30
10 декабря 2025 г., 12:00
— Ну, — говорит Гермиона. — Мы все здесь. Объясняй.
Гарри проводит рукой по волосам. Весь день он вздрагивает от каждого шороха, сидит будто на иголках. Мерлин тоже не в себе. Едва Гарри рассказал ей о прошлой ночи, она готова была придушить Квиррелла на месте — и на сей раз это прозвучало совершенно серьёзно (хотя Гарри всё ещё надеется, что это была шутка). Он твёрдо дал понять Мерлин: никуда без него она не пойдёт. Не позволит ей рисковать жизнью — да и сомневается он, может ли королевский питон вообще быть грозным оружием против взрослого волшебника.
— Ладно, — начинает Гарри.
Тео, Блейз, Дафна, Рон, Невилл и Гермиона смотрят на него, затаив дыхание. Он сглатывает, чувствуя, как накатывает нервная дрожь.
— Ладно, — повторяет он, — в общем, прошлой ночью во время нашего наказания мы с Невиллом нашли в Запретном лесу умирающего единорога.
Слизеринцы уставились на него во все глаза.
— И не вздумайте на нас злиться, потому что это было с разрешения школы, — добавляет Гарри, пока никто не успел вымолвить и слова.
Дафна строчит в блокноте что-то вроде «добиться исключения Гарри в целях его же безопасности». И подчёркивает это аж три раза.
Гарри отрывает взгляд от её записей и откашливается.
— Это… э-э-э… ещё не всё.
Гарри и Невилл по очереди пересказывают события прошлой ночи. Гарри слегка преуменьшает, насколько сильно у него болел шрам, а Невилл, опуская кровавые подробности убийства единорога, в целом излагает историю без сучка без задоринки — завершая всё кратким пересказом беседы Гарри с Флоренцем.
К концу рассказа Гермиона обхватывает себя руками, Блейз выглядит непривычно мрачным, Рон сжимает челюсти, Дафна ломает одно из своих перьев, Невилл бледнеет так, будто его вот-вот вырвет, а Тео замирает настолько, что Гарри сомневается, дышит ли он вообще. Мерлин, обвившаяся вокруг его плеч, издаёт протяжное низкое шипение. Гарри не уверен, осознаёт ли она это вообще.
— Итак, — первым нарушает молчание Рон. — Сам-Знаешь-Кто разгуливает по территории Хогвартса.
— Боже мой, — произносит Гермиона ошеломлённо. — Он мог тебя убить. Он хотел тебя убить!
— Не факт, — вставляет Гарри.
У него было несколько часов, чтобы свыкнуться с этой мыслью. И хотя ему самому хочется запаниковать вместе со всеми, он понимает: сейчас его роль — сохранять для друзей хоть каплю самообладания.
— Флоренц говорил, что кровь единорога — это уже крайняя мера. Волд… — Гарри замечает, как Тео вздрагивает. — Э-э-э, Сами-Знаете-Кто должен быть очень слаб, раз пьёт её.
— Может, — говорит Дафна, — нам стоит сказать Снейпу. Прямо сейчас. Сию же секунду, — она принимается собирать свои книги и свитки.
— Подожди, — останавливает её Тео, вцепившись в край стола так, что костяшки его пальцев побелели. — Давай сначала обсудим план действий.
Дафна с неохотой опускается на стул. Гарри её понимает, но вынужден согласиться с Тео. Спешка ещё никого до добра не доводила.
— Блейз, — обращается к нему Рон. — А твоя мама? Это вариант?
— Вариант для чего? — Блейз смотрит на него с недоверием. — Чтобы вышибить Тёмного Лорда из Хогвартса? Теоретически — да. Но скорее всего, она просто заберёт меня из школы и умоет руки.
Рон, не дожидаясь конца фразы, поворачивается к Гарри:
— А как насчёт Ремуса?
Гарри кривится.
— Та же история. Он без раздумий утащит меня за границу — лишь бы спрятать от всей этой эпопеи с Мальчиком-Который-Выжил.
