18
31 октября 2025 г., 12:00
Следующие полтора месяца Гарри быстро вливается в новый ритм. Он разрывается между уроками, стычками с Малфоем, домашними заданиями, прогулками по Хогвартсу с Мерлин и изматывающими тренировками по квиддичу. С каждым днём он всё больше убеждается: поступление в Хогвартс стало лучшим решением в его жизни.
Теперь, когда базовую теорию наконец-то освоили, занятия становятся по-настоящему увлекательными, и Гарри с удовольствием наблюдает за своим прогрессом. Теория по-прежнему навевает на него тоску, зато теперь он может удерживать мелкие трансфигурации сколь угодно долго. С интересом он узнаёт, что превращение живого существа в другое живое существо — одно из сложнейших направлений в магии. Это простое открытие наконец даёт ответ, почему он так выматывался, превращая пауков в бабочек.
С тех пор как профессор Стебль обмолвилась об этом на уроке, Гарри с головой погрузился в книги по целительной магии. Это направление кажется ему не менее захватывающим, чем полёты на метле, и почти таким же интуитивно понятным.
Как он успел понять, главная сложность в исцелении — мысленно увидеть, как должно выглядеть здоровое тело, и заставить ткани принять нужную форму. Гарри горит желанием опробовать некоторые приёмы на практике, но благоразумно решает отложить эксперименты до тех пор, пока не найдёт опытного наставника. Осталось лишь такого найти.
Однажды утром Гарри просыпается с тяжёлым осознанием: сегодня исполняется ровно десять лет с тех пор, как погибли его родители. Раньше Хэллоуин не вызывал у него никаких эмоций: тётя Петуния запрещала даже думать о празднике. После того как он узнал правду о гибели родителей, этот праздник и вовсе стал ему ненавистен.
Весь день Гарри бродит по коридорам как лунатик, а Невилл неотступно следует за ним. Гарри то и дело замечает, как крёстный брат инстинктивно сжимает его руку. Гарри помнит, что ужасы хэллоуинской ночи восемьдесят первого не ограничились гибелью его родителей, и потому сам ищет в Невилле опору.
Пропустив завтрак, он впервые сталкивается со слизеринцами лишь за обедом. Те прекрасно понимают, что он весь день будет не в форме, и действуют по проверенной схеме: делают вид, что всё нормально, а сами тем временем готовят ответный удар. Мерлин почти не отходит от Гарри или, по его просьбе, дежурит рядом с Невиллом.
Тихая поддержка Невилла и грозные взгляды друзей, которыми они провожают каждого, кто слишком громко празднует Хэллоуин, вселяют в Гарри надежду, что этот день всё же удастся пережить. Даже Малфой, кажется, сбавил пыл, хотя Гарри подозревает — это лишь временное затишье.
На последнем уроке Симус взрывается — и в прямом, и в переносном смысле — на Грейнджер. В другой день Гарри, возможно, вступился бы за неё, а не отделался бы нейтральным: «Кажется, она тебя услышала». Но сегодня он просто замер, не в силах среагировать.
По пути на хэллоуинский пир Гарри пытается выкинуть произошедшее из головы. Мерлин в это время мирно дремлет, свернувшись клубком в его сумке. Он вынужден признать: Большой зал выглядит и празднично, и жутковато, но аппетита у него по-прежнему нет. Он даже не прикасается к сладостям.
Гарри с Невиллом сидели бы за столом Слизерина, если бы не дурацкое правило: на официальных пирах ученики должны оставаться со своими факультетами. Это делает Хэллоуин ещё невыносимее. Гарри прямо говорит об этом, и Невилл горячо соглашается.
И вдруг двери Большого зала с оглушительным грохотом распахиваются.
— ТРОЛЛЬ! ТРОЛЛЬ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!
Гарри резко оборачивается, и сердце выскакивает из груди. В проёме двери, пошатываясь, стоит сам Квиррелл — бледный как смерть, с лицом, покрытым испариной.
— Подумал… вы должны знать, — выдыхает он и тут же теряет сознание.
На мгновение в Большом зале воцаряется гробовая тишина, а затем её разрывает хаос: крики, топот, столпотворение у выходов.
— ТИШИНА! — громоподобный голос Дамблдора раскатывается под сводами.
Все замирают, ошеломлённые тем, что обычно добродушный директор повысил голос. Убедившись, что внимание привлечено, он продолжает:
— Старосты, проводите учеников в спальни. Преподаватели — со мной в подземелье.
Гарри замечает, что весь стол Слизерина синхронно поворачивается к директору с одинаковыми каменными лицами — точь-в-точь как у Снейпа, который уже направляется к старостам. Убедившись, что профессор взял ситуацию под контроль, Гарри покорно следует за Перси и остальными гриффиндорцами.
