Как (НЕ) Пережить Своего Питомца из Мира Смерти

Это задело её гордость, но Инко признавала, что без Всемогущего она бы безнадёжно пропала. У него был потрясающе красивый космический корабль Геркулес, полный еды, скафандров, переводчиков, оружия и всего остального, что могло понадобиться Инко. Изуку был бы в восторге, если бы мог это увидеть. Однако, помимо лучшего оснащения, Всемогущий был именно таким, каким его представляли комиксы. Его мускулистая сторона была вымыслом, но он легко общался с инопланетянами, которые съёживались в присутствии Инко. «Не понимаю», — прошипела Инко после одного разговора, в котором на неё с ужасом уставился фиолетовый мохнатый инопланетянин, но который, при этом без проблем разговаривал со Всемогущим. «Почему они так напуганы?» «У людей в космосе плохая репутация». «Но они не шарахаются от тебя?» Всемогущий пожал плечами. «Я потратил годы, доказывая свою состоятельность, спасая других и изучая их культуру. Полагаю, со временем страх утих». Независимо от причины, Всемогущий сумел привести их в Саликс, где жил отставной управляющий станцией. Его звали Гиран, и, хотя он был бывшим менеджером станции, он также занимался посредничеством в торговле информацией и сомнительными по своей законности товарами. «Полагаю, работа на рынке дала ему доступ к инсайдерской информации, и он воспользовался этим в своих интересах, что противозаконно. Но, учитывая отсутствие информации о нём, ему удалось оставаться незамеченным». «Значит, он умён», — мрачно сказала Инко. "Точно." Ива – не то место, где Инко предпочла бы уединиться. Густая листва тянулась к небу, создавая темные уголки и яркий свет внизу, от которого Инко болели глаза, когда она шла по ней. Грибок полз по ветхим каменным строениям, испуская резкий запах, когда они подходили слишком близко. Воздух был густым и липким, с запахом гниющей древесины и разлагающихся растений. Жители смотрели им вслед, напрягаясь при виде Всемогущего, но всегда хватаясь за оружие, заметив Инко. Однако никто их не потревожил, позволив Инко и Всемогущему продолжить путь к жилищу Гирана. Пока они шли, на стене мелькнула неисправная вывеска с изображением Всемогущего, его глаза были темными, а на лице играла улыбка, а затем последовал ряд символов, в которых Инко узнала числа. «Что это?» — спросила она, указывая на знак. Всемогущий смущенно потер шею: «А, это плакат о розыске меня Федерацией». Инко резко остановилась, не обращая внимания на хлюпающую у её ног грязь. «Ты что? Плакат розыска? Я думала, космос тебя любит?» «Многие да, но у меня, скажем так… сложные отношения с Федерацией. Я склонен совать свой нос туда, куда, по мнению Федерации, мне не место, и вмешиваться. Поначалу это их раздражало, и я получил несколько недовольных сообщений. Однако после того, как я раскрыл сеть инопланетной торговли людьми, всё стало сложнее». "Как же так?" Всемогущий мрачно улыбнулся. «Несколько ведущих членов Федерации финансировали это. Они были крайне недовольны, когда эта информация всплыла». «А плакат с объявлением о розыске?» Всемогущий пожал плечами. «Были и другие вещи, и в конце концов они назначили награду. После того, как 50 охотников за головами потерпели неудачу, они подняли цену. Когда это не сработало, они связались с гильдией убийц». «Гильдия ассасинов», — в ужасе повторила Инко. «Их было не так уж сложно победить. Человеческая биология весьма примечательна. Такие распространённые яды, как лук, изюм, шоколад, кофеин, алкоголь, могут убить множество инопланетных видов, но для нас они считаются лакомством. Переломы костей, порезы и ожоги причиняют боль и иногда могут убить нас, но для других инопланетян они — смертный приговор». «Значит, ни один из их методов убить тебя не сработал». «Нет. Парочка меня ударила, вывела из строя на неделю-другую или оставила ужасные шрамы, но я здесь», — Всемогущий победно развёл руками. Инко заставила себя снова начать двигаться, идя рядом со Всемогущим. «Я знала, что у нас есть репутация, но не настолько серьёзная». «Да, иногда это заставляет задуматься. В общем, через какое-то время гильдия убийц отказалась присылать больше людей, а охотники за головами сдались, но плакаты остались. Это уже почти стало своего рода шуткой. Меня регулярно просят сфотографироваться рядом с инопланетянами. Честно говоря, это только добавило мне популярности». Инко шла рядом с ним, и от этого открытия её разум лихорадочно терзали мысли.