— А твоя бабушка? — Рон переводит взгляд на Невилла.
Тот лишь молча качает головой. Рон тяжело вздыхает.
— Семьи Грейнджер, Нотт, Уизли и Гринграсс тоже ничего не смогут сделать. Значит, помощи извне ждать неоткуда. Кто мог бы нам помочь внутри школы?
— Снейп, пожалуй, всё ещё остаётся нашим лучшим вариантом, — задумчиво говорит Гермиона, покусывая ноготь.
Но Тео тут же отрицательно качает головой.
— До сих пор он нам никак не помог. А ещё он был Пожирателем Смерти. Вряд ли его стоит оставлять во главе списка.
Гарри опускает взгляд на свои руки, хмурясь. Пожиратель Смерти… Он что, должен знать, что это значит? Пока он ломает голову, спор вокруг только накаляется.
— Его оправдали! — горячо возражает Дафна.
— Как и моего отца, — бросает Тео сквозь зубы.
Ладно, с него хватит.
— Что такое Пожиратель Смерти?
Пять пар глаз устремляются на него, и Гарри по спине пробегает холодок. Кажется, он обязан был это знать. Чёрт.
— Последователи Того-Кого-Нельзя-Называть, — тихо, но чётко произносит Дафна, не отрывая от него взгляда. — Его внутренний круг, — её взгляд скользит в сторону Тео.
Сердце Гарри замирает.
— Снейп служил Волдеморту?
Почти все вздрогнули, но на этот раз Гарри было плевать. Он чувствует, будто земля уходит из-под ног. Снейп ему никогда не нравился. Но почему же это похоже на предательство?
Нет. Так нельзя. Нужно сохранять ясность мысли. Насколько это вообще возможно. Гарри перебирает в памяти их разговоры. Не верится, что Снейп всё ещё мог хранить верность Волдеморту — особенно после всего, что тот говорил и на что намекал. Не говоря уже о выражении его лица, когда он произносил это имя…
— Я тоже этого не знала, — вступает Гермиона, бросая сердитый взгляд на остальных. — Не верится, что вы все даже не заподозрили этого человека в попытках убить Гарри.
— Его оправдали, — снова вставляет Рон.
— Как и его отца, — парирует Блейз, кивая в сторону Тео.
— Но Дамблдор лично ручался за Снейпа!
— Я знаю лишь то, что мой отец не желает профессору смерти, — холодно замечает Тео, поймав взгляд Рона. — А это дурной знак. Дамблдор утверждал, что Снейп был его шпионом. Полагаю, мой отец считает, что тот был двойным агентом. Но даже если это не так… Раз Тёмный Лорд жив, директор снова захочет использовать Снейпа в качестве разведчика. И тогда — либо профессор обрадуется возвращению повелителя, либо ничего не сможет предпринять против него, не раскрыв свою игру.
Гарри хватается за край стула, чтобы не потерять равновесие. Что ж. Доводы звучат убедительно. Выходит, Снейп не обязательно злодей. Просто… лучше перестраховаться. Только и всего.
(Но он не может заставить себя поверить, что Снейп действительно поддерживал Волдеморта. Почему же Ремус ни разу не обмолвился об этом?)
Это, кажется, самый длинный монолог Тео из всех, что Гарри доводилось слышать. Но одна мысль не даёт ему покоя:
— Как думаете, Дамблдор знает, что Сам-Знаешь-Кто жив? — едва произнеся это, Гарри чувствует, как магия внутри него закипает. Лучше бы сдержать её — судя по тому, как энергия рвётся наружу.
— Возможно, — осторожно отвечает Рон. — Было бы глупо с его стороны полностью исключать такую возможность.
— О, чёрт, — Гермиона замирает с широко раскрытыми глазами. — Камень… Он что, приманка?
Последующие десять секунд повисает гробовое молчание. Гарри чувствует, как земля уходит из-под ног. Он даже не может порадоваться тому, что Гермиона наконец выругалась — настолько всё серьёзно. Чёрт, даже Мерлин не реагирует, лишь щёлкает языком.
