Открой свою душу (Spill Your Guts)

      — Он, наверное, просто спит. Не волнуйся! — сказал Салли, отъезжая от обочины.       — Я не особо волнуюсь, — ты посмотрела в окно на свой многоквартирный дом, — я знаю, что он хорошо ладит с собаками и всё такое, но мне было бы легче, если бы он подтвердил, что погуляет с Губером.       Перед уходом ты постучала в дверь этого-как-его-там-звали, которому ты доверила своего пса вчера, чтобы снова попросить погулять с Губером в парке, но он не открыл дверь. Насколько ты знала, он вставал ни свет ни заря, чтобы побегать, и иногда ты слышала, как он очень ранним утром готовил что-то в блендере. Видимо, был помешан на здоровом питании.       — Просто позвони ему в перерыв, — ты перевела взгляд со своего дома на рыжеволосого парня, — он ответит, сто процентов.       Ты пожала плечами в ответ, меняя тему:       — Эй, а ты сможешь сегодня взять столик того пацана, в бинтах который?       — С радостью! Не могу дождаться, когда он будет мной командовать, — невинно прощебетал Салли, трогаясь вперёд.       — О боже, — как бы сильно этот парень тебе не надоедал, он всё же отвлекал тебя от твоих жизненных проблем. — Ты пожалеешь, что сказал это. Я посмотрю на тебя, когда ты от него заебешься, — ты ухмыльнулась, игриво закатив глаза.       — Ох, папочка, заставь меня по-настоящему отработать эти одиннадцать долларов в час! — Притворно и противно простонал Салли. Он, конечно, был очень добр к тебе, но… иу.       — Этот хилый и инфантильный пацан — никакой не папочка, блять. Это анорексичка, Салли. Скелет, — приложила ты пальцы к вискам, начав легко их разминать в притворном раздражении. Этот чел с бинтами выглядел как типичный «парень из Твиттера». Симпатичный, смазливый, но ты уже видела таких.       — А как насчет Брайана? — Салли произнес это имя с чрезмерным удовольствием. — Он вежливый, здоровается, пожимает руку и оставляет щедрые чаевые! А его улыбка! — Он поднял брови, все еще глядя на дорогу. — Похоже, он хочет быть твоим папочкой.       Ты фыркнула от его слов. Да, жопа у него невероятно сочная, так и хотелось шлепнуть… Но, к сожалению, звук удара, даже по попе, был для тебя сейчас противопоказан.       — Он просто хороший парень. У меня было много хороших клиентов, которые хотели быть моим… — ты замолкла, пока Салли с нетерпением ждал, когда же ты произнесёшь это неловкое слово, — …моей отцовской фигурой.       Парень хихикнул, постукивая по рулю:       — Ага, конечно, хорошо, — он игриво пошевелил пальцами. — У чувака в рубашке такие же вайбы.       — Не, он просто какой-то социально неловкий, — ты перевела взгляд в окно, наблюдая за приближающимися сзади автомобилями, и заметила фигуру на мотоцикле неподалеку от машины Салли: — Он просто курит, поэтому ты хочешь, что бы он тебя трахнул.       — Не-е-е-ет.? — он прикусил губу.       — Определенно, — такие слова вселяли в тебя уверенность в сегодняшнем дне, думать о предстоящей работе сразу стало намного легче. Салли перестал притворяться.       — Ладно, может, я позволю ему отпиздить меня плёточкой!

***

      — МАРТИНЕС, ЧТО ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТВОРИШЬ?       — ГЕНРИ!!! ПОЗАДИ ТЕБЯ!

***

      — Что угодно? Правда?       — Что угодно!       — Хм… Тогда умри.