Не проходит и нескольких минут, как рука Невилла впивается в запястье Гарри, останавливая его. Гарри переводит взгляд на бледное, искажённое ужасом лицо друга.
— Гарри, — с трудом произносит Невилл. — Парвати с-слышала, что Грейнджер после урока зельеварения всё сидит и п-плачет в женском туалете.
Гарри сначала смотрит на Невилла с недоумением. Потом до него доходит.
— Она не знает про тролля! — вырывается у него шёпотом. — Надо её предупредить!
Невилл кивает, и они, не сговариваясь, бросаются бежать в противоположную от толпы сторону.
Едва они достигают поворота, как из тени ниши выскальзывают две пары рук и хватают их за одежду. Гарри инстинктивно бросается в атаку, чувствуя, как магия закипает в жилах, но встречается взглядом с бледными лицами Тео и Рона. Тео смотрит сурово, а Рон лихорадочно жестикулирует, призывая к тишине. Гарри с силой сдерживает рвущиеся наружу слова.
Как и следовало ожидать, вскоре мимо них проходит профессор Снейп, и они замирают, вжавшись в стену.
— Что профессор Снейп делает здесь, а не в подземелье с другими преподавателями? — шипит Рон.
— Наверное, разделились, чтобы быстрее найти тролля, — шепчет Гарри. В животе у него ёкает от ужаса, когда он понимает, что это означает.
— Нам пора возвращаться, — говорит Тео, в его глазах мелькает непривычное беспокойство.
Гарри с ужасом замечает, что у Тео дрожат руки. Его охватывает паника: если даже Нотт, всегда такой невозмутимый, не в себе, ситуация действительно серьёзная. Но Гарри качает головой. Грейнджер всё равно в опасности.
— Послушай, — умоляет Рон, — ты же не собираешься в одиночку разбираться с троллем?
— У нас нет выбора, — твёрдо заявляет Невилл. Тео и Рон резко поворачиваются к нему, но тот не отводит взгляда. — Г-Грейнджер не з-знает о т-тролле.
Рон тихо стонет. Тео тяжело вздыхает, но всё же кивает, встретившись с непоколебимым взглядом Гарри.
Убедившись, что путь свободен, Гарри жестом подзывает остальных и снова пускается бежать по коридорам. Они пробегают ещё несколько минут, пока Тео не хватает Гарри за мантию сзади.
— Постой… — выдыхает Тео, тяжело переводя дух. Гарри замирает в ожидании, но Тео молчит, прислушиваясь.
Гарри уже готов сорваться с места, когда Рон вдруг давится и зажимает ладонью нос и рот. Тот же смрад накрывает и Гарри. Он инстинктивно отталкивает всех троих за ближайшие рыцарские доспехи.
Они замирают в ужасе, наблюдая, как горный тролль, полностью оправдывающий своё название, ковыляет по коридору, волоча за собой дубину. Тролль останавливается прямо перед их укрытием, и Гарри задерживает дыхание. Вместо того чтобы повернуть к ним, он сворачивает к двери и входит внутрь.
— Давайте запрём его там! — выдыхает Рон.
Все четверо перекидываются взглядами и разом бросаются к двери. Гарри взмахом палочки приказывает ей захлопнуться. Раздаётся щелчок — и они застывают, с облегчением переводя дух.
И вдруг из-за двери вырывается леденящий душу крик.
Стиснув зубы, Гарри магией взламывает замок, изо всех сил сдерживая порыв вышибить дверь огненным шаром. Каждым нервом он чувствует: стоит дать магии волю — она не остановится на полпути. Прикажи он поджечь тролля — пламя поглотит всё, пока от Хогвартса не останется одно пепелище.
Гарри врывается в туалет, остальные — по пятам. Он замирает: тролль, сверкая бусинками глаз, занёс свою дубину над прижавшейся к стене Грейнджер, которая не в силах пошевелиться.
Гарри кажется, будто всё вокруг замедлилось, когда он поднимает палочку на тролля. Он чувствует, как Невилл, Рон и Тео застыли у него за спиной, пока дубина начинает свой смертоносный размах. Если и есть момент для действий — то именно сейчас.
Гарри делает глубокий вдох, собирает всю свою магию, шепчет первое пришедшее на ум заклинание — то, что способно остановить тролля, — и концентрируется.
— Усни.
Слово срывается с его губ низким, змеиным шипением. Магия вырывается из палочки и опутывает тролля, словно паутина — мелкую муху.
Тролль пытается сопротивляться, но против магии Гарри он — как ребёнок. Любое его усилие кажется смехотворным. Проходит меньше мгновения — и тролль с оглушительным грохотом валится на пол, будто у марионетки внезапно обрезали все нитки. Гарри смотрит на него и не может понять: гул в ушах — это стук крови или отзвук его собственной магии.
