Открой свою душу (Spill Your Guts)

      У тебя был план, но, мягко говоря, непродуманный. Его успех зависел от трех факторов: того, что ты сегодня не умрешь, того, что Даг объявится в закусочной, и того, что тебе перечислят зарплату.       Сегодня был день зарплаты, и ты хотела, чтобы он стал твоим последним рабочим днём в закусочной «Горячая и Сочная». Если бы Даг сегодня снова всплыл, вы могли бы заключить сделку. У Дага были связи, у Дага были деньги, и Даг не ненавидел тебя лютой ненавистью, как некоторые. Весь этот план был полнейшим дерьмом, именно о таком сочинил бы рэп какой-нибудь семнадцатилетний выскочка с SoundCloud.       Ты собиралась пустить в ход свою зарплату и всё, что оставалось на банковском счете (отложив лишь немного на еду), чтобы договориться с Дагом. Он торговал наркотиками, так почему бы ему не заняться еще и паршивыми подержанными тачками? — рассуждала ты. Не было никаких конкретных доказательств того, что он вообще имеет дело с машинами, но у Дага на любой случай находился «свой человек». Даже если он сам не продавал дешевые, дрянные, и, скорее всего, краденые автомобили, то уж точно знал того, кто этим занимался.       Если же Даг сегодня не объявится, тебе придется ждать его появления еще дольше, или же отправляться на его поиски самой. Вполне возможно, он вообще свалил в Лас-Вегас, чтобы нюхать кокаин прямо с поясницы какой-нибудь студентки. Ты очень надеялась, что сегодня он вернётся, потому что чувствовала: времени у тебя осталось совсем немного.       На работу тебя подвез Эмиль. Всю дорогу этот семнадцатилетний наглец без умолку болтал о своём новом бойфренде. Он звучал точь-в-точь как любая другая влюбленная молодёжь. Он звучал так же, как ты сама, когда в юности рассказывал о Джен. Это наполняло тебя надеждой за этих влюбленных подростков, но одновременно вызывало горькую зависть. Тебе уже никогда не испытать того, что пережили они: отношений на расстоянии, когда вы учитесь в разных колледжах на противоположных концах страны, но всё равно умудряетесь сохранить любовь, просто потому, что любите друг друга. Тебе уже никогда не построить таких отношений.       Сегодня ты работала во вторую смену. Эмиль уговорил вашего менеджера скорректировать графики так, чтобы ваши смены совпадали, и дать вам двоим выходной в утренние и дневные часы. Ты была ему благодарна. После вчерашнего происшествия, когда тебе наконец удалось перевести дыхание после того, как Брайан в буквальном смысле выбил его из тебя, ты почти не смогла уснуть.       Вчера днём в трейлере напали на мать Салли. Позже тем же вечером Салли позвонил тебе и, рыдая, рассказал об этом. Твоё чутьё подсказывало: это был один из них. Угроза, о которой нельзя забывать. Тебя грызло чувство вины за то, что ты втянула во всё это милую женщину средних лет. Твой голос звучал хрипло, устало, просто ужасно. Салли, верный себе, поинтересовался, не простудилась ли ты, когда же ты ответила отрицательно, он спросил, не засовывал ли тебе кто-нибудь что-то в глотку. Тебе очень хотелось ответить ему, что тебя душил переодетый «папочка» ростом под два метра и что, вопреки его догадкам, никакого удовольствия ты от этого не получила, но пришлось просто сменить тему.       Ты изо всех сил старалась скрыть следы на своём теле. Ты натянула тёмную водолазку, которая сидела чуть плотнее, чем хотелось бы. Это была единственная вещь, закрывавшая твою шею и запястье, покрытое глубокими синяками. Казалось, мягкая ткань водолазки постоянно сдавливает грудь, мешая дышать. Она давила на проступающий синяк в форме отпечатка ладони у тебя на горле. Это была единственная одежда, позволявшая максимально замаскировать такой огромный след, однако синяк в форме его большого пальца всё же слегка выглядывал из-под ворота.       Пока ты завязывала фартук, испепеляя взглядом Тоби и Брайана, сидевших за одним столиком, к тебе подошёл Эмиль, как всегда, поболтать о ерунде. Ты услышала, как он ахнул, заметив синяк:       — Эй! Это что, засос?! — прошептал он во весь голос с самодовольным, торжествующим видом.       Ты уставилась на него, разинув рот от возмущения и брезгливости. На его сальном подростковом лице расплылась совершенно идиотская ухмылка.       — Нет, — бесстрастно ответила ты, пробегая взглядом по залу закусочной в поисках макушки Дага.       Ты услышала, как Эмиль разочарованно хмыкнул, а затем схватил ворот твоей водолазки и резко оттянул её вниз. Должно быть, он увидел огромный отпечаток ладони, ты отшатнулась, испугавшись его внезапного прикосновения. Ты снова поспешно натянула ткань повыше, закрывая горло. Твой взгляд метнулся к Брайану: его улыбка больше не казалась милой, теперь это была тонкая, едва заметная ухмылка садистского триумфа, его губы искривились в кривую гримасу, в которой не осталось и следа той доброжелательности, что обычно ей была присуща. Вот же ублюдок, гордится собой! Тоби же просто подпёр голову рукой и помахал тебе свободной ладонью. Ты гадала, где же третий.       Ты отвела взгляд от этих отвратительных мужчин, заметив, что на них была надета их рабочая одежда. На Тоби красовалась его уродливая толстовка в сине-коричневых тонах, на этот раз, к счастью, чистая: ни крови, ни мозгов. Брайан же был в той самой тускло-желтой толстовке, которую ты видела на нём вчера вечером, поверх неё была накинута черная куртка, выглядевшая на удивление стильно.       Эмиль застыл с приоткрытыми губами, а брови взлетели так высоко, как только могли.       — Красота, — хрипло рассмеялся он, разглядывая твою шею, скрытую под одеждой.       — Это не… — ты не знала, как ответить на неизбежное обвинение.       — Так кто из них… Ну, ты понимаешь? — он кивком указал на мужчин, которые во все глаза пялились на вас, и, поднеся ладонь к собственному горлу, издал тихий, нарочито-стонущий звук.       — О. Боже. Мой… — ты не знала, что сказать. Ты была далека от близости с этими мужчинами, они буквально убивали людей прямо у тебя на глазах, но ты же не могла просто так взять и рассказать об этом Эмилю.       — Никогда бы не подумал, что тебя такое заводит, но, чёрт, Т/И… — рассмеялся Эмиль, оглядываясь на тебя.       Ты схватилась за голову, тебя переполняли смущение и стыд, и ты лишь качала головой, всё было совершенно не так, буквально ни капли.       — Нет! Это была случайность, а не…       — Эй, всё в порядке. Просто у тебя немного «крышесносные» вкусы, чувиха, — Эмиль легонько ткнул тебя локтем в грудь. Тебе казалось, что ты сейчас умрешь от этого жуткого, ироничного позора.       