20
9 ноября 2025 г., 12:00
На следующее утро день выдался холодным и ясным — самая что ни на есть квиддичная погода. На сей раз Гарри сидит за гриффиндорским столом, зажатый между Невиллом и Гермионой. Он пытается позавтракать, но осилил лишь половинку сухого тоста.
— Ну хоть что-нибудь съешь, — настаивает Гермиона.
Мерлин, обвившаяся вокруг её плеч, одобрительно шипит. Похоже, змея и Гермиона стали неразлучны — Гарри предпочитает не размышлять о том, какие последствия это может иметь для него и остальных обитателей Хогвартса.
— Я правда не голоден.
— Пожалуйста, Гарри? — не унимается Гермиона. — Мы за тебя волнуемся.
— Я съел тост!
Гермиона бросает на него сердитый взгляд, и Гарри отворачивается к Невиллу, который так и замирает с вилкой сосисок над тарелкой.
— Серьёзно, Нев?
— П-прости, Гарри, но Гермиона права. С троллем было одно дело, но сейчас… — он замолкает, не в силах подобрать слова.
И тут Гарри вспоминает, как Невилл и Гермиона больше всех нервничали перед уроками полётов — а у Невилла на то были веские причины. В груди у Гарри теплеет: они ведь действительно за него переживают. Решительно засунув в рот полную вилку яичницы, он собирается её проглотить, но в этот момент кто-то с размаху хлопает его по спине. Еда летит обратно на тарелку.
— Ой, прости, Гарри, переборщила! — хохочет Анджелина Джонсон, охотник гриффиндорской команды. Гарри она нравится, если не считать её привычки забывать о собственной силе, когда она в ударе. Она невозмутимо игнорирует сердитые взгляды Гермионы и Невилла. — Олли велел проведать тебя — узнать, готов ли ты к матчу.
— Да Вуд и так до завтрака успел три раза к Гарри пристать! — вспыхивает Гермиона. — С ним всё в порядке! И было бы, если бы вы дали ему спокойно позавтракать!
— Ого, какая пылкая! — смеётся Анджелина, поднимая руки. — Мы же просто заботимся о нашем ловце!
Гермиона бормочет что-то себе под нос, но отступает.
— Ладно, Гарри, не буду тебе мешать, — говорит Анджелина. — Увидимся на поле в половине двенадцатого, договорились?
Гарри кивает, и она направляется к Оливеру, который сидит с Перси и Алисией Спиннет, ещё одним охотником. Фреда и Джорджа, загонщиков команды, нигде не видно — что плохой знак для всех. Третий охотник, Кэти Белл, завтракает со своими подругами.
Гарри снова принимается вяло ковыряться в еде. Гермиона тяжело вздыхает, но не настаивает. И конечно, в этот самый момент Симус и Дин с грохотом обрушиваются на скамью и начинают накладывать себе еду.
— Привет, Гарри! Как настроение, не трясёт? — спрашивает Симус с набитым ртом.
Гермиона слегка зеленеет, но, почувствовав успокаивающее прикосновение Невилла, сдерживается.
— Всё в порядке, — врёт Гарри. — Мы хорошо натренировались.
— У Слизерина ноль шансов! — подхватывает Дин. На нём, кажется, всё красное, что только водилось в гриффиндорской гостиной.
Гарри знает, что Дин увлекается маггловским футболом — и, похоже, за квиддич он взялся с тем же азартом. Хм… Гарри приходит в голову, что Дин и Рон наверняка бы поладили, и он решает их как-нибудь познакомить.
— Кстати… — начинает Гарри, заметив, как Оливер отчаянно машет ему с порога Большого зала. — Мне уже надо на поле, разминка и всё такое. Увидимся, Нев, Гермиона, — он встаёт и поворачивается к Мерлин. — Пока, Мерлин. Не обижай Гермиону.
Змея ласково касается языком щеки подруги.
— О, Гарри, не будь наивным. Эта девочка сама кого хочешь обидит.
Гарри закатывает глаза и бежит догонять Оливера с командой.
— Пока! Держись там! — шипит ему вдогонку Мерлин. Невилл и Гермиона кричат что-то похожее.
К одиннадцати в раздевалку Гриффиндора доносятся звуки сотен голосов — возбуждённый гул, перекрикивания, подбадривания. От этого волнение Гарри только нарастает.
