6
16 сентября 2025 г., 12:00
Снейп ведёт их с Мерлин по Переулку к громадному мраморному зданию в конце улицы. Гарри думает, что оно похоже на музейные картинки из школьных учебников.
К монументальному входу ведут каменные ступени, а наверху стоят настоящие охранники. На огромных серебряных дверях выгравировано зловещее стихотворение, но Гарри не собирается ничего красть, поэтому запоминать его не станет.
Его волнует лишь одно: почему они попали в место, похожее на банк, да ещё управляемый… акуло-людьми? Может, ему нужно снять деньги со счёта, чтобы получить финансовую помощь.
— Мистер Поттер, держитесь ближе, ведите себя прилично и держите руки при себе. Гоблины банка «Гринготтс» стерегут золото магического мира и относятся к своей работе очень серьёзно.
Гарри кивает и прижимается к Снейпу сильнее.
Снейп подходит к гоблину, прокашливается и, когда их наконец замечают, говорит:
— Мы пришли посетить хранилище мистера Поттера.
Гарри резко оборачивается, уставившись на Снейпа.
— У меня есть хранилище?
Гоблин и Снейп бросают на него одинаково равнодушные взгляды. В другой ситуации Гарри посчитал бы это смешным.
— Ключ? — спрашивает гоблин.
Снейп молча достаёт старый серебряный серебристый ключ и протягивает гоблину. Тот осматривает его, спрыгивает вниз и жестом велит Гарри с Снейпом следовать за собой.
Гоблин ведёт их в небольшую комнату. Снейп приподнимает бровь и говорит:
— Это не хранилище мистера Поттера.
Гоблин улыбается (или это усмешка? Гарри не разберёт).
— Нам нужно подтвердить личность мистера Поттера. Понимаете?
— Разве шрама недостаточно?
— Шрамы подделывают, профессор. Мы такое видели. Но кровь… кровь не обманешь.
Гарри ничего не понимает и толкает Мерлин.
— Ты понимаешь, что происходит? Почему они говорят про мой шрам?
— А мне откуда знать? Может, завидуют? — шипит Мерлин.
— Ерунда, Мерлин, — говорит Гарри.
Гоблин покашливает.
— Мистер Поттер, вы не возражаете?
Гарри краснеет и подходит к столу.
— Ладно, извините. Эм… что делать? — спрашивает он, чувствуя себя неловко.
Гоблин протягивает ему нож и ждёт.
— Э-э… это не совсем ответ на мой вопрос.
Снейп тяжело вздыхает.
— Просто уколите палец и капните кровью на пергамент.
Гарри с подозрением смотрит на нож, но делает, как велено. Нож очень острый, и Гарри скорее режет палец, чем прокалывает, но этого хватает.
Пока кровь стекает по пальцу на пергамент, Снейп достаёт палочку.
— Позвольте мне залечить это.
— Нет, я сам, — говорит Гарри и позволяет магии сделать своё дело.
В глазах Снейпа мелькает выражение, которое, по мнению Гарри, предшествует сжиманию переносицы, но гоблин снова покашливает и не даёт ему начать.
— Прошу прощения за сомнения, мистер Поттер. Вы и впрямь тот, за кого себя выдаёте. Однако, — говорит гоблин, глядя на Снейпа, — признаюсь, мистер Поттер выглядит совсем не как Поттер.
— М-м. У него глаза матери, — рассеянно произносит Снейп.
Стоп. Что?
У Гарри подкашиваются ноги, и он садится. У него слегка кружится голова.
Гарри старается не думать о родителях — он уверен, что те, кто погибают пьяными за рулём, не заслуживают звания родителей. Но если его всё же накрывает тоска от того, что он сирота, Мерлин утешает: не знать родителей — вовсе не плохо, порой даже лучше, чем знать.
— Ты только посмотри, как плохо получился твой двоюродный брат, — говорит она каждый раз.
Гарри понимает, что это змеиная логика, но обычно ему от этого легче. Её доводы сложно опровергнуть. И, возможно, ему действительно лучше без родителей.
Ну, а теперь профессор Снейп заявляет напрямую, что знал мать Гарри — а, возможно, и его отца. И что Гарри с этим делать? Просто… жить дальше? Гарри не помнит, что чувствовал, узнав о своей магии, но почти уверен: то откровение было куда значительнее.