Электрошокер тяжело оттягивал карман твоих мешковатых джинсов, тебя так и подмывало шарахнуть Эмиля током, пока он распинался об «актах интимного удушения» со своим партнером. Ты надеялась, что Даг скоро появится.       Рабочий день тянулся мучительно медленно. Ты пропустила утренний и обеденный наплывы посетителей, так как пришла на работу позже обычного. Клиентов почти не было. Тебе пришлось обслуживать тех двух ублюдков, которые в разное время прижимали тебя к стене, и вовсе не в том «сексуальном» смысле, что имел в виду Эмиль. Весь день ты была настороже, высматривая третьего мужчину. Ты не знала ни кто он, ни где находится. Видела ли ты его вообще раньше?       Тоби вел себя как обычно, был чертовски раздражающим и отвратительным типом. Даже в заказ на сэндвич с арахисовой пастой и джемом он вплетал угрозы. Он бросил что-то такое: если джема окажется слишком много, он выколет тебе глаза ложкой. Брайан позволял Тоби болтать без умолку, сам же не сводил с тебя глаз, его взгляд был жёстким и холодным, совсем не таким, как у того Брайана, что каждый день сидел в этом кафе. За всё это время он не проронил почти ни слова. Тайное стало явным — больше не было нужды притворяться милым клиентом, но от его взгляда у тебя всё равно мурашки бежали по коже. Ты плюнула им обоим в напитки и еду, к угрозам Тоби ты отнеслась с изрядной долей скепсиса, но, по крайней мере, он сожрал твою чертову слюну. Лох.       Тим зашёл за двадцать минут до закрытия. Он был, что неудивительно, в своей красно-черной фланелевой рубашке, тёмные волосы были растрёпаны, а бакенбарды, как всегда, выглядели неопрятно. Повара к этому времени уже свалили, закусочная платила им недостаточно, чтобы они торчали здесь лишнее время, когда обычно внутрь не заглядывала ни единая живая душа. Ты могла предложить ему только напитки.       Тебя охватила тревога. Двое мужчин, одержимых идеей прикончить тебя, не сводили с тебя глаз, пока солнце опускалось за горизонт. Они продолжали пялиться и тогда, когда окрашенное закатом небо сменило розово-оранжевые оттенки на темно-синие, пронизанные лишь крошечными искорками звезд. Даг так и не появился. У тебя не было его номера, и ты боялась, что сегодня вечером придется отважиться на вылазку в тёмные переулки Коридона, расспрашивать местных психов о том, где найти Дага. Ты гадала: последуют ли они за тобой в наркопритоны? Они уже доказали, что твёрдо намерены разрушить твою жизнь, так что будет стоить для серийных убийц какая-то там доза кокаина?       Ты подала Тиму кружку чёрного кофе, бросая при этом взгляды через плечо на тех двоих, что сидели в другом конце закусочной.       — Что случилось? — тихо спросил Тим. Он знал, что ты считаешь Тоби полным отморозком, но всех подробностей ты ему не рассказывала, и боялась того, что произойдет, если все-таки расскажешь. Ты не хотела, чтобы кто-то еще пострадал из-за того, что у этих двоих возникла такая лютая ненависть именно к тебе.       Ты неопределенно хмыкнула, поворачиваясь обратно к Тиму:       — Ничего особенного. Просто ночь выдалась тяжёлая, — и нарочито небрежно пожала плечами.       Тим выглядел явно не удовлетворенным твоим ответом, но прежде, чем он успел вывести тебя на чистую воду, тебя окликнул Эмиль:       — Т/И! — ты резко повернула голову в сторону подростка. — Можешь оказать мне одну услугу? — спросил он, когда ты подошла поближе. Ключи от машины у него висели на большом и указательном пальцах.       — Я не собираюсь идти на улицу чтобы притащить тебе что-то из машины, — совершенно серьёзно и безэмоционально ответила ты. Он и раньше просил тебя принести из его машины всякую всячину, потому что сам был слишком ленив, чтобы сходить за ней. Обычно это был бальзам для губ. Он вечно твердил, что будет должен, но всякий раз, когда доходило до дела и ты решала этим воспользоваться, у него находилась какая-нибудь отговорка.       — Ну пожа-а-алуйста! — он сложил ладони в шутливом молитвенном жесте, театрально надув губы. Боже, до чего же он ленив.       — Твоя машина стоит прямо там, — ответила ты, поворачиваясь к тускло освещенной улице за окном закусочной, его автомобиль был припаркован максимально близко ко входу. — Сделай это сам.       В закусочной оставалось всего пятеро посетителей. Поскольку время закрытия уже подходило, и в столь поздний час новые клиенты обычно не появлялись, все сотрудники, кроме тебя и Эмиля, уже разошлись по домам. Вам же двоим приходилось ждать, пока уйдут оставшиеся трое посетителей, чтобы можно было навести порядок и запереть заведение. Ты не была уверена, удастся ли вам сегодня вообще выбраться из закусочной живыми. Всё из-за тех двух клиентов, сущих дьяволов во плоти. Тебе не хотелось оставлять Эмиля наедине с этими мужчинами, но в то же время ты мечтала хоть на мгновение скрыться от их пристальных взглядов. А вдруг, стоит Эмилю уйти, они набросятся на тебя? Как бы то ни было, ты чувствовала: если кто-то из вас покинет здание, непременно случится что-то дурное.       — Я отдам тебе сегодня всё, что лежит в банке для чаевых, — сказал подросток, драматично надув губы.       Соблазн был велик. Обычно Эмиль раздавал зарплату в конце смены, всем остальным он уже выдал их чеки, когда те «пробивали» время ухода. В банке оставались чаевые только для тебя и самого Эмиля — и он собирался отдать тебе свою долю за этот день. Сумма была не такой уж большой, но деньги тебе были нужны.       Ты выхватила ключи у него из рук, он ухмыльнулся тебе в ответ.       — Держись подальше от тех двоих, пока меня не будет, — настороженно пробормотала ты, бросив взгляд на двух мужчин, которые, сидя за своим столиком, тоже разглядывали тебя. Ты не стала вдаваться в подробности, но решила хотя бы предупредить его о возможной опасности.       Эмиль насмешливо приподнял бровь:       — Я и не собираюсь отбивать у тебя твоих горячих парней, ей-богу, — он сдул с лица прядь сальных волос. — Моя гигиеническая помада должна лежать в подстаканнике между водительским и пассажирским сиденьями. Спасибо, — сообщил Эмиль. Ты толкнула стеклянную дверь наружу, над входом тихонько звякнул колокольчик.       Ты не стала говорить, что скоро вернешься.       