Гарри нервно поправляет наплечник. Форма кажется ему излишне алой, однако стёганая броня надёжно защищает от ноябрьского холода.
— Так! — хлопает в ладоши Оливер. — Почти пора выходить. Первая игра сезона! Я горжусь, как вы тренировались, и теперь пришло время пожинать плоды!
Гарри ухмыляется, видя, как один из близнецов за спиной Оливера беззвучно повторяет его слова. Второй кивает с деланной серьёзностью. Алисия закатывает глаза, Кэти фыркает, а Анджелина громко хохочет.
Оливер поворачивается к Уизли с видом оскорблённого достоинства.
— Ну же, парни, в этом году у нас сильная команда и реальный шанс на кубок! Но если мы хотим победить, нужно относиться к делу серьёзно.
— Мы в курсе, — говорит один из близнецов, поднимая руки в умиротворяющем жесте.
— Не парься, — пожимает плечом второй, лихо вертя в руке биту загонщика.
— Я знаю, что вы знаете, — Оливер смущённо потирает затылок. — Простите.
В этот момент в воздухе пронзительно свистит свисток, заставляя всех вздрогнуть.
— Ну что ж! Покажите им, на что способен Гриффиндор! — кричит Оливер.
Гарри подпрыгивает вместе с остальными, чувствуя, как сердце колотится в груди. Вот оно. Но прежде чем он устремляется за командой, Оливер останавливает его, положив руку на плечо.
— Слушай, Гарри: ты отлично летаешь, и я знаю, что на тебя можно положиться. Но что бы ни случилось, твоя безопасность — главное. Слизерин не станет церемониться из-за твоего возраста, а твои друзья с меня голову снимут, если с тобой что-то случится. Так что если почувствуешь, что что-то не так — сразу дай знать, ясно?
Гарри кивает, и живот у него сводит от волнения. А может, это шалит его магия? Так или иначе, ощущение не из приятных.
— Молодец, — хлопает его по плечу Оливер.
Гарри встаёт рядом с товарищами по команде, крепко сжимая свой «Нимбус 2000».
Мадам Трюк наблюдает, как капитаны пожимают друг другу руки — жест, который теряет всякий смысл, поскольку оба всё это время яростно пялятся друг на друга.
— Ну что ж, — говорит она, когда они отходят. — Надеюсь увидеть сегодня честную игру!
Гарри бросает взгляд на команду соперников и вдруг чувствует себя букашкой. Он никого из них не узнаёт и только сейчас понимает, насколько они крупнее. До него наконец доходит, что значит быть самым молодым ловцом за последнее столетие.
Гарри скользит взглядом по ликующим трибунам и с облегчением замечает друзей. Он едва сдерживает улыбку, увидев хмурого Рона в зелёном и Дафну, сидящих рядом с самодовольным дуэтом Гермионы и Мерлин на гриффиндорских трибунах.
Недовольный Блейз жмётся к румяному Невиллу, который предусмотрительно захватил с собой плед. Даже Тео здесь — с книгой на коленях и биноклем на шее. Гарри гадает, будет ли он вообще смотреть игру или это просто для вида.
Мадам Трюк приказывает командам сесть на мётлы, даёт протяжный свисток — и игра начинается.
Гарри взмывает вверх, стараясь набрать высоту, пока напряжение не возросло до предела. Он выравнивает метлу, внимательно оглядывая поле. Внизу кружит слизеринский ловец. Оливер советовал держаться от него подальше, пока не заметишь снитч, и Гарри считает эту стратегию разумной для своей первой игры.
Гарри слышит громкий комментарий Ли Джордана, друга близнецов. У того действительно талант — Гарри думает, Джордан мог бы стать профессиональным комментатором.
Или мог бы, если бы научился справляться с предвзятостью. Гарри с усмешкой наблюдает за безуспешными попытками профессора Макгонагалл обуздать его. Чего она ожидала? В конце концов, он друг близнецов.
Вскоре Анджелина зарабатывает первые очки. В ответ Гарри выписывает в воздухе несколько ликующих мёртвых петель.
