15
21 октября 2025 г., 12:00
Рон Уизли не смотрит на Гарри, приближающегося к табурету. На его друга и так устремлено достаточно взглядов. Вместо этого он пристально вглядывается в преподавательский стол, не отрывая прищуренного взгляда от директора.
Рону хватило полутора разговоров с этим слишком маленьким зеленоглазым мальчишкой, чтобы понять: он пойдёт за ним хоть на край света. Гарри — кажется, первый в его жизни — сумел понять его самого.
С тех пор как Гарри по секрету рассказал, что Дамблдор оставил его на попечение чудовищной маггловской семьи, Рон твёрдо решил не спускать глаз со старика.
Та часть его сознания, что по-прежнему боготворит директора, яростно шепчет: все имеют право на ошибку, даже великий Альбус Дамблдор. Но почему же тогда он ни разу не навестил Гарри? Ни разу за целых десять лет?
Это переводит возможную оплошность в такую степень некомпетентности, которую Рон не в силах даже осмыслить. Если из всех историй о Дамблдоре он усвоил что-то твёрдо, так это то, что директор — полная противоположность некомпетентности. Что-то здесь не сходится. Он решает присмотреться внимательнее.
Рон точно улавливает момент, когда Дамблдор впервые замечает Гарри. Он пристально следит за директором, хотя мог бы и не напрягаться — реакция старика настолько явная, что он буквально опрокидывает бокал с вином.
Брови Рона взлетают к волосам, и он машинально переводит взгляд на стол Слизерина. Уж они-то точно не могли пропустить оплошность директора. Но нет — все они, как и остальная школа, уставились на Гарри. Погодите-ка!
Первокурсник с каштановыми волосами смотрит на директора с усмешкой, резко контрастирующей с мёртвой пустыней его взгляда. Парень, кажется, почувствовал на себе взгляд Рона и резко оборачивается. Рон поспешно отводит глаза. Не тот ли это самый парень, что был в лодке с Гарри? Мысленно отмечает: спросить у Гарри позже.
Его взгляд возвращается к директору, который уже поднял бокал и лёгким волшебным движением убрал пролитое. Дамблдор смотрит на Гарри поверх сложенных домиком пальцев. Его лицо бледно и осунулось, в глазах пляшет лихорадочный блеск. Рон чувствует, как в нём нарастает тревога. Дамблдор смотрит на мальчика в Распределяющей Шляпе. Та не спешит выкрикнуть единственное слово. Неужели так трудно решиться на Слизерин?
— ГРИФФИНДОР! — разносится наконец крик Шляпы.
И тут происходит сразу несколько событий.
Слизеринский стол взрывается возмущёнными выкриками. Кто-то вопит: «Он змееуст!» и «Он наш НАСЛЕДНИК!» — конечно, это не выдерживает Малфой. Гриффиндорский стол отвечает шквалом оваций и аплодисментов. Рон слышит, как близнецы Уизли орут во всю глотку: «С НАМИ ПОТТЕР!»
Рон пытается сдержать смешок, но у него не выходит, когда он видит, как Гарри с недоумением оглядывает зал, а слегка ошеломлённая профессор Макгонагалл снимает с его головы Распределяющую Шляпу.
Затем его взгляд снова возвращается к преподавательскому столу. Дамблдор наблюдает за Гарри с оценивающим выражением. Рон чуть не вздрагивает и быстро осматривает остальных преподавателей. Один из профессоров, черноволосый мужчина с бледной кожей, буквально обмяк в своём кресле. Рону кажется, что на лице преподавателя читается нескрываемое облегчение.
Сам Рон пытается сдержать радость, но тщетно: он и правда не хотел, чтобы Шляпа отправила его лучшего друга в Слизерин.
Гарри, всё ещё хмурясь, направляется к гриффиндорскому столу. Рон невольно корчит гримасу, видя, как его тут же окружают другие студенты. Он даже щипает себя за руку, чтобы не кинуться туда и не расчистить дорогу собственными руками.
К счастью, близнецы берут ситуацию в свои руки, пусть и весьма своеобразно: «Дайте человеку пространства! Пусть дышит!» и «Отстаньте, народ! Вы от него ещё устанете!»
