Bugging Out (Жучиный переполох)

На мгновение никто не проронил ни слова. Никто даже не пошевелился. Все просто… висели в воздухе. Ты чувствовал, как тебя захлёстывает стыд, пока Кризалис сверлила взглядом то тебя, то Ап. Её лицо менялось — эмоции боролись внутри неё, и кто мог её винить? Ведь ты — единственное существо во всём мире, которому она позволила себе по-настоящему открыться, в которое вложила все свои надежды и доверие… а ты только что признавался, как сильно любишь Ап. Да, Кризалис была злобной, мстительной, тиранической сукой, которая правила своими подданными железным копытом и готовила нечто куда худшее для пони, что стояли на пути к полному господству. Но с тех пор, как она начала смотреть на тебя как на источник любви — настоящей, добровольной, — она менялась. Конечно, физически она тоже изменилась заметно, но внутри… она начала проявлять нежность к другим. В первую очередь — к тебе. Почти исключительно к тебе. Но даже к своим детям, которых она и раньше любила по-своему, теперь относилась с куда большей преданностью. Ты знал это слишком хорошо. Потому что… она была с тобой. До Эквестрии ты знал эту жгучее, горькое одиночество человека, который почти полностью отгородился от других эмоционально — потому что никто не мог дать тебе любовь в ответ. Семья, девушки, даже друзья — никто не смог дать ту связь, без которой ты не чувствовал себя нормальным. Твоя жизнь катилась в саморазрушение, пока ты не оказался в Понивилле, где за считанные недели встретил больше существ, способных вызвать в тебе настоящие эмоции, чем за всю предыдущую жизнь. И как бы ты ни ненавидел это признавать — ты боялся их потерять. Потому что они значили для тебя слишком много. Именно поэтому так больно было видеть Кризалис — у которой была всего одна такая связь, и то с тобой, — чувствующей, будто это всё ничто. Ложь. Предательство. Насмешка. Всё, что кричало ей: «Надо было остаться злобной, самовлюблённой королевой-тираншей чейнджлингов и придерживаться своих зловещих планов насчёт тебя». Тебе было больно просто смотреть на неё — потому что ты знал, как бы ты сам себя чувствовал на её месте. А ещё больнее — потому что теперь ты действительно заботился о ней. Даже если она думала иначе. — Кризалис, это не то, что ты думаешь, — произнёс ты, нарушая тишину, несмотря на внезапно пересохший рот. Её глаза сфокусировались только на тебе. Из горла вырвался сдавленный всхлип. — Правда? Вот как? Как же я рада, что эта сцена, где вы с Апокритой признаётесь друг другу в любви, — просто недоразумение! Что стражница, которой я доверила тебя охранять, не вонзила мне нож в спину, украв тебя, чтобы потом подняться против меня! И что ты — единственное существо, к которому я когда-либо испытывала любовь, не просто материнскую, — не играл со мной всё это время! — выпалила она. Каждое слово падало на твоё сердце тяжёлым камнем, пока тебе не показалось, что оно вот-вот вывалится через задницу. Ап бросила на тебя косой взгляд. — Мы с Аноном полюбили друг друга раньше, чем ты по-настоящему полюбила его. Он тебя не предавал. Если уж на то пошло, то это он предал меня, — сказала она. Ты напрягся, не зная, куда это заведёт, но она продолжила: — Хотя, если честно, он предал бы сам себя, если бы не признал свои чувства к тебе. Я не держу на него зла. И тебе не стоит. — Она права, — подхватил ты. — Ты же знаешь, что я люблю тебя. Именно поэтому ты стала такой… прокачанной. Я трахнул Ап до состояния королевы — и точно так же трахнул тебя до состояния… гораздо лучшей королевы, чем ты была раньше. Ап бросила на тебя раздражённый взгляд исподтишка. — Тебе правда стоит поработать над формулировками, Анон, — прошептала она уголком рта. Да, постоянные упоминания о том, как ты их обеих трахал, — не самый лучший ход. Кризалис медленно выдохнула. — Анон… Анон прав. Он любит меня. Я чувствую это. Даже сейчас я ощущаю его любовь, его беспокойство за меня, — произнесла она. Черты лица немного расслабились — она обдумывала, что вы значите друг для друга. И что она значит для тебя — в первую очередь. — Вот именно! Я могу любить вас обеих. Мы уже выяснили, что у меня любви — хоть отбавляй. Я мог бы любить каждого чейнджлинга в улье одинаково сильно — и ни у кого из вас это ничего не отнимет. Мы