— Ес-если камень п-приманка… то и Гарри — т-тоже, — наконец выдыхает Невилл.
Гарри закрывает лицо руками.
— Может, мне стоит написать Ремусу? — несчастно шепчет он Мерлин. Она лишь сочувственно облизывает его щёку.
— Во-первых, Гарри Поттеру исполняется одиннадцать, — перечисляет Рон, загибая пальцы. — Все знают, что в этом году он поступает в Хогвартс. Во-вторых, номер хранилища Философского камня каким-то образом становится известен. В-третьих, Камень перевозят из Гринготтса в Хогвартс, и эта информация тоже утекает. Если это инсценировка, то Дамблдор просто не может не знать, что происходит. Он должен был предположить, что соблазн заполучить Камень и возможность одним ударом покончить с Гарри будут непреодолимы для Тёмного Лорда.
— Слишком много домыслов, — скептически качает головой Дафна.
— Но подумайте! — вмешивается Гермиона. — Зачем тогда перемещать Камень куда угодно, только не в самые надёжные хранилища Гринготтса? Хогвартс, возможно, и безопасное место, но держать его в школьном коридоре, куда у учеников есть доступ, вместо, скажем, личных покоев Дамблдора?
— Думаешь, это ловушка? — голос Гарри на удивление спокоен, учитывая, что его сейчас вырвет. — Что за всеми этими заклинаниями скрывается нечто, что должно уничтожить Волдеморта?
Его тошнит от мысли, что он — приманка. Что он всего лишь пешка в чужих расчётах, к чёрту самого Волдеморта. Мерлин обвивается вокруг его плеч, разделяя его ярость — это ясно по тихому, угрожающему шипению, которое она испускает.
— Надеюсь, что так, — тихо говорит Гермиона.
— Ладно. Ладно. Всё в порядке. — Гарри делает глубокий вдох. — Что мы можем сделать?
Ответа нет. Гарри прижимает ладони к глазам, пытаясь собраться с мыслями.
— П-пожалуй, ничего, — робко предлагает Невилл. — Ес-если это и правда л-ловушка… м-может, стоит позволить взрослым разобраться?
— Я… — голос Тео срывается. Он облизывает пересохшие губы. — Не уверен, что смогу просто наблюдать со стороны. Если… если Тёмный Лорд вернётся, всё кончено. Я мёртв. Ты мёртв. Все за этим столом мертвы. Особенно Гарри, — он бросает взгляд на Блейза и поправляется: — Ну… почти все. Дафна, ты, возможно, выживешь. Возможно, — добавляет он без особой уверенности.
Гарри оглядывает бледные лица друзей, и на душе у него скребут кошки. Они в смертельной опасности — и это целиком его вина.
— Боже, — вырывается у него шёпот. — Простите, я… АЙ! Невилл, ты чего? Какого чёрта?
Невилл стоит, медленно опуская на стол учебник, которым только что треснул Гарри по голове. Его глаза пышут огнём.
— Не смей, чёрт возьми, извиняться за то, что ты наш друг, Гарри Поттер.
Если ругающаяся Гермиона — это одно, то Невилл, который не только матерится, но и лупит Гарри учебником, — это нечто, от чего у того перехватывает дух. Шок смешивается с внезапно нахлынувшим чувством… обиды?
— Гарри, — голос Тео звучит неожиданно мягко. — Мой отец — ярый последователь Тёмного Лорда. Он примкнул к нему с первых дней. Поверь, я прекрасно понимал, на что иду, когда решил посл… подружиться с тобой.
Гарри хмуро потирает затылок, который всё ещё горит.
— А я — нет! Может, я не хочу, чтобы мои друзья из-за меня рисковали? Вы для меня… как семья! Я не могу позволить, чтобы моя семья снова умирала за меня.
— Ну что ж, — Рон упрямо поднимает подбородок. — Мы никуда не денемся. Сам сказал — семья. А семьи не бросают друг друга в беде.