***

      — Т/И? — голос Салли вытянул тебя из воспоминаний.       Ты не успела понять, что дыхание застопорилось. С усилием ты заставила себя вдохнуть и выдохнуть, жмурясь что есть сил и пропуская пальцы сквозь волосы. Это была практика, которую советовал Морис: медленный вдох, медленный выдох, и по новой.       — Пожалуйста, не произноси это слово.       — Ой! Прости пожалуйста! — звучал он так, будто действительно переживал из-за слов, сказанных моментом ранее.       Открыв глаза и опустив взгляд на колени, ты сказала:       — Всё в порядке. Просто… — ты тщательно подбирала слова, чтобы не заставить его чувствовать себя ещё более виноватым: — Постарайся не говорить что-то подобное. Я знаю, что ты не специально.       — Мне очень, очень жаль, Т/И. Этого больше не повторится… — его голос звучал так, будто он в действительно раскаивается.       — Всё в порядке. Правда, — твёрдо заверила ты его, не желая, чтобы он корил себя за такую мелочь. За буквально пустяк, который вызвал волну ужасных воспоминаний, но ему не нужно было знать все эти ужасные подробности. Ему не нужно было знать, что после того, как ты увидела Майкла, раздавленного, как насекомое, под стальными ботинками Худи, ты больше никогда не сможешь наступить даже на жука, не испытывая тошноты. Это бы выставило тебя еще более жалкой.       Под воцарившуюся в машине тишину, вы заехали на привычное парковочное место Салли, рядом с закусочной.       — Давай просто приступим к работе и хорошо проведем день, договорились? — предложила ты со слабой улыбкой.       Салли только открывал и закрывал рот в немой попытке извиниться в миллионный раз, но он не хотел ещё больше тебя расстраивать.       — Конечно.       Не нарушая это неловкое молчание, вы оба вышли из машины. Шагая рядом, ты приковала взгляд к двум видам транспорта, въехавшим на парковку: парень на мотоцикле явно был Брайаном, в той же поношенной кожаной куртке и чёрных кожаных ботинках, но ты не обратила особого внимания на минивэн, подъехавший к его мотоциклу.       Ты посмотрела на Салли, завернувшего за угол ко входу в «Горячая и Сочная». Он смотрел на подъехавших постоянников, при этом выглядя очень задумчиво. Настолько, что не заметил искусственное растение около входа и споткнулся об него. Ты поспешно схватила его за руку, заставив остановиться и обратить внимание на обстановку вокруг.       — Смотри, куда идёшь, милый, — тихо сказала ты, не желая того, чтобы кто-то это услышал.       — Я твой должник, — драматично поблагодарил он. Но, учитывая ваши взаимоотношения, если он ещё раз споткнется, заглядываясь на симпатичного парня, ты его запрёшь в морозильной камере на всю смену. Ты поймала его не только из чувства долга, жалости или дружбы, а ещё по причине того, что ты не хотела сама обслуживать пацана в бинтах.       — Конечно, хорошо, — с улыбкой произнесла ты.       Салли демонстративно обошёл искусственное растение и придержал для тебя дверь закусочной:       — Спасибо, — проворковала ты, входя в своё рабочее пространство.       — Спасибо, чувак, — твои уши уловили знакомый голос парня в клетчатой рубашке позади себя.       — Всегда пожалуйста, сэр! — Боже, Салли такой…       Постаравшись проигнорировать друга с его необузданным желанием, ты помахала Эмилю рукой, проходя мимо него, чтобы отметиться и взять форму. Твой фартук был испачкан чем-то коричневым, и никто из официантов не знал, что это. Ты всячески старалась не думать о том, что это могла быть засохшая кровь. Хватит об этом сегодня! День точно будет хорошим, ты сделаешь всё для этого. Ты натянула рабочую улыбку и взяла небольшой блокнот.       — Присаживайтесь туда, где вам удобно, — ты повернулась к тому же самому парню, который, как и ожидалось, был одет в такую же красно-черную фланелевую рубашку. — Я сейчас подойду, сэр, — когда ты произносила «сэр», в нём не было той же желанности, как у Салли.       Ты увидела, что стали заходить посетители, заранее подготовив стопку меню. Приближался утренний наплыв, которого ты не застала вчера, и это тебя пугало, но зато тебе не пришлось обслуживать парня в бинтах.       Первым ты подошла к столику, за которым сидел клиент в клетчатой рубашке.       — Рада снова вас видеть! — Весело прощебетала ты, ведь чем бодрее ты общалась с клиентами, тем больше они оставляли чаевых. — Чёрный кофе и овощной омлет для вас, сэр? — Ты вспомнила «привычный» заказ мужчины.       — Рад, что вы помните, — он откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столу, — если бы не помнили, мне бы пришлось вас убить.       В данный момент ты не была рада слышать шутки про убийства и смерть, но так как ты бедствовала, пришлось выдавить из себя смех.       — Тогда я рада, что смогу прожить ещё один день. Сейчас принесу вам кофе, — ты резко развернулась, чтобы обслужить следующий столик, не желая продолжать неприятный диалог.       — Доброе утро! Я Т/И, я буду вашей горячей и соч… — Ты не поднимала глаз от жёлтого блокнота, все еще записывая заказ парня в клетчатой рубашке.       — Горячая и сочная официантка? — Ты подняла брови с улыбкой, оторвав взгляд от жёлтого блокнота.       Как и накануне, Брайан представился за тебя с милой улыбочкой. Ты даже не заметила, как он вошёл, хотя это должно было быть очевидно, раз ты видела его снаружи.       Ты хихикнула, не понимая, был ли это вежливый смешок в духе «клиент всегда забавный» или это было нечто искреннее.       — Ну, вы правы, и эта горячая и сочная официантка хотела бы узнать, с чего вы хотите начать трапезу? — Ты осмелилась пошутить, не только из-за чаевых, но ещё и потому что он был привлекателен.       — Кофе мокко и высокая стопка блинчиков с шоколадной крошкой, спасибо, мисс горячая и сочная официантка, — усмехнулся он.       — Я сейчас же принесу вам напиток, — с улыбкой произнесла ты, прошла мимо его столика и направились к следующему. Увидев, как Салли направляется к столику парня в бинтах, ты мысленно помолилась за него. Бедняге предстояло столкнуться с гораздо большим, чем просто утренним наплывом посетителей.       Заказов было много. Закусочная явно наполнялась быстрее, чем до трагедии. У поваров работы было предостаточно, это уж точно. Открыв толстую дверь кухни, ты почувствовала, как горячий воздух ударил в лицо, и был ещё хуже, чем вчера. Жара была прямо как в Алабаме. Ты прерывисто вздохнула, моментально пытаясь собрать себя в руки и прошла внутрь. Всё будет хорошо.       Ты положила записку с заказами на металлический стол и направилась к барной стойке. Увидев затылок Салли, ты решила окликнуть его сквозь суету кухни:       — Эй!       — Привет! — он наливал стакан воды.       — Чел в бинтах? — усмехнулась ты, подойдя к нему и доставая кофейные кружки из шкафа.       — Да, — ответил он, готовя напитки для других клиентов, — пока ничего странного не было.       — Просто подожди, — разговоры о клиенте в таком тоне заставили тебя почувствовать укол вины, — он заставит тебя бегать туда-сюда всю смену, — но только совсем легкий.       — О да, папочка, испорти мне смену! — прикусил губу Салли.       Ты расхохоталась, наливая кофе:       — Какой он папочка, он кожа да кости! — ты произнесла эту фразу неосознанно. Тебя резко охватил ступор, пока кофе продолжал наливаться в чашку.

***

      — Ладно, давайте уже поговорим о костях.

***

      Цензура черного цвета скрывала его шею. Там, где должна была быть голова, чего-то не хватало, и большой черный квадрат закрывал нечто на его коленях.

