24
22 ноября 2025 г., 12:00
— Чёрт! — вырывается у Гермионы.
Очевидно, она воскликнула так громко, что звук пробился сквозь заклинание Блейза. Мадам Пинс бросает на Гермиону осуждающий взгляд — кажется, библиотекарша искренне оскорблена, что её лучшая ученица нарушает священную тишину подобной лексикой. Гермиона заливается румянцем и плюхается на стул. Остальные смотрят на неё разинув рты, а затем взрываются хохотом.
Гарри особенно удивлён и восхищён — надо же, Гермиона, из всех людей, ругается. Жаль, Мерлин спит — она бы на месте умерла, услышав такое.
— Клянусь шарами Мерлина, Гермиона! Я думал, ты обрадуешься! — выдыхает Блейз сквозь смех.
— Я и рада! — шипит она в ответ. — Просто не могу поверить, что сама не догадалась! Философский камень настолько легендарен, что даже магглы о нём слышали!
— Правда? — переспрашивает Дафна, между делом делая пометку, похожую на: «А что ещё они знают?»
Все разом поворачиваются к Гарри, но тот лишь разводит руками.
— Я о нём не слышал, но доверяю Гермионе. Плюс, до Хогвартса и Ремуса я вёл довольно затворническую жизнь — меня бы ни капли не удивило, если это общеизвестно… что бы там ни представлял из себя Философский камень.
Рон смотрит на стол, нахмурив брови. Выглядит он на удивление мрачным, особенно по сравнению с тем, как хохотал минуту назад.
— Значит, Квиррелл охотится за Философским камнем, — говорит он, — и мы подозреваем, что он ярый последователь Тёмного Лорда из-за его личной мести Гарри. Так?
Тео замирает рядом с Гарри. Тот бросает на него взгляд — парень кажется ужасно бледным. Сам Гарри просто растерян. Растерян и вдруг жутко встревожен.
— Эм… а что вообще делает Философский камень? — спрашивает он. Не то чтобы он прошептал, но никто из друзей даже не смотрит в его сторону.
— М-может, К-Квиррелл п-просто хочет жить вечно? — голос Невилла предательски дрожит.
Дафна смотрит на Гарри так, словно уже планирует его похороны. Даже Блейз ведёт себя необычно серьёзно, плотно сжав губы.
— Ребята, вы меня пугаете, — почти умоляет Гарри.
Гермиона сжалилась над ним.
— Согласно маггловским легендам, Философский камень умеет превращать свинец в золото и, что куда заманчивее, может бесконечно продлевать жизнь. Не знаю, что имеют в виду остальные, но… — она обрывает себя на полуслове и поворачивается к остальным. — Нет. Это же невозможно, правда? Камень лишь продлевает жизнь, а не… не воскрешает мёртвых?
— А… — тихо произносит Гарри. — Теперь понятно.
— Мы не знаем наверняка, возможно ли такое, — вступает Дафна. — Собственно, мы строим довольно смелые догадки. Готова поспорить, он просто хочет жить вечно и быть чертовски богатым.
— Верно, — голос Гарри всё ещё звучит слабо. Он повторяет твёрже: — Верно. Это просто наихудший сценарий. В любом случае, мы не можем позволить Квирреллу забрать Камень — такой была наша цель изначально.
Хотя Гарри в первую очередь пытался подбодрить остальных, с каждым произнесённым словом он чувствовал, как в груди растёт решимость.
Остальные всё ещё выглядят мрачными, но в конце концов кивают в согласии.
Гарри даже удивлён, что Гермиона снова не предлагает обратиться к директору. Похоже, она окончательно в нём разочаровалась после той истории с зеркалом.
Честно говоря, все его друзья пришли в ярость — особенно когда Гарри проговорился, что с тех пор, как увидел в зеркале родителей, ему снятся кошмары: они исчезают во вспышке зелёного света. Тео после этих слов смотрел так мрачно, что Гарри на мгновение всерьёз испугался за жизнь Дамблдора. Конечно, он не питает к тому особой симпатии, но смерти профессора всё же не хочет.
На следующем уроке зельеварения Рон пишет Снейпу короткую записку: «Мы знаем о сокровище Фламеля», — и подкладывает её вместе с готовым зельем. Гарри видит, как Снейп внимательно читает послание, но тревога его оказывается напрасной: Снейп лишь слышно вздыхает, поджигает записку и одним взглядом выгоняет Гарри с друзьями из класса, предварительно сняв с Гриффиндора семь очков за «слишком громкое дыхание».
После этого Гарри почти перестаёт думать о Квиррелле — слишком уж близко следующая игра в квиддич. Да и Оливер Вуд, узнав, что Снейп будет судить матч «в целях безопасности», гоняет команду всё неистовее с каждым днём.