••••

Гиран находился в огромном гниющем бревне, кора которого отваливалась и увязала в грязи. Насекомые, проникая внутрь, разбегались, прячась в трещинах. У Инко чесались руки в поисках чистящих средств и тряпок, а мать в ней ужаснулась, увидев ту грязь, которую Гиран называл своим домом. Под ногами чавкал мокрый мох, в воздухе витал запах компоста и дыма. Инко подавила кашель, жалея, что оставила респиратор на корабле. «Всемогущий», — раздался сквозь густую пелену дыма сонливый голос. — «Что привело тебя в моё скромное жилище?» «Информация.» «И ты пришёл ко мне». Вспыхнул оранжевый огонёк от трубы. «Как же мне повезло! Присаживайтесь, пожалуйста, и расскажите, чем я могу вам помочь». Отгоняя дым, Инко и Всемогущий подошли ближе и уселись на два бугристых стула-мухомора у пня. Напротив них на мягком стуле разлеглось нечто, похожее на гигантскую зелёную гусеницу. Из его головы торчали две длинные антенны. Маленькие круглые очки покоились на глазах, но не скрывали больших шишек и складки склизкой плоти. Из каждого сегмента выглядывали пухлые руки с короткими пальцами, образуя в общей сложности семь пар рук. Вокруг глаз и рта залегли морщины, отчего он напоминал старый фрукт. В одной руке горела длинная трубка, выпуская струйки белого дыма. Гиран затянулся и выпустил струю вонючего дыма. «Мы ищем человека, которого, как нам сказали, вы видели в последний раз», — начал Всемогущий с невозмутимым выражением лица. На столе из пня лежали карточки, каждая из которых была покрыта светящимися символами. Гиран медленно взял одну и положил её поверх аккуратно сложенной стопки. «Я видел много людей». «На рынке, которым вы управляли, произошёл инцидент. Инцидент между владельцем магазина и человеком». «Аааа, тот случай. Ты ищешь Дага?» «Мы ищем человека». Гиран не сразу ответил, а вместо этого ещё раз затянулся. «Человек». «Да. Где он?» «Не знаю», — сказал Гиран, переворачивая карту. Он улыбнулся, гротескно оттянул кожу и положил её обратно. «А, смотрите-ка. Королевский удар, выигрышный ход». Взгляд Всемогущего стал суровым. «Где этот человеческий мальчик?» «Ушёл. Он был проблемой. Мешал закупкам и пугал людей. Я выполнил свою работу и убрал его с территории». «Куда?» Глаза Гирана под очками сверкнули. «Ты знаешь, кто я, Всемогущий. Я торгую информацией, а не просто раздаю её». «Хорошо, чего же ты тогда хочешь?» Между ними произошёл целый ряд бартерных сделок, большая часть которых проходила мимо Инко. Однако, судя по ухмылке на лице Гирана, цена была непомерной. Ногти Инко впились в ладонь. Она была бесполезна в этом деле. Бесполезна в возвращении сына. Гиран вздохнул и снова затянулся. «Боюсь, за такую мизерную цену я не могу раскрыть такую информацию, оно того не стоит, понимаешь?» В его словах звучало сожаление, но ухмылка на его лице выдавала что угодно, кроме грусти. Инко вспылила. Не раздумывая, она вскочила на ноги, опрокинув за собой деревянную табуретку. «Скажи нам, где он!» — потребовала она. Гиран проигнорировал её, сосредоточившись на трубке в своей руке, как будто Инко и её сын значили меньше, чем земля под ним. Обращаясь к Всемогущему, он сказал: «Я проигнорировал человека из-за хороших манер, но не принимайте это за невежество. Я узнаю обитателя Мира Смерти, как только увижу его. Успокой своего питомца, Всемогущий, или покинь моё жилище». Слёзы гнева катились по лицу Инко, пока она пыталась сдержать дрожь. Почему Всемогущий получил такое особое обращение? Конечно же, дело не только в его славе героя, такой прохвост, как Гиран, не стал бы её уважать. Но её подозрения затмевали гнев и страх за сына. «Всё в порядке, Инко», — прошептал Всемогущий, сжав её руки и ободряюще сжав их. «Мы найдём его». Гиран ухмыльнулся и затянулся. «Хорошо себя ведёт, да? Лучше обучен, чем предыдущий человек». Ярость наполнила взгляд Инко. Бросившись вперёд, она схватила трубку и сломала её пополам, не обращая внимания на раскалённые угли, обжигавшие её кожу. Гиран взвизгнул, когда несколько угольков ударили его по бугристой плоти, но его голос усилился, когда Инко ударила его коленом посередине одного из участков. Рвотная, водянистая жидкость хлынула из его рта на лицо Инко, но она не сводила глаз со своей добычи – двух антенн, свисающих со лба Гирана. Ухватившись за них, она потянула вниз, и один из них тошнотворно хрустнул под её хваткой. Глаза Гирана теперь находились всего в нескольких дюймах от её, позволяя ей заглянуть в эти чёрные, словно бусинки, глубины. «Ты скажешь мне, где мой сын, прямо сейчас, или я медленно разорву тебя на части, конечность за конечностью, и ты будешь кричать о пощаде, пока не пожалеешь о том, что вообще существовала твоя отвратительная форма». Вздохнув, Инко успокоилась и тошнотворно прошептала: «Я ясно выразилась?» «Да! Да!» — прохрипел Гиран. «Я продал его Все за Одного. Он у Все за Одного!» «Спасибо», — сказала Инко, отпуская Гирана и позволяя ему сползти на пол и рыдать от боли. «Пошли», — сказала она Всемогущему, протягивая руку и волоча его к двери.