Нажав красную кнопку на брелоке, ты заставила фары машины вспыхнуть, и тут же раздался щелчок — двери разблокировались. Ты оглянулась через плечо на закусочную: тебе не нравилось, что те двое мужчин теперь скрылись из виду. Ты резко распахнула дверцу машины Эмиля и тут же заметила в подстаканнике розово-белый тюбик гигиенической помады с запахом клубники. Ты выхватила его, отскочила от машины и с силой захлопнула водительскую дверь.       Ты развернулась на каблуках и бросилась обратно ко входу в закусочную. Эмиль всё так же устало стоял за кассой. Ты увидела, что Тим по-прежнему сидит на своём месте, неспешно потягивая кофе. Скользнув взглядом мимо него, ты посмотрела в сторону столика тех мужчин, и сердце у тебя ёкнуло: их там больше не было.       — Оу, хей, — начал Эмиль, протягивая к тебе руку, и ты, с выражением тревоги на лице, поспешила к нему поближе. — Давай сюда.       В одной руке ты сжимала гигиеническую помаду, в другой — его ключи. Тебя так и подмывало сказать ему, что вам нужно уйти прямо сейчас, что ты угонишь его машину, если придётся. Но это было бы чересчур драматичным заявлением для человека, который понятия не имел, что с тобой происходит.       — Я… эм… — ты протянула руку, в которой держала его помаду, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, что нужно сваливать.       Дыхание перехватило, когда из-за спины Эмиля начал появляться силуэт, поднимаясь из-за стойки.       — СЗАДИ! — помада выпала из рук от испуга. Ты потянулась теперь уже свободной рукой к подростку: слабая надежда подсказывала, что ты сможешь перетащить его через стойку, подальше от человека в маске, возникшего позади.       — А? — выдохнул Эмиль, оборачиваясь на твои слова. Позади него, возвышаясь как минимум на две головы, стоял Худи. Тебя всё ещё не отпускал шок от осознания того, что эти двое мужчин, на самом деле одно и то же лицо. Ты привыкла ассоциировать Худи с его маской, изображающей грустный смайлик, маской, которая теперь была натянута на лицо, которое ты называла лицом Брайана, и с тусклым желтым капюшоном, скрывающим мягкие на вид волосы, которые ты тоже связывала с этим человеком. — Чё за хуйня? — Эмиль раздраженно зашипел на пугающего мужчину, стоявшего у него за спиной.       — БЕГИ БЛЯТЬ! — закричала ты подростку, бросаясь вперед и протягивая руку, чтобы перетащить его через стойку. Чтобы сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти его.       Худи схватил Эмиля за длинные волосы, сжимая их в тугой комок — точно так же, как он сжимал твою шею прошлой ночью. Эмиль пронзительно взвизгнул:       — Руки прочь, сука! — кричал он, пытаясь расцарапать запястье Худи.       — Нет! — выдохнула ты. Ведь он был всего лишь грёбаным подростком. Точно таким же, каким был Айзек.       Рука в перчатке перехватила запястье, которое спустя мгновением было заломлено у тебя за спиной. Пальцы впились в ушиб сквозь ткань одежды, и ты зашипела от боли. Ты не успела толком разглядеть своего нападавшего, прежде чем твои ноги оторвались от земли, ты увидела лишь характерный оранжевый отблеск очков Тоби. С криком от неожиданности твоё тело взлетело в воздух. Ты летела всего полсекунды, прежде чем с силой врезалась в стол.       Спина ударилась о предмет интерьера, голова резко откинулась назад от силы удара, отчего стол рухнул. Ты почувствовала, как старая деревянная обшивка треснула и сломалась, а затем упала под тяжестью внезапно брошенного в неё большого предмета: твоего, блять, тела. Ты ударилась об пол, стол провалился, и ты зашипела от боли. Ты перекатилась один раз, скользя по полу и останавливаясь на холодной плитке. Твоя спина изнывала от боли, ты чувствовала, как несколько заноз пронзили шею и вонзились в кожу спины.       Ты не успела ни застонать от боли, ни толком прийти в себя. Превозмогая боль, ты поднялась на четвереньки и бросилась бежать. Поднимаясь на ноги, ты заметила, что в руке у тебя всё ещё зажаты ключи от машины Эмиля. Ты сунула их в тот же карман, где лежал твой электрошокер. Вытащив шокер, ты переложила его в свою рабочую руку. Наконец тебе удалось встать, правда, не в полный рост: стоило попытаться выпрямиться, как спину и грудь пронзала дикая боль. Пришлось стоять, слегка ссутулившись.       — Эй! Какого хуя?! — заорал Эмиль, пытаясь вырваться из железной хватки Брайана, тем временем Тоби пристально наблюдал за тобой сквозь толстые оранжевые стёкла своих очков.       — Не трогайте его! — ты крепче сжала шокер, включая его, жужжание электрического разряда слилось с твоим голосом. — Он же просто, блять, ребёнок! Он ничего не знает!       Ты начала осторожно обходить деревянные столы. Ты прекрасно понимала: бросаться к Эмилю снова — верная смерть, Тоби либо швырнёт тебя в очередной стол, либо вонзит в тебя топор, висевший у него на поясе. Худи же, казалось, был способен прислушаться к словам.       Повернув в твою сторону лицо с неизменной угрюмой гримасой, Худи рывком поднял Эмиля с пола, схватив его за волосы. Эмиль истошно закричал, пытаясь отбиться от державшей его руки и беспомощно дрыгая ногами.       БАМ!       Худи с силой ударил Эмиля лицом о столешницу. И тут же резко отдёрнул его от твёрдой поверхности, Эмиль продолжал кричать. Кожа на его лице стремительно краснела от внезапного удара. Ты не могла отвести взгляд, дыхание сперло в груди.       БАМ!       Снова лицо подростка с грохотом врезалось в столешницу, и снова его резко отдёрнули вверх. Теперь Эмиль повис в руке Худи ещё более беспомощно, его сопротивление угасало, а с окровавленных губ срывались лишь бессвязное бормотание и мольбы. Нос парня был сломан и смещён набок. Из ноздрей густыми сгустками сочилась тёмная кровь.       БАМ!       Когда его голову снова подняли, губа парня была рассечена, изо рта капало всё больше крови, а глаза были крепко зажмурены от невыносимой боли. Он издавал лишь хриплые, булькающие стоны. Его кровь окрашивала столешницу в тошнотворно-красный цвет. Передние зубы были слегка вдавлены внутрь рта, из разбитых губ сочились кровь и слюна.       — Остановитесь, пожалуйста! — выкрикнула ты, по щекам текли горячие слёзы. Ты больше не могла на это смотреть, это было отвратительно. Ты начала осторожно отступать в сторону, переводя взгляд на Тима, который теперь стоял на ногах. Он прижал ладонь ко рту, глядя на подростка, что безвольно висел, словно тряпичная кукла, в руке Худи.       — Тоби, — произнес лишь это слово искаженный модулятором голос. Ты не понимала, нахрена он вообще утруждался, ты и так уже знала, как он выглядит и как звучит его голос.       — О-о-о! — оживился Тоби, отводя одно плечо назад и одновременно выхватывая топор из петель на поясе. — Обожаю этот момент! — в его голосе сплелись садизм и ликование.       Нужно было срочно уносить отсюда ноги, иначе следующей жертвой могла стать ты. Тебе было ужасно жаль Эмиля, нужно было просто отказать ему и остаться внутри. Отчасти именно по твоей вине его теперь либо жестоко изувечат, либо убьют. Оплакать его можно и потом, почувствовать себя аморальной мразью тоже потом, сейчас же настало время действовать.       Ты отвела взгляд от этой жуткой картины, но уши всё ещё ловили слабые рыдания и мольбы Эмиля. Сердце обливалось кровью от жалости к нему, но сейчас нужно было думать о другом человеке.       — Нет! Подождите, пожалуйста! — его голос звучал точь-в-точь как у Айзека.       Шшшк!       Ты не оглядывалась через плечо, ловко лавируя между столами, твоя спина ныла, но не мешала двигаться. Ты собиралась схватить Тима и убраться отсюда. Больше никто не должен пострадать из-за тебя.       — Тим! — крикнула ты застывшему мужчине, вероятно, впервые в жизни ставшего свидетелем убийства. — Давай же! — ты хлопнула его по запястью, словно пытаясь запустить его мозг. В его тёмных глазах ты заметила отблеск той сцены, что разворачивалась позади тебя. Ты смогла различить безвольное тело, висящее примерно в футе от пола. С его кроссовок, которые больше не дергались в тщетной борьбе, капало что-то темное.       — Что?.. — всё, что смог тупо выдавить из себя мужчина.       — Давай же! Через кухню есть чёрный ход! — закричала ты, но он даже не шелохнулся. Ты опустила руку и переплела свои пальцы с его. — Убираемся отсюда, — хрипло произнесла ты, горько улыбаясь ему и давая волю слезам.       — Э-э-эй! — заныл Тоби у тебя за спиной. — Не ухо-уходите п-пока!       Его отвратительная мольба заставила тебя действовать. Ты зажала рукоять электрошокера зубами, не разжимая руки, которой держала Тима. Ты схватила со стола чашку с кофе, всё ещё горячим, которую Тим не успел допить. Резко развернувшись и издав приглушенный боевой клич, ты швырнула обжигающую жидкость. Тёмная струя выплеснулась из белой кружки, которая взлетела в воздух. Ни капли кофе не попало в дёргающегося парня. Кружка стала жертвой гравитации раньше, чем успела долететь до него: она с грохотом врезалась в кафельный пол. Раздался громкий звон, и при ударе белые осколки разлетелись во все стороны. Тоби хихикнул:       — Неплохой бро-бросок.       Ты вытащила электрошокер изо рта, он был весь в слюне, но тебе было совершенно наплевать.       — Тим! Давай! — ты потянула мужчину за руку, увлекая его за собой. Вы бросились бежать к закрытым дверям кухни.       Бух.       Ты не оглядывалась, но точно знала: это звук того, как тело Эмиля рухнуло на пол. От этого мысленного образа кровь стыла в жилах, а глаза начинало щипать.       Держась за руки, вы с Тимом мчались к кухонным дверям. Он уступил тебе лидерство, поскольку ты знала, куда именно нужно бежать. Ты почувствовала, как он замедлил шаг, и бросила взгляд через плечо, лавируя между столами, ведя и себя, и его. Он схватил миску, которую ты ещё не успела помыть.       — Хоба! — воскликнул он. Это звучало невероятно неуместно в ситуации, в которой вы оказались, но сейчас у тебя не было времени обдумывать его слова.       Ты тут же снова повернулась лицом к дороге впереди. Главной твоей задачей было сбежать, а не следить за тем, что именно вытворяет Тим, чтобы задержать преследователей.       ТРЕСК!       — Какого хрена?! — услышала ты шипение Тоби, сопровождаемое звоном осколков миски, упавших на пол после первого удара. Тебе хотелось верить, что Тим запустил ею ему прямо в лицо, совсем как ты когда-то сделала с Маски в ту самую ночь.       Двери кухни были уже совсем близко. Тим снова на секунду притормозил, вероятно, чтобы раздобыть новую «амуницию» в виде паршивой столовой посуды.       — Получай, ты, крысомордая сука! — в голосе Тима слышалось искреннее веселье.       ТРЕСК!       Послышался звук, как ты догадалась, разбившейся тарелки, и раздраженный возглас Тоби. Ты надеялась, что и этот бросок достиг цели.       — Э-это не входило в п-пл-! — начал вопить Тоби у тебя за спиной, и голос его звучал, словно у ребёнка, закатившего истерику.       — Тоби, — произнес демонически-роботизированный голос, ты постаралась не обращать внимания на холодок, пробежавший по спине.       С криком распахнув двери кухни, вы ворвались внутрь. Тим следовал по пятам, крепко сжимая твою ладонь своими огромными пальцами.       — Туда! — ты указала рукой, в которой держала электрошокер, на массивную металлическую дверь чёрного хода.       Вы рванули вперёд, проносясь мимо барной стойки. Возникло искушение швырнуть в Тоби стакан с водой, сиротливо стоявший на столешнице, но это слишком сильно замедлило бы вас, даже если бы это стало самым приятным событием за всю твою жизнь.       — Помед-помедленнее! Я просто хо-хочу с вами п-поиграть! — донесся до тебя грохот распахнувшихся кухонных дверей.       Ты увлекла Тима в узкий проход между рядами плит и шаткими металлическими стеллажами на колесиках, заставленными всевозможными продуктами. Ты оглянулась через плечо. Худи был совсем рядом: он бежал по другую сторону стеллажей, явно намереваясь перехватить вас обоих в конце прохода. Тоби несся прямо на вас с Тимом, с угрожающим усилием отводя руку назад. Он собирался метнуть в топор, который держал в руке. Нужно было действовать.       Ты снова зажала электрошокер зубами: останавливаться, чтобы попытаться ударить его током, было совершенно не вариант, особенно учитывая, насколько неэффективным это оказалось в прошлый раз. Он перенес удар в пару сотен вольт прямо в шею, словно это была сущая ерунда. У тебя же на уме было кое-что другое: он должен был сполна вкусить собственного лекарства.       Твоя, теперь уже свободная рука метнулась к плите и схватила чугунную сковороду, стоявшую на конфорке. Ты была рада, что повара на этой кухне никогда не убирали за собой. Ты развернулась, массивная фигура Тима заслонила от тебя большую часть обзора, скрыв Тоби, и ты выкрикнула:       — НА НАФУЙ!       Электрошокер во рту исказил речь, но язык тела передал послание вполне доходчиво. Ты истошно закричала, разворачивая корпус и продолжая при этом бежать вперёд. Ты откинула тяжелую сковороду назад и взмолилась любому богу, который только мог существовать.       