***

      Обжигающий кофе полился по твоей руке и вырвал из воспоминаний. Вскрикнув, ты отдернула руку от темно-коричневой жидкости, стекающей по краям кружки.       — Т/И? Ты в порядке? — Салли выглядел так, будто хотел как-то физически помочь тебе, но и в то же время боялся тронуть.       — Да, — ты дрожащим голосом выдохнула, отряхивая ошпаренную руку. — С рукой всё будет нормально, — ты знала, что он спрашивает не только о медленно краснеющей руке, но не могла сказать о том, что происходит с тобой.       Поставив кофейник на место, ты вылила излишки кофе из кружки.       — Т/И, пожалуйста… — руки Салли осторожно приблизились к кружке, которую ты поставила на прилавок.       — Салли, — твёрдо заявила ты. — Я просто хочу работать. Дерьмо случается, я в порядке. Мне становится лучше, — ты дрожала, сердце бешено колотилось. Ты произносила эти слова как мантру, надеясь визуализировать своё состояние.       Ты поставила на поднос столько напитков, сколько смогла, обеспокоенный взгляд Салли всё ещё был прикован к тебе.       — Просто будь осторожна, хорошо, королева? — его тон был искренним, но глупое прозвище вызвало улыбку.       Тихий смешок сорвался с губ, когда ты открыла кухонную дверь:       — Конечно.       Проходя от стола к столу, ты разносила напитки, выдавливая фальшивую улыбку. Недавний инцидент всё ещё не давал тебе покоя, но ты была полна решимости не сойти с ума. Нужно просто пережить этот день.       — Вот, Брайан. Ваша еда скоро будет готова, — ты протянула мужчине его мокко и ваши руки на мгновение соприкоснулись. Его пальцы были мозолистыми и грубыми, но прикосновение было нежным, в отличие от рукопожатия, которым вы обменялись накануне.       — Спасибо! — его тон голоса ровный, но добрый: он улыбался. У него была такая убийственная улыбка, ты никогда еще не была так очарована щелью между зубами и легкой ухмылкой.       Ты повернулась, чтобы подать напиток другому клиенту. От него не последовало благодарности, и ты не придала этому особого значения. Тебе оставалось доставить всего один напиток, парню в клетчатой рубашке.       Тук-тук.       С громким визгом ты подпрыгнула, поднос выскользнул из твоих рук. Ты попыталась схватить падающий поднос или хотя бы кружку, но не смогла поймать ни то, ни другое.       Треск!       Громкий звук разбивающегося фарфора, керамики или чего-то подобного, из чего была сделана кружка, ощущался как удар по голове. Это напомнило тебе звук отколотой маски того психа с ломом из-за грязной миски. Это был момент гордости, но явно не то, что ты хотела вспоминать сейчас.       — О боже! — выдохнула ты, широко раскрыв глаза. Ты никак не могла выбросить из головы того чела в маске. — Простите, сэр! — ты извинилась перед парнем в клетчатой рубашке, ведь стояла прямо перед его столиком, когда уронила кофе. Только бы кофе не попал на него, ибо в прошлый раз, когда твой коллега пролил горячий кофе на клиента, его пытались засудить. Они не выиграли, но доставили хлопот, и всех лишили премии.       — Сэр, вы в порядке? — твоя маска сотрудника закусочной спала: ты была напугана и начинала тараторить. В груди что-то сжалось. Ты чувствовала себя так, словно вернулась в ту хижину, где Алексис лежала на полу с пулей в груди.       Разговоры прекратились, взгляды были устремлены на тебя. Хотелось просто лечь и свернуться калачиком.       — Э-э, да, — в глазах парня мелькнул нечитаемый огонёк, когда ты посмотрела на него, — а вы?       — Да! — резко сказала ты, выпрямляясь. Тебе нужно было просто продолжать работать. — Я сейчас же это уберу и принесу вам еще одну чашку кофе, — сообщила ты, изо всех сил стараясь говорить ровным тоном.       Ты как можно быстрее удалилась, пытаясь выполнить дыхательные упражнения. Прогресс не линеен, всегда бывают неудачи, но вот бы у тебя был хотя бы один день без тревоги. Ты сможешь, с тобой все будет в порядке, просто успокойся!       За стойкой, где стоял Эмиль, под столиком лежали разные чистящие средства. Ты положила меню на стойку и схватила горсть бумажных полотенец.       Точно так же, как Генри сделал для Алексис после того, как в неё впервые выстрелили.       Ты отбросила эти мысли.       — Эй, ты в порядке? — Спросил Эмиль, но его вопрос остался без ответа.       Схватив толстую ручку метлы и грязный совок, ты бросилась обратно к столику постоянника. Поставив совок, ты услышала, что разговоры за другими столиками возобновились, и в закусочной воцарилась обыденная атмосфера.       — Извините, что напугал вас, — пробормотал парень в рубашке, пока ты аккуратно подметала белые осколки.       — Не извиняйтесь, — твой рабочий голос начал возвращаться. — Это моя вина, — собрав последние осколки в совок, ты опустилась на колени, чтобы затереть расплескавшийся кофе.       — Это моя привычка, — пробормотал он, пока ты вытирала пол бумажными полотенцами. — Мы с коллегами делаем так, чтобы привлечь внимание людей на работе.       Его рассказ о себе и этот ненужный, ничем не примечательный факт, был на удивление успокаивающим. Он напомнил о более спокойном времени на работе, когда тебя раздражали клиенты, болтающие о себе, а ты просто улыбалась и кивала. Теперь это было…привычно.       Решив использовать это как возможность успокоиться, ты воспользовалась случаем, чтобы завязать поверхностный разговор:       — А чем вы занимаетесь? — лениво спросила ты, наблюдая, как бумажные полотенца пропитываются коричневыми пятнами от кофе.       — Я охотник, — хм, ты всегда думала, что охота — это скорее хобби, чем работа. Ты подняла промокшие бумажные полотенца, и резко подумала: он же сказал «привлечь внимание людей»? Наверное, он имел в виду других охотников или своих коллег.       — Ох, — ты изо всех сил старалась изобразить приятное удивление, но мысль о мясе, убийствах и охоте вызывала у тебя отвращение и страх. — И как вам?       — Отличная работа, очень весело, — ответил он с легкой улыбкой, когда ты, осторожно держа полный совок и грязные полотенца, поднялась.       Ты не хотела слушать ещё что-либо о его работе.       — Я сейчас вернусь, — вежливо извинилась ты и направилась к мусорному ведру. Ты вернулась к его столику, чтобы взять метлу и поднос. — Еще раз извините.       — Я часто пугаю людей, я к этому привык, — тебе не понравилась странная гордость в его тоне.       — Я принесу вам кофе, — безжизненно ответила ты, не глядя на него, направляясь к месту Эмиля.       — Понял, — худощавый подросток потянулся за метлой, а другой рукой передал тебе оставленные ранее меню.       Схватив их, ты сказала:       — Спасибо, — а после направилась на кухню, чтобы принести парню в клетчатой рубашке ещё один напиток.       Большинство блюд клиентов уже были готовы и ждали, пока ты их заберешь с металлического стола. Ты налила кофе постояннику, чувствуя себя виноватой за то, что так долго откладывала его простой напиток, ведь он, похоже, питался исключительно кофеином. Ты поставила кружку и как можно больше тарелок на свой поднос, и сделав глубокий вдох, вышла из кухни. Всё в порядке.       Ты подошла к столику парня в клетчатой рубашке первым, чувствуя себя обязанной ему:       — Вот, пожалуйста, — ты поставила кружку на стол с привычной, рабочей улыбкой, изо всех сил стараясь не выглядеть растерянной.       