стерильные чувства

На утро после дня рождения Минги

               Ёсан, открыв один глаз, тянется к телефону, но сделать задуманное ему не даёт рука, крепко обвившая его вокруг талии.       «Какого чёрта?» – думает про себя омега, пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера.       Он точно помнит, как Сан уводил Уёна домой. Помнит, как они с Юнхо продолжали пить. Стопка за стопкой по телу разливалось приятное тепло, что на утро превратилось в головную боль и тошноту.       В панике приподнимает одеяло и расслаблено выдыхает, удостоверившись, что на нём и на рядом лежавшем имеется нижнее бельё, да и одежда в принципе. Значит, они не переспали. Тогда, что всё это значит?       Окончательно проснувшись, Ёсан наконец улавливает знакомые шоколадные нотки, витавшие в комнате и смешивающиеся с его вишней. Выпутывается из объятий и усаживается, хватаясь за голову. События вечера, словно выставленные на двойную скорость, мелькают перед глазами.

Flashback

      – Как думаете, с ним всё будет в порядке? – смотря вслед уходящим друзьям, спрашивает Сонхва.       – Зная Уёна, – Кан запрокидывает в себя очередную стопку соджу и морщится, – ему будет трудно просить о помощи, но он попросит. Он привык всё решать самостоятельно, но…       – Уверен, что правильные люди рядом помогут ему поскорее оправиться после случившегося, – Хонджун перекидывает мясо с гриля сперва на тарелку мужа, затем на свою.       – Хочешь сказать, что Сан поможет ему? – Ёсан собрался влить в себя ещё алкоголя, но, посмотрев на Юнхо, решил с этим подождать. Старший смотрел на него с неким осуждением.       – А разве нет? – в разговор вступает Чонхо.       – Ну, не знаю, давайте, например, вспомним, почему Уён вообще оказался в таком положении…, – Кан закидывает в рот кусочек мяса, пережевывая и не обращая внимания на друзей, что с интересом глядели на него. – Что? Если бы Сан тогда не приревновал его к Юнхо, этого бы не случилось.       – Хочешь сказать, Юнхо тоже виноват? – Минги, заметив, как Юнхо напрягся и как изменился его запах, кладёт ладонь на его бедро, успокаивающе сжимая.       – Виноваты все! – пять пар глаз устремляется на Сонхва, что стукнул кулаком по столу, тем самым привлекая к себе внимание. – Согласитесь, что никто из нас не заметил изменений в поведении Уёна или делал вид, что ничего не изменилось. Ты, – Хва обращался к Джуну, – отец, как ты не смог заподозрить, что незнакомый запах, исходящий от него, мог быть запахом ребёнка? А вы? – обращался уже ко всем медработникам в их компании, – Вы вообще видите беременных каждый день! Я тоже не лучше, ведь я через это проходил.       – Сонхва прав, – прочистив горло, произносит Минги. – У меня перед глазами до сих стоит испуганное лицо Уёна, забегающего ко мне в кабинет и извиняющегося за испорченный кровью стул…       – А я жил с ним неделю, и не смог понять по очевидным признакам причину его изменений, – Ёсан кружил остатками соджу на дне бутылки, после чего подставляет горлышко к губам и вливает в себя алкоголь.       – Рад, что мы все признаём свою причастность к произошедшему, – Хва окидывает всех мягким взглядом. – Ёсан, я понимаю, что он твой лучший друг и ты переживаешь, но Сан мой с Хонджуном лучший друг. И мы клянёмся, что он тот, кто сможет помочь Уёну. Да, у него имеются свои тараканы, но он работает над ними. Просто верь в него так, как веришь в Уёна, хорошо? – старший омега протягивает ладонь, накрывая плечо Кана и сжимая.       После разговора атмосфера между собравшимися стала напряжённой, что не осталось незамеченным. Юнхо принялся делиться забавными историями, связанными с Минги, во время их учёбы и первого курса ординатуры, в попытках разрядить атмосферу. И ему это, в какой-то степени, удалось. Всем было интересно слушать, как Сон почти потерял сознание, побывав на своих первых родах во время практики.       Первыми уехали Кимы, как только им позвонила мама Хва и сообщила о том, что у Минджэ немного поднялась температура и он, не переставая, плачет.       – Юно-я-я, – Кан тянется к другу, опрокидывая на себя немного содержимого бокала, – я так рад, что вы с Минги, наконец-то, вместе, – младший омега дует губы. – Я ждал этого с момента нашего знакомства. Ведь только тупой не смог бы увидеть то, что между вами происходило. Вы же буквально пожирали друг друга взглядами! А он, – Ёсан тычет пальцем в грудь Сона, – так ужасно ревновал, когда ты делился со всеми нами своими неудачными свиданиями!       – Ёсан-а, – Чонхо тянет его за рукав, в попытке привлечь внимание, – давай я отвезу тебя домой, мм?       – Юно, – шепчет Кан, – как думаешь, стоит дать ему шанс? – кидает взгляд на Чхве, что уже открывал приложение для поиска такси и уточнял адрес у Минги. – Он такой… такой… Блять, – не находит, что сказать, и устало опускает голову на плечо неонатолога, что с улыбкой наблюдал за тем, как его лучший друг пытается бороться с собой и своими принципами.       – Ты ведь не узнаешь, если не попробуешь, – альфы, отвлекшись в телефон, не обращали на них внимания. – Но, мне кажется, Чонхо стоит того, чтобы рискнуть.       – Надеюсь, он не похож на своего старшего брата, – обвивает руку Юнхо своими и прикрывает глаза, но тут же, щурясь, открывает один, наблюдая за младшим, что сейчас заливисто смеялся с какой-то глупой шутки Минги.       Ёсан опьянен. И причина далеко не в алкоголе. Эти глаза, принявшие форму полумесяцев от широкой и искренней улыбки… Ёсан чувствует, как к тому теплу, что дарила выпивка, присоединяется давно забытое тепло влюблённости. Он точно не помнит, когда испытывал что-то подобное. Всё, что он чувствовал последние годы, было ни чем иным, как банальная симпатия. Все партнёры, с кем он проводил ночь, цепляли его только внешностью и ничем более. А Чонхо… Чонхо цеплял мыслями, тем, как он относился к нему. Никто не хотел заботиться о Ёсане, не имея при этом корыстных целей затащить его в постель. Никто не писал ему с интересом узнать, как проходит его день, сколько беременных он госпитализировал за смену, сколько раз его послали куда подальше при очередной схватке.       Кан, закрыв глаз, расслабляется и успевает задремать до того, как Чонхо прощается с Минги и Юнхо и закидывает его руку себе на плечо, придерживая за талию. Расслабляется, когда оказывается в салоне автомобиля и в полудрёме слышит, как водитель уточняет конечную точку.