можем быть вместе. Ты, я, она, наши дети… и ещё очень многие. Ты меняешься. Я помогаю меняться. Может, мы изменим улей вместе? — предложил ты, выдав самую тёплую улыбку, на которую был способен. Хотя часть её всё равно дрогнула от неуверенности. Кризалис просто смотрела на тебя. Ярость в зелёных глазах медленно угасала, растворяясь в слезах. Она казалась такой испуганной — до ужаса боялась, что это снова ложь. Когда ты протянул руку, приглашая её ближе, она крепко зажмурилась. Слёзы покатились по щекам, челюсть стиснута — она явно сдерживала рыдания. — Анон… я… я прощаю тебя, — наконец произнесла она. Напряжение спало с тебя так резко, будто с плеч свалились несколько лет жизни. — Ты — другое существо. Твоя безграничная любовь показывает, сколько ты можешь дать. Ожидать, что ты ограничишься одной… особенно после того, как я относилась к тебе хуже, чем ты когда-либо заслуживал… Ясно, что ты увидел в Апокрите то, чего я тебе не давала. Я не могу винить тебя за то, что ты полюбил её первой. Ведь это я поставила тебя в такое положение. Я сама назначила её твоей личной стражницей. Так что винить могу только себя, — продолжила она. Челюсть всё ещё была напряжена, но остальное тело расслабилось. Ты попытался разрядить атмосферу, хотя внутри всё сжималось от стыда и страха. — Нет, Кризалис, не вини себя. Мы все наделали ошибок, но вместе мы их исправим… кроме Торакса с Фаринксом — они так и останутся в виде этих радужных лосей, — сказал ты, стараясь хоть немного развеять тоску, что волнами исходила от королевы. Из горла Кризалис вырвался хриплый, сдавленный смешок — но явно не от шутки. — Нет, Анон. Я наделала множество ошибок. Но я их исправлю. Я покажу тебе, как сильно тебя люблю. Я исправлю самую большую свою ошибку… ошибку, что позволила этой предательнице подобраться к тебе так близко. — Погоди… что? — вырвалось у тебя, мозг отказывался верить услышанному. — Блять… Мама, подержи моего Анона, — быстро произнесла Ап, магией передав тебя Веспе, будто передавала солнцезащитные очки. Кризалис вскинула голову. Глаза, ещё секунду назад полные слёз и боли, теперь пылали чистой, неукротимой яростью — той самой, что выжгла всю скорбь. — Ты! Та, которой я доверила безопасность Анона — и только безопасность! — предала меня! Не зная, какие последствия будет иметь его любовь, не представляя, насколько глубокой она может быть, ты ослушалась меня! Ты сознательно забрала его любовь раньше, чем я успела! Ты, кому я доверила самое важное, самое жизненно необходимое для улья задание — выступила против меня, своей королевы! За это прощения нет! Слова Кризалис ударили тебя в живот сильнее, чем если бы она винила тебя самого. Ты бы с радостью принял всю её злость на себя — лишь бы защитить Ап, лишь бы всё исправить. Но теперь она переложила всю вину на Ап. Теперь это была не битва королевы за трон — это была битва женщины, которую предали. Ты открыл рот, чтобы возразить, но Кризалис уже рванулась вперёд с невероятной скоростью. Рог нацелен прямо в Ап, светится зелёным зловещим светом — явно собирается проткнуть насквозь. Ап успела среагировать только благодаря тому короткому мгновению, когда поняла, куда всё катится. Золотистый щит мгновенно окутал её тело, отразив прямой удар рога, но сила толчка всё равно отбросила её назад, кувыркая в воздухе. Кризалис тут же мотнула головой — кончик рога оставил за собой дугу зелёной магии, которая полетела вслед за Ап. Ты хотел закричать «прекратите», но, чёрт возьми, это было похоже на какой-то Драгон Болл Зет — и ты невольно замер в восхищении. Ап сделала мощный взмах великолепными крыльями — поднялась выше, уходя от дуги. За ней остался лёгкий дождь мерцающих чешуек. Антенны засветились мягким светом — чешуйки послушно собрались и рванули вперёд, обстреливая Кризалис. Та отвернулась, поморщившись, но серьёзного вреда не получила. — Тебе придётся постараться получше, чтобы… — прошипела Кризалис, поворачиваясь обратно. Но Ап уже подлетела ближе — неожиданно быстро для своих обычно грациозных, плавных движений. И в совершенно негероическом стиле врезала передней ногой прямо по морде Кризалис. Удар прозвучал так громко, что ты невольно поморщился. — Сдавайся, Кризалис! Даже если бы я не была сильнее тебя благодаря