Выходя из третьей, он чудом уворачивается от бладжера. Бешено колотящееся сердце успокаивается лишь отчасти, когда один из близнецов (кажется, Фред) бросается за шаром вдогонку, выкрикивая что-то о вечной мести.
Гарри разворачивает метлу, и сердце у него уходит в пятки, когда взгляд выхватывает что-то золотистое. Но это всего лишь браслет на запястье капитана Слизерина — похоже, грязный трюк против ловцов, но Гарри не задерживается на этой мысли.
Джордан кричит о снитче как раз в тот момент, когда Гарри замечает его — золотой шарик парит рядом со слизеринским охотником. Не раздумывая, Гарри бросает метлу вниз, без традиционного пике, и устремляется к снитчу в стремительном броске.
Оливер буквально визжал от восторга, когда впервые увидел этот трюк на тренировке — тогда Гарри увернулся от бладжера. Правда, Уизли после этого стали нехарактерно серьёзны и велели ему больше так их не пугать.
— Я думал, мы тебя убили, Гарри, — сказал тогда Джордж с необычно суровым лицом.
— Я слишком молод, чтобы иметь такое на совести! — повторял всё ещё перепуганный Фред, перебивая близнеца.
Как и ожидалось, трибуны беснуются от его трюка, а Джордан орёт то ли от страха, то ли от восторга. Гарри игнорирует всё это, сосредоточившись на снитче. Он гонит метлу навстречу мерцающему золоту, быстрее, быстрее, пока — БАМ!
Гарри сталкивается с капитаном Слизерина, появившимся будто из ниоткуда. Гарри цепляется изо всех сил, пытаясь удержать метлу от неуправляемого вращения.
Трибуны ревут — одни ликуют, другие негодуют. Гарри трясёт головой, пытаясь сосредоточиться. Слизеринцы играют грязно. Непонятно, вызывает ли это у него досаду или тайное уважение.
Как бы то ни было, Слизерину засчитывают нарушение, и Гриффиндор забивает гол. Гарри краем глаза следит за счётом, но, поскольку ни одна из команд не ведёт на 150 очков, старается не отвлекаться.
Ещё один бладжер пролетает прямо над головой, и Гарри решает снова набрать высоту. Он задирает метлу вверх — и вдруг чувствует неладное: метла под ним дёргается. Затем снова. Вместе с ней сбивается и ритм его сердца.
Гарри стискивает зубы, впиваясь в рукоять, когда метла начинает дёргаться и брыкаться. Что-то тут определённо не так: мётлы не пытаются сбросить седока — если только ты не Невилл Лонгботтом.
Метла яростно брыкается, и сквозь мрачную решимость, с которой Гарри цепляется за жизнь, доносятся встревоженные крики трибун. Лишь слизеринцы, пользуясь моментом, забивают гол за голом. Фред и Джордж кружат внизу, готовые поймать его при падении. На их обычно весёлых лицах — непривычное напряжение.
У Гарри нет времени на панику. Он почти не думает, всё его существо сосредоточено на том, чтобы вернуть контроль над метлой. Обычно она послушно отзывается на малейшее движение его магии — возможно, именно поэтому он так искусен в полёте. Но с самого первого рывка он почувствовал чужое присутствие: что-то или кто-то пытается вырвать у него управление.
Изначально противник, по-видимому, недооценил его мастерство в управлении метлой — именно поэтому Гарри всё ещё жив и не сорвался вниз. Теперь же против него была направлена вся мощь чужой магии.
Гарри не чувствует чужое колдовство так, как это сделала бы Мерлин, но ясно ощущает силу противника по тому, как отчаянно метла сопротивляется. Временами ему удаётся ненадолго перехватить управление, но каждый раз контроль вырывают с удвоенной силой.
Мысль о поражении в этой битве воли даже не приходит в голову, но силы тают на глазах. Остаётся надеяться, что враг выдохнется первым.
Но, кажется, удача не на его стороне.
Гарри уже готов отпустить рукоять в надежде, что кто-то поймает его при падении, когда вдруг — словно по щелчку — контроль над метлой неожиданно возвращается. Так внезапно, будто никакой чужой магии и не было.
— Чёрт побери, — вырывается у Гарри, пока он из последних сил пытается выровнять метлу. С онемевшей рукой он делает слабый жест, показывая, что всё в порядке.
