Bugging Out (Жучиный переполох)

— Им вообще можно что-нибудь есть? — забурчал ты, не отрывая глаз от детёнышей и лишь изредка бросая взгляд на Кризалис. — Можем достать каких-нибудь личинок пожирнее, а я их раздавлю в кашицу, если надо. Или найдём что-то жиденькое, чтоб не мучались с твёрдой едой. Разве младенцев не положено кормить каждые пару часов? — Возможно, человеческие детёныши и нуждаются в таком, — спокойно ответила Кризалис, явно довольная, — Но чейнджлинги выведены с расчётом на то, что следующая настоящая трапеза может прийти не скоро. К тому же ты, по сути, кормишь их всё это время без перерыва. Я ещё ни разу не видела такого довольного выводка. Она счастливо протянула копыто и погладила Мандибла по голове; красноокая личинка довольно зашипела от материнской ласки. По твоей просьбе, но больше из-за того, что дырявые ноги Кризалис больше не могли служить личинкам «мини-отелями», тебе быстро сплели особую корзинку, чтобы ты мог носить всю компанию с собой. Тебе объяснили, что обычно новорождённый выводок оставляют в детской на несколько дней, пока не наступит время метаморфозы в подростковую форму чейнджлинга, но Кризалис заметила, что твоя безграничная нежность к малышам творит чудеса — и заодно может послужить доказательством того, во что способен превратиться улей под твоим влиянием. Ты неуверенно хмыкнул, протянул руки и подхватил коричнеглазого Фли, покатав его по ладоням так, что малыш радостно завизжал. — Я понимаю, ваша логика позволяет вам буквально питаться магией и чувствовать себя в норме, но в моём мире на одного-единственного ребёнка уходило столько всего… а у меня их теперь больше, чем пальцев на руке, — признался ты, аккуратно ставя Фли обратно. — Если честно, этот выводок получился меньше обычного, — заметила Кризалис. — Когда ты больше недели тянул с тем, чтобы наконец спариться со мной, я просто вернула большую часть яиц обратно в резерв, чтобы они не пропали зря, если придётся ждать ещё дольше. Ты удивлённо уставился на неё. — Ты можешь… просто так засунуть… на хранение? Кризалис хихикнула, перевела копыто с головы Мандибла на подбородок сероглазого Моула и пощекотала его там. — О милый Анон, конечно могу. Разве это удивительно, что оборотень — да ещё и королева оборотней — способна менять своё тело так, чтобы контролировать количество активных яиц в любой момент? — Вот это контрацепция высшего уровня. Держу пари, вы тут вообще презервативами не пользуетесь, — усмехнулся ты, проводя пальцем по голове Фли. — А что такое контрацепция? — заинтересованно подняла бровь Веспа, наблюдая за тобой с противоположной стороны стола. Перед ней сидела Веспидэ и, задрав голову, делала чавкающие движения в сторону её слепого глаза. — У вас что нет контрацепции? Блин, я уже обожаю этот мир, — рассмеялся ты, поставил Фли на место и перевёл внимание на Пупу. Маленькая принцесса громко шипела, восседая сверху на оранжевооком Хоппере и синеглазом Эль Президенте. — Нам не стоит беспокоиться, что она так быстро берёт командование над остальными? Особенно учитывая, что все они вроде бы должны быть довольно сильными? Ты уже потянулся к ней, позволяя Пупе вцепиться в кончик пальца и погрызть его. — Ничуть, — успокоила Кризалис. — Она ещё слишком мала, а к тому времени, когда я могла бы начать видеть в ней потенциальную угрозу моему трону, мы уже завоюем всю Эквестрию. Территория будет такой огромной, что даже если бы я не хотела, мне всё равно понадобятся дополнительные королевы, чтобы удерживать порядок. Эти слова задели тебя сильнее, чем ты ожидал. Больше королев? Логично: одна королева — на один простой улей, а империя, раскинувшаяся на всю Эквестрию и, возможно, дальше… да она просто развалится под управлением одного правителя… ну, двух, если считать тебя. Нужны будут королевы вроде губернаторов и мэров в твоём мире. Может, Апокрита и Кризалис всё-таки смогут сосуществовать… Хотя нет, для этого Солнцезадой и Луняше всё равно придётся отправиться на свалку истории. Вариант по-прежнему не катит. — Думаю, когда мы так расширимся, я возвышусь до императрицы Кризалис, — мечтательно произнесла она. — Аллитерация, конечно, похуже, но звучит мощно. Тебе нравится, император Анон? Она особенно выделила твой титул. В принципе, звучало чертовски круто. — Ну… если это значит, что нам не придётся устраивать семейную войнушку, когда наша малышка вырастет в королеву, я не против стать императором Аноном, — ответил ты, стараясь изобразить, что это