••••

Пока Томура шатался в госпитальном отсеке, он замышлял убийство своих товарищей по Лиге за то, что они бросили его сражаться с человеком в одиночку. Его гнев испарился, когда он обнаружил Тогу и Даби, лежащих на соседних койках. Врачи окружили Тогу, суетясь над бинтами на её теле. Томура подбежал. Не зная, как выразить свой страх за неё, кроме гнева, он прорычал: «Я убью тебя, если она умрёт!» «Её вид вынослив», — заверил его врач. «Пожалуйста, отойдите в сторону, пока мы сканируем её на предмет внутренних повреждений». Тога пробормотала: «Я хочу стать человеком...» Её конечность дёрнулась, и кусочек плоти появился и исчез. Томура расслабился. Если Тога достаточно здорова, чтобы ворчать, значит, она выживет. Он повернулся к другому другу. У Даби был повязка на глазу и бинт на обеих руках. «Что-нибудь сломалось?» — коротко спросил Томура, стараясь максимально проявить беспокойство, но не выдавая при этом своей слабости. Даби простонал: «Только моя гордость, моё сердце и моя душа». Твайс вбежал в больницу, его панцирь кровоточил, глаза опухли. «Даби! Тога! Наконец-то я вас нашёл». Другая его голова добавила: «Я думал, вы мёртвы, но я сказал себе, что вы обязательно выживите». Томура резко обернулся к нему: «Тебе нужно обратиться к врачу. Ты неудачно упал». Твайс поднял нож и мягкую игрушку. «Я принёс нож для Тоги и игрушку для Даби. Они не могут спать без них». «ААААААААААААА!» — закричал Даби и спрятался под кровать. «Убери это от меня!» Впервые Томура понял, почему Даби сказал, что уродливый человек похож на предмет утешения. Мягкая розовая плюшевая игрушка, действительно была очень похожа на человека. Теперь некогда грозная Лига Томуры боялась игрушек. Что с ними сделал человек? «Извините…» Твайс пошатнулся и наконец упал. Врачи бросились его окружать. Другой врач подвёл Томуру к стулу и нанёс мазь на его синяки. Он отмахнулся от них, когда его попытались положить на кровать. «Мне нужно поговорить с Все за Одного о повреждениях на станции. Где он?» Врач указал на частную больничную палату в глубине здания. У Томуры был достаточно высокий уровень доступа, чтобы открыть дверь. Все за Одного уложил человека на большую кровать, больше подходящую для его собственного вида. Он суетился вокруг смертоносного существа, аккуратно нанося мазь на синяк на его руке. Томуру раздражало, что с виновником всего этого хаоса обращаются так бережно. Он откашлялся. «Хозяин…» «Я занят, Томура». Тон Все за Одного не терпел возражений. Обработав каждый порез и синяк, он завернул человека в одеяло и погладил его по голове. Томура никогда не видел Все за Одного с такой обожающей улыбкой на лице. Это было, честно говоря, жутковато. «Дай мне ошейник», — приказал Все за Одного. На стойке лежал металлический ошейник, усыпанный сверкающими зелёными камнями. Он поднял его хвостом и перебросил через край. Все за Одного застегнул ошейник на шее потерявшего сознание человека. «Ты должен быть польщён, мой маленький кусака. Я никогда не позволял никому из своих предыдущих питомцев носить ошейник моего брата». «Ваш брат?» — выпалил Томура. «Ах, да, мой брат был моим самым первым питомцем». Все за Одного усмехнулся, издав шипящий звук. «Судя по выражению твоего лица, ты не понимаешь. У Фиксов щупальца появляются в период полового созревания, но у моего брата была редкая мутация, из-за которой у него, бедняги, щупальца так и не появились. На моей родной планете это регулировало его статус до слэншшшш фдаскл эх парес. Хм, это немного сложно перевести. Это означает никчемный мусор или не человек. Самый буквальный перевод был бы "существо настолько ничтожное, что его следует счесть за честь быть замученным до смерти, потому что это означало бы, что оно послужило какой-то незначительной цели, развлечёв начальство". Мой народ не терпит слабости. Обычно ни один слэншшшш фдаскл эх парес не прожил бы и одного оборота планеты, не отрастив