Профессор Макгонагалл многозначительно покашливает и возобновляет чтение списка, когда шум немного стихает. Рон только начал учиться, а уже ненавидит, что их фамилия находится в конце алфавита.
К счастью, до него остаётся всего несколько человек. К этому моменту нераспределёнными остаются только Рон и тот самый парень из лодки Гарри. Тот подмигивает ему и бросает:
— Увидимся по ту сторону, Уизли.
Рон усмехается в ответ и направляется к табурету. Садится, и профессор Макгонагалл водружает ему на голову Шляпу.
— Очередной Уизли, — раздаётся в голове голос Шляпы.
Рон вздрагивает и невольно морщится от этих слов.
— Или всё-таки не просто очередной Уизли? — голос Шляпы звучит с явной усмешкой.
Рон мысленно отступает.
— Определённо ещё один Уизли. Храбрый, благородный, рыжий — всё как полагается.
— Очень храбрый, что и говорить, да и благородства в тебе с лихвой.
Рон кивает, чувствуя облегчение.
— И всё же, — продолжает Шляпа, и сердце Рона сжимается. — Я вижу, ты недавно пережил… переоценку ценностей.
Рон, к собственному неудовольствию, вспоминает разговор о Слизерине в поезде с Гарри и Малфоем.
— Ты был так полон решимости отправиться в Слизерин вместе с другом. Почему же теперь эта мысль вызывает у тебя сомнения?
— Потому что Гарри попал в Гриффиндор, а не в Слизерин! Да и Уизли всегда оказываются в Гриффиндоре. Не могла бы ты просто отправить меня туда же?
— Конечно, могла бы, — размышляет Шляпа, — ты и правда подходишь. Но разве тебе не хочется быть не таким, как все предыдущие Уизли, что сидели подо мной? Слизерин мог бы помочь тебе стать по-настоящему великим.
— Я могу стать великим и без Слизерина, — пытается возразить Рон.
Он чувствует в самой своей сути жажду признания и уже представляет, что последует, когда Шляпа провозгласит:
— О, в этом нет сомнений. И всё же лучше… СЛИЗЕРИН!
Профессор Макгонагалл снимает Шляпу с головы Рона, и он в ошеломлении направляется к слизеринскому столу. В зале воцаряется мёртвая тишина, если не считать пары громких одобрительных выкриков со стола Гриффиндора. Рон не решается посмотреть, кто это кричал: он боится увидеть реакцию братьев. По крайней мере, эти крики провоцируют у слизеринцев сдержанные, вежливые аплодисменты.
Рон плюхается на скамью рядом с крепкой первокурсницей, распределённой в начале церемонии. Та кивает ему, он отвечает рассеянным кивком и не может удержаться от взгляда на гриффиндорский стол, выискивая реакции братьев.
Первым он замечает Перси. Тот смотрит на него оценивающе, но, встретившись взглядом, расплывается в одобрительной улыбке. Затем взгляд сам натыкается на близнецов. Фред и Джордж, кажется, вскочили на скамью и отчаянно машут ему руками.
Увидев, что он смотрит, один из них выхватывает что-то из складок своей мантии. Это что… о нет. Рон в ужасе наблюдает, как они поджигают фитиль. Ракета взмывает вверх, слегка вращается и взрывается дождём изумрудных и серебряных искр, складывающихся в слова: «Поздравляем, у вас Уизли!»
Несколько слизеринцев наконец разражаются смехом, кто-то даже одобрительно свистит. Рон мечтает провалиться сквозь пол, но где-то в глубине души понимает: братья знают его куда лучше, чем он предполагал.
Кто-то швырнул в близнецов жалящее заклинание, и те поспешно уселись на места. Профессор Макгонагалл громко прочищает горло и объявляет:
— Забини, Блейз!
Юноша неспешно подходит к табурету и почти так же быстро, как Малфой, отправляется в Слизерин.
Рон наблюдает, как Забини приближается к их столу и с лёгкой грацией устраивается рядом, нарочито игнорируя его пристальный взгляд.
— Твои братья, надо признать, умеют устраивать представления, — небрежно бросает Забини.
Рон лишь молча кивает — что тут, в самом деле, скажешь? Забини собирается что-то добавить, но в этот момент поднимается директор, произносит несколько формальных слов об открытии пира, и пустые тарелки мгновенно наполняются едой.