Толпа, видя, что опасность миновала, взрывается ликующими криками. Но Оливер, бледный как полотно, уже мчится к нему.
— Гарри! Ты в порядке? Может, взять тайм-аут?
Гарри с трудом сглатывает. Горло пересохло.
— Игра ещё идёт?
— Ну, да…
Этого достаточно.
Не говоря ни слова, Гарри пролетает мимо ошеломлённого Оливера — тот едва успевает отклониться — и устремляется в крутое пике. Вытянув вперёд дрожащую руку, он заставляет метлу нестись всё быстрее к замеченному золотому шарику.
Отчаянный крик слизеринского ловца тонет в грохоте трибун, но соперникам уже не успеть. Гарри настигает снитч, его пальцы смыкаются вокруг золотого шарика…
И тут…
— Чёрт, — вырывается у него сквозь стиснутые зубы.
Пальцы, онемевшие после смертельной хватки за метлу, не слушаются. Не долго думая, Гарри резким движением загоняет снитч себе в рот и прижимает ладонь к губам. Это ведь засчитывается как поимка?
Некогда раздумывать — земля внезапно оказывается в паре дюймов от лица. Он и не заметил, как опустился так низко. Пальцы разжимаются, и вместо того, чтобы пытаться вытянуть метлу вверх, Гарри из последних сил гасит скорость и намеренно съезжает с рукояти, перекатываясь при приземлении на мягкую траву.
Приземление получается не из лёгких, но кажется, ничего не сломано — годы падений похуже научили его группироваться. Главное — не проглотить снитч. Умирать сейчас, да ещё таким идиотским образом, ему совсем не улыбается.
Когда он наконец останавливается, к нему уже бежит Трюк — лицо у неё белее мела. Она заметно оживляется, увидев, как Гарри садится, слегка ошеломлённый, и совсем приходит в восторг, когда он выплёвывает снитч. Гарри на мгновение заглядывает в ладонь, где лежит маленькая вещица, а затем решительно поднимает трепещущий шарик над головой. Лишь бы Слизерин не вырвался вперёд на 150 очков, пока поимка не зафиксирована.
Трибуны сходят с ума при виде снитча, и свисток Трюк возвещает об окончании матча.
Услышав этот звук, Гарри чувствует, как всё происшедшее за последние минуты наваливается на него всей тяжестью. Он просто… валится на спину. Тяжело. Скорее даже плюхается. Рядом с глухим стуком приземляется Оливер, и вскоре их окружает вся команда Гриффиндора. Капитан подхватывает Гарри, опускается на колени и усаживает его перед собой.
— Гарри, какого чёрта? То есть, победа — это прекрасно! Но что, чёрт возьми, это было? Хоть бы предупредил в следующий раз, прежде чем висеть на метле вниз головой, а потом кидаться в крутое пике!
Оливер пытается изобразить строгость, но счастливая улыбка пробивается сквозь его напускную суровость — особенно когда он видит, что Гарри цел и невредим. Гарри не может сдержать слабого смешка: капитан ругается, хотя обычно при нём тщательно подбирает выражения.
Гарри с усилием вытягивает шею, чтобы взглянуть поверх Оливера на остальных игроков. Они столпились вокруг, выглядя встревоженными — особенно близнецы Уизли, — но, похоже, пока довольствуются тем, что Оливер сам разбирается с Гарри. А Оливер, кажется, вот-вот разрыдается от того, что Гарри всё-таки поймал снитч. К счастью, близнецы вовремя вмешиваются. Они хватают Гарри под руки и помогают ему подняться, не переставая его поддерживать.
Когда Гарри наконец ставят на ноги, у него в глазах темнеет — сейчас бы не грохнуться в обморок. Он даже не пытается отмахнуться от близнецов — да и нет у него на это сил. Не то чтобы у него были на то силы. Затем Анджелина, Кэти и Алисия бросаются к нему и поднимают его на руки. Гарри снова слабо улыбается, когда к ним присоединяется Оливер, и вся команда трижды подбрасывает его в воздух с ликующим криком.
Едва Гарри спускают на землю, как его тут же хватают в охапку поджидавшие Тео, Рон и Невилл. Блейз и Дафна стоят поодаль. Невилл выглядит бледным и измождённым, а слизеринцы — в ярости. Сердце Гарри замирает — и не только потому, что он не видит рядом Мерлин и Гермиону.