щупальца. Однако я вмешался и взял под свою защиту своего дорогого младшего брата. Я убивал всех, кто пытался причинить ему вред, и он счастливо жил под моей опекой. Несмотря на свою глубокую веру в своего хозяина, Томура всё ещё сомневался. Если бы его превратили в питомца его покойной старшей сестры, он бы ничуть не был счастлив. Его народ так высоко ценил семью, что он не мог отделаться от чувства неловкости. «Что случилось с вашим братом?» Все за Одного издал протяжный шипящий звук. «Моей единственной ошибкой было то, что я взял две жевательные игрушки, чтобы составили компанию младшему брату или стать его лакомством. Дикие животные вырвались на свободу и утащили моего младшего брата с собой. Я никогда не испытывал такой большой потери, даже от рук Всемогущего. Я пытался вернуть брата… и потерпел неудачу. Я не люблю говорить об этом периоде моей жизни». В голосе Мастера послышалась нотка, заставившая Томуру вздрогнуть. «С тех пор я завёл ещё четырёх питомцев, но ни один из них не смог бы заменить моего дорогого Йоичи». Все за Одного погладил человека по шее чуть выше ошейника. «Не раньше него. У него глаза Йоичи. Особенно сильное сходство в его полном ненависти взгляде, когда он вцепился мне в горло». Томура понимал, что любые попытки убедить его хозяина поступить разумно и отправить человека в космос обречены на провал. Тем не менее, он попытался: «Эта станция оказалась недостаточно безопасной. Возможно, нам стоит переместить вашего питомца в другое место. Куда-нибудь далеко-далеко». Все за Одного сказал: «В этом ошейнике есть устройство слежения. В следующий раз, когда он сбежит, его будет легче найти». В следующий раз? У Томуры дёрнулся глаз. «Хозяин, база не переживёт следующего раза». «Тогда тебе лучше быть более компетентным в будущем», — Все за Одного зашевелил щупальцами. «Я понимаю, что мой милый маленький питомец пробежал сквозь силовое поле, но как он перебрался через воду?» Плечи Томуры поникли. «Не знаю». «Тогда давай узнаем». Все за Одного схватил своего питомца и выбежал из комнаты. Томура плелся следом, протестуя: «Хозяин, вы не понимаете, несколько критически важных систем повреждены. Наша станция не может двигаться. Пищекомбинаты производят шлам. Ваш человек уничтожил целый отряд солдат ному». Похлопав своего питомца по щеке, Все за Одного сказал: «Я знал, что ты талантлив». Томура застонал. Все за Одного отнёс своего питомца к загону, отключил силовое поле и снова опустил мост. Томура, обиженный, последовал за ним. «По крайней мере, дом моего дорогого питомца выглядит невредимым», — пробормотал Все за Одного. «О? Что это?» Его взгляд упал на сваленную кучу чёрной шерсти на краю острова. Пришелец лежал так неподвижно, что было трудно понять, жив он или мёртв. Томура нахмурился. «Какой-то любопытный идиот, должно быть, пробрался сюда, чтобы увидеть человека, опустил мост, а потом погиб». Это вполне могла быть Тога. Она пыталась пробраться сюда несколько раз. Томура был рад, что хотя бы его идиот не был виноват. «Милосердие моего питомца неотразимо, но любой, кто возжелает то, что принадлежит мне, заслуживает смерти». Все за Одного прошёл мимо трупа, наступив ему на хвост. Куча меха застонала в полубессознательном состоянии. Он ещё жив?! Все за Одного уложил человека в его гнездо из одеял. «Возможно, мой питомец нервничает, потому что ему не хватает развлечений. Дурак, ответственный за его побег, может послужить ему игрушкой для жевания». Все за Одного в последний раз погладил человека по голове и повернулся, чтобы уйти. Жестоко. Томура почти почувствовал жалость, но больше всего он был рад, что Тога не была обречена на такую участь. Он последовал за своим хозяином. Перед самым закрытием двери несчастный зашевелился. Томура мельком увидел знакомую кошачью мордочку – Айзава! Томура чуть не развернулся и не пошёл обратно, но было поздно. Дверь захлопнулась, оставив человека с его добычей внутри.