Тим сделал всё, как ему велели, и с невозмутимой улыбкой практически отвесил поклон, но при этом продолжал бежать.       — Иди нафуй, тупогхылый уплюхок! — прокричала ты эту невнятную фразу, с такой силой швырнув сковороду назад в сторону брюнета в маске, на какую была способна, несмотря на неудобный угол броска. Проход был узким. Промахнуться было просто невозможно, и ты не промахнулась.       Ты увидела, как у этого идиота взлетели брови за мгновение до того, как крутящаяся сковорода врезалась ему прямо в грудь, задев заодно и скрытый маской подбородок. Он отшатнулся назад, а его голова резко откинулась от внезапного удара. Ты улыбнулась, настолько широко, насколько позволял зажатый между зубами электрошокер. Он очень скоро снова на тебя набросится, но замедлить его хотя бы немного было уже огромной победой.       Тим снова вскочил на ноги, оглядываясь через плечо с волчьей ухмылкой.       — Круто! — выкрикнул он со смехом, хотя смех этот, пожалуй, был порождением адреналиновой истерики.       Теперь — очередь Худи. Проход вот-вот должен был закончиться. Перед задней дверью оставался небольшой участок, не разделенный стеллажами.       Он мог бы обогнать вас уже давно, мог бы поджидать в конце прохода, но ему хотелось поиграть. Что ж, пусть поиграет, вот только совсем не так, как ему бы того хотелось.       — Пегхехись, угход! — прорычала ты эту фразу, невольно пуская слюну, поскольку рот оставался открытым. Ты всем весом своего тела врезалась в металлические стеллажи. Стеллажи эти стояли на старых колесиках для удобства транспортировки, а потому были весьма неустойчивые, но длинные. В тот миг, когда твое тело отскочило от стеллажа, а ноги коснулись кухонного пола, конструкция опасно накренилась в сторону Худи. С полок посыпалось всё подряд, воздух наполнила какофония глухих ударов и звона металла: это стеллаж рушился прямо на человека в желтом худи.       Он вскинул руки над головой, с легкостью подхватывая падающий стеллаж. Ты улыбнулась, крепче стискивая зубами электрошокер, когда увидела, как незапечатанный пакет с мукой шлепнулся ему прямо на макушку, туда, где был капюшон. Пакет лопнул, окутав облаком белой пыли всю его окровавленную грудь. Это было бы даже забавно, если бы на его толстовке и куртке не было кровавых остатков Эмиля.       Оставаясь в образе, Худи принял удар стеллажа и пакета с мукой как должное: не издав ни единого звука, он продолжил выполнять свою задачу. Он приостановил наступление лишь для того, чтобы поймать падающий стеллаж, но тут же с силой толкнул его обратно, в твою сторону.       — Лофысь! — пролаяла ты сквозь стиснутые зубы, тебе предстояло продержать электрошокер зажатым во рту ещё совсем немного.       Ты пригнулась. Стеллаж теперь был почти пуст, всё его содержимое высыпалось на сторону прохода, где находился Худи. Однако по-прежнему сохранялась опасность оказаться погребенной под грудой искореженного металла. Когда стеллаж уже готов был рухнуть тебе на голову, вы с Тимом стремительно выскочили из зоны поражения. Дребезжа, конструкция врезалась в кухонные печи. Сердце бешено колотилось у тебя в груди, всё было слишком на грани.       — Брайан! Бо-боже! Какого хуя?! — в этом громком хаосе звуков ты услышала глухой, тяжелый удар, должно быть, это стеллаж упал на Тоби.       — Прости, — ты и подумать не могла, что когда-нибудь услышишь извинения от убийцы. Впрочем, ты и сама была убийцей и в дни, последовавшие за тем событием, тебе тоже не раз приходилось говорить «прости».       Худи с легкостью подхватил падающий стеллаж и толкнул его обратно в вашу сторону. Обернувшись, ты увидела, как Тоби пробирается сквозь узкий треугольный проход, образованный накренившимися полками, полом и кухонными печами. Он был достаточно силен, чтобы удержать эту махину, но должно быть, он просто не ожидал, что Худи поступит именно так.       С насмешливым фырканьем, вызванным их нелепой неслаженностью, ты перевела взгляд вперёд. Твоя свободная рука нащупала холодную металлическую ручку двери и с максимальной скоростью распахнула её.       Прохладный ночной воздух ударил тебе в лицо куда сильнее, чем голова Эмиля, с грохотом рухнувшая на столешницу. Ну, может, не настолько сильно, но очень близко к тому. Ты выплюнула теплый, влажный электрошокер обратно в свободную руку. Ощущение было не таким уж отвратительным по сравнению со всем тем, что тебе уже довелось пережить, но ты всё равно поморщилась, ощутив эту мокрую теплоту на ладони.       — У меня ключи Эмиля! — прокричала ты в ночную тьму, увлекая за собой Тима, которого держала за руку. Было непривычно с такой силой сжимать ладонь, по сути, совершенно незнакомого человека, но теперь вы были в одной лодке. Этот крошечный жест близости стал настоящим утешением в мире, который, казалось, состоял из одной лишь жестокости. Вам непременно нужно будет узнать друг друга получше, за чашкой настоящего кофе, который не отдавал бы землей… если, конечно, вы оба переживете эту ночь.       Ты попыталась отпустить его руку. Пока вы спасались бегством, Тим крепко держал тебя, обхватив твою небольшую ладонь своими крупными, сильными пальцами, но теперь, когда ты попыталась высвободить свою руку, уже расслабленную и раскрытую, он не отпускал тебя ни на мгновение. Когда же он наконец разжал пальцы, вы оба уже огибали здание закусочной сбоку. Ты больше не слышала шагов преследователей позади, ты предположила, что они направились к главному входу, пытаясь перехватить вас там. Ты надеялась, что вы окажетесь проворнее: ведь им предстояло преодолеть куда больше препятствий на своем пути.       На бегу ты сунула электрошокер в карман, а из другого выхватила ключи. Ты перебирала их на ощупь, лихорадочно пролистывая связку, увешанную множеством мелких брелоков. Наконец пальцы нащупали ключ от машины. Ты сжимала его дрожащей рукой, поправляя в ладони так, чтобы он был готов вонзиться в замок зажигания в ту же секунду, как только ты окажешься в салоне.       В панике, не обнаружив тех парней за их столиком, ты забыла запереть двери машины Эмиля. Повернув к фасаду здания и выскочив на тротуар, ты увидела две фигуры, бегущие к входу в закусочную. Ты распахнула дверцу машины, бросилась внутрь, и она качнулась под тяжестью твоего внезапного веса. Пока ты с силой втыкала ключ в замок зажигания, Тим обежал машину спереди, распахнул пассажирскую дверь и рухнул на сиденье.       