— Он… — голос Гермионы дрожит, как натянутая струна. — Он мёртв?
В ответ раздаётся оглушительный, почти комичный храп.
— Нет, — невозмутимо констатирует Тео. Его руки трясутся так сильно, что убрать палочку получается лишь с третьей попытки.
— Ты… ты в п-порядке, Грейнджер? — выдыхает Невилл.
Она медленно кивает. Её лицо мертвенно-бледное.
— Зовите меня Гермиона, — выдавливает она.
— Невилл.
— Рон.
— Чёрт с ним. Зови меня Тео.
Гарри почти не осознаёт происходящего — он, словно заворожённый, не отрывает взгляда от поверженного тролля.
Никогда прежде магия не ощущалась так. Ему чудится, будто белые ленты сдавили волю и магию тролля так туго, что вот-вот задушат. Стоит ему мысленно дёрнуть за них — и тролль по его воле издаёт прерывистый храп.
Гарри кажется, будто Земля замерла. Теперь важно лишь одно — магия, которая чувствуется как никогда, словно стала продолжением его воли. Она живая — это не просто сила, а часть его самого. Он смутно ощущает, что вокруг что-то происходит, но наблюдает за этим словно сквозь толстое стекло или из-под воды.
Сравнение с водой кажется точным: Гарри даже не уверен, дышит ли он. Зачем нужно дыхание, когда магия ощущается так?
Внезапно в туалет врываются Макгонагалл, Снейп и Квиррелл.
— О, Мерлин… — всхлипывает Квиррелл и оседает на пол.
Макгонагалл одним взглядом окидывает происходящее и резко бледнеет.
— Объяснитесь, — говорит она холодно.
— Профессор, это всё моя вина! — выпаливает Гермиона, и её карие глаза наполняются слезами. — Я расстроилась из-за того, что услышала на уроке, и просидела здесь весь день. Я не знала о тролле.
Тут вмешивается Рон.
— Мы заметили, что Гермионы не было на пиру, почти сразу после того, как вышли из Зала. Бросились сюда сразу. Мы всё равно опоздали бы, так что не надо утверждать, будто нужно было звать взрослого! — огрызается он, и к концу фразы его взгляд, тёмный и вызывающий, устремлён на профессоров.
Снейп сжимает челюсти и бормочет что-то вроде: «Типичные гриффиндорцы, вся шайка». Затем поднимает голову и произносит:
— Может, вы объясните, как пятеро первокурсников справились с взрослым горным троллем?
Рон, Невилл, Гермиона и Тео синхронно поворачиваются к Гарри, который по-прежнему неотрывно смотрит на тролля.
— Ну, профессор, — начинает Тео, пряча дрожащие руки за спину. — Мы увидели, что Гермиону вот-вот раздавит дубина, — Макгонагалл на мгновение зажмуривается, — и Гарри попробовал поднять её заклинанием «Вингардиум Левиоса». Но дубина оказалась слишком тяжёлой, он не смог её удержать. Потеряв контроль, он уронил её троллю прямо на голову и оглушил его.
Пока Теo сочиняет эту нелепую историю, а остальные старательно кивают, Гарри замечает, что Мерлин выползла из сумки и теперь висит прямо перед его лицом. Её язык трепещет в воздухе, и Гарри невольно сосредотачивается на ней.
— Гарри, тебе нужно снять заклинание, — шипит Мерлин. — Немедленно! — в её голосе страх, какого Гарри никогда прежде не слышал.
Одних этих слов оказывается достаточно: он разрывает магическую связь, не успев даже осознать это. Гарри делает резкий вдох, и воздух обжигающе врывается в лёгкие.
Пока заклинание действовало, Гарри ощущал себя… всесильным. Разорвав связь, он чувствует себя осквернённым до глубины души — будто с него содрали кожу.
— Твоя магия, — шипит Мерлин, обвиваясь вокруг его дрожащего тела, — пахла гнилью. Отвратительно пахла, — она щёлкает языком. — Сейчас всё пришло в норму, но это было ужасно, Гарри. Больше так не делай. Никогда.
Гарри вздрагивает, кивает и снова переводит взгляд на тролля.
— Эм… — Гарри замечает, что тролль пошевелился. — Кажется, он приходит в себя.
Рон хватает Гарри и оттаскивает его за спины профессоров, а те, в свою очередь, почти выталкивают остальных из туалета. Взрослые выводят детей в коридор и строжайше приказывают не расходиться. Гарри мельком замечает, как Макгонагалл посылает сообщение Патронусом, прежде чем дверь захлопывается, но он не уверен.
Несколько секунд пятеро стоят в неловком молчании. Затем Гарри вспоминает кое-что и поворачивается к Грейнджер.
— Называй меня Гарри, — говорит он. — Прости, я был не в себе.