End of flashback

      Глаза неприятно щиплет от слёз, что скапливаются в уголках глаз. Ёсан поворачивается, сидя на кровати, замечая на соседней половине кровати Чонхо, мило сопящего на его подушке. Подумав с минуту, омега протягивает руку, убирая с лица альфы волосы, щекочущие тому нос. Замирает, но руку не убирает. Ему хочется прикоснуться, хочется почувствовать тепло медовой кожи, хочется, чтобы постельное бельё пропиталось запахом шоколада настолько, чтобы ни один кондиционер не смог избавиться от него. Впервые за долгое время ему хочется проснуться с одним и тем же человеком ещё раз. Хочется узнать, что он предпочитает на завтрак: чай или крепкий кофе, тосты с арахисовой пастой или ягодным джемом. Он прекрасно понимал, что, возможно, первые в его жизни тосты закончатся сгоревшим тостером, но он хотел попытаться. Ради Чонхо он готов взять у Уёна парочку уроков по готовке, готов терпеть подъёбки друга.       – Так и будешь буравить меня взглядом? – Ёсан подпрыгивает, услышав хриплый после сна голос Чхве.       – И вовсе я не буравлю…, – набравшись смелости, омега проводит большим пальцем по скуле, наслаждаясь бархатистостью кожи. – Почему ты остался?       – А ты не помнишь? – Чхве открывает глаза, накрывая руку омеги своей. Кан отрицательно машет головой. – Затащить тебя сюда было ещё той проблемой, – усмехается, вспоминая. – Ты всю дорогу от такси до квартиры пытался вырваться, голося во всё горло, как тебе хочется продолжить веселье, – Ёсану хочется исчезнуть, его лицо приобретает цвет рака, только что кинутого в кипящую воду. – Проблематично было выудить у тебя информацию о местонахождении ключей, – очередная усмешка, сопровождаемая поглаживанием тыльной стороны ладони, что всё также покоилась на щеке альфы. – Благо, карманов на твоей куртке не так много. Уложив тебя в кровать, я хотел было уйти, но…, – новое воспоминание о вчерашнем вечере вспыхивает так ярко, что омега жмурится.       – Я схватил тебя за руку и…, – голос Кана надламывается, – попросил не уходить.       – Я угодил в ловушку из твоих конечностей, которыми ты опутал меня и не выпускал, – Чонхо играется с пальцами медбрата, после чего переплетает их со своими. – Ёсан-и? – Чхве приподнимается, не расцепляя рук.       – Мм? – Кан рассматривает, как идеально их ладони подходят друг другу: мягкая, не смотря на частую обработку антисептиком и ношение перчаток, его и грубая от работы в мастерской Чхве.       – Могу ли я пригласить тебя на свидание?       – Я же тебе должен…       – Нет, я хочу, чтобы ты согласился не из-за чувства долга, а потому, что тебе этого хочется, – омеге нравилось, когда он держал ситуацию под контролем, когда развитие событий полностью зависело от него. Он мог бы сейчас соврать, сказать, что ему совершенно не хочется тратить своё время на альфу, что был младше, мог бы закончить здесь и сейчас то, что ещё не успело толком начаться.       «Но, мне кажется, Чонхо стоит того, чтобы рискнуть» – слова Юнхо бьют обухом по голове. Что он потеряет, если согласится?       – Хорошо, – от затянувшегося ответа, Чхве не сразу вникает, но, как только до него доходит, вскидывает голову, устремляя взгляд, полный надежды, на Ёсана, лицо которого озаряла нежная и искренняя, слегка смущенная улыбка. – Давай сходим на свидание.