Двигатель с рёвом ожил, ты резко переключила передачу на задний ход, не тратя времени ни на то, чтобы пристегнуться, ни на то, чтобы закрыть водительскую дверь. Дверь закусочной распахнулась настежь.       — Эй, подождите! Я всё-всё ещё хочу поиграть! — прокричал Тоби сквозь свою идиотскую, ебучую маску.       Ты вдавила педаль газа в пол, машина взвизгнула шинами, резко рванув назад. Ты резко вывернула руль в тот момент, когда Брайан бросился к своему мотоциклу.       — Отъебитесь! — выкрикнула ты ругательство, переключая передачу на передний ход после того, как описала на машине полукруг задним ходом.       Машина рванула вперёд, ты истошно кричала, вцепившись в руль мёртвой хваткой. Автомобиль нёсся к краю парковки, а водительская дверь, не закрытая тобой, болталась на петлях от каждого движения. Поскольку ты ехала по прямой, ты отпустила руль одной рукой, подалась к двери и с силой захлопнула её, раздался глухой стук.       — Тим, я так, блять, виновата! — выкрикнула ты, голос всё ещё оставался хриплым после вчерашней стычки. Ты едва взглянула по сторонам и даже не сбросила скорость, вылетая с парковки. У тебя не было никакого плана, куда ехать. — Ты не заслужил всего этого! Я так, блять, виновата… О боже, блять! — выдохнула ты слова, ставшие своего рода катарсисом в твоём маниакальном состоянии. — Я не знаю, куда, нахуй, нам теперь деваться. Прости! Я так, блять, виновата! — ты не могла перестать извиняться снова и снова. Образ избитого лица Эмиля всё ещё стоял у тебя перед глазами. Не ты сама била его лицом об стойку, но это было сделано лишь потому, что он знал тебя.       — Нам нужно ехать к тебе домой, — Тим поспешно внес предложение, ты на мгновение взглянула на него. Он выглядел, скорее, слегка встревоженным — и всё. Единственным намеком на то, что вы только что спасались бегством, были его волосы, слегка откинутые назад встречным ветром.       — Зачем?! Они же, блять, знают, где я живу! Это тупик! — идея была ужасной, скверной, глупой. Она не сработает.       — Мы быстренько заберем у тебя из дома всё необходимое и сразу уедем, — он провел рукой по волосам: казалось, он и сам не особо верил в собственную идею. — А ты уверена, что они позволят тебе уехать?       — В смысле? — твои руки дрожали, вцепившись в руль. Вести машину было довольно трудно: из глаз градом катились горячие слезы.       — У тебя есть кто-нибудь, кто тебе дорог? — спокойно спросил он. Ты понятия не имела, как ему удавалось звучать так безразлично, словно ему вовсе не требовалось срочно напиться прямо сейчас. Ты-то, блять, звучала именно так.       Твои мысли тут же переключились на Салли. Ты любила этого пацана, не романтической любовью, а как глупого, развратного младшего братишку.       — Да. А что? — ты понимала, к какому выводу он подводил, но очень хотела, чтобы он не продолжал говорить.       — Откуда ты знаешь, что они не убьют этого человека, если ты сбежишь из города? Если эти двое… — он сделал паузу, подбирая слова, — …эти парни хотят причинить тебе боль настолько сильно, что вот так запросто напали на тебя, то разве они не станут преследовать твоих близких, если ты уедешь? — ты не хотела, чтобы он оказался прав. Ты мечтала, чтобы у него не было такой пугающе ясной головы, что просчитывала ходы на несколько шагов вперёд, пока твой собственный мозг пребывал в полном смятении.       — Это может их притормозить. Если они убьют его, они могут потерять меня, — попыталась возразить ты. Но ты знала: в ту же секунду, как он посеял в твоей голове мысль о возможной гибели Салли, ты свернула на дорогу, ведущую к твоей квартире.       — Потерять тебя? Они что, следили за тобой? — казалось, он точно знал, что нужно сказать: слышать от него такой вопрос было как-то непривычно.       — Думаю, да! — твой взгляд резко метнулся к зеркалу заднего вида, чучело летучей мыши, подвешенное к ножке зеркала, слегка покачивалось. — Они хотят меня убить. Не знаю, как они меня нашли, но, блять, нашли, и я… — ты осеклась, заметив в зеркале заднего вида яркий круг света. Отдаленное урчание мотоцикла, пробиваясь сквозь металлический корпус машины, ударило тебе по ушам. — Боже… — ты резко перевела взгляд на дорогу впереди. — Нам надо просто рвануть на шоссе, лавировать в потоке. Сбросим их с хвоста, или, ещё лучше, пусть они разобьются нахуй, — выплюнула ты эту безрассудную идею, крепче сжимая руль.       — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы так вести машину, — Тим был прав, и тон его был абсолютно серьезен. — Мы можем забаррикадироваться у тебя дома, собраться с мыслями и продумать пути отхода, — ты взглянула на него. Его глаз не было видно, темные пряди волос спадали ему на лицо.       Ты доверяла ему и его суждениям. С самого детства тебе внушали: «остерегайся незнакомцев», но ведь только что Тим вместе с тобой спасался бегством. Ты решила довериться ему. Ты ему верила.       Сделав дрожащий выдох, бросив взгляд в зеркало заднего вида, ты открыла пересохший рот:       — Хорошо.       — Спасибо, что доверилась мне, — ты слышала улыбку в его голосе, глядя на яркую белую точку в зеркале. В голове ты мысленно желала, чтобы она просто исчезла. После паузы, вызванной твоим параноидальным взглядом в зеркало, он произнес: — Почему они преследуют тебя?       Ты посмотрела на дорогу, прикусив губу и задумчиво вдохнув. У тебя была теория. Подтверждения не было, но что есть — то есть. Озвучить её означало признаться в убийстве знакомому. Ты уже признавалась полицейскому и отделалась практически ничем, но это потому, что он был тупоголовым. Тим казался умнее. Ты боялась его осуждения, боялась, что он отстранится от тебя после того, как был так полезен.       Ты доверяла его суждению, и он доверял тебе в закусочной, думая, что ты приведешь вас двоих в безопасное место. То есть, ты бы доверила ему свою самую сокровенную тайну. Это было ужасно неловко, но не так ужасно, как раздробить череп пацана.       В том, что ты собиралась сказать, была вложено всё твоё чувство вины. Ты никогда не рассказывала это даже Салли — человеку, с которым была ближе всего последние три года. Вы с Джен были ближе, чем всегда были с Салли, но Джен была трупом, и Салли никогда не должен был узнать об этом. Тим был чистым листом.       — Думаю, они хотят отомстить, потому что… — выдохнула ты дрожащим голосом, больше нервничая, признаваясь Тиму, чем полицейскому, — …я убила человека.