тяжёлая ноша. — Если они будут такими же наглыми, как ты иногда, твои дети и будущие выводки просто продолжат звать тебя папочкой, — заметила Веспа. Теперь она упёрлась копытом в стол, позволяя Веспидэ лазать в дырах копыта, как по трубам. Это было до невозможности мило — не только потому, что твоя дочь играла, но и потому, что Веспа сама это позволяла и, похоже, даже начала первой. Как бы она ни прикидывалась холодной стервой, и, возможно, всё ещё ею оставалась, материнский инстинкт у неё явно проснулся. — Оставляю на твоё усмотрение, разрешить им или нет. Лично я требую, чтобы все мои дети звали меня исключительно «королева», но я чувствую, сколько любви ты отдаёшь нашим малышам, и просить тебя поступиться этим было бы нечестно, — сказала Кризалис. На её лице появилась хитрая ухмылка, она наклонилась к тебе и прошептала прямо в ухо сладким, соблазнительным голосом: — Если тебя это устраивает… папочка. От этого слова, произнесённого именно её губами, член в штанах резко встал и с силой ударился о нижнюю сторону стола. — Бля, мой хер! — простонал ты, свалившись со стула набок и схватился за пострадавший орган. Кризалис скривилась, явно переживая из-за твоего болезненного падения, и склонилась над тобой. — Ой, прости, дорогой, я не предвидела такого исхода, — извинилась она, гладя тебя копытом по голове. — Бля, мой хер! — прошипела Пупа, свесившись с края стола и глядя на тебя сверху. Ты слабо улыбнулся и дрожащей рукой показал большой палец вверх. — В-во… вот это моя девочка.

***

— Честно, мне уже немного надоело, как часто приходится смотреть на твой пенис, Анон, — вздохнул Хатин, качая головой и отходя назад, жестом показывая, что можно натягивать штаны. — То ты справляешь нужду и просишь осмотреть, вдруг подцепил какую-нибудь из тех ЗППП, о которых постоянно талдычишь. Ты хоть понимаешь, что твои гениталии отличаются от всего, что я видел раньше? Я даже не могу толком сказать, здоровы они или нет, кроме таких вот случаев. — Мир без презервативов и венерических болезней. Рай для извращенца, — пробормотал ты, представляя, сколько знакомых сюда рванули бы без оглядки. — Ещё бы, особенно когда такой извращенец, как ты, раз за разом оказывается на вершине пищевой цепочки, — сухо заметил Хатин, подходя к небольшому шкафчику — одной из немногих предметов мебели во всём улье, кроме ваших с Кризалис покоев — и роясь в ящике. — Это да. И не прикидывайся, будто тебе не нравится на него смотреть. Ты ещё и трогать его можешь во время осмотров. Ты единственный чейнджлинг, кому Кризалис вообще это позволяет, — подколол ты, ухмыляясь. Хатин вернулся и бросил тебе маленькую баночку мази. — Мажь головку, когда будет больно, снимет лишний отёк… ну, тот, что не от постоянной эрекции. С твоим нынешним «рационом» я уже бессилен, — прокомментировал он со своим вечно скучающим выражением лица. — Да я сегодня даже позавтракать не успел. Кризалис просто дразнила меня, назвав «папочкой», и, похоже, это один из моих самых сильных триггеров. Раньше, когда смотрел порно, где девчонки так делали, не понимал, в чём прикол, а теперь вроде начинаю… пиздец как странно, — признался ты, пожимая плечами. Хатин посмотрел на тебя секунду, потом вздохнул. — Раз уж мы тут, надо тебя полностью осмотреть, вдруг ты себя совсем загонял. — Зачем? Секса у меня в последнее время не было, да и вообще обычно Кризалис первая выдыхается. — Я не про это, — уточнил Хатин. — Ты в последнее время отдаёшь очень много любви. Больше, чем я видел за всю жизнь. Ты кормишь выводок без остановки с самого вчерашнего дня, и пусть их немного, это всё равно исключительные личинки. Я сам их проверял на аномалии. Ты чуть не подпрыгнул со стола. — Они все в порядке, да? Никаких болезней, дефектов, ничего такого? Ты схватил его за плечи и заглянул прямо в глаза. Хатин даже не дрогнул, только медленно стряхнул твои руки. — Всё отлично, ни одной проблемы… кроме зелёноглазой, которая меня обматерила. Это, честно говоря, немного насторожило, — сказал он, слегка нахмурившись при воспоминании о первых словах Пупы. — Просто умница-девочка, вот и всё, — выдохнул ты с облегчением, откинулся назад и свесил голову с другого края стола. — Тем не менее, надо убедиться, что ты не истощил свои запасы любви. Я вижу, что ты сделал с Кризалис, и при таком количестве чейнджлингов это должно физически на тебе сказываться. Ты застонал и дрыгнул ногами, чуть не попав Хатину по морде. — Сколько раз повторять: любовь — не конечный