Она улыбается, хотя всё ещё выглядит потрясённой.
— Гермиона, — отвечает она. — Я не виню тебя.
Гарри не успевает улыбнуться в ответ: его резко прижимают к стене.
— Агх, — вырывается у него.
Тео вцепился в мантию Гарри, его лицо искажено яростью. Мельком Гарри думает, что никогда не видел Тео таким эмоциональным.
— Никогда больше, — сквозь зубы говорит он. — Не смей повторять это.
— Тебе не стоило идти за нами, — отвечает Гарри, чувствуя, как в нём закипает гнев.
Невилл, Гермиона и Рон смотрят на Гарри так, будто он ткнул палкой в раненого зверя. Справедливо, но всё же. Тео рычит, словно прочитал его мысли.
— Я не мог бросить Гермиону умирать! — парирует Гарри. Он бросает взгляд на Рона, насколько позволяет ситуация. — Кстати, как вы догадались, где мы?
Рон злобно смотрит на Гарри.
— Я спокойно шёл в библиотеку со слизеринцами и вдруг понял: единственное место, куда Гарри Поттер рванет при нападении тролля, — это прямиком к троллю. Я поделился догадкой с Тео, и вот мы здесь.
— А где Дафна и Блейз? — спрашивает Гарри, не оспаривая упрёк Рона. Впрочем, он и сам понимает, что тот более чем справедлив.
Тео фыркает и наконец отпускает Гарри.
— О, они были рядом. Просто сделали разумный выбор при встрече с троллем — держаться от него подальше.
Гарри решает не напоминать, что ни Рона, ни Тео никто за ним не тащил — иначе рискует получить ножом в шею. Внезапно его осеняет: а насколько сложно должно быть залечить такую рану? Чем колотая рана отличается, скажем, от змеиного укуса?
К несчастью, Гарри не успевает спросить Тео, знает ли тот разницу, потому что…
— Рональд Уизли! — к ним стремительно приближается разъярённый Перси, и Рон тут же принимает такой вид, словно предпочёл бы снова столкнуться с троллем, чем со старшим братом. — Объясни немедленно, почему профессор Макгонагалл сообщает, что я должен забрать группу первокурсников, которые устроили погоню за троллем! И среди них — мой младший брат! Я-то надеялся, что Слизерин привьёт тебе хоть крупицу благоразумия. Очевидно, напрасно. Теперь нас точно прикончат!
Рон мрачно отворачивается.
— С троллем профессора разберутся, — бормочет он, упрямо скрещивая руки на груди.
— Рональд, дело не в тролле, — шипит Перси, сжимая челюсти так, что кажется, зубы вот-вот треснут. Его пальцы сжимаются в трясущиеся кулаки. Он смотрит на брата так, будто готов придушить его на месте. — Речь о нашей матери.
Рон моментально бледнеет.
— Меня сейчас вырвет, — заявляет он и тяжело шлёпается на пол, хватаясь за голову. Гермиона участливо похлопывает его по макушке.
— Постойте… они сообщат опекунам? — переспрашивает Гарри, и у него в животе неприятно и тягостно сжимается.
В обычных обстоятельствах Гарри бы и не подумал волноваться. Но Ремус относится к своим опекунским обязанностям куда серьёзнее, а Гарри дал ему слово не лезть в смертельно опасные авантюры. Сам Гарри редко задумывался о собственной безопасности, но у Ремуса на этот счёт явно будет другое мнение.
Перси лишь многозначительно поднимает бровь.
— Ах да… Точно, — понимающе бормочет Гарри.
Что ж, остаётся надеяться, что сову направят Дурслям, а не Ремусу. Дурслям, по крайней мере, плевать на какую-то стычку с троллем. Скорее всего, они даже расстроятся, что троллю не удалось как следует придавить Гарри.
Тем временем Тео выглядит даже бледнее Рона. Гарри прищуривается, внимательно изучая его выражение.
— Снейп не станет рассказывать, — вдруг уверенно заявляет Рон, поворачиваясь к Тео. — Я ему не позволю.
Тео резко кивает. Гарри морщится, вспомнив многозначительные предостережения Хагрида. Гермиона, Невилл и Перси лишь переглядываются в полном недоумении.
И тут из-за закрытой двери туалета раздаётся оглушительный взрыв, за которым следует яростный рёв. Перси мгновенно выпрямляется, будто по команде, лицо его становится мертвенно-бледным.
— Так, — говорит он твёрдо, принимая командирский тон. — Все направляемся в больничное крыло. За мной, и быстро.
Гарри уже готов возразить, что никто из них не пострадал, но тут же осознаёт: сам бы не поверил, что после схватки с троллем можно отделаться парой царапин. Он лишь покорно вздыхает и возглавляет группу, пока Перси нервно подгоняет их сзади.