***

      Чонхо информирует о том, что съездит домой, чтобы привести себя в порядок и переодеться, и вернётся за ним на машине. Куда он поведёт Ёсана, решил оставить в тайне, сказав лишь то, что омега может выбрать свободный стиль в одежде, не стоит наряжаться.       Не изменяя традициям, Кан слегка подкручивает волосы и делает лёгкий макияж. Вспоминает о сером, немного мешковатом сером костюме, что купил во время их с Уёном шоппинга в торговом центре. Вырез на кофте обеспечивает прекрасный вид на его ключицы. Ёсан и так знал, что нравился Чонхо, так почему бы не подпитать эту симпатию?       Как и было оговорено, младший заезжает за ним спустя полтора часа.       – Ты голодный? – интересуется альфа, как только Ёсан пристёгивается.       – Есть немного, – смущается омега, поправляя прядку, что нещадно лезла в глаза.       Чхве трогается, а Кану с трудом удаётся сдерживать слюни. Наблюдает, с какой уверенностью механик крутит руль, как перекатываются мышцы на руках на очередном круговом движении баранки. Как сдвигаются брови парня, когда он хмурится и сдерживается, чтобы не выкрикнуть оскорбления в сторону водителя другого автомобиля, что решает подрезать их.       Их первой, как сообщил Чонхо, остановкой являлся небольшой ресторанчик, у которого имелась открытая площадка, куда они и направлялись. Завтракают неспеша, перекидываясь парочкой фраз.       – Как тебе пришла идея открыть собственную автомастерскую? – спрашивает омега, отпивая из стакана немного сока.       – Мне с детства были интересны машины, – отвлекается на телефон, что-то быстро печатая. – Не знаю, но меня как магнитом тянет к ним. Мне нравится в них копаться, улучшать, чинить. Я словно автомобильный хирург, понимаешь? – Кан замечает, как светятся глаза напротив, стоило только заговорить о любимом деле.       – О, ещё как понимаю, – усмехается, вспоминая парочку врачей.       – Что насчёт тебя? Почему роддом? Любишь детей?       – Ох, – вытирает губы салфеткой, окладывая её в сторону, – люблю наблюдать, как на свет появляется новая жизнь. Да, каждую смену жалуюсь, что таких появлений достаточно на сегодня, но… Это удивительно? Участвовать в этом? Я будто прикасаюсь к чему-то неописуемому. Видеть, как переживают будущие родители, как один партнёр поддерживает другого, с каким нетерпением они ждут появления сына или дочери.       – С машинами также. Их владельцы, не желая расставаться, готовы отдать любые деньги, лишь бы продлить удовольствие проехать еще с сотню километров. У машин также есть истории…       – Мою мне подарил дедушка, взяв с меня слово, что я буду холить и лелеять эту колымагу, – издаёт смешок, вспоминая, как эта самая колымага стала причиной их общения.       – Иметь старенькую машину удобно, имея парня с собственной автомастерской, знаешь ли, – Чхве смотрит прямо в глаза, желая узреть глубже, узнать больше.       – Есть на примете такой? – Ёсан смеётся с закатанных глаз альфы. – Шучу.       – Так что скажешь на это? Смотри, такое выгодное предложение упускать нельзя, – Кан задумывается, взвешивая все «за» и «против», прокручивая всех своих бывших.       – Чонхо?       – Мм?       – Как думаешь, – омега накрывает ладонь Чхве собственной, – сможешь осматривать мою колымагу каждый день? Не за бесплатно, конечно, – щёки алеют. – Думаю, поцелуя за десять минут будет достаточно?       – Думаю, что мне понадобится больше времени, чтобы досконально изучить всё…       – Договорились, – смотрят друг другу в глаза, пока на их лицах расплываются довольные улыбки.       Закончив с едой, Чонхо делает звонок, интересуясь, могут ли они подъехать минут через пятнадцать. Куда дальше он собирается везти омегу, держит в тайне, но уверяет, что тому понравится то, что он задумал.       К назначенному времени машина Чхве паркуется возле здания, на входе которого виднелась небольшая табличка, информирующая о той деятельности, чем здесь занимаются.       – Гончарная студия? – удивляется Ёсан. – Да ты романтик, Чхве Чонхо.       На входе их уже ожидала девушка, что будет проводить для них сегодняшний урок гончарного мастерства. Интерьер мастерской был незамысловатым: по площади стояли стеллажи из светлого дерева, на полках которых были расставлены работы здешних мастеров и учеников. Одна стена была увешана снимками посетителей с их изделиями, сделанных на фотоаппарат мгновенной съёмки и подписанных внизу. По всем углам и свободным местам красовались горшки, скорее всего, сделанные здесь, с различными цветами.       Мастер проводит вводный инструктаж по технике безопасности и выдает им по фартуку, дабы защитить одежду от глины.       В течение занятия девушка сперва показывала, как следует обращаться с аппаратом, крутящимся с бешеной скоростью, затем, как обращаться с глиной. Парочке только и оставалось, как слушать и выполнять указания, временами прося совета.       – О, – восклицает омега, когда у него с первого раза выходить вытянуть вверх немного глины, – Чонхо! У меня получается! – первой ошибкой парня было посмотреть в сторону альфы, чтобы понять, как дела идут у него: он бесстыдно пялится, громко сглатывая слюну, когда его взору предстают руки, умело обращающиеся с материалом. Чонхо был полностью сосредоточен на глине, что не чувствовал на себе пожирающего взгляда. А Ёсан настолько забывается, что не сразу замечает, как его «изделие» вытягивается слишком сильно и складывается пополам. Ему приходится начинать всё заново.       К концу занятия у них получились немного кривая ваза, которую Кану приходилось начинать с нуля два раза (он будет отрицать, что причиной служил Чонхо), и небольшая кружка в исполнении Чхве. Девушка гончар делает два снимка: один для них, второй – для стены в мастерской. Информирует, что они смогут забрать свои творения на следующей неделе, она заранее позвонит и сообщит о их готовности.       – Ну, что ж, – вздыхая, произносит Ёсан, пристегнувшись и любуясь снимком, находящимся в его руках, – на этом наше свидание подходит к концу?       – Я бы хотел провести с тобой ещё немного времени, но мне нужно будет заехать в мастерскую после того, как завезу тебя домой.       – Понимаю, – молчит несколько секунд, после чего продолжает. – Не против, если я оставлю снимок себе?       – Конечно, – нежно улыбается Чхве и, наклонившись в сторону парня, оставляет лёгкий, почти невесомый поцелуй на щеке, что тут же приобретает пунцовый оттенок.       Добираются до квартиры Кана за двадцать минут, после чего Чхве выворачивает и направляется в сторону своей мастерской. Ёсан, продолжая стоять возле двери в подъезд и держа в руках телефон, мнется, но открывает мессенджер и, широко улыбаясь, клацает пальцами по экрану. Ёсан-и 15:42 Спасибо за сегодняшний день. 15:42 Не могу дождаться, когда приеду к тебе с целью техосмотра.

Чонхо-я

15:47

Не забывай о расценках

15:48

Десять минут – один поцелуй