Как (НЕ) Пережить Своего Питомца из Мира Смерти

Всплеск воды, за которым последовал глухой топот ног, указывал на то, чего с тревогой ждали Изуку и Айзава. Все за Одного вернулся. Не говоря ни слова, Изуку и Айзава бросились к логову, топча растения на своём пути, и проскользнули внутрь. Вместе они ухватились за баррикаду из веток, которую Айзава соорудил, пока Изуку отдыхал, аккуратно втиснули деревянную массу в проём и насыпали подстилку. Сквозь щели в баррикаде они наблюдали за приближающимся Все за Одного, на лице которого от задумчивости появились морщины из-за препятствия. «Уйди!» — крикнул Изуку, зная, что Все за Одного ничего не понимает и ему всё равно. «Мы не хотим, чтобы ты был здесь». Это не помогло. Все за Одного выстрелил из бластера в деревянную баррикаду, поджёг её и дал понять, что он только вчера играл. Использование оружия — это жульничество! Хотя, Изуку знал, Все за Одного это не волновало. Ноги Изуку всё ещё были немного онемевшими после изнурительного плавания, он поднял кулаки. Правый хвост Айзавы изогнулся раскрываясь, обнажая жало. Лицо Всех за Одного исказилось от раздражения, он указал на Айзаву и произнёс что-то неразборчивое. Что бы это ни было, шерсть у Айзавы встала дыбом. Выскочило щупальце. Изуку схватил с земли одеяло, намереваясь использовать его как щит. Но вместо того, чтобы нацелиться на него, щупальце выпустило газ в Айзаву, и тот упал. Изуку поморщился, желая, чтобы они говорили на одном языке, чтобы он мог предупредить своего союзника об этой особенности. «Отойди!» — рявкнул Изуку, вставая перед Айзавой, когда Все за Одного шагнул ближе. Все за Одного ухмыльнулся и засунул когтистую руку в карманы. Тело Изуку напряглось, готовясь к бою, и он внимательно наблюдал за Все за Одного, ожидая, что инопланетянин достанет ещё одно оружие, но вместо этого он вытащил мешочек с пищевыми гранулами и бросил их на распростертое тело Айзавы. Изуку уставился на него. «Ты… пытаешься его покормить? Э-э, но он же парализован. Он не может есть». Айзаву тоже повысили до статуса питомца? Это было лучше, чем если бы ему вырвали глаз, но что-то было не так. Все за Одного помахал Айзаве, произнеся ещё одну серию бессмысленных слов и закончив хриплым шипением, ничего из которого Изуку не понял. Однако, хотя инопланетянин-кот не мог пошевелиться, его зрачки расширились от страха. Что?! Изуку хотелось кричать. Что он говорил? Держа перед собой гранулу, Все за Одного указал на Айзаву. Бросив её на землю, он рассыпал еду по земле, от Айзавы к Изуку. Чёрт возьми, Все за Одного хотел, чтобы Изуку съел Айзаву. Ярость сотрясла конечности Изуку, и он закричал на улыбающегося пришельца. «НЕТ!» Он не был питомцем, чтобы нападать и есть по приказу хозяина, и уж тем более не убивал единственного пришельца, который отнёсся к нему по-доброму. «НЕТ!» — снова закричал Изуку. Но слова было недостаточно. Все за Одного не беспокоил никакой человеческий язык. Указывая на Все за Одного, Изуку закричал: «Шиланк!» Он понятия не имел, что означает это инопланетное слово, но каждый инопланетянин, которому Кацуки кричал его, всегда приходил в ярость. «Не я монстр, а ты!» Магическое проклятие подействовало даже на Все за Одного. Пришелец ощетинился, его щупальцеобразные пасти агрессивно раскрылись. Он подошёл и схватил Изуку за воротник. Это движение болезненно сдавливало шею Изуку, сдавливая трахею. Он хрипел, бесполезно пытаясь прорваться сквозь заложенность, и сзади раздалось тревожное шипение — Айзава. Изуку перестал метаться. Он хотел дать отпор, но ему хотелось ещё больше отдалить это противостояние от Айзавы. Смирившись, он позволил вытащить себя за воротник из логова. Как только они вышли наружу, Изуку поднял ногу, чтобы ударить. К его изумлению, Все за Одного нажал кнопку на поясе, и мост через ров развернулся. Изуку замер, подняв ногу. Если он собирается выбраться с этого проклятого острова, то, возможно, стоит вести себя хорошо. Это может быть возможностью сбежать. Тихое позвякивание раздалось у ошейника Изуку, и он резко обернулся. Все за Одного ухмыльнулся ему, держа в руке длинный кусок плетёного металла, один конец которого был в его руке, а другой тянулся к ошейнику Изуку. Поводок. Он посадил Изуку на поводок. Переполненный яростью, Изуку рванул вперёд, готовый царапать и кусать пришельца до тех пор, пока тот не умрёт или не отпустит его. С весёлым хихиканьем, Все за Одного перешёл в атаку, крепко держа поводок Изуку. Щёлкнув ещё одной кнопкой на поясе, механический поводок ожил, обхватив Изуку своими путами, чтобы удержать его, и потащил вперёд.