Чёрт. Он действительно надеялся, что этот трюк сработает. Может, Гермиона…?
— Прости, Гарри, — Гермиона встречает его умоляющий взгляд с лёгкой улыбкой. — Если что, меня Тёмный Лорд прикончил бы просто за то, что я магглорождённая. Так что, э-э-э, не всё из-за тебя?
Гарри смягчается. Эти слова и правда помогают. Напоминают, что мир не вертится вокруг него одного.
— Спасибо, Миона, — тихо говорит он.
Она тепло улыбается ему, и он не может не улыбнуться в ответ. Он всё ещё зол, но не станет отчитывать друзей за готовность сражаться.
— Ну вот, прекрасно, мы все тут друзья и без ума друг от дружки, — Блейз громко хлопает в ладоши, заставляя всех вздрогнуть. — А теперь, когда с этой сентиментальной дребеденью покончено, не пора ли обсудить, что мы будем делать с этим Тёмным Лордом?
— Может, нам просто… продолжать делать то, что делаем? — предлагает Дафна, постукивая пером по пергаменту. — Быть начеку, избегать Квиррелла и так далее.
Компания замирает в раздумьях.
— Я могу следить за дверью, — шепчет Мерлин на ухо Гарри. — Убедиться, что никто не входит. И найти тебя, если кто-то появится. Я чувствую запах магии даже сквозь чары невидимости.
Гарри поворачивается к ней. Идея не лишена смысла, но…
— Ты что, будешь торчать в том коридоре три недели? А сон?
— Поверь, сквозь этот чесночный смрад никто не проспит.
— Но тебе будет дико скучно!
— Скука — прерогатива людей. А змеи мастерски умеют ничего не делать.
Все доводы разумны. Кроме одного — Гарри это категорически не нравится.
— Я не могу рисковать, чтобы тебя поймали. Он убьёт тебя.
Мерлин делает змеиную версию пожимания плечами.
— Дай мне мантию-невидимку. Я спрячусь под ней.
— Мне это не нравится.
— А мне не нравится, что я до сих пор не задушила Квиррелла, но тебе нужно оставаться в безопасности. План хорош. Спроси своих друзей — они согласятся.
Гарри фыркает и наклоняется вперёд. Шестеро друзей смотрят на него и Мерлин в ожидании. Гарри думает не посвящать их, но… они заслуживают права голоса.
— Мерлин говорит, что может следить за дверью.
— Все три недели? — удивляется Дафна.
Гарри готов расцеловать её за эту разумную осторожность.
— Я тоже пытался возражать, — вздыхает он. — Но она уверяет, что справится, и предупредит меня, если почует Квиррелла в том коридоре.
— Звучит неплохо, — поддерживает Рон. Остальные также кивают в знак согласия, и Гарри с облегчением обмякает на стуле.
— Ладно, — сдаётся он, глядя на самодовольно извивающуюся Мерлин.
Гарри запускает руку в сумку, извлекает мантию-невидимку и протягивает её змее. Та ловко подхватывает ткань пастью, сползает с его плеча и бесшумно скользит под мантией, теряясь из виду.
— Я буду проверять тебя каждый день! — кричит Гарри ей вслед.
— Нет, не будешь! — доносится приглушённый шипящий ответ.
Гарри тщетно пытается разглядеть её очертания под мантией и с вздохом поворачивается к друзьям.
— Итак, Мерлин на посту. Что будем делать, если она предупредит о приближении Квиррелла?
— Предупредим Дамблдора, — без колебаний отвечает Гермиона.
Рон, к удивлению Гарри, согласно кивает.
— Говорят, Дамблдор — единственный, кого боялся Тёмный Лорд. Если Мерлин вовремя подаст сигнал, мы сможем помочь директору захлопнуть ловушку. Жаль, что мы не способны на большее, — он бросает взгляд на побледневшего Тео, — но пока это лучшее, что у нас есть.
Напряжение медленно рассеивается, и Тео наконец кивает. Гарри с вздохом ощущает пустоту на плече, где ещё недавно грелась Мерлин.
