Боль заставляет меня контролировать

17 лет

Колвилль.

      Дни в Колвилле тянулись, сливаясь в однообразную, напряженную полосу. Между вылазками, когда я следил за ее домом, за школой, мы с Джексоном занимались единственным, что хоть как-то отвлекало нас от паранойи и от мыслей о будущем. Мы нашли в городской библиотеке дырявый Wi-Fi и через цепочку прокси пробирались в кроличьи норы Даркнета.       Джексон искал пути для очередного побега и новые документы, а я…       Я искал другое.       Силу. Знания. Инструменты.       Мы с жадностью поглощали всё, что могли найти по криптографии, взлому слабых мест, социальной инженерии. Старые учебники по Python, форумы параноиков, мануалы по анонимности. Для меня это был не просто навык. Это была новая кожа. Новый способ быть невидимым. Сильным. Не тем испуганным мальчиком из приюта, а кем-то другим.       В подпольных чатах, на теневых форумах, где торговали украденными данными и оружием, я был просто Джейком. Без прошлого, без лица. Голосом в пустоте. Но для самых темных, самых личных моих поисков – слежки, сбора информации о ее семье, о расписании, о слабостях каждого, кто мог к ней приблизиться – мне нужно было другое имя.       Псевдоним. Маска, за которой я мог бы спрятать всю свою больную, больную одержимость.       Я придумал его ночью, глядя на потолок и слушая, как Джексон ворочается во сне. Он пришел сам, как озарение, как единственно возможная формула.       NYM-OS.       Для всех в сети это был просто случайный набор букв. Ничего не значащий звук. Но для меня это был акроним. Кредо. Приговор.       No You Means — Only Silence.       «Нет тебя» означает — только молчание.       В этих пяти словах заключалась вся моя правда. Вся моя боль. Вся моя судьба.       Одержимость.       NYM-OS.       Я зарегистрировал этот ник на форумах, которые никогда не увидят света. Я использовал его, чтобы покупать шифрованные телефоны, поддельные ID-карты, чтобы взламывать школьную базу данных и получать ее оценки, ее медицинские записи. Nymos был не человеком. Он был функцией. Оружием. Воплощением той холодной, расчетливой части меня, которая родилась в том переулке.       Джексон однажды увидел этот ник на моем экране:       — Nymos? — переспросил он, хмурясь. — Это что, тип такой греческий?       — Нет, — коротко ответил я, закрывая вкладку. — Просто имя.       Он не стал допытываться. Он чувствовал, что во мне что-то сломалось и собралось заново, уже под другим углом, более острое и опасное. Он боялся этого нового меня.       И был прав.       Я был Киллианом только в своих самых больных фантазиях о ней. В реальности я был Джейком для мира и Nymos-ом для тьмы. И оба этих человека были созданы для одной-единственной цели: стереть все преграды между мной и тем, что принадлежало мне по праву.       По праву тени. По праву одержимости. По праву крови, пролитой в грязном переулке.

***

      Нейтан Донфорт. Возраст подходит. Место рождения совпадает. Сан-Франциско. Значит, он... мог знать маму. Мог быть... там.       Мои пальцы летают по клавиатуре. Глаза выхватывают сухие строчки: налоги, регистрация автомобиля, счета... И вот оно. Семейное положение: женат. Дети: Ханна Оливия Донфорт, 15 лет. Лилиан Мередит Донфорт, 9 лет.       Воздух выходит из моих легких, как от удара. Не просто ребенок. Дети. Девочки. У меня есть... сестры. Одна – почти моя ровесница. Другая – совсем ребенок.       Я смотрю на экран, не моргая. Мой отец не просто ушел. Он построил новую жизнь. Идеальную, чистую жизнь, с идеальными, чистыми дочерьми. В которой для меня, Киллиана, сына от «шлюхи», никогда не было места.       Ярость, горькая и едкая, поднимается в горле. Я хочу взломать все их счета, послать им вирус, сжечь их идеальный мир дотла.       Но потом я вижу ее фото. Ханна Донфорт. Улыбка до ушей, веснушки, светлые волосы, заплетенные в косу. В ее глазах – ни капли того хаоса, что живет во мне. Она выглядит... нормальной.       Счастливой.       Мной движет не желание познакомиться. Мной движет голод. Узнать.       Узнать о человеке, который дал мне жизнь и бросил умирать в аду с Фредом. Ханна – моя трещина в этой крепости.       Я создаю новый аккаунт. Безликий.       Имя – Nymos.       Возраст – 17.       Город – Колвилль. В часе езды от Дасквуда, где живет мой отец со своей новой семьей. Иронично.       Я нашел профиль Ханны в популярной сейчас соцсети.       Она увлекается музыкой, фотографией и пишет смайликами с сердечками.       Идеальная пай-девочка, которая радует своих родителей хорошими оценками и мыслями про Оксфорд.       Мое первое сообщение дается мне тяжелее, чем любая драка.