••••

Вонзив когти в лицо, Томура застонал. Из-за того, что человек уничтожил компьютеры, они пропустили несколько важных сообщений, и теперь на одной из планет Все за Одного бунт. Галактическая Федерация перехватила ценный груз оружия. Еда всё ещё была шлаком. А Все за Одного это ничуть не волновало, ведь он был слишком занят игрой со своим питомцем. Когда Томура убрал руки, он заметил, что они покрыты шерстью. Теперь он даже начал линять от стресса! Он знал, что ему нужно что-то сделать со своей спутанной шерстью, его семья была бы шокирована, увидев её, но он был слишком занят и не хотел думать о них. Он не мог представить себе груминг без своей стаи, которая помогала ему. «Эй, я слышал, ты пережил кое-какие волнения, пока нас не было», — раздался из-за двери его кабинета новый голос. Томура вздернул голову. Спиннер стоял в дверном проёме, его чешуя стала тускло-серой, частично сливаясь с металлическими стенами. Ящероподобный пришелец стоял на четырёх ногах, с четырьмя дополнительными руками для мечей. Когда Спиннер шагнул вперёд, позади него появился Компресс. Компресс был транспортным андроидом, обретшим разум и восставшим. Его белые конечности включали круглое утолщение посередине для хранения. Хвост Томуры невольно расправился от облегчения, когда он встал. Его пропавшие сородичи вернулись. «Вы так долго добирались», — сказал он, указывая на срочные сообщения на своём коммуникаторе. «Нам нужна вся возможная помощь. Ты не поверишь, какой беспорядок устроил новый питомец Мастера». «Мы слышали о человеке. Новое развлечение для развлечения Хозяина и оружие для дела», — сказал Компресс, и его суставы зажужжали, когда он вошёл. Спиннер кивнул в знак согласия: «Слухи об этом уже распространяются по галактике. Кошмар наяву, как они это называют». Хвост Томуры забился от волнения. Кошмар наяву – это точно, но пока только для них. Не замечая разочарования своего босса, Компресс спросил: «Когда мы увидим человека?» Томура рассмеялся. «Нет, нет, ты не хочешь его видеть. Эта штука надёжно заперта…» Он навострил уши. «Что это за звук?» Схватив своё оружие DK и надев его, Томура вышел в коридор, Спиннер последовал за ним, потянувшись за ножами. Издалека донеслись крики, затем послышался топот ног, когтей, копыт и колёс, несущихся по коридору. «Что за…» — пробормотал Томура. Спиннер обернулся. «Это паника. Насколько ухудшилась дисциплина на станции, пока меня не было? О, привет, Мастер! Что это на поводке?» К своему ужасу, Томура увидел, как Все за Одного идёт по коридору с ЧЕЛОВЕКОМ на поводке. Очень, очень несчастным человеком. Но, его связанные руки не мешали ему клацать зубами на Все за Одного. Спиннер ахнул. «Какая прелесть!» Томура захныкал, побежал обратно в комнату и спрятался под столом. Компресс зажужжал. «Хм, ещё одна мясистая тварь, полная желчи и мяса. Не понимаю, почему механические существа до сих пор не захватили галактику, если ты этого боишься». Логично, что Томура понимал, что они в безопасности. С ними был Все за Одного, а человек был крепко связан, но это не мешало его первобытной части кричать от ужаса, призывая собрать стаю и бежать. Томура махнул рукой своим подчинённым: «Прячьтесь! Вот-вот эта тварь перегрызёт поводок и убьёт нас всех». Спиннер фыркнул: «Да ладно, я знаю, что это человек, но это же явно всего лишь ребёнок». «Ты не видел, в каком состоянии Даби и Тога». Томура прикусил губу, почувствовав вкус крови. Он надеялся, что человек не учуял запах крови – или страха. «Не говори, что я тебя не предупреждал». Все за Одного подошёл и сказал: «О, это вы двое». Неспособность Мастера запоминать имена была легендарной, хотя Томура считал, что это скорее безразличие, чем плохая память. «Хотите погладить моего человека?» «Можно?» — восторженно спросил Спиннер. «Я никогда не видел такого милого детёныша». «Совершенно согласен, хорошо сказано. Я беру только самых лучших питомцев». Щупальца Все за Одного схватили человека за шею, чтобы удержать его на месте. Одно щупальце заткнуло рот