Семеро возвращаются к учебникам, но мысли Гарри витают далеко от экзаменов. Дафна возвращает его к реальности, сухо заметив, что в случае провала он останется на второй год — без них. Это напоминает Гарри, что теперь у него есть опекун, которому небезразличны его оценки. Мысль о возможном разочаровании Ремуса заставляет его собраться.
Гермиона, лучшая на курсе по зельеварению после Малфоя, берётся за его подготовку к теоретическому экзамену. А Невилл с поистине ангельским терпением объясняет ему тонкости травологии.
Дни тянутся медленно, но Квиррелл не проявляет ни малейшей активности. Гарри навещает Мерлин при первой возможности, и хотя та не жалуется, он замечает, как тяжело ей даётся разлука.
Чёрт, ему и самому не легче. Кошмары возвращаются с удвоенной силой — теперь к старому страху присоединился образ Тёмного Лорда в балахоне, залитым кровью единорога. Шрам на лбу пронзают внезапные вспышки боли.
Несмотря на это, экзамены проходят на удивление успешно. Гарри подозревает, что перестарался с подготовкой к Заклинаниям и Трансфигурации — оба экзамена, и теория, и практика, оказались проще, чем он ожидал. Вопросы едва касались теории движений палочки, а в заданиях по заклинаниям спрашивали скорее об их значении, чем о лингвистических тонкостях их создания.
Гарри почти уверен, что провалил практику по Травологии и Зельеварению, и теперь надеется, что баллов за теорию хватит, чтобы не завалить предметы окончательно. Зато История магии и Защита от Тёмных Искусств дались на удивление легко — сказались их дополнительные занятия. С Астрономией же вышла полная неясность: он проспал половину экзамена.
Наконец-то всё позади. Семеро друзей расположились на своём обычном месте у озера. Гарри с горьковатой улыбкой наблюдает, как близнецы и Джордан дразнят щупальца Гигантского кальмара. Эх, Мерлин была бы в восторге.
— Всего две недели до конца семестра, — внезапно замечает Блейз.
— Те-теперь, когда экзамены не о-отвлекают, я б-буду только и д-делать, что думать о Камне, — стонет Невилл, прикрывая глаза ладонью. Он лежит на траве, а над ним безмятежно сияет солнце.
— Говори за себя, — фыркает Блейз, лениво потягиваясь на траве. — А я не стану волноваться, пока Мерлин не сообщит, что Квиррелл-таки проник за дверь.
Согласно её отчётам, Квиррелл за последнюю неделю лишь изредка появлялся у двери, но ни разу не вошёл. Он оставлял после себя заклинания с нейтральным магическим следом. Снейп же периодически проверял коридор и снимал чары Квиррелла — что лишь укрепляло Гарри в мысли, что профессор не злодей. По крайней мере, сейчас.
— Напоминает сериал, который обожала твоя тётя, — как-то вечером заметила Мерлин. — Только гораздо медленнее и без интриг.
Гарри с ней не согласился, но решил, что змее нужно как-то скрашивать своё дежурство.
Гарри сидит на солнце, лениво заставляя парящие ленты света танцевать в воздухе. Он рассеянно прислушивается к тихим разговорам друзей: Рон и Гермиона спорят о важности оценок, Дафна безуспешно пытается разузнать у Тео о его книге, а Блейз, кажется, и вовсе задремал.
— Гарри, — тихо окликает его Невилл. — Как ты д-думаешь, кто д-дал Хагриду яйцо дракона?
Секунду Гарри не понимает, к чему он клонит. А затем его осеняет.
Глаза его округляются, световые ленты рассыпаются на тысячи искр и исчезают.
— Вот чёрт, — выдыхает Гарри, прежде чем перевернуться и уткнуться лицом в траву.
Спустя секунду он с тяжёлым вздохом поднимается.
— Я иду к Хагриду, — объявляет он. — Кто со мной?
Гермиона, Невилл, Рон и Тео тут же соглашаются. Блейз крепко спит, и Дафна решает остаться с ним.