И гоблин, и Снейп смотрят на него свысока, и брови у них подняты удивительно похоже. Гарри отстранённо думает, что профессору и гоблину стоит подружиться — у них, кажется, на всё одинаковые реакции.
Снейп тяжело вздыхает:
— Ладно. Вы явно не в курсе дела, поэтому я постараюсь не винить вас в кажущейся глупости. Более того — предлагаю сделку: если продержитесь два часа без происшествий, за обедом попытаюсь всё объяснить. Только, ради всего святого, не привлекайте внимания и держите себя в руках.
Гарри медлит — он всё ещё приходит в себя после тех слов о «глазах его матери» — но в конце концов кивает. Предложение звучит разумно. Если не считать той части, где от них требуют не привлекать внимания.
Краем глаза Гарри замечает, как гоблин старательно рвёт пергамент в клочья. Снейп, кажется, не обращает на это внимания, и Гарри решает последовать его примеру. Наверное, это похоже на то, как тётя Петуния уничтожала конфиденциальные бумаги с банковскими выписками на Тисовой улице. Да и если бы в документах было что-то важное, гоблин бы наверняка предупредил.
Гоблин выводит их из комнаты и ведёт по извилистым залам — Гарри отмечает, что те освещены факелами в изящных подсвечниках — к огромной пещере, где на рельсах неустойчиво покачивается самая настоящая вагонетка.
Гарри не нашёл бы обратной дороги, даже если бы захотел. Уж не намеренно ли? Наверняка, решает он — ведь из банка, в котором вечно блуждаешь, ничего не украдёшь.
Гоблин жестом приглашает их войти и сам следом занимает место.
Снейп наклоняется к Гарри и произносит чуть ли не шёпотом:
— Помните: если захотите блевать, делайте это подальше от меня. Как можно дальше.
Снейп совершенно не умеет готовить к происходящему, решает Гарри, пока они несутся по рельсам. Кажется, будто прошли часы, хотя на деле — всего пара минут. Гарри не может понять: ему это нравится или он готов расцеловать твёрдую землю, едва сойдёт.
Мерлин ничего не боится: половина её тела высунулась из сумки, язык трепещет от восторга. Будь у неё голос, Гарри уверен, она бы визжала от радости. Лицо Снейпа снова стало маской бесстрастия, но пальцы впились в борт вагонетки, побелев от напряжения.
Наконец вагонетка замедляет ход и останавливается, а Гарри буквально вываливается наружу.
Гоблин уже почти у массивной двери хранилища. Снейп же аккуратно отступает, позволяя Гарри чуть ли не шлёпнуться лицом в пол. Мужчина смотрит на Гарри с прищуром и, убедившись, что позывов к тошноте нет, резким кивком указывает на дверь хранилища и направляется к гоблину.
Гарри поспешно поднимается и бежит следом, не желая пропустить момент открытия собственного хранилища. Ух. Он с нетерпением ждёт объяснений Снейпа. Лучше бы они оказались хорошими.
Он подходит как раз вовремя: гоблин поворачивает ключ, и вдруг, в клубах изумрудного дыма, хранилище Гарри распахивается. Его глаза — глаза его матери, как выяснилось, — округляются при виде золота, заполняющего всё пространство. Гарри не может сдержать изумлённого вздоха. Мерлин восторженно шипит, но он едва слышит её — слишком занят, отстраняя питомца и набивая сумку монетами.
— Поттер.
Гарри отрывается от своего занятия и смотрит на профессора.
— Полагаю, будет благоразумно взять лишь несколько галлеонов.
— Я не знаю, что это, — заявляет Гарри, надеясь, что любимая присказка Мерлин сработает и здесь.
Озадаченное выражение на лице Снейпа сменяется раздражённым. Гарри почти физически ощущает, как профессор мысленно проклинает того самого Альбуса. Или Макгонагалл. Вообще, Снейп производит впечатление человека, который постоянно мысленно кого-то проклинает.
Очевидно, исчерпав запас мысленных проклятий, Снейп сжато разъясняет: галлеоны (золотые) ценнее всего, сикли (серебряные) — подешевле, а кнаты (бронзовые) — и вовсе мелочь. Он добавляет, что в одном сикле двадцать девять кнатов, а в галлеоне — семнадцать сиклей. Гарри пытается спросить про курс к фунтам, и гоблин принимает самодовольный вид.
Снейп лишь бросает:
— Он постоянно меняется. Считайте, что один галлеон — это примерно двадцать три фунта.