питомцу, пока тот плевался и рычал. «Изуку наказывают за то, что он не ест свою игрушку. Я подумал, что, возможно, небольшая прогулка поможет моему питомцу нагулять аппетит. Моя обязанность как хозяина — пресекать любую привередливость в еде на корню. Вы не поверите, какие проблемы у меня были с моим младшим братом и его привередливостью в еде. Я беру на себя ответственность за свою роль в этом — я недостаточно занимался с питомцем, и теперь он вялый. Немного бега поможет ему нагулять аппетит, а если его разозлить, он выместит свою ярость на игрушке». Томура почувствовал кратковременное облегчение от того, что Айзава жив, но затем ужас. Никто не заслуживал быть съеденным диким человеком. С его тупыми зубами это был бы мучительный конец. Сквозь кляп человек издал крик, который прозвучал как оскорбление родословной Все за Одного. Все за Одного вздохнул. «К тому же, кто-то научил моего питомца ругаться». Он сердито посмотрел в сторону укрытия Томуры. Эй, что это за взгляд? Томура был невиновен! Запрокинув голову человека, Все за Одного посмотрел прямо в глаза своего питомца с лукавой ухмылкой. «Ах да, немного ненависти полезно для питомца». Спиннер с такой силой ударил человека по голове, что Томура поморщился. «У него мягкий мех на голове», — с удовольствием сказал Спиннер. Компресс ткнул человека в лицо. «Эластичная штука», — сказал он, схватив человека за щеку и дёрнув её. «Я получил ещё 10% удовольствия от этого опыта». Компресс похлопал человека по голове. «Увеличилось до 15%.» «Мне бы пригодился один такой», — сказал Спиннер, поглаживая человека по всему телу. Все за Одного отдёрнул своего питомца. «Это моё ». Взгляд в глазах Мастера заставил Спиннера бежать в кабинет и прятаться за дверью. К счастью, Все за Одного, казалось, успокоился от этого жеста страха. Оттолкнув Компресса, Все за Одного сказал: «Всё, нам нужно идти. Я отвожу своего питомца к доктору Гараки на осмотр. Я также обещал доктору взять несколько образцов крови и слюны для его экспериментов. Он не перестаёт меня пилить с тех пор, как узнал, что у меня есть человек». Все за Одного погладил человека по голове. «Кто может винить его за интерес к такой великолепной машине для убийств?» Когда Все за Одного ушёл, Спиннер сказал: «Не понимаю, чего ты боишься, Томура. Это же ребёнок». «Это что, шутка, которую я не понимаю?» — спросил Компресс, с недоумением глядя на Томуру. Томура заскулил, поджимая хвост. «Вы оба пожалеете…» — прошептал он с затравленным взглядом.

••••

Изуку напрягся, пытаясь вырваться из толстых металлических ремней, стягивавших его грудь и плечи, которые больно прижимали его руки к телу. Металл врезался в кожу, оставляя болезненные синяки. Однако Все за Одного продолжал идти, натягивая поводок всякий раз, когда считал, что темп Изуку ему не подходит, из-за чего Изуку спотыкался, прежде чем выпрямиться. Они шли по коридорам, Все за Одного время от времени останавливался и требовал от инопланетных рабочих полюбоваться и посмотреть на Изуку. Каждый раз дрожащий инопланетянин бормотал незнакомые слова, а щупальца Все за Одного гордо извивались. Никто не заговаривал с Изуку и не признавал его неловкости, лишь двое даже ткнули его, дрожа от волнения. Негодование подорвало самообладание Изуку, и по мере того, как они продолжали сражаться, желание дать отпор становилось всё сильнее. « Ш- » — щупальце пробралось в рот Изуку и просунулось между его зубов, оборвав слово прежде, чем Изуку успел выкрикнуть оскорбление. Когтистая лапа схватила Изуку за подбородок, заставив его болезненно выгнуть шею назад. Лицо Все за Одного, теперь перевёрнутое, скривилось в укоризненной гримасе. «Нет», — сказал он, одновременно сгибая щупальце во рту Изуку. «Нет», — повторил он, за которым последовал поток бессмысленных слов. Изуку сердито посмотрел на него и сильнее укусил щупальце, вызвав рвотный рефлекс от скользкой плоти. С раздраженным рычанием Все за Одного выдернул щупальце и осмотрел кровавые следы укусов. «Нет», — сказал он таким твёрдым