••••

Изуку проснулся разбитым, словно от вспышки света, перед глазами, руки боролись с одеялом. Он с криком отбросил его. Он. Был. Так. Близко. Он почти добрался до спасательной капсулы. И тут этот ублюдок, Все за Одного, снова его схватил. Изуку ненавидел Все за Одного, ненавидел его парализующие щупальца, ненавидел всё. Слёзы текли по его лицу. «Мама, прости меня», — прошептал он. Он потёр глаза. Он не сдастся. Он вернётся домой к матери, несмотря ни на что. Но он упустил свой редкий шанс на побег. Ещё одно чудо, подобное тому, что дверь осталась открытой, вряд ли повторится. Меры безопасности вокруг него станут ещё более строгими. Он считал, что ему повезло, что он не проснулся в коробке. Шея Изуку казалась тяжёлой. Он поднял руку, чтобы потрогать её. На шее у него был ошейник. Так вот оно, наказание? Изуку уже знал, что для этих людей он всего лишь бессловесное животное. И всё же слёзы снова навернулись на глаза. Он закрыл лицо руками. За это придёт расплата. Когда-нибудь, каким-то образом, Изуку заставит Все за Одного заплатить. Он вытер слёзы. Когда его горе кристаллизовалось в ярость, рычание сорвалось с его губ. Он ударил кулаком ближайшее дерево. Из ветвей наверху раздался испуганный вопль. Изуку поднял взгляд. На дереве прятался инопланетный кот, пристально глядящий на него сверху вниз.

