5.
24 октября 2025 г., 00:00
Примечания:
О как
Иногда я буду вбрасывать главы со стороны Джорджа, чтобы мы могли посмаковать то, что творится за пределами мира Роуз.
Приятного прочтения!
Солнце заползает на территорию спортзала, разливаясь по полу светлыми лучами. Из колонок транслируются последние топ-чарты, но Джордж не вслушивается в их мотивы. Голова занята обработкой собственных мыслей и поступков. Например, игнорированием сегодняшней фотосессии для фонда-пустышки.
Он уже 40 минут бежит на дорожке.
Он уже 40 минут как должен был быть на другом конце Лондона, выдавливая из себя улыбчивое или жалостное лицо под вспышками камер.
Но остатки принципов и скептицизм в стратегии нанятого именитого кризис-менеджера буквально на выходе из квартиры заставили повернуть в совершенно противоположную сторону.
Пот стекает по вискам и щекочет, поэтому Джордж быстро смахивает его рукой.
Ему, конечно, далеко до Святого Джорджа. И он, Совсем-Не-Святой-Джордж, конечно, не против лжи (бывает полезно). Но когда она превращается во что-то настолько циничное и бесчеловечное, — становится не по себе. Он не готов к таким метаморфозам. Особенно если правда всё же всплывёт, и ему придётся встретиться с последствиями обмана лицом к лицу.
Или с лицами близких.
Он нажимает на кнопку на дисплее тренажёра. Переходит на бег трусцой.
Его до сих пор берёт когнитивный диссонанс при воспоминании о мисс Харт: с виду живой человек, а по факту говорит и действует бездушными протоколами. Чересчур для профессионального образа на работе. Или это не образ?
И её рыжие волосы... Джордж не уверен, что верит в совпадения. Правда, и паранойей до этого он явно не страдал.
— Джордж, — окликают по имени. От свёрнутой шеи спасают годы тренировок. — Напряжённый график, я смотрю.
Герман Вольфф, исполнительный директор «Мерседес» и его непосредственный начальник, приближается, держа в руке пластиковый стаканчик. С кофе, если судить по запаху.
Джордж сбавляет темп беговой дорожки.
— Всегда, Герман, — он берёт повешенное на тренажёре полотенце, проходясь им по лицу. — Поддерживаю форму.
Вольфф обводит взглядом пустой зал, на фоне которого в своей официальной рубашке и брюках выглядит инородно. Ощущается так же. Потому что Герман Вольфф не из тех, кто любит поболтать просто так.
Напряжение невольно стягивает разгоряченные бегом мышцы.
— Рад это слышать. Хотя... я был уверен, что в твоём расписании на это время стояло другое мероприятие. Более... медийное.
Несмотря на жар, по спине ползёт холодок.
— Были... корректировки.
Или настройка морального компаса — суть одна.
Вольфф кивает его ответу. Так, как учитель кивает на ответ когда-то подававшего надежды, но разочаровавшего ученика.
— Понимаю. Приоритеты. С ними всегда сложно. Особенно когда команда уже начала предварительное планирование на следующий сезон, — он отпивает кофе, давая времени повариться в молчании. Джордж ощущает себя лягушкой из научного эксперимента: градус диалога повышается, и он не уверен, что успеет выпрыгнуть до того, как сварится. — Мы просчитываем разные сценарии. Некоторые, конечно, выглядят более... перспективными. Стабильность — ключевой фактор, Джордж. Спонсорам нужно постоянное подтверждение нашей безупречности. Любой намёк на скандал, на неопределённость... охлаждает их пыл. А без их «любви» сложно строить конкурентный болид. И обсуждать долгосрочные контракты.
Последнее — комом застревает где-то в трахее. Джордж выключает дорожку, сходя с тренажёра. Пытается вести себя спокойно и не эмоционировать, ведь род кусачих чувствует страх.
— Я уверен, что мы сможем всё уладить.
— Мы все на это надеемся. Искренне, — Вольфф шагает в сторону Джорджа, улыбаясь официальной, почти натянутой улыбкой. — Надеемся, что твой новый кризис-менеджер сможет найти решение, чтобы мы могли сосредоточиться на гонках, а не на... постороннем шуме. В конце концов, — его голос становится твёрже, — в нашем бизнесе всё сводится к простым вещам. Результаты. И деньги. Всё остальное — лишь приятное дополнение. Не так ли?
Герман Вольфф уходит, не дожидаясь ответа. Да ему это и не нужно.
Он чересчур хорошо знает его слабые места.
Он чересчур хорошо знает, сколько всего было вложено, чтобы Джордж попал в «Мерседес». И сколько ещё возможно вложить, чтобы остаться.
Руки упираются в бока. Джордж запрокидывает наполненную сталью разговора голову и смежает веки. Его сегодняшний поступок по отношению к фотосессии для фонда теперь кажется не отстаиванием принципов, а непозволительной роскошью. Роскошью, цена которой — его место в команде мечты.
ххх
— О, простите. А есть ли в вашем контракте пункт о моральной чистоте? Или там всё же речь идёт о результатах и деньгах? Мисс Харт швыряет в него не циничным заявлением, нет. Она швыряет в него отголосками слов Вольффа. И они попадают точно в цель: в ещё не зажившую рану, в разошедшиеся швы собственных убеждений. И, к сожалению, с этим не помогут в ближайшей больнице.