Никто в команде, даже Гарри, не верит, что Снейп сможет быть беспристрастным к Гриффиндору, даже если они играют против Пуффендуя. Когда Гарри жалуется на это друзьям, те лишь облегчённо вздыхают. Рон сияет от торжества, у Тео, как всегда, мёртвый взгляд, и Гарри отчего-то чувствует лёгкую обиду.
Впрочем, Оливер зря так усердствовал на тренировках: Гарри ловит снитч уже на пятой минуте игры.
Гермиона и Невилл взрываются аплодисментами — больше от облегчения, что с Гарри всё в порядке, — пока Блейз, Дафна и Тео удерживают Рона, который рвётся повалить Малфоя за его колкие комментарии в адрес гриффиндорцев.
Позже Гермиона признаётся Рону, что так внимательно следила за Гарри, что даже не расслышала слов Малфоя. Невилл же смотрит на Рона пустым взглядом и спрашивает:
— А он там был?
Гарри так и не узнал бы об этой сцене, если бы Мерлин не устроила ему подробный разбор по возвращении.
— М-хм, интересно, — говорит Гарри, в нетерпении ожидая друзей в библиотеке. Мерлин кусает его. — Ай! — восклицает он, машинально залечивая укус.
— Ты должен уделять мне больше внимания, — ворчит Мерлин.
Гарри чмокает её в чешуйчатую макушку.
— Прости, — говорит он.
— Я возвращаюсь спать, — шипит Мерлин, скользя обратно в сумку. Гарри с нетерпением ждёт, когда потеплеет, и Мерлин наконец перестанет быть такой ворчливой.
Проходит ещё целая вечность, прежде чем появляются друзья — но Гарри всё равно дожидается, пока Блейз наложит заклинание, чтобы их не подслушали, и лишь тогда начинает рассказывать о том, что только что увидел в лесу.
— Короче, я подслушал, как Снейп угрожал Квирреллу, и тот вроде бы намекал, что Камень защищают на нескольких уровнях. Я не всё разобрал, но Снейп точно подтвердил, что речь о Философском камне.
Ладно, возможно, он умолчал пару важных деталей — например, что слетал за ними в Запретный лес, чтобы подглядеть. Но Гарри оправдывается тем, что не хочет, чтобы Дафна на него орала.
Невилл бледнеет.
— На п-прошлой неделе я слышал, как профессор Стебль рассказывала Квирреллу о разных способах п-применения дьявольских силков. Тогда это показалось мне случайным, а теперь… — он замолкает.
Гарри откидывается на спинку стула, сжав губы. Положение хуже не придумаешь. И всё же…
— Судя по тому, что я подслушал, Квиррелл ещё не догадался, как пройти мимо Пушка. А это же первое препятствие! Может, нам и волноваться не о чём?
Гарри видит, как озадаченный Блейз беззвучно шепчет Дафне: «Пушок?» — а та выглядит ничуть не менее потрясённой.
— Давайте просто будем за ним следить, — предлагает Рон. — На эти защиты я бы полагаться не стал.
— Точно, — поддерживает Гермиона. — Цербер — это серьёзно, но как справляться с дьявольскими силками, проходят на первом курсе.
— А вдруг эт-то особый сорт? — предполагает Невилл. — Стебль ведь любит экспериментировать с дьявольскими с-силками.
Теперь Гермиона сжимает губы.
— Возможно, — нехотя соглашается она.
— Смотрите на светлую сторону! — восклицает Рон. — Пока Снейп не станет рассказывать Квирреллу о своей собственной защите, Камню ничего не угрожает!
Похоже, Рон прав — за последующие недели Квиррелл не предпринимает ничего. Напротив, он становится ещё бледнее и худеет, что семеро друзей считают добрым знаком.
Гарри тоже завёл привычку — украдкой показывать Снейпу большой палец вверх. Это приводит профессора зельеварения в полное бешенство, и Гарри готов признаться самому себе, что именно ради этой реакции он и продолжает это делать.
Гермиона и Дафна всерьёз взялись за подготовку к экзаменам. Гарри считает это слегка нелепым, а Рон — просто безумием.
— До экзаменов ещё десять недель! — восклицает он. — Гермиона, ты же и так помнишь всё, что когда-либо читала!
— Почти всё, Рональд, — огрызается Гермиона. — Я же не вспомнила о Фламеле, верно?