••••

Томура был занят весь день, наблюдая за ремонтом. Команда была напугана. Довольно много людей покинуло корабль. Дезертирство было необычно, учитывая, как сильно люди боялись Все за Одного. Это говорило о том, что они боялись человека ещё больше. После целого дня ремонта Томура вернулся в свою каюту и съел сероватый шлам. Все пытались этим питаться, пока не починят главный кухонный комбайн. У Все за Одного был свой комбайн, как и у человека. Но, конечно же, Все за Одного не делился. И пока остальные на корабле давились безвкусными мороженым, Все за Одного настаивал, чтобы его питомец получал только лучшую еду. Когда кто-то впервые пожаловался, Все за Одного пригрозил скормить его человеку. Воспоминание заставило Томуру вздрогнуть. Он подумал, не съели ли уже Айзаву. Хотя Томура обычно не обращал особого внимания на своих подчинённых, Айзава ему нравился. Этот инопланетный кот был вежливым и усердным работником. Томуре нравились люди, которые не болтали с ним, когда они работали вместе. В глазах Томуры стройные мускулы и спокойное поведение кота были крутыми. Айзава не был в стае, но Томура всё ещё не хотел думать о том, что его разорвал на куски кровожадный человек. Он молился, чтобы смерть Айзавы была хотя бы быстрой.

••••

Изуку с изумлением смотрел на инопланетного кота, сидевшего на дереве. Трудно было понять выражение его лица, но он был почти уверен, что этот кот его боится. Если этот кот хоть немного напоминал земного, то хлещущие хвосты были признаком тревоги. Его когти впились в ветку. Почему другие пришельцы оставили этого здесь? Изуку не думал, что это была случайная оплошность. Пришелец был слишком большим и тёмным, чтобы его не заметили. Наказывали ли его за то, что он выпустил Изуку? Или за то, что он вообще здесь оказался? Зачем пришелец вообще пришёл в эту тюрьму? Другой заключённый мог быть либо союзником, либо тем, кто мог сдать его охранникам, если он попытается сбежать. Очевидно, Изуку предпочёл бы первый вариант. Изуку указал на себя и произнёс своё имя: «Изуку». Пришелец настороженно следил за его движениями. Изуку снова попытался указать. «Человек. Изуку». Затем он указал на пришельца. Пришелец по-прежнему не отвечал. Отсутствие ответа разрушило зарождающуюся надежду Изуку, оставив во рту горечь разочарования. Ещё один разумный, который обращался с ним как с монстром. По крайней мере, пришелец не мог помешать ему сбежать, застряв на дереве. Изуку подошёл к кухонному комбайну и приготовил себе еду. От всей беготни он проголодался. Он приготовил вторую порцию для своего товарища по заключению. Держа тарелку одной рукой, Изуку другой рукой поднялся на ветку и поднес тарелку. Пришелец завыл от ужаса. Изуку чуть не выронил тарелку. Он восстановил равновесие и спустился. «Понял, я тебе не нужен». Неужели инопланетянин не догадался, что Изуку умеет лазать? Неужели он поверил, что дерево — безопасное место? Изуку поставил еду у подножия дерева. «Вот, спускайся, когда будешь готов. Я не собираюсь на тебя нападать». Он горько почесал воротник. «Я здесь не монстр». Взгляд пришельца метнулся к ошейнику на шее Изуку. В его глазах, несомненно, мелькнуло сочувствие. Он мяукнул. Это был первый раз, когда кто-то хоть как-то показал, что считает поступок с Изуку неправильным. Изуку чуть снова не расплакался – этот короткий миг, когда к нему отнеслись как к человеку.