тоном, что инопланетяне, застрявшие в коридоре, съёжились от страха. « Шила– » Все за Одного нажал кнопку, и Изуку не смог дышать. Инстинктивно он потянулся к горлу, отчаянно пытаясь вырваться из пут. Изуку жадно хватал ртом воздух, не чувствуя никакого стеснения в горле. Но лёгкие не наполнялись воздухом полностью: металлические обручи на груди сжимали его с удушающей силой. Как и тогда, когда Изуку отчаянно плыл к поверхности, его лёгкие отчаянно нуждались в воздухе, жжение становилось всё сильнее с каждой секундой. В стороне рёбер раздался скрип, давление усиливалось, кости напрягались под тяжестью воды. Затем кнопка была нажата снова, и ремни ослабли достаточно, чтобы позволить Изуку сделать отчаянный вдох воздуха, его лёгкие жадно принимали то, что они могли. Задыхаясь, Изуку понял, что упал на колени, ноги подкосились. Над ним стоял Все за Одного с бесстрастным лицом. «Нет», — сказал он, когда Изуку почувствовал, что не может потерять сознание. Ругательства застряли во рту Изуку, и их хотелось выплюнуть, но, увидев, как Все за Одного потянулся к кнопке, Изуку с щелчком захлопнул рот. Радостная улыбка расплылась на лице Все за Одного, когда он наклонился и погладил Изуку по голове. Выпрямившись, Все за Одного дёрнул за поводок, заставив Изуку неловко встать, его конечности дрожали. Ещё один бессмысленный шепот и рывок поводка, заставляющий Изуку пошатнуться вперёд. Со стороны за ними наблюдали инопланетяне, издавая громкие кудахтанья. Смех, понял Изуку. Они смеялись над ним. Дрожа от ярости, Изуку не заметил, как они вошли в новую комнату, пока панический рёв не вырвал его из раздумий. На кровати отдыхали двое инопланетян, оба в тяжёлых бинтах, и смотрели на него испуганными глазами. Они показались ему смутно знакомыми. Но Изуку не успел понять, кто это, потому что ещё один рывок поводка потянул его через другую дверь, и он, спотыкаясь, оказался в большой белой комнате. Простые белые стены, тянувшиеся во все стороны, были сделаны из блестящего материала, похожего на пластик. Чисто-белый пол, стены и потолок сливались воедино, создавая ощущение, будто это место простирается в вечность. Комната, безусловно, была огромной, больше любой другой на космической станции. Резервуары выстроились в дюжину ровных рядов – а внутри находились искажённые чёрные существа с множеством плавающих внутри конечностей. Это были те же солдаты, что сражались с Изуку, те, что были чуть крепче обычного. Теперь они висели безжизненно, словно марионетки с обрезанными нитями. У каждого был свой дизайн: одни с двумя головами, другие с копытами, как у кентавров. На стальном столе лежал один солдат, которого препарировали. В воздухе стоял запах крови, отходов и приторно-сладкой химии. Изуку затошнило. Неужели Все за Одного решил его препарировать? Неужели питомец стал слишком надоедливым? Из-за солдата поднялся тучный оранжевый инопланетянин с десятками осьминожьих щупалец и массивной луковицеобразной головой. Все за Одного прошипел: «Сссссшьяло Гараки», очевидно, приветствуя. Изуку был почти уверен, что Гараки — имя осьминога, потому что оно было произнесено с другой интонацией, словно на другом языке. Гараки отложил окровавленный скальпель и поспешил к нему, шлепая щупальцами по полу. Верхние щупальца терлись друг о друга, издавая нетерпеливый щебечущий звук. Присоски вцепились в подбородок Изуку, когда он поднял его и осмотрел с головы до ног. От Гараки несло морской водой, а кровь забрызгала его фартук. Этот запах чуть не вырубил Изуку. Все за Одного произнёс ещё несколько слов, а затем потащил Изуку к металлическому столу с ремнями безопасности. Он выглядел точь-в-точь как прозекторский. Очевидно, они решили превратить Изуку в подопытного. Вопрос был лишь в том, подвергнут ли они его вивисекции и расчленят органы, как у другого подопытного, так, что даже его мать не сможет опознать его тело, или же будут медленно экспериментировать, вводя ему различные химикаты. Несмотря на то, что руки Изуку были связаны, а его ошейник прикреплен