— Наверное, он считает это невероятно остроумным, — бормочет Рон, накладывая себе картофель.
Он внутренне содрогается, осознав, что проговорился вслух. Это не гриффиндорский стол, где у него уже были бы друзья. Это Слизерин. Здесь нужно держать ухо востро.
Но…
— Не фанат? — с лёгким любопытством спрашивает Забини, приподняв бровь.
Рон пожимает плечами:
— Он великий человек.
Забини неопределённо хмыкает в ответ. Внезапно напротив них устраиваются ещё двое первокурсников: девушка с длинными светлыми волосами и смуглой кожей, и тот самый ухмыляющийся парень. Сейчас он не ухмыляется — его лицо совершенно бесстрастно.
— Мы приберегли для тебя местечко, — говорит девушка. Рон припоминает: вроде бы Гринграсс.
Бесстрастный парень, не поднимая глаз, накладывает себе еду.
— Ты заслужила мою вечную благодарность, — говорит Забини, сжимая её запястье. Девушка от неожиданности роняет вилку с кусочком запечённой моркови прямо на стол.
— Отстань, Блейз. Напомни, зачем мы с тобой вообще дружим?
— Мы просто используем его, чтобы втереться в доверие к его матери, — невозмутимо поясняет парень.
Забини фыркает, изображая возмущение.
Рон чувствует себя совершенно сбитым с толку.
— Э-э… — выдавливает он наконец.
Гринграсс смотрит на него, уголок её губ дёргается.
— Ты же дружишь с Поттером, верно? — спрашивает она. — Ты говоришь совсем как он.
— О, точно. Уизли, если ты и Гарри ещё не знакомы, ты просто обязан позволить нам тебя представить, — мурлычет Забини.
Бесстрастный парень смотрит на Рона с нечитаемым выражением.
Рон внутренне стонет. Вот Гарри — умудрился подружиться с двумя слизеринцами всего за десять минут. Теперь вопрос — как Рону сделать то же самое.
Волноваться ему, впрочем, не пришлось. Девушка протягивает руку через стол, и он её пожимает.
— Дафна Гринграсс, — представляется она.
— Рон Уизли, — отвечает он.
— Теодор Нотт, — представляется Нотт после того, как Гринграсс подталкивает его локтем. Он не отводит взгляда от Рона, лицо остаётся невозмутимым.
— Да-да, Блейз Забини и всё такое, — усмехается Забини. — Мы как раз с Уизли обсуждали достоинства нашего директора.
— А они у него есть? — невозмутимо спрашивает Нотт.
Гринграсс бросает на него сердитый взгляд, затем поворачивается к Рону.
— Он шутит, — говорит она.
Рон пожимает плечами. Гринграсс приподнимает бровь.
— Мне не нравится, как он смотрит на Гарри, — признаётся Рон. — Словно Гарри — всего лишь деталь в пазле или ход в игре. Не знаю. Это... настораживает.
Забини и Гринграсс обмениваются оценивающими взглядами. Нотт же продолжает молча наблюдать. Рон чувствует, как под их взглядами краснеет, и нервно почёсывает затылок.
— Зови меня Блейз, — внезапно говорит Забини.
— Дафна, — тут же подхватывает Гринграсс.
— Тогда просто Рон, — отвечает он, почувствовав лёгкое облегчение.
Нотт сохраняет молчание. Дафна закатывает глаза.
— Он вечный зануда. Не обращай на него внимания.
Нотт бросает на неё ровный взгляд, затем снова переводит его на Рона.
— А что ты думаешь о Гарри?
Рон прищуривается, но решает отвечать честно:
— Он мой лучший друг. Мы познакомились только сегодня, но я последую за ним куда угодно. В нём есть что-то... что заставляет верить, что он изменит мир. И я буду рядом, чего бы это ни стоило.
— Тео, — неожиданно говорит Нотт после паузы.
— Рон, — снова представляется Рон, сдерживая улыбку.
Может, Гарри был прав, и Слизерин окажется не таким уж невыносимым, как он думал.
— О, мой отец непременно узнает об этом! — раздаётся громкий возглас Малфоя с другого конца стола.
Или не окажется.