••••

После нескольких часов томительного ожидания человек наконец свернулся калачиком в своём импровизированном гнезде и уснул. Он бодрствовал гораздо дольше, чем представители вида Айзавы, и от напряжения, связанного с необходимостью постоянно быть начеку, у Айзавы закружилась голова. Ему нужна была еда, и ему нужно было поспать, прежде чем человек проснётся снова. Усталость сковала конечности Айзавы, когда он спускался с дерева, и он с дрожью вспоминал, как легко человек залез. Вид Айзавы приспособился к способности карабкаться и преодолевать труднопроходимые участки. Это было одно из его биологических преимуществ, и он не знал, что люди обладают таким преимуществом. Тот момент, когда человек взобрался на дерево, сократил его жизнь на несколько оборотов. Растения хрустнули под его ногами, когда он приземлился, и этот шум оглушительно ударил по ушам Айзавы. Он пристально наблюдал за человеком, готовый взбежать обратно на дерево при первых признаках пробуждения, но человек продолжал спать. Тарелка с предложенной едой всё ещё стояла у подножия дерева. К сожалению, Айзава не знал, безопасно ли ему есть человеческую пищу. Лучше бы было сразу идти к автомату с едой, чтобы контролировать то, что выйдет. Подкравшись к раздаче еды, Айзава критически оглядел трубку. Конструкция её напоминала ту, что была в кафетерии. Синяя кнопка выдавала стандартную еду. Но существовал риск, что её модифицировали для людей. Он пытался поделиться едой, подумал Айзава. Акт милосердия, необычный, учитывая слухи о человеческой враждебности. Надеюсь, еда не убьёт Айзаву, и человек не убьёт его, когда увидит, что он ест его еду. Взяв в руки пищевую гранулу, Айзава с подозрением понюхал её, откусил и тут же сморщил нос. Это была обычная упаковка еды, полная питательных веществ, но безвкусная. Ему захотелось повозиться с машиной и приготовить что-нибудь вкусненькое, но это могло разбудить человека. Вздохнув, он смирился с безвкусной едой. Наевшись досыта, чтобы унять спазмы в желудке, Айзава отступил к кустам в нескольких шагах от логова. Спать на земле было неудобно, но всё же лучше, чем на дереве. Повернувшись, Айзава свернулся калачиком, обвив себя хвостом и поглядывая на человека. Во сне резкие линии на его мордочке смягчились, и он стал похож не на дикое существо, а скорее на предмет комфорта для котёнка. Он лежал, свернувшись калачиком, обхватив себя руками, словно добыча, прячущаяся от хищника. Несколько одеял были скатаны в горки и разложены по бокам. Он напомнил Айзаве стайные виды, подобные Томуре, которые сбиваются в плотные группы во время отдыха. Айзава понял, что у человека есть стая, но он вынужден ютиться в темноте один. Виды, живущие в стае, сильно страдали без своих членов, становясь капризными, беспокойными, подавленными и порой агрессивными. Жалость сжала сердце Айзавы, и в груди зазвенело невольное, успокаивающее мурлыканье. Человек заворочался во сне, издав печальный стон, а затем затих. На короткий, безумный миг Айзава почувствовал желание утешить человека в его гнезде. Но это самоубийственно, напомнил себе Айзава. Покачав головой, он закрыл глаза, чтобы как можно подольше поспать, прежде чем проснётся человек.