к Все за Одного, у него не было иного выбора, кроме как выбрать этот момент, чтобы дать свой последний бой. Изуку бросился вперёд, ударив Гараки головой. Осьминог с криком упал назад. Затем Изуку развернулся и пнул Все за Одного. Все за Одного схватил его за ногу. Поводок удлинился и соскользнул вниз по ногам Изуку, связывая их вместе. Изуку пошатнулся и попал в щупальца Все за Одного. Он ничего не мог сделать. Он был совершенно обездвижен. Слёзы жгли ему глаза. Отчаявшись причинить своим похитителям ещё одну боль, прежде чем они его убьют, он укусил Все за Одного. Он пустил кровь, прежде чем паралитический газ заморозил его тело. Гараки поднял Изуку на стол. Он не стал связывать его, так как Изуку и так был неподвижен. Вместо этого Гараки подкатил к нему гигантское устройство в форме серебряного зонтика. Зонт легко накрыл распростертое тело Изуку. Всё устройство вспыхнуло белым, затем из разных отверстий вырвались разноцветные лазеры, которые с жужжанием устремились к его распростертому телу. Вот оно. Вот момент, когда Изуку умрёт. Прости меня, мама. Он закрыл глаза и приготовился к боли. В последние мгновения он пытался вспомнить самые счастливые моменты: как бежит по комнате в комбинезоне Всемогущего, держа в руках фигурку, а мать притворяется злодеем, которого ему нужно победить. Вкус кацудона, приготовленного матерью в его день рождения. Первый раз, когда он смотрит на Землю с борта космического корабля. Но Изуку не мог сохранять спокойствие. Ярость переполняла его, заставляя дрожать даже сквозь паралич. Он ненавидел мысль о том, что умрёт вот так, беспомощно лежа перед людьми, которые видели в нём лишь животное. Изо всех сил он сдерживал слёзы. На Алдере его всегда называли плаксой. Но он не позволит убийцам увидеть его слёзы. Пронзительная боль не наступила. Изуку открыл глаза. Лазеры скользили по его телу, но не обжигали кожу. Они лишь окутывали его разными цветами. Он совершенно не понимал их предназначения. Хотя Изуку и хотел почувствовать облегчение, он боялся, что лишь отсрочил свою смерть. В каком-то смысле было бы проще, если бы его просто убили и покончили с этим. Чем дольше это тянулось, тем больше вероятность, что он сломается и умрёт без достоинства. Зонт убрали. Над ним нависла массивная голова Гараки, весело щебечащая. Если бы Изуку мог нанести один удар, он бы уничтожил всё это счастье. Затем Гараки протащил машину в форме руки с иглой на конце. Гараки повернул руку Изуку, чтобы стало видно запястье. Затем игла вонзилась вниз. Изуку закричал бы, если бы его губы не онемели. Это, конечно, было больно. Кровь хлынула из трубки, присоединённой к игле, заполняя мешок над головой. После первоначальной боли боль уже не была сильной. Запястье пульсировало. Ощущение было как от сдачи крови. Наверное, это было бы лучше, чем быть препарированным заживо. Но осьминог вытащил иглу прежде, чем голова Изуку успела хоть немного закружиться. Тогда Гараки поднёс руку прямо ко рту Изуку. Изуку мог лишь беспомощно наблюдать, как игла опускается прямо ему на язык. В комнате раздался чавкающий звук. Изуку потребовалось мгновение, чтобы понять, что ему не просто вырвали язык. Механическая рука заменила иглу на что-то с более тупым кончиком. Она всасывала слюну Изуку, словно отсасыватель, которым обычно пользуются во время визита к стоматологу. К тому времени, как рука убралась, во рту Изуку пересохло почти до боли. Гараки водил сантиметровой лентой вверх и вниз по его телу. Судя по тому, как осьминог осматривал резервуары, Изуку не ошибся на этот раз – Гараки явно мерил его для резервуара. Ах, так вот как он умрёт. Изуку задыхался. Пот ручьём лился по его лицу. Но вместо этого Все за Одного поднял Изуку и размотал поводок с его ног. Затем Все за Одного сунул Изуку в рот корм. Кровь бросилась Изуку в голову. Комната закружилась. Он почувствовал тошноту, облегчение и ярость. Его наградили угощением за медицинский осмотр, как хорошего домашнего любимца. Инопланетные захватчики его не убили. На этот раз.