ресурс, который можно высосать до дна! Почему это так сложно понять кучке магических жуко-пони? У вас тут есть принцесса, которая лазает по чужим снам, а бездонный источник любви кажется чем-то невероятным? Хатин уже начал осматривать тебя подробнее, поднимал ногу — отпускал, чтобы та упала. Но при упоминании Луны он замер. — Ты недавно общался с принцессой Луной? — Что? Нет, конечно нет. С чего бы… — Я думал, мы друзья, Анон, поэтому, хоть это и звучит особенно глупо из уст чейнджлинга, я был бы благодарен, если бы ты мне не врал, — перебил Хатин, теперь глядя тебе прямо в глаза. Ты поднял голову, уставившись в ответ. В комнате повисла тяжёлая тишина почти на минуту, прежде чем ты ответил: — Общался. Несколько раз. Последний — в ночь перед тем, как вывелся выводок. Заодно удалось поговорить и с Ап. — Она может соединять спящих? И какая Апокрита сейчас… пока в коконе? Удивительно… Если будет возможность, я бы это исследовал, — пробормотал Хатин, продолжая тыкать тебя в бедро, поднимаясь выше. — В общем, я никому не говорил. Даже Ап не собирался. Она узнала только потому, что Луна привела её в мой сон. Они, кстати, быстро подружились, вместе мне отсосали… что наводит на мысль: все здешние королевские особы такие извращённые в постели? Луна, Кризалис, Ап вот-вот станет королевой… Или это я так действую на пони? — То есть ты с ними сговорился, планируешь побег, свергнуть Кризалис и посадить Апокриту на трон? — спросил он спокойно, будто речь о погоде, продолжая тыкать тебя в живот. — Ну… да, но это не было спланировано заранее. Всё просто одно за другим накатывало. Чёрт, если бы Ап не ушла в кокон, я бы свалил с этими супер-пони. — Конечно, ты этого не планировал. Максимум твоих планов — это трахать нашу королеву до полного подчинения. Не жди, что я припишу тебе больше мозгов, чем у тебя есть, — сказал Хатин, и на его лице мелькнула тень улыбки; ты хмыкнул в ответ. — Просто пойми: если ты уже втянул друзей в это дело, лучше бы им знать, что ты творишь. — Сейчас я просто… пытаюсь быть отцом, наверное… Хотя нет, больше. Я пытаюсь сделать так, чтобы все пережили этот безумный пиздец, но вы такие упрямые, что, кажется, единственный способ вас переубедить — умереть, пытаясь это сделать, — простонал ты. Отчасти от раздражения, отчасти от того, что Хатин надавил тебе на грудину. — Если это тебя утешит, то ты был прав, — сказал Хатин, отходя в сторону, чтобы ты мог встать сам. — Мы уже обсуждали твою «иммунность» к магии, но ты точно не работаешь по нашим законам. Любовь и магия у нас — из одного источника, это часть тела, как дыхательная или нервная система. А у тебя… никакой магической системы вообще нет. Ты просто… производишь любовь. Безграничное, неисчерпаемое количество. Никаких побочных эффектов, никаких минусов — вообще ничего плохого. — Ура, справка об отличном здоровье! — взревел ты, подпрыгнул на ноги, вскинув руки в победном жесте. — Теперь можно возвращаться к… — Осторожнее, — внезапно резко оборвал тебя Хатин. От резкости и жёсткости тона ты замер как вкопанный. — Твоя любовь к выводку очень сильна, а это делает твою любовь к Кризалис ещё сильнее. Хочешь ты того или нет, ты будешь продолжать её кормить, и она будет становиться только мощнее. Если Апокрита не выйдет из кокона скоро, королева Кризалис станет слишком сильна, чтобы её можно было победить. Он слегка дрожал, явно сейчас представлял самый страшный сценарий из всех возможных. Несмотря на тревогу и страх перед тем, что Кризалис сделает с Апокритой, когда та неизбежно бросит ей вызов… ты всё равно улыбнулся. — Ты прав. Я безоговорочно люблю своих детей, и… я люблю Кризалис за то, что она их мне дала… но я всё ещё люблю Ап, и пусть это не очевидно, я чертовски уверен, что продолжаю кормить и её тоже. Я даю ей достаточно любви, чтобы она победила. Просто поверь в нас. Хатин склонил голову, явно озадаченный, а после вздохнул: — Чувствую, пожалею, но… верю. — Без сожалений! Пошли, меня там малыши ждут, — радостно крикнул ты и направился к двери. Только ты её открыл, как прямо перед тобой стояла Веспа и смотрела твёрдо в упор. Ты чуть не выпрыгнул из кожи вон. Твои глаза округлились, когда она прищурила свой здоровый жёлтый глаз. — В-Веспа, ты чего тут? Нельзя было подождать чуть дальше по коридору? Жёлтый глаз элитной стражницы сначала впился в тебя, потом скользнул к Хатину за твоим плечом. И холодным, низким голосом, от которого по спине побежали мурашки, она спросила: — Где Апокрита?