Парень усмехнулся, взял кружку и сказал:       — Только не повторяйте тот трюк, — вероятно, он просто снова прибегнул к своему странному и сухому юмору. Тебе это не нравилось, но вдруг он пытался подбодрить тебя таким образом?       Кивнув, ты повернулась, взглянув на свой поднос. Тебе нужно было раздать три тарелки, прежде чем отправиться на кухню за ещё несколькими.       На последней тарелке, где лежала стопка блинчиков с шоколадной крошкой, ты подошла к Брайану. Казалось, он всегда смотрел в окно:       — Надеюсь, вам понравится! — ты поставила керамическую тарелку перед мужчиной.       — Спасибо, — он взял вилку, и ты начала поворачиваться, чтобы пойти на кухню. — Извините? — Он мягко окликнул тебя, будто даже сочувствующе.       — Да? — почему то, ты резко вспомнила про того пацана в бинтах, и начала молиться чтобы он не продолжил своё вчерашнее представление.       — Вы Т/И Т/Ф, верно? — твоё полное имя вызвало неприятное чувство в животе. Дальше события обычно происходят как по сценарию, главное, что бы он не стал задавать вопросы.       — Угу, — протянула ты, кивая. Ты стала переминаться с ноги на ногу — тревожная привычка.       — Понял, — он помолчал немного, глядя тебе прямо в глаза, — мне очень жаль, что так случилось. Должно быть, это было страшно, — ты привыкла к тому, что голоса людей, говорящих с тобой о той ночи, повышались на несколько октав так, будто они разговаривали с собакой. Брайан же вёл себя иначе, его голос оставался прежним, а его взгляд направлен прямо в твои глаза.       Всякий раз, когда люди говорили с тобой о тех событиях, тебе обычно хотелось плакать. Их слова бередили рану, что не могла зажить, изнутри. Вопросы всегда произносились с сочувствием и жалостью, но обычно ты отшучивалась, не показывая как тебе больно от этого.       — Не беспокойтесь обо мне, — ты робко улыбнулась, почувствовав нужду сказать что-то смешное и глупое, иначе ты бы расплакалась. — Я крутая девчуля, они не смогли бы меня убить, — еле выдавила ты.       Брайан удивленно поднял брови и слегка усмехнулся:       — Понимаю, но разве они вас не напугали? — Брайан, конечно, казался классным, но последнее о чём ты хотела говорить, это то, как ты была напугала в тот момент. Когда ты слышала что-то подозрительное, тебе казалось, что они близко.       — Страх? Не пересекалась с таким, — фыркнула ты, сдерживая ухмылку. Ты буквально каждую секунду этого дня была охвачена страхом. — Так, — ты хотела закончить этот разговор, лишь бы не думать о том, насколько ты травмирована, — ещё что-нибудь закажете?       — Совсем нет, спасибо, — как только он закончил говорить, ты резко повернулась и бросилась обратно в служебное помещение. Сегодня был не твой день.       Запираться в уборной, чтобы немного поплакать во время десятиминутного перерыва — это просто культура работы за минимальную зарплату. Факт простого стука или вопроса о том вечере заставлял тебя потерять самообладание. Ты отчаянно хотела позвонить этому-как-его-там, и узнать о дне твоего глупого маленького пёсика.       Стоя посреди уборной с телефоном у уха, ты ждала, когда он ответит, и набиралась смелости попросить его передать трубку твоей собаке, если она с ним.       — Привет! Я сейчас занят, так что просто оставьте сообщение, и я отвечу, как только смогу, — лениво сообщил заранее записанный автоответчик. Блять, ты даже не могла спросить о своем милом идиоте, разочарованность и злость поселились в твоём сердце. Он же даже не должен спать, так что пусть возьмёт трубку! Тебе необходимо знать, что твоя собака поела и сходила на улицу! Ты была настолько зла, что хотела засунуть ему в жопу целую гладильную доску.       Перерыв ускользнул из твоих рук. Пять минут безостановочной попытки дозвониться до собачьей сиделки, а затем оставшиеся пять минут злости по этому поводу — все это отняло у тебя время. Ты открыла дверь, схватившись за ручку через ткань своей рубашки, потому что нет доверия посетителям «Горячая и Сочная Закусочная», и к тому, что они соблюдают правила гигиены. Перед тобой стоял очень обеспокоенный Салли.       — Ты в порядке? — конечно, он знал, что ты пошла в туалет для того чтобы поплакать.       — Не совсем, — сказала ты правду, — но я не хочу оставлять свою смену. Если я это сделаю, у меня будет ощущение, что я подвожу себя, — Салли открыл рот, чтобы успокоить тебя, но ты прервала его: — Я знаю, что не подвожу. Я просто буду чувствовать себя плохо. Мне нужно пережить сегодняшний день, чтобы дожить до завтра и послезавтра, — ты закончила не с улыбкой, а с выражением лица типа «Я только что плакала в самой грязной уборной на всей территории трех ближайших штатов»: опухшие красные глаза, блестящие щеки и слегка растрепанные волосы от того, что ты нервно проводила по ним руками.       Салли вздохнул, одарив тебя неровной, но искренней улыбкой:       — Я горжусь тобой. Знаю, что это тяжело.       Он осторожно положил руку тебе на плечо, убедившись, что ты видишь его руку, прежде чем коснуться тебя. Всякий раз, когда тебя касались, ты вздрагивала.       — Спасибо, гей-придурок, — это прозвище вызвало улыбку на твоих потрескавшихся губах, на это улыбнулся и он.       — Всегда пожалуйста, королева, — это было очень стереотипно по-гейски с его стороны — называть тебя так, но по его логике ты была женщиной, а все женщины — королевы.       — Всё, хватит зализывать раны, давай приступим к работе, — ты мысленно приготовилась к продолжению рабочего дня.       — Понял-принял! — Салли отпустил твоё плечо, и вы оба начали отходить от туалета. — Ой, кстати, после работы мне нужно заехать в продуктовый магазин, так что имей это ввиду, — он оглянулся через плечо, говоря своим обычным клиентским тоном. Он всегда пугающе быстро менял голос.       — О, лады. Мне как раз нужно купить собачий корм, — ты очень хотела, чтобы тот мужик взял трубку и рассказал тебе о твоём глупыше. — И, кажется, мой выгульщик собак вчера съел немного моей лапши, потому что она у меня тоже почти закончилась.       — Как невежливо, — Салли передал тебе хлипкие меню.       — Знаю, — ты тяжело вздохнула и покачала головой. Вскоре вы разошлись по своим делам, чтобы справиться с работой.       Подойдя к столику Брайана с очень фальшивой, слабой улыбкой, ты спросила:       — У вас все в порядке?       — Абсолютно! — он поднял взгляд от блинов, но заметив твои красные от слез глаза и мокрые щеки, он спросил: — Что-то случилось? — и наклонил голову.       Ты не хотела больше терпеть его вопросы, поэтому сделала то, что сделала бы любая женщина, столкнувшись с мужчиной, с которым не хотелось продолжать диалог:       — Ага, ха-ха-ха… — внутри тебя покоробило, но это было необходимо, ведь ты не хотела больше слышать его вопросов. — То самое время месяца, ага… — ты достала свой козырь: сказать что-нибудь, даже отдаленно намекающее на месячные, и мужчины отступят чертовски быстро. В обычной закусочной такое бы не прокатило, но ты работала в «Горячей и Сочной».       — Оу, — недоверчиво произнес он. Ты мысленно извинилась, но сказала это ради себя же. Ты действительно не хотела, чтобы он снова спрашивал о той ночи, ты уже достаточно наплакалась в грязном туалете.