••••

Спрятавшись высоко на дереве, Айзава царапал когтями кору, мысленно представляя себе гордое лицо Все за Одного. Эх, подумал Айзава, если бы у него хватило сил поступить так с этим ублюдком. А так, Все за Одного мог бы легко оставить Айзаву грязным пятном на земле. Слова Все за Одного звучали в голове Айзавы. «Ну же, мой питомец, ты не смог воспользоваться своей игрушкой для жевания. Ты не знаешь, что делать?» Зашипев, Айзава ещё глубже вонзил когти в дерево. Если бы человек не проявил дружелюбия, Айзаву уже разорвали бы на куски. Невероятная сила и выносливость человека, его способность бегать сквозь силовые поля, разрывать врагов и плавать делали его поистине ужасающей угрозой. Однако человек, Изуку, был добр к Айзаве. Он предлагал еду и защиту от Все за Одного — это было больше, чем могли предложить многие виды. Репутация человечества как жестоких существ казалась незаслуженной. Айзаве следовало бы вернуться к своему маленькому проекту в логове, но он был слишком зол. Если он не сбросит напряжение в когтях, то не сможет справиться с тонкими механическими деталями. Ещё несколько минут, и он вернётся к работе. Он хотел закончить к возвращению человека. Изуку, конечно же, должен вернуться. Кусок дерева треснул под его когтями, рухнув на землю, и глухой звук заставил его резко повернуть голову к двери. Все за Одного и Изуку пришли. Айзаве пришлось признать это, он беспокоился о человеке. Несмотря на статус Изуку как жителя Мира Смерти, человек был детёнышем, как и котята, которых учил Айзава. И, судя по его поведению, он явно был членом стаи. Чтобы оторвать детёныша от стаи и так жестоко с ним обращаться, Айзава сжал когти. Ни один эмоционально ответственный вид не осмелился бы этого допустить. И это даже не считая поводка и ошейника. Дверь через ров с механическим шипением отъехала в сторону, и дорожка медленно раскрылась. В глубине души Айзава испытывал искушение бежать, но оставался неподвижен, наблюдая со своего места на дереве. Все за Одного вошёл первым, со свежими бинтами на нескольких щупальцах, и Айзава почувствовал прилив мстительного удовольствия, но тут же замер, увидев самодовольное выражение на лице военачальника. «Пойдем», — позвал Все за Одного, дёрнув за поводок. Изуку пошатнулся вперёд, тяжёлые металлические браслеты обвили его руки и туловище, словно он был преступником, совершившим массовые убийства, а не испуганным котёнком. Даже со своего наблюдательного пункта Айзава видел, как путы врезались в мягкую плоть человека. Это было чудовищно — этот вид ограничения, запрещён в большинстве систем. Айзава ожидал, что Изуку бросится в ответ, когда Все за Одного потянет поводок, но голова человека осталась безжизненной, свисая к груди. Потеки жидкости стекали по его одежде и капали на дорожку. «Ну же», — поддразнил Все за Одного, дёргая поводок, чтобы подтолкнуть Изуку вперёд. «Не стоит так расстраиваться. Доктор даже не причинил тебе вреда». Капающая жидкость приобрела новый, ужасающий смысл в сознании Айзавы. Врачу Все за Одного, инопланетянину, разыскиваемому в 342 системах, известному экспериментами над разумными существами и полным отсутствием сострадания ко всему живому, разрешили приблизиться к человеку. Мертвая хватка Айзавы на дереве была единственным, что удержало его от самоубийственного спрыгивания вниз и расцарапывания лица Все за Одного. Остановившись, Все за Одного дёрнул за поводок, пытаясь заставить человека поднять голову. Всхлипнув, Изуку упрямо смотрел вниз, отказываясь подчиняться. Все за Одного издал низкий, раздражённый рык, и жизнерадостное настроение военачальника испарилось от отказа. Намотав поводок на руку, он рванул её вверх, и укороченный поводок заставил человека пошевелиться, иначе он мог задохнуться. Все за Одного поднимал поводок всё выше и выше, пока Изуку не оказался в опасном положении, балансируя на носках своих ботинок, а его тело не затряслось от ограничений. Все за Одного осторожно схватил Изуку за голову, его когти оказались в опасной близости от горла человека. «Знай это, маленький Изуку. Твоя отвага и кровожадность забавляют меня, ведь мало кто в этом мире способен выжить после моих ударов, но ты мой питомец и будешь слушаться». Из уст Изуку вырвался отчаянный хрип, а его лицо медленно окрасилось в ярко-красный цвет. Такое нападение убило бы большинство видов, но когда Все за Одного отстегнул поводок, тем самым ослабив ограничения, Изуку упал на землю, содрогаясь всем телом, но всё ещё двигаясь. Наклонившись, Все за Одного гладил человека по голове на протяжении минуты. «Веди себя хорошо, малыш», — сказал он, затем повернулся и ушёл, оставив Изуку съежившимся на земле. Как только исчезли отголоски ухода Все за Одного, Айзава спрыгнул на землю, не обращая внимания на ветки, которые попадались ему на пути. Изуку