У Гарри начинает пухнуть голова. Глупые волшебники.
— Почему в вашем волшебном мире нет ни капли логики?
Гарри резко поднимает голову, уловив нечто, похожее на приглушённый смех профессора, но лицо Снейпа бесстрастно. Подозрительно бесстрастно, решает Гарри. Пряча ухмылку, он возвращается к размышлениям: сколько же денег взять из хранилища.
В конце концов Гарри приходит к выводу, что безопаснее всего прихватить тридцать галлеонов, плюс семнадцать сиклей и двадцать девять кнатов. Снейп хранит молчание, и Гарри решает, что выбор верный — он знает Снейпа недолго, но профессор вряд ли упустил бы возможность язвительного замечания.
Гарри направляется за Снейпом к выходу из хранилища, проходя мимо гоблина, всё ещё стоящего у двери. Рука гоблина резко вытягивается, преграждая ему путь.
— Ваш ключ, — произносит гоблин с колкой улыбкой, ловко делая вид, что не замечает, как Гарри весь вздрогнул.
Гарри убирает ключ в карман и вновь устремляется за Снейпом. Ему не хочется оставаться здесь, в подземелье.
— Мы богаты! — восторженно шипит Мерлин ему на ухо, пока они мчатся обратно.
Гарри слишком занят, вцепившись в борт вагонетки, чтобы ответить, но когда они наконец выбираются и идут по извилистым залам обратно, он выдавливает:
— Да, но почему? Как? Профессору Снейпу лучше сдержать слово.
Мерлин отвечает одобрительным шипением.
Наконец Гарри, Мерлин и профессор выходят из Гринготтса. Гарри не осознавал, насколько в банке было душно, пока снова не оказался на оживлённой улице.
Снейп жестом приказывает Гарри следовать за собой, и тот безропотно подчиняется. Он рассуждает: раз Снейп профессор, наверняка лучше знает, где приобретать школьные принадлежности.
Первым делом они покупают Гарри сундук. Немного потрёпанный, бывший в употреблении, но он того стоит — новый с такими же заклинаниями на расширение и облегчение обошёлся бы вдвое дороже. Затем Снейп демонстрирует Гарри фокус: лёгким касанием палочки он уменьшает сундук до карманного размера, а потом возвращает в исходное состояние.
— Думаете, справитесь? — спрашивает он.
Гарри качает головой.
— Мне нужно попрактиковаться на чём-то менее ценном, а то ненароком подожгу, — объясняет он.
— Это… у вас часто случается? — медленно переспрашивает Снейп.
— Да, — уверенно заявляет Гарри.
Мерлин громко шипит в знак согласия. После этого Снейп тему оставляет.
Затем они приобретают телескоп, котёл, склянки и весы (Гарри тщетно надеется на советы Снейпа насчёт выбора склянок и котла — но профессор лишь излучает молчаливую осуждающую ауру).
Наконец профессор ведёт Гарри за книгами в «Флориш и Блоттс».
Гарри без труда находит все учебники для первого курса, но с огорчением замечает, какую брешь они пробивают в его бюджете. Ещё предстоит купить мантии и палочку, и он не хочет рисковать, приобретая больше книг, не зная, сколько денег останется. Но затем Мерлин нашёптывает, что можно просто вернуться позже, а Снейп вскользь замечает, что в Хогвартсе одна из лучших магических библиотек. После этого Гарри чувствует себя куда спокойнее.
Профессор Снейп оставляет Гарри в магазине мадам Малкин — подогнать школьную форму. Бросает на ходу, что дела у него поважнее, чем торчать здесь, пока с мальчика снимают мерки, и что зайдёт в ближайшую аптеку за своим заказом. Строго-настрого приказывает Гарри не слоняться без дела, даже если тот управится раньше.
(Гарри приходит к выводу, что профессор крайне низкого мнения о его способности принимать решения. Несправедливо! Снейп знает его от силы часа три, а собственные решения Гарри находит весьма и весьма разумными.)
В магазине его встречает полная женщина с волосами, убранными в пучок, из которого торчит нечто, очень напоминающее волшебную палочку. Гарри предполагает, что это и есть мадам Малкин, но полной уверенности у него нет.
— В Хогвартс, полагаю? — говорит она.
Это звучит как утверждение, но Гарри всё равно кивает.
