есть ли смысл всего этого? Точно. Нужно быть хорошим мальчиком для учителей, для мнения других людей, но как же уже все раздражает. Опустив глаза, Льюис до крови закусил губу и пялился на пол. Послышались тихие смешки, перешептывания. —Давай помогу. - чуть помедлив, Илья взял Льюиса за локоть, хотел поднять, но.. —Хватит, - резко сказал Делон, одтергивая руку и встал, смотря на него. Видно же, что он специально! Нет никакой вины, нет стыда, хотя бы малейшего. Ему просто нравится, повышается у него так самооценка, когда задевает того, кто нормально отпор не даст. — Илья, знал бы ты, как уже заебал меня. Ого, это что? Нецензурная брань? Да, потому что накипело. Да, потому что реально заебал. Да, потому что надоело терпеть, а все равно же продолжает. Потому что по другому не умеет, не учили. —Отстань от меня уже, - напоследок сказал Льюис, уходя быстрым шагом, направляясь в туалет, чтобы успокоиться. Закрывшись в кабинке, Делон тяжело вздохнул и уселся на крышку унитаза. И зачем нужна была эта неделя спокойствия? Чтобы потерять контроль? Илья так специально сделал, да? Ну конечно, он все продумал, лишь бы насолить похуже. И все таки, что он такого сделал, что Соколов так сильно прицепился? Сердце всё еще бешено стучало от злости, гнева, обиды. Все эти эмоции из-за одного человека. Всё это копил Делон эти недели в себе, чтобы потом вывалить в один миг. И то, он даже сейчас пытается сдержаться. Льюис усмехнулся, но лишь из-за нервов. Хотел было уже выходить, но тут послышались голоса дружков Ильи. Нет, выходить сейчас нельзя, иначе он точно не сдержится, если они опять что-то крикнут. Делон замер и стал прислушиваться. — Слушай, мож не надо было так с Ильей? Нормальный пацан же, - говорил один голос. — Не, — сказал второй голос, явно усмехаясь. — Нормальный он, когда сигареты мог достать. Щас он кто без табачки? — Лан, у кого терь просить будем, м? — Хуй знает, знакомых дохера. У кого-нибудь точно сиги возьмём. Послышались отделяющиеся шаги. Кажется, ушли? Получается, Илью кинули? Получается теперь он без этой своей недо-компании? На губах расплылась какая-то безумная улыбка. Теперь ясно, чего это он практически всегда один. Приятное чувство разлетелось по всему телу, а Соколов теперь кажется каким-то… Жалким что ли? И есть ли смысл в том, что у тебя есть друзья, но они все сразу убегают, как видят, что у тебя нет чего им надо? Лучше уж быть абсолютно одиноким, чем держать рядом таких людей. Льюис вышел из кабинки, чтобы точно успокоиться, умылся холодной водой и глянул в зеркало. Почему-то холодная вода сработала как отрезвитель. Чем он лучше Ильи, если насмехается над ним, узнав, что он без дружков? Не самое лучшее решение. И не самое логичное. Стоп. Просто нужно вспомнить, что делал Соколов, и не испытывать больше чувства жалости к такому как он. Никогда. *** Делон сидел в коридоре на школьной скамейке, облокотившись головой об стену, и закрыл глаза. Нужно наладить как-нибудь сон, но помогает в этом случае только снотворное, а это не есть хорошо. Так и зависимость появится, да такая, что всю жизнь без этого не сможешь уснуть. Может к психологу сходить? Нервная система, явно на нуле из-за всего... Что было, что случилось. Но нет. Психологам он не доверяет. Он вообще никому не доверяет. — Ты пойдешь седня на тусовку? Бухло, музыка. Все как надо, — послышался женский голос. Тусовка.. Бухло. Музыка. Много людей значит. Значит можно отвлечься. Слегка приоткрыв глаза, тот повернул голову в сторону. Две девушки, одна сидит на подоконнике, другая рядом стоит. — Ну кнш, если родаки не доебутся. — А где проходит? — вдруг сказал Льюис. М-мда, так рвался на то, чтобы забыться, что даже не подумал о том, как это будет звучать. Тем более с его внешним видом никак не ввяжется то, что он ходит на такие мероприятия. — Ты че, училкам настучишь? — нахмурив брови, сказала она. —Смысл? — хотя, можно было бы, но такое он сейчас не скажет. -- Просто прийти хочу. — М, ты Ваньку из десятого "В" чтоль знаешь? — Нет, — сказал Льюис невозмутимо, пусть и понимает как глупо, наверное, сейчас себя ведёт. Просто. Сказать. Адрес. Там громкая музыка, куча людей, пиво, в конце концов, и можно наконец-то успокоиться, наконец-то забыться. — Крипово, чел, — сказала другая с насмешкой, но все таки адрес проговорила, — Улица Беговая, там где бело-желтые дома, ещё лидер-маркет напротив. Льюис кивнул и, снова повернул голову, закрыл глаза. Не то чтобы он часто ходил на такие вечеринки, но все таки ходил, чтобы забыть о проблемах и чтобы в ушах были не собственные мысли, а лишь громкие голоса людей, музыка и всё. Никаких мыслей. Льюис придёт, выпьет, а затем снова домой. Кажется, идеальный вечер будет?