***

      — Ну, как там пацан с бинтами? — ты просто хотела посплетничать, долгая смена измотала тебя, как и твой небольшой нервный срыв. Чувства могли подождать, тебе хотелось обругать этого мерзавца.       — Он вел себя нормально! — прощебетал Салли, выезжая задним ходом с парковки. — Немного грубоват, но он не вытворял ничего подобного тому, что делал с тобой вчера, — ты рассеянно смотрела в окно машины. Парень в клетчатой рубашке и парень в бинтах один за другим выходили из закусочной. — Думаю, он просто социально неловкий. Всё ещё немного злой, но ладно, — Салли был легендой в общении с грубыми клиентами, его стрессоустойчивость была на высоте. — Может, у него просто плохая неделя.       — Плохая неделя, да?! Ублюдок! Вчера он за что на мне отыгрывался?! — нервно посмеялась ты, когда машина Салли выехала с парковки.       — Может, он в тебя втюрился? — усмехнулся Салли. — Как в начальной школе, когда мальчики были злыми по отношению к девочкам, потому что они им нравились?       — Все знают, что это миф, созданный женоненавистничеством и дебилизмом! — возразила ты.       Салли выглядел как кот, только что съевший канарейку: как самодовольный маленький засранец.       — Конечно, но вдруг он специально гонял тебя, чтобы просто побольше поговорить? — он всегда был одержим идеей любви, влюбленности, пребывания в ней, созерцания её.       — Нет, он просто мудак! — ты повысила голос на октаву от этого абсурдного предположения.       — Ага, — ты знала, что он просто издевается. — Тебе следует снова его обслужить. Может быть, он будет добрее, а может быть и попросит номерок.       — Этот парень выглядит так, будто не знает, что такое телефон, — пошутила ты и решила сменить тему. — Так что тебе нужно в магазине? — ты повернула голову к окну, наблюдая за проезжающими машинами.       — Просто кое-что для мамы, — лениво ответил Салли, перестраиваясь в другой ряд. Салли не выглядел как тот человек, который в его возрасте живет с матерью. Он жил так не потому, что он был полным неудачником, а потому, что здоровье его мамы ухудшалось, и ее больше нельзя было оставлять одну. Они жили в крошечном трейлере на окраине города, рассчитанном на одного человека, но как-то им удавалось выживать. Не очень хорошо, но хоть как-то.       — Думаю, сегодня вечером я ее удивлю! Куплю макароны необычной формы и полью их томатным соусом, будет паста, — гордо признался Салли, постукивая пальцами по рулю.       — О-оу, мне кажется, она будет рада! — дорога заняла не больше двух минут, супермаркет был невероятно близко к закусочной.       Прежде чем ты успела опомниться, вы с Салли уже выходили из машины.       — Будешь брать тележку? — спросил он, когда вы вдвоем начали проходить мимо ряда тележек, огороженных металлическим барьером.       — Не, я не особо много возьму, — пожала ты плечами, небрежно ощупывая карман в поисках личных вещей. Телефон, кошелек, электрошокер? На месте. Вспоминая свой телефон, ты так и не получила ответа от этого-как-его-там. Если он не выгулял Губера, и тебя дома ждет говно на полу, ты убьешь этого игнорщика.       — Оки-доки, — Салли подбежал ближе к тебе, замедлив шаг, чтобы полюбоваться тележками. Стеклянные двери, усеянные разноцветными наклейками с рекламой различных товаров, открылись. Войдя в супермаркет, ты сказала:       — Хорошо, я пойду за покупками. Встретимся здесь через десять минут? — ты указала на место, на котором вы сейчас стоите.       — Увидимся через десять минут, — повторил Салли с улыбкой. Он убежал быстрее, чем ты успела ответить.       Без слов ты двинулась дальше по магазину. Ты проходила по рядам, направляясь по заранее известному пути. Развернувшись на каблуках, ты направилась в отдел «Домашние животные». По обеим сторонам прохода стояли тяжелые мешки с кормом: одни для кошек, другие для птиц, и наконец, третьи для собак. Осмотревшись, ты выискивала глазами знакомый пакет. Губеру очень нравился определенный вкус собачьего корма, «Мясное наслаждение». Каждый раз как ты его покупала, в голову врезалась мысль «Для кого делают такие тупые названия для вкуса… »       Похоже, сотрудники переставили товары, потому что тебе потребовалось некоторое время, чтобы найти корм. Нужный мешок лежал выше, чем обычного. С тяжелым вздохом ты поняла, что делать больше нечего, ты не могла оставить собаку без ее вкусных камушков.       Встав на цыпочки, ты вытянула руку как можно выше над головой, и уже была готова прыгнуть за ней, но ты увидела, как кто-то взял мешок корма, который ты пыталась достать. Ты обернулась что бы взглянуть в глаза вору корма и высказать ему всё, что ты думаешь, но увидела перед собой парня в клетчатой рубашке, протягивавшего мешок с кормом тебе.       — Вы выглядели так, будто у вас трудности, — парень в клетчатой рубашке опустил мешок перед тобой. — Это было довольно жалко, поэтому я решил помочь, — он сухо усмехнулся.       Он что, просто наблюдал за твоими мучениями? Решив, что ему просто нравится такой юмор, ты посмеялась:       — Ну, спасибо, что не оставили меня в подвешенном состоянии, — ты одной рукой подняла мешок за удобную ручку на ее верхушке. — Мне нужно бежать, собака не кормленная.       — А разве можно бежать с такой ногой? — это был всего лишь невинный вопрос, но что-то в том, как он медленно и тихо его произнес, заставило твой мозг зависнуть.       — Что, простите? — ты изо всех сил старалась не выглядеть встревоженной, внутренне успокаивая себя тем, что все в порядке.       — Вы, вроде, хромаете, да? — он наклонил голову. Еще один тревожный сигнал. У тебя был просто плохой день, этот парень на самом деле не хочет тебе навредить.       — Ах, да, — ты избегала его взгляда, — удивительно, что вы это заметили. Никто ничего не говорил, — ты хотела быть вежливой, так как он был постоянным клиентом на работе, но также хотелось как можно скорее добраться домой к Губеру.       — У меня однажды была сломана нога. Какое-то время я странно ходил, — получается, он говорил это потому, что мог тебя понять. — Как вы сломали ногу? — он просто был любопытен, в его взгляде читалась обеспокоенность, а не какая-то опасность, хотя тебе показалось, что ты увидела злобный блеск в его тёмно-карих глазах.       Так! Не быть параноиком! Ты в безопасности!       — Несчастный случай, — сухо ответила ты, не желая говорить о той ночи. — Мне пора идти. Спасибо ещё раз за помощь.       — Увидимся, — услышала ты его ответ, когда быстро прошла мимо. На это ты крепче сжала мешок, захотелось домой ещё больше.       Отдел с раменом находился всего в нескольких рядах, ты заковыляла туда как можно быстрее. Разговор с этим курильщиком не занял много времени, но Салли, блять, везде ходил с невероятной скоростью, и это значит, что он мог быть уже на кассе и ждать своей очереди.       Ты проходила мимо лотков с разными видами лапши быстрого приготовления, решая, что будешь кушать на ужин. Твой прежний любимый вкус теперь имел вкус желчи. В ту ночь это было последнее, что вы все ели перед тем, как остальных не стало. Конечно, ты тогда попала тарелкой с остатками этой лапши в маску того психопата, но это была лишь пустая победа, что не вернет их к жизни.       Твои губы невольно сжались, когда ты остановилась, рассматривая разноцветные упаковки.       — Трудно ре-решить? — ты вздрогнула от резкого голоса, мышцы напряглись, а сердце заколотилось.       Ты резко обернулась и увидела парня в бинтах. Он несколько раз дернул плечи назад, гримасничая, но вероятно, это был его тик.       — Оу, а-а… — да что с этими чуваками? Неужели они не знают правил этикета и не понимают, что подходить к едва знакомым людям в людных местах считается странным? — Да, — сухо ответила ты, тебе нужно было добраться домой к Губеру, и ты не хотела заставлять эту рыжую мордашку ждать.       — Как н-насчёт этого? Я слы-слышал, что вкус неплохой, — с чего это он был таким вежливым?       Парень в бинтах положил руку на твои плечи, слишком сильно наклонившись к тебе. Ткань его чёрной водолазки коснулась твоего лба. Он с невинной улыбкой взял пакет с лапшой с полки, от чего пластырь согнулся на щеке. Это оказался тот самый рамён, который когда-то был твоим любимым, а теперь стал самым отвратительным.       Ты не хотела показаться невежливой, боясь, что, если ты откажешься, то потом он будет жутко над тобой издеваться в закусочной. Ну, можно было съесть то, что осталось и отдать эту лапшу Салли.       — Ох, да, — ты взяла упаковку свободной рукой, — спасибо.       — Тоби, — брюнет выпалил тебе свое имя, его поведение полностью изменилось по сравнению со вчерашним днем. Трудно понять этого парня. Ты улыбнулась: по крайней мере, он не вёл себя как ублюдок.       — Т/И, но вы это уже знаете.       — Знаю, — слова бесстыдно вырвались из уст Тоби, звуча немного зловеще, чем он, вероятно, хотел.       — Мне пора идти, — повторила ты. — Было приятно снова вас увидеть, Тоби, — ты улыбнулась ему не рабочей улыбкой, а искренней.       — У-ууви-увидимся позже, — Тоби помахал рукой, пошевелив всеми пальцами поочередно. Тревога медленно нарастала, но ты сказала себе, что это просто его тики и манера речи. Ты просто травмирована, твой организм находится в состоянии повышенной бдительности из-за той ночи.       Ты повернулась и быстрым шагом пошла прочь от того парня. Дома ты сможешь доесть остатки еды, поделиться с Губером и посмотреть глупые реалити-шоу. Ты сможешь расслабиться, отпустить прошлое и просто быть в безопасности.       Положив два своих товара на конвейерную ленту, ты достала кошелек из джинсов, и кассир отсканировал покупки.       — Это всё, мэм? — спросил подростковый голос.       — Да, — ты достала двадцатку, уже увидев итоговую сумму на кассе.       — С вас будет пятнадцать долларов, тридцать центов, — ты передала кассиру деньги, и через его плечо увидела Салли, прислонившегося к стене рядом с выходом из магазина. Ты надеялась, что он не долго ждал. — Ваша сдача — четыре доллара семьдесят центов. Хорошего дня, — протянул парень.       — И вам тоже! — ты схватила свои два продукта, не потрудившись положить их в полиэтиленовый пакет, и бросилась к Салли. — Йоу! Извини, если заставила тебя ждать! — крикнула ты, подходя ближе.       — Всё в порядке! — прощебетал он, отталкиваясь от стены. — Я только подошел, совсем не ждал, — с большой вероятностью он лгал, чтобы уменьшить твоё чувство вины. У него была такая привычка.       — Окей, — ты проигнорировала ощущение, что он врет. — Пошли!       Салли резко развернулся и вышел из магазина раньше тебя, оглядываясь, пока ты немного отставала.       — Купила рамен, можешь взять, — сказала ты, когда он вытащил из кармана звенящие ключи от машины.       — Что? — он вопросительно посмотрел на тебя. — Почему?       — Ну, — ты смущенно избегала его взгляда, — парень в бинтах был со мной в проходе и сказал типа: «Эй, попробуй, это вкусно», и я не хотела быть невежливой, — Салли выглядел очень самодовольным. — Кроме того, я не хотела рисковать и узнать, что он может быть еще большим подонком по отношению ко мне.       Открыв тебе дверцу машины, Салли начал:       — Он втюрился, — ты поставила свои вещи на пол машины, закрыла дверь и наблюдала, как самодовольный Салли обошёл машину спереди. Открыв свою дверь, он продолжил: — В тебя втюрился.       — Вау! Я и не знала, что быть ублюдком в самом худшем смысле этого слова, а потом ещё и рекомендовать мне рамен, значит, что он готов жениться, — ты пристегнулась, закатив глаза.       — Он просто хотел твоего внимания! — засмеялся Салли, выезжая задним ходом с парковки. — Когда я был молод, — сказал едва девятнадцатилетний, — я постоянно проделывал че-то подобное! Это как приманка!       — Я считаю это полной хуйнёй, но давай, продолжай, — ты просто покачала головой.       Салли лишь радостно хихикнул, выезжая с парковки.       Поездка до твоей квартиры прошла в тишине. Вы оба устали после долгой смены, договорившись свести сегодня разговоры к минимуму. Ты смотрела на проплывающие мимо бетонные пейзажи, когда Салли спросил:       — Это полицейская машина?       Ты резко повернула голову к дороге впереди. Перед твоим жилым комплексом стояла черно-белая машина с выключенными красно-синими проблесковыми маячками. Ты нахмурились, во рту пересохло. Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, ты думала, что причиной была очередная драка.       — Ты в порядке? — спросил Салли, кажется, в сотый раз за сегодня.       — Да, — кивнула ты. — Просто высади меня здесь, мне нужно проведать Губера.       — Могу зайти с тобой, если хочешь, — любезно предложил Салли.       Качая головой, ты схватила лапшу быстрого приготовления и бросила её ему на заднее сиденье:       — Спасибо, со мной всё будет в порядке. Передавай маме привет! — в тот же миг, как его машина подъехала к обочине, ты распахнула дверь и выскочила.       Тебе просто нужно было убедиться, что всё в порядке. Что это ложная тревога или что-то глупое, чтобы твой сверхчувствительный мозг мог расслабиться хотя бы на ночь.       С собачьим кормом в подмышке ты шаркала ногами, пока бежала ко вращающейся двери. Вестибюль был практически пуст, и это тревожило. Ты чувствовала необходимость проверить каждый этаж, но твой уставший мозг умолял тебя просто пойти в свою квартиру. Поджав губы, ты покачивалась из стороны в сторону, пытаясь принять решение.       Тебя ждал Губер! Вот и решение.       Ты толкнула толстую металлическую дверь лестничного пролёта, готовясь подняться по крутым ступеням. Дополнительный вес собачьего корма усложнял задачу: одна твоя рука мертвой хваткой держалась за перила, а другая сжимала толстый пакет. Наверху лестницы ты запыхалась, но не стала останавливаться.       В тот же миг, как ты распахнула металлическую дверь на второй этаж, тебя встретило лицо полицейского в тускло-синей форме.       — Оу! Прошу прощения! — выдохнула ты, отступая в сторону.       — Всё в порядке, — сказал офицер с самыми густыми усами, которые ты когда-либо видела. — Можно задать вам несколько вопросов? — у тебя перехватило дыхание.       — Конечно, — вероятно, речь шла о том, как один из ваших соседей организовал петушиные бои.       — Вы знаете мистера Джеймса МакКенни? — это же был тот-как-его-там-звали! Кто должен был ухаживать за Губером! Значит, звали Джеймс…       — Да, он мой сосед. Сегодня должен был выгуливать моего пса, — ты не стала комментировать, что он, вероятно, этого не сделал. — Всё в порядке? — боже, пусть ответ будет «да».       — Мистер МакКенни был найден мертвым в своей квартире несколько часов назад, — полицейский выдохнул эту новость, как ни в чём не бывало.       — Оу… — это всё, что ты смогла сказать. Тебя пробрала дрожь, хотелось убежать. — Как…?       Ты не хотела показаться грубой, но тебе необходимо подтверждение того, что это был несчастный случай или самоубийство. Тебе, конечно, было бы его жаль, но ты очень надеялась, что это не убийство.       — У нас есть основания полагать, что он был убит, — да блять. — Где вы были сегодня? — ты понимала, что он просто выполнял свою работу, но тебя как будто триггернули эти слова. — Мэм? — толстый палец потянулся, чтобы постучать тебя по плечу.       — На работе! — выпалила ты, чувствуя, что тебя вот-вот стошнит: — Я работаю в закусочной "Горячая и Сочная" на другом конце города. Можете проверить, когда я пришла и ушла, — ты с трудом выдавила эти слова, тебе нужно было от него отстраниться. — Клиенты и коллеги могут подтвердить мое присутствие, — твой голос слабел, горло сжималось.       Ты ничего не могла с этим поделать. Вероятно, это не имело к тебе никакого отношения, но твой мозг кричал, что это были они. Они нашли тебя и были злы, а Джеймс был предупреждением.       — Вы сказали, что он должен был выгуливать вашу собаку? — полицейский улыбнулся тебе.       — Да, — боже, пожалуйста, отъебись. — Он не пришел сегодня утром, поэтому я подумала, что он проспал. Пыталась позвонить ему в перерыв, примерно в два часа? — ты крепко прижала собачий корм к груди.       Полицейский тупо кивнул и отступил от двери. Твоё тело стало тяжелым, шаг вперед ощущался как ходьба по сырому цементу.       — На этом пока всё. Мисс…?       — Т/И Т/Ф, — сообщила ты. — Я живу в квартире 2Б, если вам когда-нибудь понадобится связаться со мной, вы знаете, где меня найти, — ты задавалась вопросом, узнаешь ли ты запах крови сквозь тонкую межквартирную стенку.       — Спасибо за уделенное время, — мужчина в синей одежде протиснулся в лестничный пролёт.       Ты бросилась к своей двери, не глядя на закрытую дверь Джеймса. Ты чуть не уронила пакет с собачьим кормом, шарясь ключами в замочной скважине. Ты слышала, как Губер возбужденно лает от звука ключа, поворачивающегося в замке. Его активный лай не отвлекал тебя от мысли о том, что твоего соседа, сука, убили.       Это не имело к тебе никакого отношения.       Ты хотела убедить себя, что всё в порядке, но это было совсем не так. Тебе следовало написать Морису, он всегда говорил что-то, что тебе помогает.       Ты толкнула дверь своей квартиры. Запах делишек Губера врезался в ноздри, когда ты закрыла и заперла дверь за собой, а потом ещё и дважды перепроверила, закрыла ли дверь.       Влажный нос Губера ткнул тебя в бедро, ты повернула на него бледное лицо. Здесь ужасно пахло. Тебя поразила мысль, что здесь было бы намного приятнее находится, если бы Джеймс был жив. Ты задавалась вопросом, умер ли он утром или уже когда ты ему звонила. Ты не могла перестать думать о том, кто это сделал, и не хотела думать о причинах.