Дело пахнет жареным.
— Э-э-э, — выдавливает он. — В этот раз, кажется, виноват не я?
— Пике? — шипит Тео.
— А. Это да, это я, — Гарри выдавливает виноватую улыбку. — Простите. Но я же справился?
Тео резко отступает, и Гарри с глухим стуком падает на землю. Рон с Невиллом тут же снова подхватывают его под руки.
— А где Мерлин? И Гермиона? — пытается выяснить Гарри, пока те помогают ему подняться.
И словно по волшебству, появляется Гермиона — к счастью, с Мерлин, всё так же обвившейся вокруг её плеч.
Змея мгновенно переползает на Гарри, бормоча что-то бессвязное о поджогах, профессорах и своём волнении. Она едва не валит его с ног в третий раз, но он так рад её видеть, что даже не возражает.
— Боже правый, Гарри! Ты в порядке? Я так боялась, что не успею! — Гермиона выпаливает всё на одном дыхании. — Но успела, и ты здесь, и жив! И снитч поймал! Это же хорошо, правда?
Вся группа разом поворачивается к ней. Тео делает шаг вперёд, и в его глазах вспыхивает опасный блеск.
— Объясни, — говорит он ровным, холодным тоном. Рон угрюмо поддакивает.
— Может, потом? — устало просит Гарри. Он пытается махнуть рукой в сторону приближающейся толпы, но рука будто налита свинцом. — Кажется, меня там ждут…
— Что-то не похоже, — твёрдо заявляет Рон, крепче придерживая его. — Мы идём в больничное крыло.
— Что? Нет!
— Гарри, т-ты же едва на ногах держишься, — тихо, но настойчиво говорит Невилл, переглядываясь с Роном.
Гарри уже готов снова возразить, но вдруг из ниоткуда появляется мадам Трюк, а следом — грозная Макгонагалл.
— Больничное крыло, — отрезает Макгонагалл, едва взглянув на ситуацию. — Немедленно.
— Я просто устал, — пытается протестовать Гарри.
— Профессор, он даже стоять не может, — вступает Дафна, бросая на Гарри сердитый взгляд.
Гарри сдаётся, хотя и скрепя сердце. Он почти смиряется, но когда Макгонагалл требует носилки, снова пытается запротестовать. Однако шесть пар глаз, уставившихся на него, заставляют одуматься. Сдавшись окончательно, он покорно ложится.
В больничном крыле они оказываются почти мгновенно. Гарри получает койку, чистую одежду и — что важнее всего — полноценный обед. Он приступает к еде с жадностью, напоминающей те первые дни с Ремусом, когда каждый кусок пищи казался настоящим счастьем.
Друзья тесным кольцом обступают койку, наблюдая за ним с смесью беспокойства и весёлого оживления. Едва Гарри опустошает тарелку, Гермиона ловко выхватывает её у него — глаза её горят. Похоже, сейчас обрушит на него привычный шквал вопросов (или, если Гарри повезёт, наконец объяснит свои загадочные слова). Но не успевает она и рта раскрыть, как появляется мадам Помфри — решительно размахивая руками.
— Вон! Вон отсюда! Мистеру Поттеру нужен сон.
— А что с ним? — вместо того чтобы уйти, спрашивает Рон. Остальные тут же подхватывают хором — мол, имеют право знать.
Мадам Помфри тяжело вздыхает.
— Обычное магическое истощение. Ничего серьёзного.
— И как его лечить? — тревожно допытывается Гермиона, игнорируя её уверения.
— Еда и отдых. Много отдыха, — говорит мадам Помфри, многозначительно глядя на Рона.
Друзья наконец расходятся, хотя Тео и Рон смотрят на Гермиону так, будто собираются устроить ей допрос с пристрастием. Мадам Помфри приподнимает бровь, заметив Мерлин, тугим кольцом обвившуюся вокруг Гарри, но ничего не говорит.
Гарри смотрит на змею, которая тревожно касается языком его лица.
— Спи, — шипит она.
Гарри размышляет о том, стоит ли сопротивляться сну, но приходит к выводу, что это бессмысленно. Поэтому он просто кивает, закрывает глаза и погружается в сон.