Хагрид сидит на крыльце своей хижины, чистя горох. Время от времени он бросает горошину Клыку, который растянулся в луже собственной слюны.
— Привет, Хагрид! — кричит Гарри.
Хагрид поднимает взгляд на пятерых и расплывается в улыбке.
— Привет! Закончили с экзаменами? Заходите, чайку попьём!
— Конечно, — сразу соглашается Рон.
— Не сегодня, — поправляет Гарри. Рон хмурится, но не спорит. — Вообще-то, у нас к тебе вопрос. Мы спорим и надеемся, ты поможешь его разрешить.
Хагрид смотрит на Гарри, приподняв густые брови.
— Ну конечно! О чём хотите спросить?
Гарри глубоко вздыхает, стараясь выглядеть просто любопытным, а не смертельно встревоженным.
— Скажи… как ты раздобыл то драконье яйцо?
— Ну, я же говорил — выиграл в карты, разве нет?
— Верно, верно. А… из чистого любопытства… с кем ты играл?
Хагрид насупливается.
— Да кто ж его знает. В капюшоне был, лица не разглядеть. В «Кабаньей голове» такие не редкость.
Гарри согласно кивает — именно таким он и запомнил этот паб, пусть и находился в нём совсем недолго.
— Понятно. А о чём вы говорили? Может, о Хогвартсе?
— Может, и о Хогвартсе Спросил, чем занимаюсь, я сказал, что лесничий… потом о существах, за которыми ухаживаю… Я рассказал, что всегда мечтал о драконе… — Хагрид задумчиво хмурится. — А он мне всё подливал да подливал. Помню смутно. Сказал, что у него как раз есть яйцо, предложил сыграть, но хотел удостовериться, что я справлюсь.
— И к-как ты его у-убедил? — вступает Невилл.
Хагрид ухмыляется.
— Ну, сказал ему, что после Пушка с драконом справлюсь играючи!
— Он спрашивал про Пушка? — уточняет Гермиона.
Гарри поражается, как естественно звучит её вопрос, хотя внутри у него всё сжимается от тревоги.
— Ещё бы! А кого он не заинтересует? — Хагрид смотрит на них с лёгким подозрением. — Трёхголовые псы не на каждом шагу встречаются. Ну, короче, я сказал ему, что с Пушком-то всё просто — стоит музыку включить… — тут Хагрид вдруг замирает, осознав, что проболтался. — Забудьте, что я сказал!
— Конечно, — тут же соглашается Гарри, хотя голос чуть не подводит его. Видя, что Хагрид всё ещё встревожен, он добавляет: — Гермиона всё равно прочитала об этом в книге давным-давно.
Гермиона оживлённо кивает, сияя торжествующей улыбкой.
Хагрид наконец расслабляется.
— Ну, тогда ладно, — бормочет он, снова принимаясь за горох.
Гарри, Невилл, Гермиона и Рон прощаются с лесничим — прощание выходит у них на удивление спокойным, учитывая, как тревожно на душе у Гарри. Тео поднимается с земли, где он гладил Клыка, и они возвращаются к Дафне и Блейзу, чтобы поделиться новостями.
— Может, нам стоит пойти к Дамблдору? — нервно предлагает Гермиона, теребя прядь волос.
— А смысл? — лениво возражает Блейз, всё ещё не до конца проснувшись. — Квиррелл и так уже знал про Пушка. Что это меняет? Просто продолжаем ждать сигнала от Мерлин.
И в тот же миг невидимая Мерлин внезапно обвивается вокруг ног Гарри, издавая яростное шипение.
По спине Гарри пробегает ледяной холод — куда более пронзительный, чем всё, что он чувствовал до сих пор. Остальные шестеро с недоумением смотрят на него, и он наклоняется, чтобы сдёрнуть мантию-невидимку со своей подруги.
— О чёрт, — выдыхает Дафна, и её лицо становится мертвенно-бледным.
Блейз теперь полностью проснулся, и все в ужасе смотрят на Мерлин.