любви, которую мы с Аноном делим, — я гораздо чаще участвовала в настоящих боях в последние годы. Или ты забыла, почему повысила меня до элитной стражи? — заявила Ап. Антенны снова засветились — между ними сформировался сияющий шар магии. Кризалис… рассмеялась. Обычно этот смех был зловещим, но сейчас он звучал надломленно, почти жалобно. — Ты, может, и умелый боец, но никогда не сражалась на моём уровне. Я уже билась с аликорнами! — прорычала она. Рог засветился — магия стремительно накапливалась, готовясь к ответному удару. Ап отлетела назад, создавая дистанцию, и выпустила шар. Кризалис резко выбросила голову вперёд — будто пытаясь проткнуть Ап рогом. Магическая стрела вырвалась из рога. Две силы столкнулись. Шар Ап и стрела Кризалис смешались в ослепительной вспышке — и взорвались. Ударная волна разошлась во все стороны, отбросив обеих назад, но они устояли в воздухе. Волна продолжила распространяться — чейнджлинги, даже те, что были далеко, не выдержали: их отшвырнуло, словно они сами приняли удар на себя. Даже Веспа зажужжала крыльями сильнее, впиваясь ногами в тебя, чтобы не потерять хватку. Но и её отбросило высоко вверх — гораздо выше, чем раньше. Ты висел в воздухе, сердце колотилось как бешеное, а в голове крутилась только одна мысль: «Это реально происходит». Ты вынужден был зажмуриться — иначе веки просто разорвало бы от напора ударной волны. Когда наконец смог открыть глаза по-настоящему, Ап и Кризалис уже носились по небу: молнии летали туда-сюда, обе окутались собственной магией — и для ускорения, и для защиты от чужих разрядов. Ты уже начал подозревать, что случайно попал в какой-то аниме-сериал, когда почувствовал, как ноги Веспы снова сжались на тебе — её зазубрины впились в кожу, причиняя боль. Но, глянув на неё, ты понял: она делает это не нарочно. Лицо Веспы оставалось каменным, единственный здоровый глаз неотрывно следил за движениями двух королев, не выдавая ни капли эмоций. Однако пот на её хитине говорил сам за себя — она волновалась. И, чёрт возьми, как вообще жук с экзоскелетом может потеть?! Ты решил проигнорировать этот вопрос и сказал: — Они будут в порядке. Ап победит, и мы убедим Кризалис, что всё можно решить миром. Её глаз метнулся к тебе, губы чуть дрогнули в недовольной гримасе. — Ты так уверен в ней… но ошибаешься, — заявила Веспа, найдя новый способ тебя разозлить — даже после того, как призналась, что на самом деле заботится о дочери. Ты открыл рот, чтобы возразить, но она перебила: — Ты сделал мою дочь слабой. Если бы она достигла этой стадии самостоятельно — я уверена, она бы одолела королеву Кризалис. У неё была бы та беспощадность, что нужна, чтобы драться насмерть. Но из-за тебя она размякла. Она будет сдерживать удары, избегать всего, что может оказаться смертельным — всё ради твоей больной мечты об улье, которого никогда не было и не будет. А моя королева будет сражаться с единственным намерением — убить. Она не остановится, пока либо моя дочь не умрёт, либо она сама. Слова Веспы ударили сильнее, чем хотелось бы. Ты перевёл взгляд на дерущихся чейнджлингов. Один случайный разряд угодил в дракона — тот врезался мордой в землю с такой силой, что аж пыль поднялась. И ты понял: Ап действительно в основном обороняется. Она старается, но отвечает гораздо реже, чем Кризалис атакует. Тот трюк с чешуйками — вряд ли он был рассчитан на серьёзный урон. Пока она уворачивается или блокирует, Кризалис не даёт ей передышки. А ты знал, насколько мощной стала Кризалис благодаря твоей любви: она отправила Фаринкса с Тораксом через весь тронный зал как тряпичных кукол, а теперь её разряды заставляют, выглядящего как Годзилла, дракона жрать землю. — Это… это не важно. Ап её одолеет. Она просто выматывает её, вот и всё, — возразил ты, убеждая скорее себя, чем Веспу. Но Кризалис уже подлетела ближе — дальние атаки её не устраивали. Теперь она мотала головой, пытаясь разрубить Ап рогом, и несколько раз промахивалась буквально на сантиметры. — Может, и одолеет, — спокойно ответила Веспа. — Но при таком раскладе это займёт слишком много времени. Рано или поздно она пропустит удар. А благодаря твоей любви, текущей через мою королеву… места для ошибки просто нет, как ты сам видишь. Она почти поморщилась, когда кончик рога