— Прекрасно, — одобрительно кивает она в ответ. — У меня там уже один молодой человек примеряется, тоже для Хогвартса!
Женщина провожает его в заднюю часть магазина, где на невысокой платформе, как она и говорила, стоит мальчик — ровесник Гарри. Вокруг него порхает сантиметровая лента, а у самого виска замерло перо с пергаментом, старательно записывающее мерки.
По указанию хозяйки Гарри ставит на пол сумку с Мерлин (Снейп снова уменьшил его сундук с книгами, так что всё благополучно уместилось в карман) и взбирается на соседнюю платформу. На него тут же набрасывается вторая сантиметровая лента. Устроив нового клиента, женщина суетливо удаляется — Гарри приходит к выводу, что она невероятно занятая особа.
В наступившей тишине Гарри украдкой разглядывает мальчика. Волшебного мальчика! Его ровесника! Потенциального друга! От одной этой мысли Гарри слегка подташнивает.
На незнакомце дорогая волшебная одежда, каштановые волосы лежат изящными волнами, кожа бледная, а серо-голубые глаза имеют тревожащее, почти безжизненное выражение. Гарри думает, что это, возможно, напускное. Гарри надеется, что это напускное.
Мальчик не делает ни малейшей попытки заговорить или даже взглянуть в его сторону, и Гарри теряется. Как поступить? Представиться? Промолчать? Он не ожидал, что социальная составляющая его приключений окажется такой сложной.
— Ну, — доносится шипящий голос из сумки, — это уже переходит все границы неловкости.
Гарри сердито смотрит на сумку, но, почувствовав на себе чужой взгляд, поднимает глаза. Незнакомец наконец-то смотрит на него и коротко кивает, признавая его существование.
— Теодор Нотт, — прямо представляется он. И тут же спрашивает: — У тебя в сумке змея?
Похоже, Теодор Нотт не из тех, кто любит ходить вокруг да около.
— Э-э, — теряется Гарри. — Я Гарри. И да. Её зовут Мерлин. Хочешь… познакомиться?
Мальчик замирает на мгновение, затем снова кивает.
— Мерлин, иди поздоровайся!
Только сейчас Гарри вспоминает предупреждение Снейпа. Он смотрит на Нотта, склонившего голову набок. В его глазах больше нет прежней безжизненности — теперь в них горит живой интерес. Вот чёрт.
Гарри неловко ёрзает под этим изучающим взглядом, пока Мерлин обвивается вокруг его плеча, сердито шипя на сантиметровую ленту, которая осмеливается подобраться слишком близко.
— Эм, я был бы очень признателен, если бы ты не рассказывал никому об… э-э… этом, — наконец выдавливает Гарри.
Блеск в глазах Нотта становится хищным.
— Конечно. Что предложишь взамен?
Мерлин грозно шипит в его сторону, явно оскорблённая.
Гарри лихорадочно соображает, автоматически прижимая змею к себе, чтобы та не совершила чего-нибудь опрометчивого — не бросилась, например. Проблема в том, что он не знает, что может предложить Нотту. Он просто Гарри — изгой-одиночка, козёл отпущения. А этот парень, судя по всему, настоящий уроженец этого абсурдного волшебного мира. Выглядит самоуверенным и твёрдо стоящим на ногах.
— Пригрози ему! Подожги! — шипит Мерлин.
Гарри решает, что змея слишком разошлась от волнения, и заталкивает её обратно в сумку, намертво застёгивая молнию. Мерлин, конечно, могла бы выбраться, если бы захотела, но, кажется, теперь она вполне довольна тем, что может дуться в одиночестве.
Гарри сдаётся.
— Не думаю, что у меня есть что тебе предложить, — признаётся он.
— Тогда одолжение? — предлагает Нотт.
Гарри напряжённо соображает.
— Это недостаточно конкретно, — заключает он наконец.
— Это не моя проблема, — пожимает плечами Нотт.
— Было бы полезно знать, что тебя вообще интересует, — парирует Гарри.
Нотт прищуривается, медленно оглядывая Гарри с ног до головы. Тот изо всех сил старается не ёрзать в своей поношенной одежде Дадли.
— Магглорождённый, да?
Гарри не до конца понимает значение этого слова, но тон Нотта говорит сам за себя — прозвучало это пренебрежительно.
— Магглорождённый?.. А, это как вы называете людей без магии? Магглы?
Уголок губ Нотта дёргается в подобии усмешки.