Nymos:

Привет :)

Видел твой пост с фотографией старой гитары у магазина на Лейк-стрит. Это Gibson? У моего отца была такая же.

      Ложь. Гладкая, как вода.       Я видел гитару на одной из ее фотографий. Я знаю каждую деталь ее жизни теперь.       Проходит час. Два. Я уже думаю, что это была неудачная идея, как вдруг…,       Hannah_Donfort:       О, привет! Да, это она! Ты разбираешься в гитарах? Это папина реликвия, он вечно ворчит, что я с ней обращаюсь неосторожно))       Наша «дружба» начинается неуклюже, как танец двух роботов. Я выдаю скупые, продуманные фразы, выуживая информацию. Она – болтает без умолку, польщенная вниманием старшего и такого на удивление серьезного парня.       Hannah_Donfort:       Папа мой вообще зануда)) Вечно на работе, а когда дома, то только и делает, что ноет про мои оценки и сюсюкается с Лили

Nymos:

С Лили?

      Hannah_Donfort:       А, это моя младшая сестренка) Мама чуть с ума не сошла, когда Лили была маленькой, но теперь она их принцесса)) Ноет целыми днями, что хочет завести котенка и назвать ее Соня))       Я хотел бы написать, знает ли ее папа, что у него есть еще один сын? Что он оставил его с монстром, который бил его мать ногами? Что этот сын сейчас пишет тебе из вонючей конуры, пока ты жалуешься на свою идеальную жизнь?       Но я беру себя в руки.

Nymos:

Повезло ей с отцом.

С родителями.

      Hannah_Donfort:       Ага)) Хотя он иногда вообще невыносимый       Вчера опять сорвался на меня из-за тройки по химии       Говорит, я безответственная и никогда ничего не добьюсь       Ненавижу химию       Мы общаемся с Ханной. Я узнал почти все о ее жизни. Узнал о том, что Нейтан ненавидит свою работу, но боится уйти. Что он храпит. Что у него аллергия на собак, поэтому Лили разрешили завести кошку.       А потом приходят первые смайлики с сердечками. Первые «скучаю, когда ты не в сети». Первые намеки: «А тебе нравятся какие-нибудь девушки в твоей школе?»       И лед внутри меня сжимался сжимается еще сильнее.       Это неправильно. Это больно.       Это еще одно извращение в моей коллекции.       Я не могу быть ей братом. Я не могу быть ее влюбленностью.       Я могу быть только призраком.       Тенью, которая ненадолго заглянула в чужую жизнь и увидела там такое же, как у меня, одиночество – просто приправленное деньгами и аккуратным газоном.

***

      Hannah_Donfort:       Ты сегодня какой-то отстраненный, Джейк(( все в порядке?       Я, наверное, надоела тебе со своими глупостями       Просто сегодня был тяжелый день, экзамен на права завалила       Папа опять недоволен       Хотелось бы услышать твой голос       Мои пальцы замерли над клавиатурой.       Я смотрел на слово «Папа». Мой отец. Человек, которого я искал сначала из смутной надежды, а потом из холодного любопытства. Я нашел не его. Я нашел ее. Сводную сестру. Незнакомку с моей кровью, живущую в идеальном мире, о котором я мог только мечтать.