Хотя Тео постоянно сидит в книге — или, может, именно поэтому, — он не слишком-то переживает из-за экзаменов. Но когда Люпин пишет Гарри, предлагая остаться в Хогвартсе на пасхальные каникулы и подтянуть учёбу, Гарри начинает относиться к занятиям всерьёз. Блейз и Дафна уезжают домой, а Рон, хоть и нехотя, решает последовать примеру Гарри.
И вот однажды, когда Гарри уже почти засыпает над фразой о механике заклинания «Люмос», Невилл вдруг резко поднимает голову и произносит:
— Х-Хагрид? Что вы делаете в б-библиотеке?
Гарри резко поднимает голову, почти ожидая увидеть Тревора в очередном забавном наряде. Но нет — это самый настоящий Хагрид. Тот переминается с ноги на ногу и бормочет:
— Так, просто посмотреть зашёл.
Гарри и Рон переглядываются.
— Этот человек не умеет хранить секреты, даже если от этого зависит его жизнь, — с изумлением шипит Мерлин с плеча Гарри. С приходом тепла она стала куда активнее.
— Неужели, — отвечает Гарри, пока Рон, Невилл и Гермиона пытаются вытянуть из Хагрида подробности. Втроём они умудряются выпросить приглашение зайти к нему в хижину попозже — просто чтобы они оставили его в покое.
— Интересно, что он за спиной прятал? — спрашивает Гермиона.
— Книгу о разведении драконов, — отвечает Тео, возвращаясь на своё место с новой стопкой книг. Все поворачиваются к нему. — Что? Я заметил её, когда проходил.
— Хорошо хоть, драконьи яйца запрещены, — усмехается Рон. — Хагрид с драконом — это ж просто кошмар!
— Запрещено не значит невозможно, — замечает Тео.
Рон бросает на него убийственный взгляд.
— Невероятно утешительно, Тео. Спасибо.
Тео пожимает плечами.
После ужина Гарри, Гермиона, Невилл, Рон и Тео отправляются к Хагриду в надежде выведать побольше о Камне — и о том, как обстоят дела с его защитой.
Хотя двое из них — слизеринцы, именно Гермионе удаётся разговорить Хагрида. Она применяет такой изощрённый приём, что Тео смотрит на неё с нескрываемым восхищением.
(Гарри терпеть не может, когда Тео смотрит на Гермиону таким взглядом. Это значит, что ему приходится признать: похоже, Невилл — его единственный друг, который не представляет угрозы мирового господства.)
В конце концов Хагрид раскрывает, какие преподаватели помогали охранять Камень: сам Дамблдор, Флитвик, Макгонагалл, Снейп, Стебль и Квиррелл. Услышав последнее имя, Гарри с трудом скрывает гримасу.
И тут Гарри перестаёт слушать: всё его внимание приковано к тёмному предмету, лежащему в углях камина. Подозрительно похожему на яйцо.
— Хагрид, — глотает Гарри, вдруг понимая, что Мерлин уже несколько минут возбуждённо шипит ему на ухо о детёныше. — Почему у тебя в камине драконье яйцо?
— Уверен, я не знаю, о чём ты, — бормочет Хагрид, пока остальные вытягивают шеи, чтобы разглядеть камин.
— Хагрид! Яйца драконов запрещены! — восклицает Гермиона, уставившись на великана.
— И где ты его вообще взял? — допытывается Рон, придвигая лицо к огню так близко, что Гарри становится не по себе. Ситуация и так грозит обернуться полным хаосом — не хватало ещё, чтобы Рон себе брови подпалил.
— Выиграл у одного типа в карты, — признаётся Хагрид, отбросив всякие притворства. — Красивое, а? — с гордостью спрашивает он. — Из него венгерская хвосторога вылупится — порода редкая.
Невилл на мгновение замирает с восхищённым видом, но тут же трясёт головой и переводит лицо в более подходящее выражение ужаса.
— Хагрид, — голос Гермионы дрожит от отчаяния. — Ты же не надеешься вырастить дракона?
— А почему бы и нет? — умилённо смотрит Хагрид на пылающие угли.
— Ты живёшь в деревянном доме!
Хагрид очень плавно пропускает это мимо ушей, продолжая возиться с яйцом. Что, конечно, означает лишь одно: он уже безнадёжно привязался, и уговорить его будет ещё сложнее. Отлично.
Тео напоминает всем о комендантском часе, и Хагрид выпроваживает учеников из хижины.
— Знаете, мы могли бы просто сделать вид, что ничего не видели, — предлагает Тео по дороге обратно в замок.
— Ага, конечно, — хмурится Рон. — Ты вообще знаешь Гарри?
Гарри пытается сделать вид, что оскорблён, но у него не выходит — он слишком занят, пытаясь придумать, как же помочь Хагриду вырастить дракона.