***

      Ты точно не знала, как оказалась здесь. Сидя верхом на мальчике с явно сломанными ногами. Серый, светло-пыльно-коричневый камень был размером с маленький арбуз. Ты положила его на вздымающуюся грудь парня, которая рвано вздымалась, полуприкрытые глаза были полны слёз и молили о пощаде.       Твои руки дрожали. Это нужно было сделать. Ради Джен. Вся компания смотрела на тебя дикими, отчаянными глазами. Ты смутно помнила, как оказались на коленях у парня. Никто не хотел брать на себя эту метафорическую ответственность, где под ответственностью подразумевалась его смерть. И вот ты здесь.       Они отвели от тебя взгляд всего на несколько мгновений, и ты уже была сверху. Ты всё ещё плакала, но не издавала ни звука. Парень под тобой покачал головой, как мог, что было почти невозможно.       — Пожалуйста, не надо... — эти слова были тихой мольбой, слегка булькающей от крови, которая, должно быть, медленно скапливалась в его лёгких.       Ты должна была это сделать, но, глядя на него под собой, наконец-то с камнем в руках, до тебя дошло. Ты не знала, сможешь ли ты это сделать.       Ты не видела, как она двигалась. Твой взгляд был прикован к лицу, которое тебе предстояло разбить. Мягкое теплое дыхание щекотало затылок, развевая несколько выбившихся прядей. Ты почувствовала, как её грудь прижалась к твоей спине, отдельные части ее корсета впивались в ткань твоей кофты. Её мягкие руки обвились вокруг твоей талии. От этого прикосновения у тебя побежали мурашки. Ты растворилась в её прикосновении, но тебе хотелось оказаться в её спальне, а не на какой-нибудь темной просёлочной дороге, готовой убить какого-то парня.       — Позволь мне помочь, — слова Джен дрожали от ужаса, но были мягкими, теплыми и утешительными, обращенными к тебе. Ты не двигалась, пока её руки скользили по твоим предплечьям, по твоим рукам.       Ее пальцы скользнули между твоими, впиваясь в неровные края камня. С тихим вздохом, она сильнее надавила твоими руками на камень и начала поднимать его. Ты на мгновение опешила, прежде чем твои руки очнулись, помогая ей удержать вес. Вместе вы направили камень над своей головой, чуть позади неё. Ты чувствовала её голову рядом со своей, горячее дыхание щекотало ухо. Вы всегда были близки, всегда всё делали вместе, но ты никогда не представляла, что будешь делать что-то подобное вместе с ней.       Это для Джен.       Ты вздохнула, расслабив сжатые челюсти.       — ПОДОЖДИТЕ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — закричал мальчик под вашими отвратительно нежными объятиями.       Её руки первыми опустились вниз. Ты просто последовала за её движением, ты бы сделала для неё всё что угодно.       ХРУСТ!       Камень оказался посередине его головы, ты почувствовала, как он опустился сильнее, чем предполагалось. Его голова была твёрдым предметом, но и камень тоже. Ты была не очень сильна, но сила адреналина и подростковой любви сделала удар намного мощнее, чем ты думала.       Руки Джен подсказали снова поднять камень над головой. Ты последовала её примеру, заторможено разглядывая его лицо. Нос впился в кожу, челюсть резко втянулась. Глаза выпучены и налиты кровью, рот издаёт хриплый вздох. На этот раз ты взяла инициативу на себя, опустив камень, который окрасил лицо в насыщенный красный цвет.       ХРУСТ!       Камень вошёл глубже. На этот раз намного глубже. Его верхняя губа исчезла под камнем, щёки ещё сильнее втянулись в лицо. Нижняя губа осталась нетронутой, через неё можно было увидеть нижний ряд зубов и вялый язык.       Ты была уверена уже тогда, что он мёртв. Что угроза существованию Джен устранена. Ты снова подняла камень над головой, руки Джен всё ещё лежали на твоих. Ты больше не дрожала.       ХРУСТ!

***

      — Мне пришлось это сделать. Ну что ж, — ты вспомнила кровь на руках, желчь в горле, — я думала, что это был единственный выход в тот момент, — фары освещали дорогу ещё сильнее, отражаясь от тусклых уличных фонарей. Вы приближалась к твоей квартире. — Я была так без ума от того, кто теперь, блять, труп, — ты горько вздохнула сквозь стиснутые зубы: — Я сделала то, что, как мне казалось, должен был сделать каждый, чтобы защитить её, — ты не могла выбросить из головы её молодое, счастливое лицо. — Любовь сводит с ума и всё такое, — выплюнула ты цинично.       — Чёрт, — фыркнул Тим, но ты бы тоже не знала, что ответить на такое признание. — Примерно то же дерьмо.       Теперь настала твоя очередь задавать вопросы:       — Что ты имеешь в виду?       — Вся моя жизнь это одно сплошное несчастье, — небрежно, с ноткой презрения, произнес Тим. — Никогда не мог от этого избавиться, — то ли из любопытства, то ли из-за дурной жизненной солидарности, ты промолчала, чтобы дать ему продолжить: — Я думал, что со мной всё в порядке, — ты взглянула на него и увидела, как на его губах начинает появляться хмурое выражение. — Что мне становится лучше, но жизнь никогда не складывается так, как нам хочется, да?       Он переложил инициативу ведения диалога на тебя. Возникло предчувствие, что он не хочет много об этом говорить. Вероятно, он просто не слишком много рассказывает о своих проблемах, и пережитый им опыт на грани смерти и чувство солидарности заставили его замолчать.       Ты уловила социальный намёк, не желая расстраивать человека, который только что спасался бегством. Ты не знала, первый ли это его опыт, но у тебя его было немало. Ты знала, что он просто хотел немного разрядки, но ты не хотела углубляться в эту тему. Ты не была его психотерапевтом.       Впереди ты видела нужное здание, большинство лампочек в окнах были выключены. Было едва десять, но в комплексе жило много пожилых людей, они любили ложиться спать пораньше. Если бы мужчины попытались убить тебя сегодня ночью, ты, вероятно, разбудила бы весь дом. Твой арендодатель не был бы рад, если бы ты осталась жива.       — Не-е-ет... — протянула ты букву «е», подъезжая к обочине. Ты совершила то, что в мире водителей называют «подлым поступком»: ты припарковалась на единственном парковочном месте под наклоном, бампер машины перекрыл часть дороги. Сейчас было не время для хорошей парковки. — Пошли.       Ты вырвала ключи из замка зажигания и распахнула дверь машины. Послышалось тихое шуршание в двери: в маленьком подстаканнике внутри лежала черная зажигалка Bic, вся покрытая милыми личиками Хатсуне Мику. Ты с горечью вспомнила о любви Эмиля к этому персонажу, и схватила её с места, где она лежала, засунув себе в карман.       Тим вышел из машины, а ты выскочила на тротуар, засунув ключи Эмиля так же в карман. Ты побежала к вращающейся двери, Тим следовал за тобой, пока ты искала в карманах ключ от своей квартиры.       — Сюда, — тихо приказала ты курильщику, пробегая через вестибюль и открывая толстую и тяжелую дверь лестницы. — Смотри под ноги, — ты немного приспособилась к крутым ступеням, но не думала, что когда-нибудь полностью привыкнешь, особенно со своей ногой. Твои кроссовки и ботинки Тима с грохотом поднялись по лестнице, бетонные стены неприятно отражали звук в воздухе.       Он поднимался по лестнице по две ступеньки за раз, а тебе приходилось перепрыгивать через одну. Хвастун.       — На этом этаже? — он остановился у двери, ведущую на второй этаж.       — Да, хорошая догадка, — твоё сердце бешено колотилось в груди от физической активности и от осознания того, что мужчины, вероятно, идут по вашему следу. Тим открыл дверь с такой легкостью, что ты немного позавидовала. Ты вбежала в дверь, Тим влетел в коридор вслед за тобой. Тебе пришлось убедить себя, что его громкие шаги не похожи на те, что ты слышала, когда Маски бежал за тобой, поднявшись с твоего дивана.       Губер залаял из-за двери, пока ты судорожно вставляла ключ в замочную скважину. Тим возвышался над тобой, пока ты возилась с замком, его слегка затрудненное дыхание шевелило твои волосы.       Дверь распахнулась в ту же секунду, как ты услышала щелчок замка. Губер отступил от двери, и его глаза радостно загорелись. Ты ворвалась в квартиру, придерживая дверь для Тима. Он прошаркал внутрь, менее неловко, чем ты ожидала от него. Часть твоего сознания задавалась вопросом: что подумал бы Салли, увидев, как этот парень входит к тебе в квартиру в столь поздний час?       — Ладно, ладно, — выдохнула ты, запирая дверь за Тимом. — Что нам теперь делать? — ты тревожно провела ладонями по лицу, мокрому от пота. Пальцы скользнули по заживающей розовой полоске на щеке, а затем по выпуклостям этих дурацких пластырей. Ты совершенно не хотела умирать с этими чертовыми штуками на лице, но и срывать их не собиралась. Ты снимешь их, когда рана полностью затянется, а значит, сегодня ночью ты не умрешь. Исключительно ради того, чтобы не встретить смерть с этими детскими пластырями на лице.       — Забаррикадировать дверь? — предложил Тим, пока Губер с радостью подставлял голову под поглаживания. Обычно Губер прыгал на всех незнакомцев, и ты была рада, что в этот дерьмовый вечер он не доставляет тебе лишних хлопот.       — Отличная идея, — ты резко повернула голову, лихорадочно оглядываясь в поисках чего-нибудь, буквально чего угодно, чем можно было бы заблокировать дверь.       Тук-тук.       Твой взгляд метнулся к окну гостиной. Там, прижавшись к стеклу, на тебя и Тима смотрели два лица в масках. Тоби прижимал свои защитные очки к грязному стеклу, уперев ладони по обе стороны от головы. Маска Худи с вечно хмурым выражением почти терялась в темноте, но свет из твоей квартиры освещал его фигуру ровно настолько, чтобы ты могла различить его массивный силуэт позади Тоби.       — Она заперта, — озвучила ты очевидное, прекрасно понимая, что для этих людей замок — полная ерунда, а стекло и подавно не проблема. — Стоп, — ты тревожно перевела взгляд на дверь. — А где, блять, третий?! — ты снова посмотрела в окно, Тоби помахал тебе рукой. Как же ты ненавидела этого пацана.       — Есть и третий? — Тим растерянно повторил за тобой, глядя на тебя со смехом, который звучал скорее как истерический приступ страха.       — Ага, — у тебя возникло дурное предчувствие. — Кажется, он ждёт прямо за дверью или что-то в этом роде. Двое там, — ты указала на мужчин, припавших на металлическом балконе и заглядывающих в твоё окно, — и один ждёт снаружи. Ох… — ты прерывисто выдохнула, бросив взгляд на окно и тревожно переминаясь с пятки на носок. — Да пиздец, — прошипела ты.       Ты хотела спасти Тима, просто взяв его за руку в той закусочной. А вместо этого заманила его вместе с собой в само змеиное гнездо.       — Мне так, блять, жаль, — свободной рукой ты выхватила из кармана свой электрошокер, всё ещё мокрый от слюны. — Если мы выберемся отсюда… — ты посмотрела на него с неровной, но уверенной улыбкой, несмотря на то, что сил улыбаться у тебя уже совсем не осталось, — я потащу твою задницу на какой-нибудь ебучий концерт. Ты послушаешь столько, блять, музыки! Я покажу тебе по-настоящему крутые вещи, — этому парню, вероятно, было глубоко плевать на музыку, но ты-то знала, какой мощной силой она обладает. Насколько сильно она может помочь или ранить. Если уж вам суждено выжить, ты хотела, чтобы он познал музыку с самой лучшей стороны.       Тук-тук.       Тоби постучал пальцами по стеклу, прервав твоё искреннее обещание, а Худи тем временем прилепил к окну пожелтевший клочок бумаги. Опять какая-то их нёрдо-поебень. На листке было написано: 11010000 10011101 11010000 10110000 11010001 10000001 11010000 10111010 11010000 10111110 11010000 10111011 11010001 10001100 11010000 10111010 11010000 10111110 100000 11010001 10000010 11010001 10001111 11010000 10110110 11010000 10110101 11010000 10111011 11010000 10111110 100000 11010001 10000010 11010000 10110101 11010000 10110001 11010000 10110101 100000 11010000 10111101 11010000 10110101 100000 11010001 10000000 11010000 10110110 11010000 10110000 11010001 10000010 11010001 10001100 100000 11010001 10000001 11010000 10110101 11010000 10111001 11010001 10000111 11010000 10110000 11010001 10000001 111111       — Очень тяжело, — со смехом выдохнул Тим.       — Что? — переспросила ты, пытаясь рассмеяться, чтобы разрядить обстановку.       — Очень тяжелый рок! Я хочу на рок-концерт, — Тим нервно бросил взгляд в твою сторону. Твои вспотевшие пальцы теребили ключи от квартиры. Ключи Эмиля жгли карман. В голове мелькнула мысль попробовать открыть дверь, но осознание того, что снаружи поджидает Маски, готовый в любой момент оглушить тебя, заставило тебя остаться на месте. Ты кивнула в ответ: ты готова была задействовать все свои связи, лишь бы достать для Тима билеты на тот рок-концерт. Он это заслужил, особенно после того, как ты втянула его во всю эту заваруху.       — Эй! — рявкнула ты на парня, державшего записку в окне. — Я, блять, не понимаю на вашем задротском языке! И вообще, с чего ты взял, что я, сука, читать-то умею?! — ты рассмеялась, куда более самоуверенно, чем того требовала твоя отнюдь не радужная ситуация.       Худи убрал записку от окна. Его силуэт на мгновение сместился, Тоби заглядывал из-за плеча своего более высокого напарника. К стеклу снова прижали листок бумаги. Ты, на удивление, оказалась вполне грамотной и мгновенно поняла смысл написанного.       Я тебя убью, тупица :)       Сказать, что ты сыта по горло всем этим дерьмом — ничего не сказать. Они перебили всех, кого ты когда-либо знала. Они убили Эмиля. Они напали на маму Салли, они выслеживали тебя, они обманом втерлись к тебе в доверие, они втянули во всё это Тима.       И если уж кому-то и предстояло чью-то тупую башку проломить — так это тебе, и проломить именно их башку.