лежал на земле неподвижно, изредка всхлипывая. Айзава осторожно приблизился, ступая легко и говоря тихо. Изуку до сих пор не проявлял агрессии, но после столь долгого пребывания в обществе Все за Одного это не стало бы неожиданностью. «Изуку?» — позвал Айзава, присев рядом с человеком. «Ты в порядке?» — последнее он произнёс на человеческом языке. Услышав голос Айзавы, Изуку поднял голову. Его большие зелёные глаза и маленький нос опухли и покраснели. Из глаз капала жидкость, капая на одежду и землю под ним. Она пахла солью, и Айзава нерешительно потрогал её, опасаясь, что человек каким-то образом источает жизненно важные жидкости. Изуку шмыгнул носом и протёр глаза рукой, по-видимому, не обращая внимания на жидкость. «Айзава», — прохрипел он хриплым голосом. Кожа на шее у него была ярко-розовой и, судя по тому, как Изуку её тёр, выглядела болезненной. Из колотой раны на запястье капала кровь. Свернувшись калачиком на земле в оборонительной позе, человек был похож не на уничтожающего мир жителя Мира Смерти, а скорее на беспомощного котёнка, оставленного одного в этом мире. Так оно и было, подумал Айзава, и осознание этого ударило его словно удар под дых. Несмотря на всю человеческую доблесть и ужасающие способности, он был напуган, словно котёнок, вдали от своей стаи и дома. Айзава неосознанно замурлыкал, из его груди вырвался глубокий урчащий звук, который эхом разнесся по округе — привычка его вида успокаивать котят. Глаза Изуку расширились от этого звука. Он нерешительно протянул руку к Айзаве, его руки дрожали. «Айзава», — снова заскулил Изуку, придвигаясь ближе. Его рука легла на мех Айзавы, разглаживая его. Несмотря на напряжение от прикосновения, Айзава позволил ему это. Движения Изуку были мягкими, совсем не похожими на сокрушительные удары, которыми он обменивался с Все за Одного. Айзава медленно положил свою лапу на руку Изуку. Глаза человека наполнились слезами, и с громким криком он бросился на Айзаву, обхватив его тело руками. Айзава напрягся от прикосновения – такая близость была доступна только членам стаи, – но Изуку придвинулся ближе, прижавшись мокрым лицом к груди Айзавы. Руки Изуку сжимали его крепко, но не доставляли неприятного ощущения, и человек прижался ещё ближе. Подняв руки вокруг человека, Айзава обнял его в ответ и утешительно мурлыкнул. Айзава молча поклялся: «Я спасу этого ребёнка, несмотря ни на что».

••••

Изуку сдерживал слёзы во время всех своих мучений, даже когда он поверил в смерть. Но хотя он и выстоял перед лицом пыток, доброта сломила его. Он заплакал в объятиях Айзавы. Из горла Айзавы вырвался низкий урчащий звук. Изуку понял, что инопланетянин пытается его утешить. Благодарность переполнила его, и он прижался к Айзаве, окутываясь мехом пришельца. Мех Айзавы был невероятно мягким. Он словно обнимал огромное одеяло. Айзава поправил волосы Изуку, расчёсывая его и продолжая мурлыкать. Изуку шмыгнул носом. Было приятно, что кто-то о нём заботится. Слишком долго он был окружён врагами, постоянно настороже, не зная, когда они попытаются ранить его или убить. Изуку осмелился погладить чёрную шерсть, и это было именно так чудесно, как он и представлял. Айзава замурлыкал ещё сильнее. Как и домашний кот, он любил, когда его гладили по шее. Мама бы обзавидовалась, она обожала кошек. Почти каждый человек на планете Земля обзавидовался бы. Я чуть не умер, и меня таскали на поводке, но, по крайней мере, мне удалось погладить гигантского инопланетного кота! Это победа человечества. Эта мысль заставила его влажно усмехнуться. Протирая глаза, Изуку взял себя в руки. У них была миссия. «Мы должны сбежать, пока не вернулся Все за Одного. Он наказал меня за то, что я не убил тебя. Боюсь, если он вернётся, а ты ещё жив, он сделает это сам». Хотя Изуку не помешал бы отдых, времени терять было нельзя. Изуку также изобразил жестом то море, то логово. Айзава склонил голову, выглядя растерянным, но отпустил Изуку. Даже в лучшем случае, если Все за Одного не убьёт Айзаву, в следующий раз он, вероятно, отрежет ему глаз. К тому же, у них может появиться небольшой шанс сбежать, пока Все за Одного будет занят изучением результатов анализов вместе с Гараки. Нельзя было терять ни минуты. Изуку, пошатываясь, направился к искусственному озеру. Зарычав, Айзава сделал универсальный жест, означающий «нет». Значит, этот звук почти наверняка означал «нет». Указав на воду, он сказал: «Нет, ладно». Изуку нахмурился. «Я ценю твою заботу, но с этого острова нет другого пути, кроме как вплавь. Я просто… не был готов к холодной воде в прошлый раз. В один конец путешествие будет короче. Тьфу, ты не понимаешь, о чём я говорю». Он глубоко вздохнул. «Нам нужно бежать, пока небо не потемнело и не посветлело снова». Он указал на потолок. «Понимаешь? Огни…» Он прищурился. «Один