***

      Никто не говорил, но царило молчаливое согласие. Единственным звуком, доносившимся сквозь ночь, были болезненные рыдания Исаака. Он должен был умереть, это было к лучшему.

***

      Тебе больше не хотелось есть. Особенно остатки лапши быстрого приготовления, которую, как ты думала, твой ныне покойный сосед ел только вчера. Ты наспех напечатала безумное письмо Морису, надеясь, что он быстро ответит. Иногда он был занят и отвечал только на следующий день. Хоть бы ответил…       Ты убрала за Губером, уронив собачий корм на пол. Твои ноги подкосились, ты опустилась на колени и начала бессвязно рыдать. Горло драло, умоляя остановить поток слов, всхлипов и вскриков. Губер бросился в твои объятия, иногда слизывая соленые слезы, прижимаясь к тебе, пока ты бессвязно рыдала:       — Это они!       Или:       — Блять! Блять! Блять!       Когда ты, дрожа и все еще плача, поднялась с пола, ты решила написать Салли. Морис вряд ли ответит в ближайшее время, и ты хотела знать, сможет ли друг позвонить по видеосвязи. Вы делали так в первые несколько ночей дома, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, а сейчас ты больше всего на свете хотела почувствовать себя именно так.       Невозможно, чтобы эти три мерзких психопата нашли тебя. Ты была в другом штате, в семи часах езды. Это были жалкие черви, которым больше нечем было заняться, кроме как убивать людей, но мысль о том, что они выследили тебя, была невыносима.       Сквозь страх, душераздирающий страх, проступали обида и гнев. После той ночи на пустынной проселочной дороге твоя жизнь уже никогда не вернется в нормальное русло, но, черт возьми, они сделали твою жизнь еще хуже. Как бы ты ни боялась их, ты успокаивала себя тем, что если когда-нибудь снова их увидишь и не сможешь убежать, то разнесешь их мозги к чертям.