— А вот теперь мы идём к Дамблдору, — шепчет Гермиона.
Семеро переглядываются и бросаются к замку. Гарри на секунду задерживается, чтобы запихнуть Мерлин и мантию в сумку. Они врываются в вестибюль, который после яркого солнца кажется мрачным и холодным.
— Так, — Гарри тяжело дышит, согнувшись пополам. — Нужно найти Дамблдора, — он замолкает, чтобы перевести дух: — А где нам найти Дамблдора?
Он поднимает взгляд после секундной паузы и видит, как его друзья в растерянности переглядываются.
— Погодите, — Блейз смотрит на всех с недоверием. — Неужели никто не знает, где кабинет Дамблдора?
Все молча качают головами. Гарри сдавленно стонет.
— Придётся просто… — начинает Рон.
— Что вы… пять, шесть… семеро здесь делаете? — раздаётся строгий голос. Профессор Макгонагалл появляется словно из ниоткуда с охапкой книг и так пугает Гарри, что он едва сдерживает магию, чтобы не поджечь её.
— Профессор! — с облегчением восклицает Гермиона. — Нам нужно поговорить с директором Дамблдором!
Макгонагалл выглядит ошеломлённой.
— Всем сразу? С какой целью?
Как по команде, все поворачиваются к Гарри.
— Э-э-э, — выдавливает он. Макгонагалл приподнимает бровь, и от этого он теряется ещё больше. В голове — пустота. — Эм-м-м…
— Не всем, — быстро вставляет Гермиона. — Только Гарри. А мы… для моральной поддержки.
Брови Макгонагалл взлетают ещё выше.
Гермиона бросает на Гарри виноватый взгляд, от которого у того ёкает сердце.
— Видите ли, Гарри хотел спросить профессора Дамблдора, почему его оставили у тех… родственников.
Гарри морщится, но вынужден признать — звучит убедительно. Он и правда жаждет услышать объяснения директора, хотя предпочёл бы устроить этот разговор прямо перед тем, как подпалить ему бороду. Если уж он умеет сдирать кору с деревьев своими языками пламени, то с бородой-то справится наверняка.
Макгонагалл смягчается.
— Понимаю. Что ж, к сожалению, придётся подождать. Директор уехал в Лондон чуть больше часа назад.
— Что? — вырывается у Гарри, и кровь стынет в его жилах. На лицах друзей — такое же отчаяние. — Почему?
— Срочный вызов от Министра магии. А теперь — наслаждайтесь хорошей погодой. Мне нужно проверять экзамены, — Макгонагалл решительно выпроваживает ошеломлённую семёрку обратно к дверям.
Нет. Этого не может быть…
Профессор уже поворачивается, чтобы уйти в свой кабинет, когда Гарри выкрикивает:
— Подождите!
Удивлённая Макгонагалл оборачивается.
— Да, мистер Поттер?
— Профессор, дело касается Философского камня, — Гарри облизывает внезапно пересохшие губы. Он не хотел выкладывать всё так прямо, но выбора не остаётся…
Глаза Макгонагалл расширяются, и она на мгновение застывает без слов. Всего на мгновение.
— Не знаю, откуда у вас эти сведения…
— Мы знаем, что кто-то пытается похитить Камень. Нам нужно срочно поговорить с профессором Дамблдором. Не могли бы вы передать ему сообщение через Патронуса?
— Мистер Поттер, — голос Макгонагалл звучит твёрдо, и сердце Гарри обрывается. — Поверьте, Камень надёжно защищён. Его невозможно похитить. Директор вернётся завтра.
С этими словами она разворачивается и скрывается прочь, оставив семерых друзей застывшими на ступенях.
— Чёрт, — выдыхает Тео. Он дрожит и выглядит смертельно бледным.
Гарри сжимает кулаки, изо всех сил стараясь обуздать вырывающуюся наружу магию. Тео был прав. Ловушка это или нет, они не могут просто стоять и смотреть, как Камень похищают. Не могут. Решение созревает мгновенно.
— Я иду за Квирреллом.