••••

Выведя Геркулес на орбиту Саликс по схеме ожидания, Тошинори выскользнул из кабины и спустился по лестнице в жилое помещение. Оно было скудно обставлено, за исключением жалкого дивана и шатающегося стола, который Тошинори собирался починить. Учитывая, что на борту был гость, Тошинори пожалел, что не потратил деньги на обустройство интерьера. Впрочем, Инко это не волновало. Приведя себя в порядок после избиения Гирана, она порхала по жилому помещению, роясь в кладовке, чтобы приготовить им еду. Тошинори подумал, что Инко в невероятно хорошем настроении. Что сделает следующий разговор ещё более неприятным. Прочистив горло, он сказал: «У нас небольшая проблема». Инко подняла глаза, её зелёные волосы упали ей на лицо так, что Тошинори не терпелось откинуть их. «В чём проблема?» — спросила она. «Мы знаем, у кого Изуку». «В этом-то и проблема», — сказал Тошинори, садясь на диван и жестом предлагая ей сделать то же самое. «Насколько хорошо ты знакома с историей инопланетян и текущими событиями?» «Я знаю то, что мы знаем на Земле». «Получается ничего», — подумал Тошинори, поморщившись. «Все за Одного, как бы это сказать… — величайшая мерзость, когда-либо существовавшая в истории космоса». «Мой бывший муж, возможно, не согласится», — сказала Инко с легкой улыбкой. Слова Тошинори застряли у него в горле. Тот, кто развелся с этой женщиной, был глупцом, подумал он. Но он заставил себя продолжить. «Он — военачальник с замёрзшей планеты, покрытой океаном, где выживают лишь самые безжалостные. На своей планете Все за Одного считается самым жестоким, ведь он покорил её, а затем и космос. Он завоевал более 10 планет и оказал ещё бо́льшее влияние с помощью интриг и насилия. Многие боятся упоминать его имя, опасаясь, что оно призовёт его.» Лицо Инко побледнело. «Мой Изуку», — прошептала она. «Наверное, ничего страшного». В ответ на недовольное возмущение Инко Тошинори вздохнул. «Я имею в виду, что он, скорее всего, не умер и не получил серьёзных травм. У Все за Одного есть странная привычка брать инопланетян в качестве домашних животных. Моя приёмная мать была одной из таких до того, как я её спас. До неё было ещё шестеро, включая его младшего брата». Отвращение, отразившееся на лице Инко, идеально описывало ситуацию. «Значит, он сумасшедший ублюдок». «Да. К счастью, в данном случае это означает, что Изуку, скорее всего, не пострадал физически. Но нам нужно как можно скорее вытащить его оттуда». «Ты знаешь, где он?» — спросила Инко. Тошинори поморщился. «К сожалению, нет. После моего последнего рейда по одной из его контрабандных операций он затих». «Может ли Федерация помочь с ним? Я знаю, ты говорил, что они тебя не любят, но если он такая большая проблема, как ты говоришь…» Тошинори фыркнул и покачал головой. «Федерация его игнорирует. Эти трусы слишком напуганы, чтобы противостоять ему напрямую, поэтому игнорируют его власть над подземным миром космоса». «Тогда мы вернемся к этому отвратительному Гирану и заставим его сказать нам, где находится Все за Одного, — прорычала Инко, сжимая кулаки. «Он не знает. Но я знаю, того, кто возможно, знает». Глаза Инко засияли надеждой. «Правда?» Да. Федерация, возможно, и является законным правительством, но в конечном счёте у неё меньше влияния, чем они думают. Это ограниченные представители расы, которые обманывают себя, думая, что одни цивилизации лучше других, и хотят сохранить власть в руках избранной группы инопланетян. Однако не все думают одинаково. У меня есть друг, который руководит организацией UA, целью которой является установление мирных отношений между различными видами. Он также, как ни странно, самый умный из всех, кого я когда-либо встречал. Если кто-то и сможет найти Изуку, так это Недзу. «И он нам поможет?» — спросила Инко. «Ему же лучше. Иначе я перестану приносить ему чай с Земли».

••••

OMAKE TIME! Оmаке: Среди Фиксов, Все за Одного — большая слабость к проявлению любви через пытки, а не убийства. Все за Одного: Мой питомец даже кусает меня за горло, как это делал мой брат, чтобы проявить свою привязанность. Томура: Ты уверен, что твой брат проявлял к тебе нежность? Потому что в каждой твоей истории о братстве звучит так, будто он просто пытался тебя убить. Все за Одного: Да, так мой народ проявляет любовь. Мне приходилось сдерживаться, зная, насколько слаб мой младший брат, но я всегда ценил то, что он ни разу не сдержался. # Оmаке: Все за Одного никогда не встречал ошибок, которые он не совершил бы снова, даже более серьёзных Все за Одного: Моя единственная ошибка с младшим братом заключалась в том, что я купил ему жевательные игрушки, которые вырывались. Очевидно, моему новому питомцу тоже нужна жевательная игрушка. Йоичи: Твоя единственная ошибка заключалась в том, что ты сделал Второго и Третьего своими питомцами? Ты не считаешь, что совершил хоть одну ошибку в обращении со мной? Все за Одного: Нет, вот и всё. Йоичи: Мне так хочется убить тебя, но я знаю, что тебе понравятся мои попытки. # Оmаке: Текущее наследие Один за Всех Все за Одного: Ты можешь стать моим новым братом. Изуку: Я хочу убить всех на этой космической станции, но особенно тебя. Все за Одного: Хорошо, ты уже знаешь свои реплики.