— Что ж, это отвечает на мой вопрос, — констатирует он.
Гарри закатывает глаза.
— Волшебники нелепы, — бормочет он себе под нос.
— Всё же лучше быть волшебником, чем магглом, — равнодушно пожимает плечами Нотт.
Гарри решает, что не хочет задерживать этот разговор дольше необходимого, и пропускает колкость мимо ушей.
— Ладно, и что? Чего ты хочешь?
Нотт снова пожимает плечами, и в этом жесте сквозит нарочитая небрежность.
— Просто не думаю, что у грязн… магглорождённого вроде тебя есть что мне предложить, — бросает он.
Гарри не знает, какое слово Нотт заменил в последний момент, но уверен — оговорка была намеренной. Злой и уничижительной. Внутри него что-то закипает.
— Ну, я могу просто поджечь тебя.
Брови Нотта взлетают. На его лице застыло не столько недоумение, сколько неожиданное восхищение.
— Ты мне угрожаешь?
— Это шутка. Я пошутил, — поспешно отступает Гарри, намеренно игнорируя одобрительное шипение, доносящееся из сумки.
— А ты вообще умеешь это делать? — Нотт смотрит на него с вызовом. — Не представляю, где бы ты мог выучить заклинания, живя в своём маггловском домишке.
Гарри прищуривается. Он не в привычке поджигать вещи ради доказательств, но… парень сам напросился.
И кто он такой, чтобы отказывать?
Гарри бросает взгляд на парящее перо, старательно выводящее цифры на пергаменте. Убедившись, что Нотт проследил за его взглядом, он ослабляет хватку над своей магией — всего на самую малость.
Перо с пергаментом исчезают в вихре белого пламени.
Стиснув челюсти, Нотт наблюдает, как пепел медленно оседает на пол. Вся прежняя снисходительность с его лица испарилась.
— О, смотри-ка, — говорит Гарри. — Похоже, я всё-таки кое-чему научился в своём «маггловском домишке».
Мерлин издаёт шипящий смешок из сумки. Гарри с трудом сдерживает довольную ухмылку.
Внезапно появляется мадам Малкин и сокрушённо цокает языком, глядя на уничтоженный пергамент.
— Прости, дорогой, — обращается она к застывшему Нотту. — Сбои иногда случаются. Придётся начать заново, — затем поворачивается к Гарри: — А ты уже готов. Подожди, я мигом принесу твои мантии!
Гарри кивает, спрыгивает с платформы и на ходу подхватывает сумку с Мерлин. На пороге он оборачивается к Нотту:
— Встретимся в школе, ладно? Может, к тому времени я придумаю, что тебе предложить.
Нотт лишь напряжённо кивает, упорно глядя в пол.
Мадам Малкин, верная своему слову, уже сложила и упаковала его форму. Гарри быстро расплачивается и присаживается на стул в ожидании, пока хозяйка снова скрывается в глубине магазина.
Он лениво болтает ногами, чувствуя странное удовлетворение от того, как разрешилась ситуация с Ноттом. Позже, возможно, он почувствует угрызения совести, но сейчас — лишь лёгкая эйфория. Оказывается, угрожать людям — так просто! Может, Мерлин всё это время была права? К тому же Нотт сам напросился. Конечно, это останется крайней мерой, но Гарри вдруг ощутил странную уверенность в своей способности подкрепить слова делом.
Звонок колокольчика над дверью вырывает его из размышлений. Гарри поднимает глаза, ожидая увидеть профессора Снейпа. Но вместо суровой фигуры учителя его взгляд встречается с пожилым мужчиной. Несмотря на разницу в возрасте, Гарри сразу отмечает поразительное сходство с Ноттом. Отец? Или дедушка?
Мужчина бросает на Гарри один-единственный взгляд — и резко бледнеет, будто увидел призрака. Гарри в недоумении склоняет голову набок, и незнакомец, движимый внезапной тревогой, проворно скрывается в глубине магазина. Удивительно быстро для своего возраста.
— Хм. Странно, — говорит Гарри, отчасти себе, отчасти Мерлин.
Мерлин шипяще соглашается, хотя в её голосе всё ещё звенит возбуждение от первой успешной угрозы. Снова звякает колокольчик, и Гарри, увидев на пороге Снейпа, собирает сумки и поднимается. Наконец-то время обеда.
Гарри готов получить ответы.