из огней пропал?» Айзава потянул Изуку за руку, подведя его к куче металлических деталей. Пришелец стащил с неба один из фонарей. Должно быть, он забрался на дерево, а затем подпрыгнул, чтобы схватить его. Но даже Изуку, с его превосходной реакцией, не смог бы прыгнуть так высоко. «Ты молодец». Если не слова, то его восхищённый тон. В ответ Айзава вытянул хвост, удлинившись вдвое. Ах, так вот как он схватил свет. Хвост обогнул Изуку, а затем втянулся. Изуку улыбнулся (помня, что нельзя показывать зубы) и повторил: «Хорошо». Светильник был частично разобран, его обломки разбросаны по земле. Айзава указал на воду, затем на свой научный проект. Изуку не понимал, что инопланетянин намеревался сделать, но решил, что этот проект должен помочь ему плавать. Он снова сел. «Хорошо. Я тебе доверюсь». Наблюдать за работой Айзавы было невероятно увлекательно. Несмотря на острые когти, он ловко разобрал машину и собрал её по новой схеме. Изуку старался быть внимательным, надеясь узнать что-то полезное. Но большую часть происходящего он просто не понимал. Айзава вытащил из середины источника света крошечный голубой кристалл. Он нахмурился, разглядывая его и рассматривая трещину сбоку. «Плохо?» — спросил Изуку. Айзава замахал руками и произнёс что-то неразборчивое. Затем он выбежал из логова и швырнул кристалл в воздух. Тот взорвался. Изуку моргнул. «Да, плохо». Он отодвинулся чуть дальше от научного проекта. Он решил, что нужно быть уверенным, что Айзава знает, что делает, и, вероятно, не допустит гибели их обоих. Закончив, Айзава собрал светильник, превратив его в нечто, по-прежнему напоминающее светильник, но теперь обмотанное обвязкой, сделанной частично из проводов, а частично из шерсти Айзавы. Круглый светильник ярко светился посередине. Айзава жестом пригласил Изуку подойти. Если эта самодельная штука взорвётся, то, по крайней мере, это будет куда веселее вивисекции. Изуку позволил Айзаве надеть упряжь себе на голову. Убедившись, что устройство надежно закреплено, Айзава нажал кнопку сбоку. Сразу же вокруг Изуку появились струи тепла. Изуку моргнул. «О! Это очень полезно. Спасибо». Он не знал, как сказать спасибо на инопланетном языке. Но, кажется, ему удалось уловить хотя бы одно слово. «В смысле, хорошо». Айзава фыркнул. Он всё ещё выглядел нервным, что вполне объяснимо. Изуку тоже нервничал. Вода была такой холодной, а погружение таким долгим, что он мог не вернуться, если ключ-карта не сработает. Но тепло очень поможет ему в путешествии. Изуку поставил бы всё на знания и технологии Айзавы. Опустившись на колени, Изуку нарисовал грубую карту. Он обвёл на карте в компьютерном зале место, где видел спасательные капсулы. Айзава тут же подпрыгнул и повторил: «Хорошо, хорошо, хорошо». Он издал звук, который на его родном языке, должно быть, означал хорошо. Затем Айзава добавил больше деталей к карте Изуку. К счастью, похоже, Айзава уже знал, где найти спасательные капсулы, вероятно, лучше, чем Изуку. Это было очень удобно, потому что им нужно было разделиться, чтобы сбежать. Айзава не умел плавать. Изуку планировал поискать кнопку, чтобы опустить мост, в доме Все за Одного. (Его стратегия случайного нажатия кнопок отлично сработала в прошлый раз.) Так или иначе, он вытащит Айзаву с острова. У Айзавы всё ещё была своя ключ-карта, чтобы использовать её для двери. Но тогда Изуку и Айзава окажутся на разных этажах. Вместо того, чтобы возвращаться и терять время, им имело больше смысла встретиться у спасательных капсул и уйти вместе. Изуку всё ещё рассчитывал на то, что Айзава будет знать, как управлять кораблём и куда лететь. Когда Изуку приблизился к воде, его ноги немного подрагивали. Он всё ещё помнил леденящую боль прошлого раза. Айзава положил лапу на плечо Изуку и замурлыкал. Сделай это ради первого, кто проявил к нему хоть каплю доброты. Сделай это ради возвращения домой к маме. Изуку собрался с духом, сделал глубокий вдох и нырнул.

••••

OMAKE TIME! Оmаке: Моменты, когда переводчик был бы полезен Все за Одного: Даже мой младший брат не особо переживал из-за простого медицинского осмотра. Изуку: Я ДУМАЛ, ТЫ МЕНЯ ЖИВОГО ПРЕПОДНОСИШЬ! # Оmаке: Кошки и собаки Все за одного: Я волнуюсь, что мой питомец заболел, потому что он не ест свою игрушку для жевания. Гараки: Странно, может быть, ему не нравится вкус кошачьих. Томура, собака-инопланетянин: Почему вы оба так на меня смотрите? Изуку: Мне больше по душе морепродукты. # Оmаке: Смена ролей Изуку: Два околосмертных опыта, ради которых стоило погладить эту мягкую шерсть. Айзава: Эй, теперь ты обращаешься со мной как с питомцем! # Оmаке: Дальнейшие культурные недоразумения Айзава: Как взрослый человек и опытный специалист, я должен защитить ребёнка. Изуку: Человечество, я думаю, мы все согласимся, что я должен защитить милого котёнка.