Nymos:

Не надоела. Не глупости.

Что не так с экзаменом?

      Я ненавидел себя за эту слабость. За этот крошечный лучик участия, который бросает в пустоту. Но она – моя единственная ниточка к тому, что могло бы быть. К нормальной жизни. К семье. К отцу, который даже не подозревает о моем существовании.       Hannah_Donfort:       Спасибо, что ответил 🙂 Просто не хотелось учить       Мысли были не о том       Знаешь, о чем я думала?       Я не мог ответить, чувствуя ледяную тяжесть в груди. Я знаю. Я читаю это между строк уже несколько недель. В ее затянувшихся паузах, в случайных сердечках, в вопросах о моей личной жизни, которых раньше не было.       Hannah_Donfort:       О том, каково будет встретиться с тобой по-настоящему       Не здесь       В кафе, например, или в парке       Просто поговорить, посмотреть тебе в глаза       Мои пальцы сжимаются в кулаки. По телу пробежала волна тошнотворного, леденящего жара.       Это неправильно. Это извращение.       Она делится со мной детскими обидами на нашего отца. Рассказывает о матери, о школе, о своих мечтах. А я… я представляю себе ее лицо. Искажаю его в воображении, пытаясь найти в нем черты, похожие на мои собственные. Брат и сестра. Я – тень, влезшая в ее жизнь под чужим именем. А она… она видит во мне романтического героя.       Загадочного незнакомца из сети.

Nymos:

Не стоит.

      Мой ответ был похож на удар арматурой.       Коротко. Жестко. Без объяснений.       Hannah_Donfort:       Почему?       Ты же в Колвилле, да?       Это недалеко от Дасквуда

Nymos:

Ханна.

Нет.

Это окончательно.

      Я откинулся на спинку стула. В ушах стучит кровь. Я вижут ее – молодую, наивную, с ямочками на щеках, как на фотографии в ее профиле. Она хочет встречи с Джейком. А если бы она узнала, что ее Джейк – это бездомный беглец с окровавленными руками? Ее брат? Ее лицо исказилось бы не страхом, как у Кэсси, а омерзением. Глубоким, физическим омерзением.       Hannah_Donfort:       Понятно       Я, наверное, что-то не то сказала       Извини((       Я вижу, как прыгает значок карандаша, когда она что-то пишет.       Пишет.       Пишет.       Пишет.       И значок пропал.       Она ждет. Ждет, что я смягчусь, объясню все. Ждет знака. Какой-нибудь крупицы надежды.       Но надежда – это не то, что я могу ей дать. Единственное, что я предлагаю – это правда. А правда убьет ее идеальный мир так же эффективно, как арматура убила того урода в переулке.       Я собираюсь с мыслями.       Стоило сделать это уже давно.       Мой палец замер над кнопкой «удалить чат».       Я не просто стеру чат. Я стеру себя из ее жизни.       Палец медленно опустился на заветную кнопку.       На следующее утро я сменил все свои цифровые отпечатки. Удалил аккаунт. Стер все следы Джейка, который общался с Ханной Донфорт.       Иногда, очень редко, пробиваясь через шифры к личным данным ее семьи, я натыкался на ее новое фото. Она улыбалась. С другим парнем. Выглядела счастливой.       И в эти моменты я чувствовал не боль и не жалость. Лишь холодное, безразличное удовлетворение. Я сделал правильный выбор. Я оградил ее от себя. От правды. От монстра, который носит ее кровь в своих жилах.       Я защитил ее. Так же, как я защищаю Кэсси. Оставив ее в неведении. Оставив ее в свете. Сам навсегда оставшись в тени.       Моя семья – это тишина. Это пустота в чатах. Это темная комната над автомастерской и призрак девочки с клубникой, за которой я наблюдаю.       И больше мне ничего не нужно.