Кризалис чиркнул по одной из ног Ап — клочья фиолетовой шерсти разлетелись в воздухе. Ты тяжело вздохнул. — Я… ты права. Это моя вина. Значит, мне нужно всё исправить. — Ты быстро обдумал план. — Быстро, подбрось меня к ним поближе! Мне нужно трахнуть Кризалис прямо сейчас! Веспа замерла. — …Нет. Ты обернулся и нахмурился. — Серьёзно, Веспа? Сейчас не время меня донимать. Мне нужно остановить бой. Как только я выебу Кризалис до полного подчинения — мы сможем разобраться в чувствах, как мой терапевт всегда твердил… Чёрт, теперь мне даже стыдно, что я обоссал его кабинет, когда он сказал, что у меня могут быть социопатические наклонности. Слабый укол совести быстро прошёл. Ура слабой совести! Веспа зарычала, её голос был полон решимости. — И позволить тебе вмешаться в дуэль королев? Ни за что! Это будет позором для моей семьи и разрушит истинную силу нашего улья! Я никогда не допущу твоего вмешательства! Ты вздохнул, изображая поражение. — Ладно, словами тебя не заставить… помочь мне. — Чт… — начала Веспа. Твой локоть резко полетел назад — прямо в её рёбра. Удар… не сработал. Вместо того чтобы разжать хватку, она сжала тебя ещё сильнее — зазубрины впились глубже. — Ты… ты правда пытался вырваться? — спросила она, явно удивлённая столь жалкой попыткой. — Эм… да? — слабо признался ты. — …Если бы не то, что обе — независимо от того, кто победит — будут в ярости, если я тебя убью… я бы уже разжала ноги, — прорычала она. — Вот именно поэтому… я тебя заставлю, — ответил ты и резко запрокинул голову назад. Вот это сработало. Затылок врезался прямо в морду Веспы — и на этот раз она не удержалась. Хватка разжалась, и ты полетел вниз. Распластав руки, чтобы хоть немного замедлить падение, ты глянул вниз. Две королевы всё ещё носились по небу. Ап сейчас осыпала лицо Кризалис чешуйками — видимо, чтобы снизить точность. Позже ты обязательно пошутишь, что только тебе разрешено кончать в лицо Кризалис, но сейчас было не до того. При постоянном движении нужно было привлечь внимание — чтобы хоть одна из них тебя поймала. — Я СЕЙЧАС УМР-У-У-У! Получилось идеально. Ап как раз сделала сальто в воздухе после особенно сильного удара Кризалис, когда заметила тебя. — Анон, нет! — вскрикнула она и мгновенно окутала тебя золотистым сиянием. Ты почувствовал, как шея чудом не хрустнула от резкой остановки. Спасибо, магия. Иначе был бы классический случай Гвен Стейси. — Отличная работа, Ап! — крикнул ты, показывая большой палец и улыбаясь. Потом глянул вниз. — А теперь, Кризалис, я пришёл, чтобы бар… Гах! Слова застряли в горле. Странно — они были солёными, металлическими… тёплыми… мокрыми. Ты опустил взгляд. Кризалис оказалась прямо перед тобой. Глаза закрыты, веки дрожат — она пыталась вытряхнуть чешуйки из глаз. По морде что-то стекало, заливая глаза. Чёрт, Ап, это только мне можно было стрелять в лицо Кризалис… Почему шутка не идёт в голову? И почему морда Кризалис становится всё краснее? — Анон… нет, — услышал ты крик Ап, но он пробивался сквозь жужжание. Крылья Кризалис? Наконец Кризалис открыла глаза. В них была ярость… а потом — чистый, животный ужас. — А-Анон, н-нет, я… я не хотела! — простонала она, и голос дрожал так, как ты никогда не слышал. Что её так пугает? Все говорят какую-то ерунду… Ох… теперь и ты увидел. Рог Кризалис торчал у тебя из груди. Прямо через сердце. Ты бы назвал себя идиотом за то, что не понял сразу… но, чёрт возьми, кто вообще может хорошо думать, когда у него в груди рог? Золотистая аура Ап начала медленно тянуть тебя вверх — но движение только разворшевало рану. Ты закашлялся кровью — Ап замерла. Кризалис обдало брызгами — и её ужас только усилился. Это… это было совсем хреново. И хуже всего — тебе нужно было сказать тупую шутку. — Анон, н-не двигайся, пожалуйста. Мы тебя в-вылечим. Я тебя спасу… — умоляла Кризалис, глаза полны отчаяния. Ты слабо улыбнулся — сил на настоящую улыбку уже не было — и протянул руку, легонько погладил её по голове. — П-пронзён в сердце, — прохрипел ты. Уши Кризалис дёрнулись — наверное, думала, что это последние слова. — И… я… сам виноват. — Ч-что? — выдохнула она, совершенно растерянная. Веки налились свинцом. Так тяжело… Просто нужно прикрыть глаза. Но сначала — закончить. — Я дал любви… п-плохое имя.